Квартира нашего отчаянья

- Пап, привет, нам надо поговорить. Я сидел в гостинной, забившись в самый угол. Никогда квартира Эллиота не давила на меня настолько сильно, никогда не думал, что отсутствие кого-то, кто особо не выходит за пределы одной комнаты, может быть настолько заметным. Стены будто сжимали меня со всех сторон, а где-то там, совсем далеко, даже не в этой реальности, раздавался подорванный голос младшей сестры пропавшего. Дрожащий, заикающийся, смешанный со слезами и соплями. Ева из кожи вон лезла, чтобы ее успокоить. Чтобы она хотя бы начала нормально дышать. И только Сайко оставалась спокойной. Мертвенно спокойной. Ее и без того холодные глаза отдавали могильной безысходностью. И только она пугала меня в этот момент. Я рвал перья из своих крыльев, которыми инстинктивно накрыл практически все свое тело, чтобы почувствовать себя хоть немного в безопасности. Меня трясло. Я пытался сохранять спокойствие в этой ситуации, но паника буквально подступала к моему горлу. Меня тошнило. Мне хотелось курить, но я не мог вдыхать сигаретный или электронный дым. В руках я держал телефон, но в то же время пытался так или иначе отвести его подальше от своей головы. Не хотел разговаривать с тем, кто находился по ту сторону устройства. Я ничего не хотел, кроме как забиться в самую стену и стать частью этой квартиры. Частью, которую больше никто не будет тревожить. - И долго ты еще будешь молчать? - меня резко вывел из раздумий громкий низкий голос. - Я не дам тебе денег. - Мне не нужны деньги, пап! - неожиданно для самого себя воскликнул я, больно выдернув очередные перья. - Клянусь. Не нужно денег, ничего не нужно. Только скажи... пап, скажи, что с Эллиотом? Мы замолчали на несколько минут и с каждой последующей секундой тишины мне все сильнее хотелось сбросить вызов. - А почему я должен отвечать тебе, тупая ты сука? - я услышал горделивый смешок. - Ты подставил меня, сбежал, а теперь требуешь информации? Знаешь, я же все еще могу упечь тебя в психушку, соскучился по изолятору и пичканью таблетками? Не тебе от меня что-то требовать. - Прошу, не злись, я не хочу ссор. Прости, мне очень стыдно! Клянусь, такого больше никогда не повторится, хоть ноги мне переломай. Что угодно сделай, только поверь, я больше никогда тебя не подставлю. Только верни Эллиота, пожалуйста, пап, верни Эллиота... Пожалуйста, пап, пожалуйста! Я кричал в телефон, а сам и не понимал этого. Мои слова были слишком громкими, голос подорван и смешан с комом из слез, которые старательно приходилось прятать в себе. Но меня это не волновало, я правда сдерживался... пытался, если быть точнее. - Сопли подотри, аж тошно. - отчеканил до боли родной голос. - Весь в мамашу, она так же постоянно рыдала. Ходячая мерзость. Хочешь вернуть Эллиота? Пожалуйста, без проблем! Преподам ему и тебе небольшие уроки. Он поймет, кого потерял, а ты поймешь, что будет, если меня не слушаться. - Но у него здесь сестры, пап! - я не замолкал, несмотря на явное раздражение отца. - Нас ненавидишь, но хоть их не мучай, они все извелись! - Они все лишь пешки, мой дорогой сынуля. И ты это прекрасно знаешь. - Я чувствовал, что прямо сейчас он откинулся на спинку своего кресла и улыбнулся. - А еще ты прекрасно знаешь, чего хочет твой дорогой папочка. Меня затошнило еще сильнее. Не столько от догадок, сколько от этой сладости по типу "сынуля" и "папочка". От догадок же мне больше хотелось плакать. - Ты же... ты же любишь Эллиота, да? Ну так возьми его к себе силой! И выкинь меня, как мечтал, только его не мучай. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! - Хочешь положить под меня своего любовника, хотя прекрасно знаешь, что он против этого? Ну ты и эгоистичная свинья, Санс, не стыдно ли тебе жить после такого? - Я хочу, чтобы он остался жив! Не коверкай мои слова, папа, ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Так у Эллиота хотя бы будет шанс сбежать. - А теперь слушай сюда, маленькая по-ношеная потаскушка. - отчеканил он. Я буквально чувствовал, как папа подносит телефон ближе к себе, чтобы я четко услышал каждое его слово. - Ты знаешь правила. Повеселишься со мной и моими спонсорами - будет тебе Эллиот. А иначе пиздуй на все 4 стороны, малолетнее позорище. Он сбросил звонок, а я только сейчас понял, что начал жевать перья вместо их ковыряния. Боль разливалась по крыльям, так сладко разливалась... это единственное, что спасало меня от желания молча встать