Квартира нашего отчаянья

- Я уверена, он сказал обычную глупость. Ты же знаешь мужчин, сначала вякнут, а уже потом думают. Я сидела на кровати Кейли и приглаживала ее длинные мягкие волосы, пытаясь подбодрить ее после разрыва с... кто он там? В общем, мальчик какой-то. Я так и не поняла их ситуацию, но одно при этом знала точно - Кейли безумно расстроена. Расстроена настолько, что ходит по квартире так, будто она призрак мертвой невесты. И все думает о своем, о чем-то нам неизвестном... Иногда это пугало, особенно если остаться с ней один на один. - Они глупенькие маленькие дети, Кейли. Им нельзя доверять ничего серьезного, пойми, это не стоит твоих нервов. - Да что ты вообще понимаешь в мужчинах. - неприятно огрызнулась она, переворачиваясь на спину и устало смотря на меня. - Ева, нельзя грести всех под одну гребенку. - У меня хоть опыт был в отношениях с ними, я же не имею в виду ничего плохого. Просто... понимаешь, некоторые люди действительно с гнильцой. - Ев. - осекла меня она. - Не все мужчины отвратительны. Ты расстроена и ненавидишь их из-за своего неудачного опыта, но нельзя уходить в максимализм. От пола ничего не зависит. - Зависит и очень много. - буркнула я, убирая от нее руку. - Вспомни того же Эллиота. Он же ограниченый идиот! Вспомни то, что рассказывала я, вспомни наших родителей, вспомни... - Владлена? - ласково улыбнулась она, приподнимаясь на локти. - Владлен за все наше знакомство ни разу не сказал мне ничего сексистского. Ни разу не принизил, а наоборот делился своей философией и слушал мою. А ссоры бывают в любых взаимоотношениях, нельзя ставить на человеке крест из-за недопонимания. Нам просто... нужно немного остыть. Остыть и снова вернуться к этому вопросу как взрослые люди. — Звучит наивно. — я закатила глаза, поправляя свою челку с уже немного сошедшей краской (надо бы подкраситься). — И все же, будь начеку с ним. — Ева, милая, какая же ты глупенькая! Кейли мягко засмеялась и обняла меня за шею, утаскивая в пучину мягкой теплой кровати. Меня всегда удивляло ее умение создать комфорт и уют даже в самом дряхлом месте одним своим появлением. Я восхищалась тем, как она одной своей улыбкой умудрялась унести прочь любой, даже самый сильный стресс, и в пустить душу спорящего покой и покорность. Ухоженность ее тела, волос... вкусный запах, который так и излучает женственность... все играло в ее пользу. Да будь я мужчиной, то такую девушку с руками бы оторвала! Мужчины... Мы обе любим парней, но в то же время мы такие разные... ей их внимание нравится, меня же от него же воротит. Это так странно. — Сама ты глупенькая. — улыбнулась я в ответ, поправляя ее немного выбившиеся волосы. — И наивненькая. Он пользуется тобой, а ты следуешь хвостиком. — Ну нет же. — снова засмеялась Кейли, будто услышала слишком смешную шутку. — Слушай, бывают и плохие мальчики, и хорошие мальчики. Мы с тобой различаемся тем, что ты живешь разочарованием, я же не зацикливаюсь на негативе. И от этого на душе легко. Тебе нужно научиться давать людям второй шанс и при этом научиться самой меняться к лучшему и развиваться ради любых, аже дружеских отношений. Максимализм никогда ни к чему хорошему не приводит, дорогая, это я тебе точно говорю. - Такие умные лекции тебе тот мальчик проводил? - дружелюбно хмыкнула я, укладывая свою голову на аккуратное плечо с татуировкой в виде кругов, которые окружали точки. - Звучит красиво. - А в жизни действует еще красивее. — Прекратите свои лизания. — ворвалась в нашу приятную идиллию Сайко. Она без стука ввалилась в комнату и повисла на двери, будто бы чуть не упав. — Мы есть скоро будем? — фыркнула она. — Все лежите тут, а я голодаю. Вот вернется