Óни

      В летний вечер теплый, влажный ветерок окутал улицы, насыщая воздух чувством свободы и спокойствия. Улицы Асакусы — это настоящее торговое сердце города, где продавцы и торговцы привлекают внимание покупателей своими товарными стендами, а местные жители спешат по своим делам, создавая атмосферу давно утраченной жизни.       В это время года солнце заходит поздно, приглашая жителей Асакусы наслаждаться последними лучами света. Огромное заходящее солнце босыми лучами озаряет город, создавая неземную атмосферу, которая исчезнет через несколько мгновений, когда оно скроется за горизонтом. С каждой минутой свет в небе постепенно угасает, но свет от бомбори и тётинов становится ярче, добавляя в город новые оттенки. Тени зданий и прохожих удлиняются, создавая мимолетный, но яркий контраст между угасающим солнцем и наступающей тьмой. Небо всё больше приобретает розоватый цвет, а затем становится все темнее и темнее.       Когда солнце наконец совершает свой последний поклон и скрывается за линией горизонта, жители города получают право наслаждаться красотой ночи.Улицы постепенно начинают редеть, а стенды, которые недавно были заполнены до краев, теперь обнажены. Так заканчивается еще один день в жизни Асакусы — день, наполненный жизнью и движением, но теперь время для покоя, для наслаждения тишиной ночи и для мечтаний о завтрашнем дне.       Однако, в одном из домов все еще горел свет и не собирался гаснуть. Этот дом довольно долгое время стоял пустой — без жильцов. Но вот сегодня они наконец вернулись обратно. Из дома доносился очень вкусный запах домашней выпечки и пышных блюд. Воздух пропитывался чувством счастья и семейного торжества. Красиво приготовленная еда лежала на аккуратно убранном и элегантно накрытом столе и источала приятный, даже сказать волшебный аромат. Несколько мужчин, одетых в красивые, синих оттенков, кимоно, и пару женщин, одетых в не менее изысканные одежды, сидели на аккуратных стульях и заливались смехом. Алкоголь уже начал оказывать свое влияние на них, и всё вокруг казалось им более смешным и расслабляющим.       — Ну вот! А потом она сказала «женись на мне, прямо сейчас!»! — красивый молодой человек с серыми, но не седыми, волосами и глубокими темно-синими глазами продолжил свой рассказ, из-за которого все остальные присутствующие уже смеялись на протяжении пары минут. А после сказанной им конечной фразы он вызвал ещё больше положительных эмоций. Этот молодой человек являлся хозяином сих помений. Пару лет назад он женился на необычной девушки, которая здесь, в Асакусе, считалась очень неприглядной, даже проклятой. А через пару дней после венчания неожиданно уехал с новобрачной. Но, сегодняшним днем они вернулись, и по этому случаю родственники жены собрались отпраздновать их возвращение.       — Ох Итами-сан. Я хотела бы еще раз поблагодарить Вас за то, что взяли мою Йоваи в жены… — тихо обратилась одна из присутствующих женщин к владельцу дома. — Как-никак… Все девушки желали именно Вас…       — Ой, Ока-сан. Зовите меня просто "Итами"! — просмеялся он. — Плюс, Йоваи просто прекрасная жена! Не думаю, что когда-нибудь нашел бы человека лучше и милее, чем она. — продолжил он свою красноречивую речь. Свекровь, как и все остальные за столом, тихонько посмеялись в ответ на такие слова. И поскольку другие темы для беседы закончились, а пьяные люди обожают о чем-нибудь поболтать, все решили начать говорить и вспоминать прошлое о жене домовладельца. Даже не смотря на то, что она сидела прямо за столом, хоть и просто молчала.       — А помните! Йоваи, когда была совсем маленькой девочкой, грохнулась наземь и разбила «тот самый старый котел»! — воскликнул один из сидящих за столом мужчин. Это был всегда болтливый, но очень предприимчивый дядя супруги. — Хех, только из-за неё он получил такое название! — добавил он и потянулся за новой бутылкой Саке. Все присутствующее снова засмеялись, продолжая тему и вспоминая все новые и новые и истории. Две тетушки, которые были точной версией друг друга, медленно наклонились к самой тихой женщине за столом. Молодая девушка была вся в больших синяках, её навид очень нежная и хрупкая кожа была покрыта царапинами и шрамами, а несколько мест, в особенности рука, были перевязаны молочного цвета бинтами, поскольку у нее были сломаны кости. Её необычные волосы цвета слоновой кости были небрежно подстрижены под каре, а её серые, бесцветные глаза грустно поблёскивали от бледного света лампы.       — А эти странные… — одна из тётушек взяла прядь её волос и прислонила к своему румяному лицу.       — Неопрятные волосы… — медленно продолжила уже другая женщина, в точности повторив необычные действия её сестры. Все пьяны сидящие за накрытым столом, устремили свои раззадоренные взгляды на них. Эти две тётушки всегда были такими, хитрыми, и очень неприятными, и не редко, в детстве их за это отчитывали. Итами отпил большой глоток от своей чаши с саке и промолвил:       — Они прекрасны! Да, немного не обычно, но мне так даже больше нравиться! — пирующие обратно перевели свои взгляды обратно на него и засмеялись, забываясь о только что случившемся. Йоваи опустила взгляд вниз, но никто этого не заметил, за исключением её матери, и после того как тетушки отпустили пряди волос и потянулись к блюдам и напитка на столе, та улыбнулась посмотрев ей в глаза.       — Эх… Итами… Как же Вы с ней справляетесь? Она же постоянно как-нибудь упадёт и что-нибудь да сломает… — обеспокоенно и с жалостью, но более самой себе, чем для Итами, сказала она.       — Бывает сложно. Вы правы. Но, мне нравиться её спасать! Но бывает моменты когда не успеваю её поймать, и случается, то что случается. — сказал он посмотрев на Йоваи. Девушка стыдливо посмотрела на него в ответ и снова опустила взгляд. — Даже если все в Асакусе считают её проклятой, я думаю иначе!       — Это-то да, но главное, что я хотел спросить, — решительно промолвил на сей раз один из мужчин - отец Йоваи. Несмотря на то, что его голос мог показаться грубым и угрожающим, на самом деле он был добрым и отзывчивым человеком. — чего же вы двоя уехали из Асакусы на целых два года? Неужели боялись косых взглядов со стороны окружающих? — всех присутствующих давно мучил этот вопрос, но никто не решался его задавать. Итами ожидал этого вопроса, и уже давно у него был на него ответ.       — Нет, просто хотелось провести медовый месяц в деревне, а после мы там и остались. — улыбнувшись ответил он. Все гости удивлённо посмотрели на него.       — Как так?! Медовей месяц?! И в деревне?! — подал свой громкий и звонкий голос дядя Йоваи. — Где же такое слыханно?! А как же красивые и роскошнее места? — продолжил он. Его ошеломило, что человек столь интеллигентный, образованный да и богатый, как Итами, решил провести время с девушкой, подобной Йоваи, так еще в деревне.       – А чего такого? Там было очень приятно жить. – немного удивлённо, но все равно спокойно ответил Итами. – Все время мы уделяли друг другу. А так же там было очень спокойно. Никого шума и городской суматохи. – спокойно продолжил он, наливая себе новую порцию саке. Все ахнули, и тут же принялись аплодировать Итами. Тот растерянно оглянулся и замахал рукой в качестве протеста.       – Хватит вам, хватит. – он явно смущённо улыбнулся и отпил ещё чуть-чуть из чаши. Свекровь улыбнулась и чуть-чуть подвинула стул ближе к своей дочери. Та явно немного напряглись и почти что дрожала.       – Йоваи, милая, как тебе, понравилось в деревне? – она мягкая и спросила. Йоваи снова подняла взгляд на нее, её глаза были немного напуганные, после чего сразу опустила голову. Когда мама её ещё раз позвала, на сей раз посмотрела она на мужа, тот лишь мягко улыбнулся и кивнул в сторону Свекрови, чтобы та дала ответ на её вопрос. Йоваи медленная кивнула головой и выдавила из себя подобие улыбки.       – Ох, ладно Вам Ока-сан. Йоваи не в лучшем настроении сегодня. Она очень переживала из-за переезда обратно в Асакусу, да ещё ей и больно наверное. – печально вздохнул и сочувствием посмотрел на жену. Отец привстал немножко, но после чего опустился обратно в кресло и прокашлялся, чтобы начать свой диалог.       – Так а вернулись вы чего? Наскучило? – он спросил немного строго, но после чего смягчил тон и попытался успокоить своё выражение лица. Итами немедленно покачал головой и отпил ещё чуть-чуть из чаши.       – К сожалению в последнее время, Йоваи начала калечится больше и больше. Я максимально старался следить за ней, но к сожалению она же свободный человек, так что я не мог просто позволить себе смотреть за ней постоянно. За что мне очень не жаль. – он печально вздохнул и положил чашу с саке на стол. – Она упала и из-за неровной поверхности пола в деревне, сильно повредила руку и рёбра. Я не смог бы помочь ей, даже при всех своих знаниях о медицине, так что мы приняли решение приехать обратно и вылечить её тут. – воцарилась немного неловкая тишина. Йоваи ещё стыдливее уставилась в пол, на что её мама просто продолжила поглаживать её по голове.       – Не велика беда. Выздоровеешь и дальше будете проводить время вместе. – она улыбнулась и немножко подняла её подбородок. Йоваи тоже немножко улыбнулась в ответ и кивнула матери.       