и выйти в окно. Лишь бы не ввязываться во все это. Мне почти 17, а я занимаюсь спасением объекта вожделения от смерти. Причем из лап собственного отца. Где мои обещанные сериалами тусовки, битвы за мальчиков и звание "королевы балла"? Где мои сплетни, однодневные романчики? Почему я не веду свой дневник, в котором поливаю грязью школьную сучку? Почему меня лишили возможности закончить школу? Почему в свои 16 лет я не могу хотя бы денек побыть ребенком? Нет... почему я никогда не мог хотя бы немного побыть ребенком? - Он не вернет Эллиота. - наконец выдавил из себя я предательски дрогнувшим голосом. - Это просто игра на чувствах. Девочки меня не услышали, я был слишком тихим. А впрочем, хотел ли я, чтобы они обо всем узнали? Можно я представлю, что нахожусь в дешевой комедии про подростковую жизнь и прямо сейчас в квартиру ворвется мой отец со словами: "Ёу, чувак, я решил изучить словарь новомодных словечек, чтобы быть ближе к тебе, и поэтому устроил лютый пранк! Шаришь? Шаришь, чел?" А прямо за ним зашел бы Эллиот, который просто загулялся и вообще не знал все это время о происходящем. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста, папа, пожалуйста, побудь моим папой хотя бы раз в моей жизни. Я знаю, эта фантазия вызывает лишь смущение и стыд, от которого так и хочется крикнуть: "Фу, пап, никогда так больше не общайся!", но я бы все отдал ради этого. Я закрываю глаза. Раз. Прямо сейчас зайдет папа... Два. И он скажет мне какую нибудь смешную родительскую ересь. Три. Я открыл глаза и в надежде огляделся по сторонам, но ничего не изменилось. Только сейчас на меня смотрели 3 пары глаз. Измучено, со страхом и в то же время надеждой. Я ненавижу это. - Он не будет возвращать Эллиота. - повторил я, убирая телефон в карман. - Папа даже не скрывает, что это именно он организовал его похищение. - И что теперь? - тихо произнесла Кейли. - Я не знаю. Никто из нас не знал и от этого становилось только больнее. Обычная группа подростков без работы и даже должного образования решила тягаться с акулой бизнеса со своими связями, знаниями и кучей денег. Мы обречены. Я не мог подняться на ноги. То ли от тяжести крыльев, то ли от ватности, которую я испытывал. Мне было стыдно перед людьми, которые стояли передо мной. Стыдно за мою беспомощность. - Он же предложил обходной вариант, да? - все еще допытывалась Кейли, медленно подходя ко мне. - Тот самый... - Я не буду спать с ним. И с его подсосами тем более. - ответил я, не ожидая этих слов от самого себя. "Не буду спать с ними"... какого черта? Почему я смею говорить такое, еще и по-отношению к отцу? Зажравшееся чмо, да что вообще происходит? Как я смею так разбрасываться любовью папы? Он и так делает одолжение, что просто не выкинул меня из дома! Но... Что бы я не делал, как бы себя не ругал, как бы сильно не желал прибить себя за эту дикую наглость, я все равно не мог избавиться от нежелания проводить ночь с ним... вот хоть убейте, но я не пойду. И от этого осознания мне становилось страшно. - Санс... - подала тихий голос Кейли, садясь около меня на корточки. - Мы должны сделать все возможное. И сейчас у нас особо нет выбора... потому что неизвестно, что Еве по итогу ответит ее отец. И что нас вообще ждет. Все равно он зависим от Винклера и только ты имеешь к нему доступ. Все мои мысли разом заткнулись. Я остался в полной тишине, я не слышал... я не хотел слышать того, что происходит. Это же шутка, да? Это же шутка? - Почему ты говоришь мне такое? - я чувствовал, то меня только сильнее загоняют в угол. - Я всегда с ним спал, я всегда делал все, что он потребует! Все, что вы потребуете... Это первый раз, когда я не хочу этого делать, так какого черта!? А!? Какого черта ты сама не пойдешь с ним трахаться!? - Для тебя это... - она прикусила губу и виновато отвела взгляд, понизив голос чуть ли не до шепота. - ..