Эллиот, узнает о таком преступлении и начнется война! — Кейли, твоя работа подъехала. — я медленно откатилась от нее на вторую половину кровати и потянулась, не собираясь вставать так скоро. Чтобы поскорее отделаться от претензий мелкой, Кейли встала с кровати и ушла с ней на кухню, меня же Сайко проигнорировала. Нет, с ней у нас всегда были достаточно странные отношения, но в последнее время из странных они переросли больше в агрессивные. Она сторонилась меня и проходила мимо, даже когда я обращалась прямо к ней. Это иногда раздражало, но я старалась поддерживать планку более менее заметного дружелюбия, сейчас точно не время выяснять правоту. Серьезный период все таки, да и у Сайко переходный возраст... чего на нее раздражаться? Пройдет, мелочи. Хоть это и казалось мне странным. Я слышала отголоски разговоров с кухни, но не спешила присоединяться к девочкам. Все размышляла над словами Кейли... почему она считает, что я слишком резкая в своих выводах? Я просто опираюсь на свои опыт и наблюдение, которых у меня достаточно. Как минимум у меня были отношения, у Кейли же все впервые. Я понимаю, первая любовь затмевает разум, но она быстро проходит. Первая любовь хороша тем, что не вечна, это просто урок и не более. И вот, самое время извлечь этот самый урок и быть более внимательной и осторожной. Но нет, Кейли до сих пор держится за этого мудака, ей нормально и так. Ей нравится быть у него на побегушках и смиренно ждать, когда к ней проявят хоть каплю внимания. Глупость. Уж лучше вообще с мужчинами не связываться, чем играть роль вещи, которую можно легко подогнать к себе или выгнать. Одна только мысль о том, что кто-то, носящий отросток между ног, считает, что имеет особые привилегии, настолько бесила меня, что кровь внутри моего тела буквально вскипала! Я подошла к окну, открыла его и вдохнула свежего воздуха, возвращая мысли в норму. Кейли все поймет, она умная девочка. Она просто... не может смириться, вот и все. Не более. Это пройдет. Все пройдет. А мне не нужно нервничать из-за этого. Ее жизнь - это не мои проблемы... ее жизнь - это не мои проблемы... ее жизнь - это не мои... Санс. Я видела его из окна, он сидел на скамье около нашего дома и курил. Я несколько раз моргнула, не веря, что действительно вижу это перед собой. Он здесь... спустя столько времени. И судя по всему ждет кого-то. Сидит на скамье так, будто все нормально и ничего не произошло. Просто спокойно курит... в той же одежде, в том же виде. Не призрак ли это? А если и призрак, почему его вижу именно я? Это не призрак... Это шанс. Не говоря никому, я буквально выбежала из квартиры. Я слышала, что Кейли крикнула мне в след, куда это я так подорвалась, но ничего не получила в ответ. Это сейчас неважно, потом объясню. — Санс! — Крикнула я, только оказавшись за территорией подъезда. Моей радости не было предела, это все будто происходило во сне! Даже ноги еле двигались и при беге будто утопали в болоте. Сам Санс явно не ожидал такого, он аж дернулся, услышав мой голос, и вскочил со своего места, отходя на пару шагов. — Солнце мое, я так рада, что ты пришел! — несмотря на такую реакцию, я подошла к нему ближе и крепко обняла, но не получила того же в ответ. — А где Сайко..? — сказал он так, будто и сам не понимал, что все происходящее было реальностью. Но я не виню его! Совсем нет, понимаю, сейчас вообще сложно верить хоть во что-то. Все вокруг кажется обычным страшным, но при этом безумно длинным сном. — Сайко дома, ну ты чего как не родной? — я встала на носочки и чмокнула друга в обе щеки, но снова не получила того же. Санс был будто... совсем другим. Отстраненным, чужим, возможно даже повзрослевшим. Я не видела