Пир продолжался как и пьяные беседы. Стол уже опустел, да и бутылки тоже. На дворе была полная луна и уже фонарики светили намного тусклее. По проходу ещё пары часов, многие уже просто уснули на столе. Дядя пьяный стельку пытался что-то ещё рассказать, но его речь полностью смешалась с алкоголем и теперь была похожа на трепета воробья. Итами помог подняться уже полностью пьяным гостям и аккуратно вывести их за входную дверь. Свекровь со свёкром низко поклонились мужу своей дочери благодаря за приём, и взяв в охапку одинаковых и пьяных тётушек, а также помогая стоять на ногах дядюшке. Все оравой пошли по своим домам.       Хозяин поместья вздохнул с облегчением. Наконец-то безумный трёп и не самые уместные вопросы стихли, и он сможет наконец-то насладиться тишиной. Осмотрев стол он увидел грязную посуду, но она его не сильно беспокоила в данный момент. Его объект беспокойства был сейчас только один - его при милейшая жена. Она сидела очень тихо всё ещё смотря в пол.       – Йо-ва-и. – по слогам произнёс её имя Итами подходя к жене и кладя свои руки на её плечи. – Ты как золотце? – он наклонился и прошептал ей на ухо. Йоваи нервно сглотнула и несильно сжала подол своего платья.       – Ты почему так стесняешься? Неужели совсем позабыла своих родственников? – он с той же мягкой улыбкой проговорил он. Йоваи хотела было открыть рот, но после чего мгновенно закрыла глаза и немного поморщилась.       – Ты на меня злишься? – опечаленно спросил Итами и сел на стул напротив неё. Подождав пару минут ответа от жены и так и не получив его, он просто встал и начал собирать посуду со стола.       – Могла бы хотя бы ответить. – теперь уже разочарованно проговорил он. Йоваи подняла взгляд и осмотрелась вокруг. Ей было очень необычно снова видеть всё это мебель и эти комнаты, но встать она пока не осмеливалась. Итами просто мыл посуду и подметал с пола окрошки от приготовленной и съеденной еды. Он не особо хотел ввести монолог, но поскольку жена не собиралась отвечать, он не мог провести и диалог.       Как только и пол и стол сияли от чистоты, Итами снова подошёл к жене. Она медленно подняла на взгляд и немного вздохнула. Итами обошёл стол с другой стороны и начал его двигать. На удивление стол не был таким лёгким как обычные столы. Он двигался еле-еле даже несмотря на то что и там и толкал его совсем своим весом и силой.       Теперь стул с Йоваи одиноко стоял посреди комнаты. Её муж встал перед ней и наклонился чтобы осмотреть её лицо.       – Бедняжка... Как же тебе было больно... Вот же ж... Какое... "Проклятье"... – как только он договорил эту фразу, он мгновенно выпрямился и залился громким смехом. Надо смех не было тот ласковый и мягкий, этот был зловещий, издевающийся, насмешливый. – Я не могу поверить! Они реально ведутся на это! – он одним ударом ногой об стул, сломал его и Йоваи упала на пол, и сразу приняла позу эмбриона, чтобы боль равномерно распределилась по телу. Итами продолжал смеяться с издёвкой. Он поднял девушку за волосы и потянул к месту где только что стоял стол.       – Ты ведь всё-таки попыталась, Я же видел, ты хотела им рассказать! Ты совсем с ума сошла! Ты ведь знаешь что тебе нельзя! – он продолжил говорить, все ещё волоча её за волосы, но теперь пытаясь что-то найти на полу. – Ты ведь всё прекрасно знаешь! Но ты не оставляешь попытки! Что же это... За "жёнушка" такая. Которые не слушает слова её мужа? – и поднял огромную половицу, которая на самом деле оказалась люком. Он наступил на лестничный пролёт который открылся с помощью этого люка, и, всё ещё за волосы, начал волочить Йоваи вниз по этой лестницы.       Она пыталась сопротивляться, она пыталась убрать руку мужа от её волос или хотя бы встать. Но муж до и его хватка были намного сильнее чем и так хрупкая как никогда Йоваи. Заметив тщетные попытки жены высвободится, сероволосой мужчина поднял её повыше и нагнулся к уровню её лица.       – Поскольку мы снова в Асакусе, мне придётся завтра выйти на работу. А ты в это время, будешь мирно и тихо сидеть и в этом подвале. Мирно и тихо. – он повторил ещё раз свои же слова но с большей жестокостью, что также сигнализировала его руку сомкнуться ещё сильнее на волосах бедной женщины.       – Ты... Ублюдок... – сквозь зубы проговорила Йоваи. Но от этих слов Итами только посмеялся.       – Я? Ублюдок? Правда что-ли? Но мне кажется это не меня родители оставили с мужиком, который собирается запереть тебя в подвале. – он ещё немного посмеялся и швырнул Йоваи в стену подвала. Она издала болезненный вопль, но после чего просто закрыла рот и посмотрела на мужа.       – У меня они хотя бы есть. – она проговорила с той же злобой, но из той же ухмылкой, что естественно очень выбесило Итами и он замахнувшись ногой ударил её в живот.       – Следи за языком женщина. – он немного успокоившись просто сказал, и развернувшись пошёл обратно к лестнице. – Я тебя предупредил, если я услышу хоть какие жалобы от соседей, тебе, блять, не жить.       Люк в подвал закрылся поместив в помещение в полную темноту.