рутина. И тебя он хочет, а меня нет. И сейчас от всего лишь одного секса с ним зависит жизнь Эллиота. Санс, это всего лишь один секс, ты же привык к этому, да? Всего лишь один раз не сделает хуже... но мы правда... правда в тупике. Я глянул на Еву, ожидая, что хотя бы она что-нибудь скажет. Но нет. Она отвернулась. Просто отвернулась и ничего не сказала. Я же в свою очередь хотел разбить ей лицо. - Заткнись. - дрожащим от запрятанных глубоко в себя рыданий произнес я. - Заткнись. Просто заткнись, Кейли, заткнись! - Мы должны сделать все, чтобы Эллиот вернулся. Ты же... ты же любишь его, верно? Санс? - Кейли медленно взяла меня за дрожащую руку, ее голос наполнился истеричными нотками, будто она снова вот-вот заревет. - Пожалуйста... это мой брат, это мой единственный родственник... У меня никого, кроме него, больше нет. Он не сделал ничего плохого, а ты привык, да? Ты же привык, прошу, мы должны сделать все возможное... Санечка... - Не смей меня так называть! - крикнул я и резко вырвал из лап Кейли свою руку, подскакивая на ноги. Я так же резко заставил свои крылья исчезнуть, чтобы в случае чего им не за что было меня хватать. - Я ненавижу, когда коверкают мое имя! Не-на-ви-жу! Я Санс, а не ебанный абортированный Санечка! Санс! Вы даже имени запомнить не можете, вы вспоминаете обо мне только тогда, когда вам что-то нужно! - я резко развернулся к Еве, которая все еще на меня не смотрела. - Что, Ева, надоело просто тратить мои деньги!? Решила полностью на шею сесть!? Солнышко, солнышко, хуелнышко! Тварь ты, Ева! Сучья тварь! И ты, Кейли, тоже! Я вас ненавижу! Я ненавижу вас всей своей душой, ненавижу вас! И Эллиота тоже ненавижу, горите в аду, сукины дети! Вы никогда меня ни во что не ставили, так разбирайтесь с этим дерьмом сами! Я со всех ног ринулся из квартиры. Подальше от происходящего, подальше от людей, с которыми живу! Подальше! И больше никогда не возвращаться! Я бежал с десятого этажа по лестнице и не хотел останавливаться, пожалуйста, пусть меня больше никто никогда не трогает! Хотя, чего уж там, никто за мной и не побежал. И не удивительно. Игрушку не надо преследовать, игрушка сама вернется обратно. Ей же больше некуда идти. Я остановился отдышаться только на улице, когда споткнулся о свою же ногу и буквально полетел на асфальт. Я содрал себе все руки, но меня оно только радовало. Боль. Только она вечно будет со мной, только она меня не предаст. Только ей я нужен. А она нужна мне. Я не вставал с асфальта, а продолжал на нем сидеть и дышать ртом. Лишь бы хоть немного успокоиться. Моя подруга стояла и молчала, пока Кейли старательно пыталась подложить меня под отца. Стояла и молчала! Будто бы я чужой... Это все было ложью. Каждое сказанное ею слово было ложью. Она меня никогда не любила, не так ли? А я, идиот, верил, что без гребанного секса можно стать счастливым! Да катись оно все пропадом, умрите все! Все! Я ненавидел весь мир, ненавидел всех людей, с которыми существую. Ненавидел себя. Я так слепо верил в эти речи, так слепо верил, что могу быть счастлив. Что у меня может быть душа, что мое тело... не... вещь... Это все ложь. И жить мне с этим позором вечно. Даже после смерти. Пожалуйста, умрите. Пожалуйста... пожалуйста... Пожалуйста, кто нибудь, обнимите меня и скажите, что я хоть чего-то да стою. Я сидел на улице достаточно долгое время, но ко мне никто так и не вышел. Это и есть настоящая дружба, верно? От такой комедии хочется лишь блевать. - Идем. - внезапно раздался голос надо мной. Требовательный, немного нервный и высокий. Явно женский. Я приподнял голову и заметил Сайко, которая смотрела на меня сверху вниз. Не Ева, не Кейли... Сайко. Девочка, которая меня ненавидит всеми фибрами души, единственная вышла из квартиры и прямо сейчас говорила со мной. - Идем. - снова повторила она, скрещивая руки на груди. - Я не намерена ждать вечно. - Куда ты собралась идти? - все еще не веря своим глазам выдавил я. - В полицию, куда же еще, дурень. Заявление на твоего отца писать. - Его не примут. - Но попробовать стоит. Это всяко лучше, чем истерить, как те 2 мадамы, и подкладывать тебя, пользуясь твоим безотказным характером. - Нормальный у меня характер. - Буркнул я, вставая на ноги и медленно возвращаясь к жизни. Она оглядела меня с ног до головы и усмехнулась. - Тогда бы ты не плясал под их дудку. Идем. Она была моим спасением. Спасением, от которого я не отказывался. Мы с Сайко шли по улицам в полной тишине, но, кажется, нас обоих устраивал такой расклад событий. Мы не переглядывались, не трогали друг друга, а просто направлялись по уже знакомой дороге в полицию. И именно сейчас я чувствовал себя спокойно, чувствовал себя в своей тарелке. Рядом с девочкой, с которой мы чуть ли не деремся, что за сумасшедший день! Эмоции от истерики начали потихоньку стихать, на их место вернулся разум. Может, я был слишком груб с девочками? Мне не стоило общаться с ними в таком тоне... Но мне больно. Хоть я и не говорю об этом прямо, мне больно от того, что происходит