перед собой своего давнего друга, здесь стоял кто-то более жесткий. Кто-то, кто явно был настроен не очень положительно. Может долгая разлука породила такую маленькую пропасть, но сейчас мы оба настоимся на нужный лад? — Хей, ну ты чего? — я погладила его плечи, дружелюбно улыбаясь. — Не бойся ты так, я же не кусаюсь. Ладно тебе, пройдемся? — Нет. — жестче, чем я ожидала, ответил он. — Уходи, я не ждал тебя. Я немного опешила от такой реакции. В смысле не ждал? Мы же друзья, причем лучшие! Что он вообще несет. — Ты пьяный? — все еще находясь в ступоре от шока, выдавила я. — Трезвее обычного. — буркнул он и сел на скамью, не поднимая на меня глаз. Мы молчали, будто меня не существовало вовсе. Это что за внезапная обиженность на пустом месте? Я не сделала ему ничего плохого! Нет, я понимаю, у мужчин часто срывает башню и они начинают вести себя как конченые ебланы, но я не думала, что у моего друга тоже настолько все запущено... аж противно немного. — Ну и чего ты добиваешься? — я нахмурилась и скрестила руки на груди. — В обиженность играем? Ты что, из-за моих слов тогда дуешься? Господи, да брось! Это же мелочь, я же тебя за руку не хватала, к отцу не вела. Чего ты заводишься как маленький на пустом месте? Я думала, что мы друзья, а ты так просто рушишь все из-за одного вечера? — Я рушу все? О-о-о-ох, нет, Ева! — зло воскликнул он не своим голосом, выкинув окурок в мусорку. Санс подошел ко мне ближе и навис надо мной как коршун над жертвой, не хватало крыльев только и когтей, которыми бы он схватил меня за горло и утащил в пещеру на кровавый обед. — Это ТЫ все рушишь! — вновь крикнул Санс и больно ткнул своим пальцем чуть выше моей груди, взглядом полным ярости и ненависти смотря мне в глаза. — Ты никогда меня не ценила! Солнышко! Солнышко! Хуелнышко. Кроме этих слов я не вижу ничего! Нахер мне такая дружба, в которую вкладываюсь только я!? Ты не подруга, Ева, ты гребанная сука. — Ах, я сука? — не шуточно оскорбилась я и повысила голос в ответ не меньше. — Да я делала все для тебя! Санечку обижают? (Он заметно дернулся от такой формы своего имени) Ева предложит, что можно сделать! Кто слушает вечное нытье? Ева слушает вечное нытье! Кто сидит с бедненьким мальчиком все ночь и успокаивает его, пока в планы входили горячая ванна и время самой себе? Ева сидит с бедненьким мальчиком! Ева! Ева! Ева! — Эта же Ева хочет подложить меня под отца, пока эта же Ева знает, насколько это отвратительно! Насколько мне плохо от этого она тоже прекрасно осведомлена, я умираю от каждой ночи! А ты... ты... Почему именно я должен быть сраной игрушкой!? Почему вы хоть раз не подумали о том, что чувствую Я после каждого секса с ним!? После каждого оскорбления и удара!? После слов от единственного родного мне существа, что я ошибка и не должен существовать вовсе!? — А почему ты не подумал о том, что чувствовала я, пока вытаскивала тебя из петли после гребанного обещания, что этого больше никогда не повторится?. — буквально прошипела я, сделавшись тише. — Я спасла тебя. Я сохранила тебе жизнь, пока ТЫ обещал, что сохранишь ее сам. Я волновалась за тебя, Санс! Всю грязную работу делала я, все в нашей дружбе делала я, пока ты просто ныл. Ныл и ныл, ныл и ныл дни и ночи напролет! Но я пыталась спасти наши отношения и вырулить их в нечто большее, чем просто нытье. А ты просто... неблагодарный. Я сказанула лишнего, я сглупила, да. Но в тот момент ярость от обесценивания буквально затмила мои глаза. Я видела, что сделала ему больно своими словами, но в то же время уже не могла остановиться... слишком много обид накопилось за столько времени. — Жалкий мужлан. — словно вишенку на торте кинула ему в лицо я. Он же в ответ молчал, просто поджимал свои губы и иногда кивал, как делают люди, не желая продолжать спор. Санс отошел и достал еще одну сигарету, закурив. А я продолжала сверлить его спину своим взглядом, ожидая, когда он выкинет хоть что-то в мой адрес. Но Санс молчал. Молчал и курил. — Это все? — на удивление спокойно произнес он и продолжил, не дождавшись моего ответа. — Я пересплю с ним. Мне становилось как-то не по себе от этих коротких фраз от обычно говорливого парня, особенно страшно стало от последнего. «Я пересплю с ним...» Это отзывалось и прокручивалось в моей голове сотню раз, но я отмахивала неприятные мысли. — Я рада, что мы наконец-то закончим этот кошмар. — неловко буркнула я, отворачивая голову. Волна стыда буквально заглатывала меня. Но здесь нет моей вины, нет, я не сделала ничего плохого. Рано или поздно мы бы все равно накричали друг на друга. — Я закончу этот кошмар, а не мы. — огрызнулся он, но я предпочла промолчать. — И после этого не подходи ко мне. Никогда. — Ты делаешь это ежедневно, ты привыкший. Для тебя это рутина и из-за этой рутины ты хочешь прервать нашу дружбу? — Да. Если ты видишь это именно так, то да. — Санс разочаровано глянул на меня и вновь отвернулся. — После этого рутинного раза мы окончательно станем чужими друг другу. Тяжесть происходящего разбавил звук открывающейся подъездной двери, это вновь была Сайко. Вечно она врывается в не самый лучший для этого момент. Мелкая немного удивилась и будто даже испугалась, увидев нас вместе. Но я не претендую. Хочет дружить с ней, а не со мной? Вперед. Мне плевать, только груз с плеч уберу. — Ты чего тут забыла? — злобно зыркнула на меня Сайко, будто бы этот вопрос был сейчас важен. — А ну брысь. — Все нормально. — отозвался Санс, затушив еще не докуренную сигарету. Он потрепал Сайко по голове и перевел внимание на тарелку еды, которую она держала. Так вот, чего он приходил. — Я не буду сегодня, спасибо. — мило отозвался мой бывший друг. — Эй! — взвизгнула в ответ Сайко и недовольно топнула ногой. — Я еле выпросила эту порцию! Санс, а ну не наглей! — Я больше не буду приходить, не переживай. Все хорошо. Спасибо за подкормку, вредина. — он подмигнул ей и, совсем не глядя на меня, развернулся и спокойно побрел прочь. И только мы с ним понимали, куда именно лежал его путь. Мы с Сайко некоторое время наблюдали за тем, как Санс отходит все дальше и дальше, а на душе как-то кошки скреблись. Неприятно получилось... но это ради нас. Ради нашей маленькой семьи, это все к лучшему. — Ты че сказала ему, гнида блохастая? — с неистовой злобой обратилась ко мне Сайко, ее лицо уродовало ненавистное выражение. Давно я ее такой не видела. Но я ничего ей не ответила. Это неважно. Все неважно. Нашим страданиям настал конец. --- Все люди такие хорошие и добрые до тех пор, пока это не касается их шкуры. Ева молодец, Ева спасатель, Ева крутая, а я так, шлюшка, которая просто бегает вместе с ней. Страшная подружка. Плесень. И плевать, что вся грязная работа всегда на МНЕ, кто бы что не говорил. Я ценю ее дружбу, ценю ее попытки мне помочь, но... С каждым днем мне все противнее и противнее от мысли, что я нахожусь с этим человеком в слишком теплых отношениях. Иногда я думал, что перегибаю палку, что это просто следствие стресса, однако каждый раз мое отношение к ней закреплялось ее поведением. Может я просто перерос ее? Ну, знаете, иногда такое бывает, когда друзья с возрастом расходятся. Не знаю. Не хочу анализировать, не хочу думать, тем более о ней. Тем более после того как я узнал ее истинное отношение ко мне. Я снова иду по вызубренной наизусть дороге. По небу было бы куда быстрее, но мне не хочется находиться в этом