вокруг меня. Мне больно от своей никчемности и слабости, больно... Я люблю папу, я люблю Еву и Кейли, но почему они меня ненавидят... - Рано или поздно настанет момент, когда от твоего выбора будет зависеть слишком много. - Внезапно заговорила Сайко таким голосом, будто дешево пародирует кого-то. - Каждый человек сталкивается с чем-то, что может перевернуть их жизнь с ног на голову. Но будешь ли ты к нему готов? Это уже совсем другой вопрос. В жизни у тебя есть только ты сам. - Это откуда? - Я посмотрел на нее в полном недоумении, с чего ее вдруг потянул на лирику? Но Сайко в то же время продолжала двигаться вперед, не оборачиваясь на меня. - Да так, однажды я зашла в магазин за сухариками, а в итоге вышла с новыми цитаточками. - она пожала плечами и наконец глянула на меня. - Подумала, тебе стоит это услышать. Мало ли, вдруг когда-нибудь пригодится. - Почему ты вообще ко мне вышла, Сай? Я думал, у нас с тобой негласная война. - Ты мерзкий, но девки поступили с тобой подло. Мерзко пользоваться человеком направо и налево, тем более своим другом. - Кейли тоже можно понять. - Я невольно отвел взгляд и взял самого себя за руку. - Она же волнуется за Эллиота, своего единственного брата... как и я. А Ева, ну... - В Еве есть одна крайне неприятная черта. Как думаешь, какая? - она не дала мне ответить. - Она стремится усидеть на двух стульях сразу. И применяет это даже по отношению к демону, с которым у нее отвратные отношения. И кого ради этого эксплуатирует? Правильно! Своего, так называемого, друга-солнышка. Стоит и пялит в стену, вместо того, чтобы вставить Кейли мозг на место и прекратить это давление, хотя ты ради нее и в драку готов полезть. Давай говорить откровенно, она хоть раз сделала для тебя что-то на равне с тем, что ты делаешь для нее? - Конечно делает! Нам с ней весело и... и она спасла мне однажды жизнь. Я пытался повеситься и Ева... - Фу, не продолжай эти свои суицидальные хрени. "Спасла мне однажды жизнь", как мило. Что ж она сейчас твою жизнь не спасает? - Она не обязана. - с каждым своим ответом я все больше терял уверенности. - Как и ты. - Сайко резко остановилась и схватила меня за рукав, дернув, чтобы я был к ней ближе. - Вот только это ты щеголяешь каждый день в одной и той же закрытой, как хиджаб, одежде. Хотя денег, которые ты периодически получаешь от секса со своим папашей, вполне может хватить на обновки. Вот только они магическим образом оказываются потраченными на хотелки Евы, хотя эта мадам лучше меня знает о твоей ситуации. Забавно, не так ли? Она хмыкнула и отпустила меня, горделиво направляясь дальше, а я застыл на месте, не в состоянии грамотно переварить ее слова. - Такое ощущение, будто ты пытаешься настроить меня против нее... - выдавил из себя я, рыская руками по карманам джинс в поисках сигарет. - Я говорю то, что вижу. Мы с тобой не друзья и никогда ими не будем. Для меня ты мерзкая шлюшка, с которой я все еще не хочу контактировать, но, знаешь... тебе стоит понять, что люди не белые и пушистые, у каждого из них есть своя гнильца. И Ева не исключение. Другой вопрос, какое решение касательно этого ты примешь. И как будешь использовать новые знания в дальнейшем. Я нервно усмехнулся, пытаясь уже в который раз поджечь найденную сигарету. Руки безумно тряслись, я не мог сосредоточиться. Сайко в это же время заметила, что меня рядом нет, и обернулась, явно разозлившись. - Фу, вот только не смей! - крикнула она, подбежала ко мне, выхватила сигарету и сломала ее перед моими глазами. - Не смей брать это в рот. - Вау, волнуешься за состояние моего здоровья? Как мило - съязвил я, закатил глаза и убрал пачку обратно в карман. - Да хоть сдохни, мне будет плевать. При мне только не кури эту тошнотворную штуку, она отвратительна. Девчонка вновь схватила меня за рукав и серьезным шагом отправилась дальше по улице. А мне было так хорошо... рядом с этой маленькой мерзавкой мне было так комфортно, будто бы всего этого разговора ни с папой, ни с Евой и Кейли, не происходило. Но почему? Почему именно она? Мы вновь погрузились в расслабляющую тишину, на протяжение которой я смог глубже обдумать слова моей маленькой спутницы. Но все же в моей голове не могла прижиться мысль, что Ева действительно способна на... такого рода жертвы. Жизнь Эллиота важна, бесспорно, но что насчет моей? Моя жизнь, что, не важна? От этой мысли я широко улыбнулся и закрыл рот, рукой, чтобы не засмеяться во весь