доме, поэтому приходится оттягивать неизбежное. Знаете, будто преступник идет на последнюю казнь - это ощущается именно так. Я понимаю, что если попаду в лапы отца в этот раз - мне уже из них не выбраться. Никогда. Но потихоньку я смиряюсь с этим неизбежным фактом, будь что будет. Мне все равно больше некуда идти, а дома отец хоть за извращения, но любит меня. Пару минут, но искренне. Мне этого достаточно для счастья. Иногда нужно просто смириться. Наши отношения с жизнью слишком абьюзивны и токсичны, однако если в книгах и сериалах внезапно появляется принц на белом коне, который спасает жертву из лап, то в реальности такого произойти не может. Отношения не становятся абьюзивными, они такие с самого начала, просто не сразу вскрывают карты. И в реальности, попав в этот капкан с рождения, придется только привыкнуть. Здесь нет спасения. Я отходил от нормальной цивилизации все дальше и дальше. Пока дома других богатеев выглядели изумительно и современно, наш дом больше походил на фильм ужасов, где живут секстанты или каннибалы. В принципе, его наполнение было подходящим. Обычная рутина здесь - это перелезть через колитку, посмотреть на мертвое окружение и захотеть плакать от этой жалости, несколько минут походить вокруг дома и, что обязательно, издалека взглянуть в сломанный гнилой домик на дереве. Вид сада для меня будто какой-то необычный триггер: вроде приносит боль, но в то же время она мне приятна. Большую часть времени стараюсь проводить либо в комнате, либо на улице подальше отсюда, а на задний двор заглядывать как-то... даже неприлично. Неприлично по отношению к детским радостям. Можно полюбоваться этим видом из окна, но подходить ближе и вторгаться - то же самое, что потрогать грязными пальцами картину в музее, расставить ноги в автобусе на 2 сиденья или в кинотеатре во время фильма вечно вставать и ходить, оставляя на экране свою тень. Знаете, это как кладбище или памятник, который лучше не трогать. Как что-то огороженое, мертвое для нас, обычных смертных, но живое для времени и вселенной. Это отдельная жизнь и ее лучше не беспокоить. Но не сегодня. Я позволил себе дотронуться до гнилых, некогда ярких досок, мне нравилось здесь проводить время в детстве. Еще когда мама была с нами. Но особенность этого своеобразного чистилища была даже не в веселье, а в том, каким в те моменты был папа. Он бил маму и кричал на меня... но в то же время именно он возвел этот детский храм. Я тогда только заикнулся о том, что мечтаю о подобной постройке, а папа сразу заказал материалы и краску. И мы с ним вдвоем его собирали. Проку от меня, едва ходившего из-за особенности ног, было мало, но зато я мастерски закрасил свое маленькое владение. А папа учил меня забивать гвозди и мило гладил по голове, когда у меня получалось сделать такое, казалось бы, простое действие. Он улыбался и говорил, что гордится мной. А я был так счастлив, особенно когда он сажал меня к себе на шею, отходил подальше от постройи и спрашивал, что я, как заказчик, думаю. А я в свою очередь делал задумчивое лицо, но в итоге всегда говорил, что мне все нравилось. А папа смеялся. А ночью кричал на маму и дрался с ней. Но в те ночи я проматывал в голове эти воспоминания и мне было совсем не страшно до тех пор, пока мама не забегала в комнату, не хватала меня и не пряталась со мной в шкаф. - Я знал, что ты вернешься. - раздался надо мной до боли знакомый голос. Я невольно поднял голову, глядя на постаревшее за эти годы лицо отца. Злой, жестокий, ненавидящий все вокруг... как существо из моих воспоминаний могло стать таким? Как Я мог стать настолько зависящим от него? - Я просто хочу, чтобы ты вернул Эллиота. - сухо ответил