голос. - Что ржешь? - недовольно бросила Сайко. - Нет-нет, ничего, извини. Какая же смешная и одновременно безумно глупая мысль. У меня нет жизни, а я тут что-то выебываюсь. Подонок. Мы добрались до безумно знакомого мне полицейского участка, как много раз я сюда приходил? Точное число уже давно затерялось где-то в глубине моего разума, но одно я знаю точно - я не хочу здесь находиться. На меня давит гнетущая здешняя атмосфера, я чувствую, что меня уж точно не рады видеть, но не говорят об этом в лицо. И опять все по новой, опять я ввязываюсь в проблемы, которые сделают только хуже. - Здравствуй, Санс. - доносится низкий голос у меня под ухом, как только мы заходим. Я не поднимаю головы, стыдно. Меня знают здесь в лицо. Каждый устоявшийся работник знает о моем существовании, о заявлениях, о семье... обо всем. Они знают абсолютно все. И мое новое появление не вызвало никаких вопросов, даже к стойке регистрации не пригласили, а предпочли решить проблему сразу на месте. Но во всем этом есть и плюсы: работники на некоторые вещи смотрят уж слишком сквозь пальцы и без всяких вопросов готовы даже сменить мое имя, если я попрошу, хотя законом у нас это строго запрещено, иначе бы мой папа не щеголял по собраниям с позорным, ненавистным ему "Т". Не знаю, почему именно мне доступны такие "акции", может, их мучает совесть? - Нам нужно написать заявление о похищении. - тут же обращается Сайко к мужчине, на которого мы наткнулись. - Моего брата похитили. - Ясно. - нехотя отозвался он, не отрывая от меня глаз. - Пройдем? - А как же регистрация?- пытаюсь хоть немного отдалить неизбежное событие я. - Ты уже как родной, без регистрации пропустят. Идем, тебе все равно в мой кабинет. Он спокойно развернулся и направился в свой офис, а я встал как вкопанный, не в силах пошевелиться. Не хочу туда идти, не хочу с ним говорить. Я знаю, чем это закончится. Сайко все это время стоит рядом и махает мне рукой, чтобы я ее заметил. - Эй! Але, але! Не беси, идем уже, тебя ждут. - не могла угомониться она. - Я то не шарю за всю эту вашу иерархию, шевели булками. Давай, идем, идем! - Дай мне минутку. - Ага, хер тебе. Вперед и с песней! Она буквально толкала меня в спину, заставляя идти. А мои ноги вот-вот готовы были сорваться и кинуться прочь. Желательно в совсем другое измерение. Вот только моей мечте не суждено сбыться, в скором времени я уже находился в довольно знакомом небольшом офисе, который тоже выделили... для меня. "Чтобы не тратить время обычных людей". Сюда приглашали только меня и никого больше. Здесь общались только со мной, буквально как в изоляторе. В душном маленьком пространстве, где летали клочья пыли и все было заставлено бумажками с мусором. А, ну и остатками обедов, какая щедрость! А еще этот сюда приносили заявления других людей, с которыми разбирались, пока я что-то говорил. Конец моего прихода был настолько очевиден, что никто даже не делал вид, будто кого-то мои жалобы интересуют. Сайко захлопнула дверь и осталась дожидаться снаружи, а я все стоял, как провинившийся школьник у директора. Я наблюдал за мужчиной в полицейской форме, который раскладывал поступившие заявления по коробкам. Сегодня их было не так уж и много. - Ты собираешься садиться? - спросил он, не переставая выполнять свою работу. - Да. - выбора больше нет. Я сел на стул напротив "стража закона". Забавно, что мы с ним уже стали совсем как родные, но при этом я ничего о нем не знаю. Даже имени. Моя нога тряслась, я никак не мог усидеть на месте от нервов и то и дело ерзал на стуле. Мы просидели в такой неловкой тишине некоторое время, мучительно долгое для меня. - Итак. - наконец произнес он, доставая пустой бланк для заполнения. Я точно знаю, что он к нему больше не притронется. - Имя похитителя знаем? Он прекрасно знал, что мне известно это имя. Поэтому спросил об этом прямо. Но я молчал. Я не знал, что мне делать . Эллиот - самый прекрасный мужчина, которого я только видел в своей жизни. От него так вкусно пахло корицей, он так забавно сдувал со своего лица пряди волос, которые выпадали из тугого хвоста или пучка ему на лицо. Эллиот так мило расчесывал свои объемные локоны когтями при возможном разговоре, а когда он стоит на кухне и готовит... Я могу наблюдать за этим часами, тело этого демона изумительно, его привычки изумительны. Я бы точно без единой задней мысли лег под такого и мне не было бы противно. Но папа... этот человек - единственный, кто никогда меня не бросит. И его слова, что он найдет мне замену - это лишь шутки. Правда же шутки? У меня нет никого, кроме него. Я принадлежу ему. Мама... а что мама? Она ушла и я не знаю, где она, хоть и хотел бы с ней встретиться. Безумно хотел бы и это обязательно произойдет... правда не прямо сейчас, но сколько мне еще ждать до этого момента? Доживу ли я до него без папы? Он бы не позволил причинить Эллиоту боли, ведь так? Он же просто хочет пошутить... припугнуть! Просто испугать меня и ничего больше, верно? Он не способен на такую жестокость. - Санс, ау. - вновь раздался знакомый голос, от неожиданности которого мое тело вздрогнуло. - Имя знаем? - Да. - нехотя отозвался я, лишь сильнее вжимаясь в стул. - Отлично, с первой частью вопроса разобрались. Вперед, кто организовал похищение? - Вы прекрасно знаете ответ. - Да, но я хочу услышать его именно от тебя. Мы вновь погрузились в молчание, а я вжимался в стул, лишь бы слиться с ним воедино и забыть про все, что происходит. В принципе, прямо сейчас можно просто встать и уйти. И все. Я уже заранее знаю, к чему все идет. Я мог молчать, мог сказать, что не знаю, кто именно организовал похищение, но какой смысл? Узнав первоисточник, они бы тут же закрыли дело, а мне прислали упаковку шоколада с дешевенькой открыткой "Извини". Ненавижу наше измерение и эту коррупцию. - Послушай. - разбавил мой собеседник эту тишину. Мы с тобой находимся прямо сейчас в этом участке. Он весь такой новенький, чистенький, а все это нужно, чтобы создать иллюзию, будто мы живем хорошо... вот сколько тебе лет? - 16. - нехотя ответил я. - 16... Хороший возраст. А знаешь, сколько мне? 48. А знаешь, кто еще у меня есть? Семья. Две дочки, жена и больная мама. И мы все вместе ютимся в маленькой квартирке на мою маленькую зарплату, пока ты, богатенький, живешь в специальном идеальном районе. У тебя еще вся жизнь впереди: ты молод, красив и богат. Тебе не надо просыпаться с мыслью, что вот-вот у тебя все пропадет, не-е-ет. Скорее всего ты просыпаешься с мыслью, чего бы сегодня поесть: устриц или трюфелей, в то время как я... - Каждое утро я просыпаюсь с мыслью, что мое существование не имеет никакого смысла. - Перебил его я. - Каждое утро я ненавижу себя за то, что смог проснуться. Каждое утро я умоляю все существующие и несуществующие силы заткнуть все мои мысли. Я сплю до обеда, потому что не вижу смысла вставать вообще. Потому что у меня просто нет сил. - У тебя есть отец, Санс. Прекрати цирк, у тебя богатый отец, о чем вообще может идти речь? Слушай, я бы на твоем месте ради таких деньжищ не только рот и зад подставлял, да я бы... не знаю, я бы мир захватил! - он резко встал со своего места и подошел ко мне со спины, сжав своими руками мои плечи. - Мне жаль. Слышишь? Мне жаль, что в свои 16 лет ты стал таким взрослым. Мне жаль, что ты не видишь смысла просыпаться по утрам. Мне жаль, что твоего друга похитили. Мне правда безумно жаль. Но... пойми, твой отец нам слишком хорошо платит за все это молчание. На эти деньги я смогу обеспечить своим дочерям лучшее будущее, а матери лечение. И я не один такой... Посмотри вокруг. Пока ты живешь в особняке, мы еле выживаем в комнатушках с минимум зарплаты. Все мы, Санс. Один шаг и... все. Оказаться в Бедном районе как нечего делать, а я не хочу быть бездомным вонючим маргиналом. Я желаю своей семье лучшего будущего... и ты должен понять. - Я тоже мечтаю о семье. И о будущем в целом. - Я невольно грустно улыбнулся от нахлынувших мечтаний, которые нагло позволял себе частенько прокручивать в голове. - Хочу, чтобы у меня были муж и ребенок. Мы бы жили в маленькой квартирке или домике... где-то далеко-далеко, не здесь. Подальше от городской шумихи. Каждую ночь он целовал бы меня в лоб перед сном и рассказывал истории, я бы засыпал в его объятиях, а утром я бы готовил ему завтрак. И помогал в спешке на работу завязывать галстук... - Это очень мило, Санс. - перебил меня мужчина. - И все у тебя еще будет. В будущем все будет. Но сейчас... дай возможность строить настоящее тем, у кого выбора нет. Думаю, на этом разговор может быть окончен. У меня тоже нет выбора. Остаток своего существования я проведу с отцом, а потом он отдаст меня в психушку, где я и умру. Или он сам меня убьет. Или я что-нибудь подхвачу и умру... либо убью себя. В любом случае, существовать мне еще от силы пару годков. А потом меня не станет. И все вокруг обо мне забудут. Навсегда. - Прости, что