я, отворачиваясь. - Сразу к делу или как? - Сразу к делу. Но мы не приступали к тому, что давно стало нормой для наших с ним отношений. Папа смотрел туда же, куда ранее уставился я. Смотрел не переставая на кладбище моих воспоминаний. Я знал, что это место многое значит не только для меня, однако никто из нас не мог произнести это вслух. - Твоя мать была жестоким человеком. - внезапно сказал он, не отрываясь от досок. Я хотел было поспорить, хотел кинуться на него и закричать изо всех сил, чтобы он не смел так отзываться о женщине, которую сломал! Но я молчал. Молчал и не дергался, потому что понимал, что возможно прямо сейчас мы озвучим то, что давно должны были. Впервые в жизни. - Знаю, о чем ты думаешь. - продолжил он. - Но ты не можешь судить так же глубоко как я. Она присутствовала в первые годы твоей еще неосознанной жизни, в моей же куда дольше. Но я любил ее. Любил несмотря на ее жажду быть жертвой. - А как еще ей себя вести, когда ты ее бил? - сдержался от злого тона я, а в ответ услышал сухой смешок. - Она тоже меня била. - Хрупкая женщина била огромного мужика? Даже если такое и было, я не думаю, что это соизмеримо. - А ты считаешь любые драки в семье нормальными? - он развернул голову и глянул на мое лицо, чего я в ответ не сделал. - Ладно, глупый вопрос. Особенно для тебя. - Почему же? Считаешь меня идиотом, который не понимает обычные вещи? - Потому что она сломала меня, а я же в свою очередь сломал тебя. Другая норма для тебя уже невозможна. Мы погрузились в небольшое молчание, прерывающееся только запевами холодного ветра. Я чувствовал, как в моем горле формировался колючий ком, но здесь нельзя было плакать. Нельзя. Мы будто были в пучине холодного тихого океана, погружались на дно с каждой секундой и больше не сопротивлялись силе воды. Вокруг никого по развитию нам подобного, только наши мысли и воспоминания, давно покрытые неприятными на ощупь медузами, которые больно жалили. - Я не хотел ребенка не потому что не любил нашу семью, а потому что понимал, во что это выльется. - так же спокойно говорил он. - Потому что я такой же как ты, Санс. Я страдал так же как ты, я сходил с ума. Жестокость, которую применяли ко мне, я выливал на животных или самом себе, контролировать себя было невозможно. Любое человеческое вмешательство могло вывести меня из себя, я понимал, что мне нужно лечение. Хорошее полноценное лечение, возможно даже в психиатрической больнице. Я хотел стать лучше, но... появился ты. Папа запнулся и опустил голову, смотря себе под ноги. - Я говорил Элизабет, что мы не сможем иметь детей. Я хотел защитить в первую очередь тебя, но она никогда меня не слушала. Никогда. Поэтому она тщательно скрывала беременность до тех пор, пока аборт делать стало поздно. - Раз ты знал, что все будет именно так, почему бы просто не сдал меня в детский дом? - Потому что эта процедура слишком ложная, в нашем то измерении. Забрать ребенка и то проще чем сдать, организация в нашем мире на нуле. Да и... она бы не позволила. Ты правда думаешь, что я не узнавал подробности? Не умолял ее поступить правильным образом хотя бы для тебя? Наивный. А ты в свою очередь родился очень проблемным ребенком из-за смешивания кровей. Очень громкий, сопливый и слюнявый, вечно лез куда не надо. Так еще и с задержкой физического развития. Ты развивался медленнее обычных детей, очень долго не мог научиться ходить вечно падал и ползал, ноги то кривые. С особенным ребенком всегда слишком нервно и сложно, тем более когда этот самый ребенок нежеланный. Еще и крылья эти, что б их... ты не мог их контролировать, а они ж огромные, поэтому при внезапном раскрытии ты вечно падал. Падал и громко плакал, потому