так получилось. Я тоже жертва всей этой системы. - это последнее, что я услышал, когда выходил из кабинета. Ноги были слишком ватными. Как только дверь за мной закрылась, я сел на пол и поджал к себе еле живые конечности, закрыв глаза и нервно выдохнув. Как же я устал. От всего. - Как все прошло? - тут же раздался голос Сайко откуда-то сверху. В ответ я лишь помотал головой и не проронил ни слова. Она тихо выругнулась и шлепнулась на пол рядом со мной. - Идиоты они все. - бубнила коротышка. - Долбанные идиоты. - Прости, но... выбора у нас, кажется, действительно нет. - Да заткнись ты, Евка же, вроде, со своим стариком договорилась. Осталось только дождаться звонка. - Старик Евы точно не символ, которому надо доверять. Да и не думаешь ли ты, что он просто врет? Это все шутка, глупый розыгрыш, который нужно остановить. Хоть как-то.... Может, у меня получится сделать это дистанционно. - Да-а-а, вот только не забывай, что Эдварт чуть ли не на колени становился перед Эллиотом, а не перед тобой. Ему мой братец нужен, а не ты. - Но началось все это из-за меня. Не из-за Эллиота, из-за меня. Я виноват, я устроил ту драку. Я разозлил отца. Если ему и нужен Эллиот, то точно не только он. Эллиота он любит, наверное.. - А тебя? Я не ответил, на что Сайко дернула меня за рукав, привлекая к себе внимание. - Ты так трясешься за своего отца, а он ТОЧНО тебя любит? - Я не знаю. - я прикусил "губу" и отвернулся от Сайко, чтобы она не заметила подступивших к моим глазницам слез. - Я не знаю. Я запутался. Я во всем запутался... Он то любит, то ненавидит. То умоляет не уходить, то выгоняет. Я не знаю... Сай, я ничего не знаю. Я не знаю, что на самом деле чувствует ко мне папа. Я знаю, что я его вещь. Я знаю, что должен заслуживать ласку и любовь, но... иногда он даже после секса их мне не дает. А теперь еще и говорит Эллиоту, что может меня выкинуть! Но я же принадлежу ему, я делаю все, что он хочет... так зачем меня выкидывать? Он же шутит... я так хочу, чтобы он шутил, но я не знаю! Мне до безумия страшно, что он просто откажется от меня, я до паники боюсь остаться совсем... один. Я чувствовал, как по моим щекам ручьем текли слезы, как Сайко продолжала держать меня за рукав и смотреть мне в лицо. Я чувствовал пустоту. - Это же... это же то, что я заслуживаю, да? Меня даже Ева не любит, она врала мне. Все врали... Врали, чтобы использовать. Я не хочу... Сай, я не хочу, чтобы все это продолжалось. У меня никого нет. Ева променяла на своего врага... но я же... я же не человек, я же... я заслуживаю этого, да? Другого же быть не может, верно? Я сам виноват, что начал надеяться на иной расклад событий, это только моя вина... - У меня уже голова болит от твоих размышлений. - Они все меня ненавидят. - Не останавливался я. - Все они... - Вот что. - Перебила меня Сайко и встала с пола, отряхнувшись. - Я понимаю, дерьмовый день, но нам стоит развеяться. И тогда подумаем, что еще можно делать, раз с полицией не получилось. Она меня не дослушала. Просто свернула тему, лишь бы я замолчал. Почему... почему я не могу ничего сказать. Почему я должен молчать даже сейчас. Хватит причинять мне боль. Хватит... хватит... хватит... Почему именно я не могу быть живым? - Да, ты права. - Мне оставалось только согласиться и забыть про свои чувства. Снова. Сейчас у нас главный Эллиот. Мне с ним и рядом не стоять. Но ладно, я и так слишком много прошу. Тем более от Сайко. Мы достаточно быстрым шагом двинулись прочь, подальше от полицейского участка и всего, что с ним связано. Двинулись в самую глушь и не оборачивались по пути, мне было тошно. Тошно от людей. И Сайко, наверное, тоже разделяла мои чувства. - У меня де-е-ети, у меня де-е-ети! А Эллиот что - не ребенок!? - кричал я, в который раз пиная вонючий мусорный бак. - А вот если бы отец что-то подобное сотворил с его дочерью - он бы сразу очко поджал! Уебищная, сука, его мать мне сосала, да так сильно, что стала ебанным инвалидом! - Фу, да заткись ты уже! Слушать тошно, даже я бы не позволила себе таких слов. Чмо невоспитанное. - донесся голос Сайко за моей спиной. Мы находились в каком-то вонючем переулке, миллионы которых можно наблюдать в фильмах ужасов или психологических триллерах. Сюда просто кучами скидывали мусор, который было очень удобно пинать и бить. А Сайко сидела на земле и перезаплетала свои хвостики, да уж... нашла, конечно, стерильное место для этого. - А разве я не прав? - я резко развернулся к Сайко, сжав руки в кулаки. - Он не мою жизнь угробил, а жизнь Эллиота! Блять, да ему 17! 