что, как жук, лежал на спине и не мог перевернуться. Глаз да глаз за тобой... но я полюбил тебя даже таким сопливым маленьким комочком, ведь ты был мой. Мой ребенок. Я видел теплоту, которая так редко появлялаась в этих холодных глазах. Он искренне улыбался, предаваясь воспоминаниям. Я подошел к нему ближе и пристроился под отцовской рукой, прикрыв глаза. - Но вся ответсвенность свалилась на меня. - продолжил папа, нежно приобняв меня за плечо. - Я и работал, и тебя воспитывал. Я учил тебя ходить. Я убирал после того, как ты учился есть ложкой и все закидывал едой. Я менял памперсы, мыл тебя, читал сказки на ночь, пытался остановить крики. Это все делал я, пока твоя мать занималась хер пойми чем и только жрала мой мозг. Стресс на работе, стресс воспитания и стресс от ее криков и даже ударов по лицу я выливал на нее в полном размере, тебя же старался не трогать, но иногда ты, как маленькая шалунья-крыска, вился под ногами и попадал под горячую руку. И мне всегда было стыдно за это. Она говорила тебе про меня разные гадости, пыталась вбить в голову, что это Я монстр, а не она безответсвенная сука, которая повесила на меня обязательства, о которых я заранее предупреждал... что ж, впрочем, монстром я и оказался. Он вновь замолчал, сильнее сжав мое плечо рукой. - Пап... - наконец-то сказал я. - Почему ты не обратишься за помощью сейчас? И я уже взрослый, я помогу тебе. - Уже поздно. — Он даже как то грустно усмехнулся. — В этом нет смысла. - Но не поздно наладить отношения и... стать обычной семьей. Я помогу пройти тебе все взлеты и падения, мы свыкнемся, станем нормальными. И больше никогда не будем вспоминать наше прошлое. - Нет, глупый. - ласково вздохнул он, гладя меня по голове. - Уже поздно. Как бы мы не пытались, мы не сможем быть нормальными. Мы изначально ими не были... даже до твоего рождения. Я никогда не хотел становиться таким, но... иногда мы не выбираем правила игры. Прости, сынок. Он схватил меня за запястье и силой потащил в сторону дома. Я пытался вырываться и кричал, чтобы он прекратил. Что все решаемо, что мы можем измениться! Я помогу ему, Я сделаю все за него, только захоти! Скажи мне об этом, пожалуйста! Но все было зря. Папа будто даже не слушал, будто он был совсем другим человеком. Диван в гостинной, мокрые поцелуи, родные до боли руки под одеждой, пошлость и неправильность. Неправильность. Неправильность. Так не должно было быть, папа не должен так со мной поступать. Я не должен быть его вещью, Я НЕ ХОЧУ ЭТОГО! НЕ ХОЧУ. ХВАТИТ. ХВАТИТ! Я НЕ ВЕЩЬ! Я ЖИВОЙ. Я ЖИВОЙ. Я ЖИВОЙ. Я ЖИВОЙ. Я ЧУВСТВУЮ, Я ЛЮБЛЮ, Я ЖИВУ. Я ЖИВУ. Я ЖИВУ. Я ЖИВУ. ЖИВУ, А НЕ СУЩЕСТВУЮ! Именно этого желал бы мой настоящий папа. Это не мой папа. Мой папа исчез, когда ушла мама. Он ушел от меня вместе с ней, а вместо себя оставил своего злого двойника. Мой папа остался в моих воспоминаниях, остался в том гнилом домике, который когда то мы с ним построили. Моего папы больше нет... он никогда не вернется ко мне. Я ненавижу тебя, Эдварт Винклер. --- Поздним вечером раздался звонок моего телефона от неизвестного номера. Я сидела в своей комнате в это время, разбирала множество плакатов на стенах и избавлялась от уже ненужных. Кейли готовила ужин на троих, пока Сайко сидела на диване и смотрела телевизор в гостинной. Наверное звуки телевизора - единственное, что разрушало натянутую атмосферу между нами. - Да? - неуверено произнесла я, принимая звонок. - Это Ева? - ответил уже знакомый мне голос человека, которого когда-то, в далеком детстве, я безумно боялась. В иной ситуации я бы просто сбросила трубку, но сейчас просто обязана выслушать ответ на то, чего добивалась. - Да. - ответила я