17! Он тоже ребенок, он даже жилье себе снять не может! А этот кретин что-то впаривает мне о своих дочерях! Да срать я на них хотел, на этих мелких шмар! - Заткнись. - холодно обозначила Сайко, продолжая заплетать свои волосы. - Его дети не виноваты, что папаша продажный. Как и все в этом измерении. - Такое ощущение, что за Эллиота волнуются все, кроме тебя. А ты же у нас самая любимая сестричка, что ж ты жопу не рвешь за своего братца? - съехидничал в ответ я, все еще переполняемый яростью. - А должна? - она хмыкнула и отпустила свои волосы, глянув на меня. - А зачем мне это? М? Я не вижу смысла в этих истериках и беготне. Я волнуюсь за Эллиота, потому что это единственный человек, который у меня есть. Но я предпочитаю думать и находить решения, а не бить в вонючей подворотне мешки с мусором. И пока те сучки рыдают в три ручья, я буду пытаться дойти до истины. Даже если у меня не получится, но это все равно всяко эффективнее. - И что же тебе твой мозг надумал, сыщик Сломанного измерения? - я подошел к ней и сел на землю совсем рядом, разглядывая свои потертые, в нескольких местах разодранные кроссовки. Стоило бы купить новые. - С полицией не получилось, у других помощи просить смысла тоже нет. Они меня в лицо знают, такие же подкупыши. Что теперь? - Да я что, знаю? Я еще ничего не придумала. - хихикнула Сайко и легонько ударила меня кулаком в плечо. - Лучше скажи, как поступишь ты? - В плане? - Ну-у-у. - протянула она, чуть закидывая голову вверх. - В квартире тьма тьмущая, ты со всеми перессорился. Не думаю, что ты хочешь их видеть... особенно Кейли. Да и Ева под жирным вопросом. Так... что теперь? Я задумалcя на некоторое время. И что же теперь... не хочу находиться в квартире, во мне бушует такая сильная ярость, что я могу направить ее не в то русло. А вид Евы или хоть одно сказанное ею слово (пусть только попробует раскрыть рот в мой адрес, раз так любит молчать) может спровоцировать еще одну попытку суицида, а это сейчас явно не то, с чем нужно иметь дело. И так проблем хватает, в любом случае, вид моей подруги заставит меня реагировать не особо адекватно. А в Кейли я могу просто с порога молча плюнуть... Но домой... вот уж нет. Я люблю папу, но я не хочу с ним спать. А вернувшись домой именно это меня и ждет. Что-то... странное происходило между нами. Я люблю папу, но не могу его видеть после этого разговора по телефону... после похищения Эллиота. Просто не хочу, что-то меня отталкивает от него. Я до сих пор не верю, что отец организовал похищение, мне все еще кажется, что это просто неудачная шутка... Но так или иначе папа точно вычеркивается из списка людей, с которыми я прямо сейчас хочу контактировать. А кого бы я хотел увидеть рядом с собой? Маму, наверное. Мамы же... ну... как спасительницы. Они обнимут, поцелуют и все. Проблем будто бы и не было. Но мамы нет. Я один. Совсем. Один. - Буду тусить на улице. - ответил я Сайко, не поднимая на нее головы. - Так лучше. Проведу здесь некоторое время, а потом посмотрим. Может быть мне все же придется сходить к отцу. - Ну, будем надеяться, что это не произойдет. - она чуть улыбнулась и вновь толкнула меня в плечо, но я не отреагировал. - Слушай, а ты хоть так не замерзнешь? Твоя одежда легкая, а другой, насколько я знаю, совсем нет. Может, хоть плед откуда-то стащим? - У меня есть крылья, укроюсь ими, если что. Они достаточно теплые. В такие моменты я готов благодарить кого угодно за то, что скелеты не потеют. Иначе вечность носить одну и ту же одежду было бы... проблематично. - Ты это... заходи, если совсем хило будет. Ладно? Хоть покормим тебя. В тайне от девочек. Будем с тобой как агенты встречаться по ночам и обмениваться данными, у-у-у! Я невольно усмехнулся и едва заметно кивнул. Так забавно, будто бы мы с Сайко всегда были лучшими друзьями и не знали, что такое ссоры. Мне еще долго придется размышлять над этим... может, это просто издевка и заботой тут и не пахнет? Я не знаю. Ничего не знаю и знать не хочу. Мне бы больше хотелось сидеть здесь с этой малявочкой напротив вонючей мусорки, куда точно много раз блевали бомжи. Пусть весь мир исчезнет, а останемся только мы вдвоем. Мы и мусорка. И больше никого, просто пустота. Белая пустота без чувств и времени. Вечность. Сайко Митчелл, я буду благодарен тебе всю жизнь за сегодняшний день.