не так резко как делала это раньше в разговоре с ним. - Ты и сам прекрасно знаешь. - Конечно. - Повисла небольшая пауза, я слышала едва уловимый звук его тяжелого дыхания. - Твоего друга освободят. Мы все уладили с Винклером. Мои ноги подкосились настолько, что я чуть не упала. Не верится, что все это происходит в реальности! Я смогла! Смогла! Мы смогли! Санс смог! Санс... Несмотря на радость в голову лезли безумно давящие мясли и жуткий стыд. Не такой дружбы я хотела... Раз за разом, плевав на волнение за друга, я использовала его. Постоянно. Даже в таких мелочах как сходить в кафе за его счет. Но можно ли считать меня виноватой? Вся квартира делает то же, что и я, а Санс, вроде, и не переживает на этот счет. По крайней мере он мне не говорил об этом, а если не говорил, то откуда мне знать? Я люблю свое солнце и ценю дружбу с ним, ценю наши прогулки и веселье... ценю помощь, которую он нам предоставляет. Он не хотел решать и эту проблему тоже. Ты сама заставила его вернуться к отцу. . . . ... Бред. Он сам пошел, я даже в этот раз не просила об этом. К тому же, что плохого в том, что он сделает то, к чему и так привык? Тем более для существа, которое он, как сам доказывает, любит? Здесь нет моей вины, это просто обстоятельства и не более. Мы все сейчас в критическом положении и только Санс может это исправить. Иногда приходится идти на жертвы. Главное, что все закончилось. И теперь мы сможем жить как раньше, дружить как раньше, и ничего не изменится. Наоборот, этот сложный путь поможет нам в наших отношениях, он сплотит нашу семью только сильнее. Это ради нас же. -Я... не знаю, что и сказать. - еле выдавила я, все еще не веря своему счастью. - Я так рада! - Но у нас был договор. - ответил он, словно гром средь ясного неба. Точно... договор. Счастье сменилось небольшим страхом. Такие жизненные перемены были... не очень благоприятны. Управлять кучей потеряных по жизни людей, видеть их страдания и способствовать им... это тяжело. - Пап, я... - Забудь. - отрезал он, это что, очередная шутка или манипуляция? - Я совершил ошибку. Я не готов видеть тебя снова. Знаешь, ты удивительное существо. Ты выше тех, кто обитает среди нас. Ты святая дочь, поэтому никогда, слышишь, никогда сюда не возвращайся. Его слова были слишком неожиданными. Я не понимала, к чему такая резкость... Сначала с руками оторвать хотел назад, а теперь... - Я вижу, кем ты стала. - продолжил он. - В этом мире... Ты способна на большее, чем на управление кучкой наркоманов. Мы с тобой и правда очень похожи, вот только по разные стороны изгороди. - Пап, я не понимаю, к чему эта философия? Что ты имеешь в виду? Я не собираюсь никем управлять, это бред, это совсем разные вещи! Может внешне мы и схожи, может нас и объединяют хорошие воспоминания, но я бы никогда не стала творить с людьми такие ужасы! Ты их ломаешь. - Ева. - остановил он меня. - Мы с тобой похожи. Не ты ли способствовала изменению решения Винклера? По моей спине пробежал неприятный холодок, живот скрутило от реальности, в которой я находилась. Черт... - Чт.. - Подложить младшенького, чтобы старшенький изменил решение... Ева, это блестящая работа! Пока я сижу с вонючими отбросами общества, ты легко заставляешь богатеньких делать то, что тебе хочется, это же гениально! Мне до такого еще расти и расти, а ты... таишь в себе куда больше силы, чем я думал. Никогда не возвращайся сюда, не трать свою гениальность! Продолжи мое дело с более мясистыми рыбехами, я горжусь тобой. Моя дочь. Моя последовательница. Он положил трубку, меня окутала давящая тишина. А я стояла посреди комнаты, держа телефон у уха так, будто разговор еще не завершился. Боже. Что же я натворила.