Знакомьтесь, Джейк Саммерс!

Где семейство Притч боится спать с выключенным светом… Джейк Саммерс цепким взглядом охватил всех присутствующих, остановившись на Джое, ухмыляющемся чему-то своему, и Сэме, чьи изумрудные глаза буквально приковывали к месту. Наверное, он сделал в жизни что-то хорошее, все-таки, раз Фортуна послала ему двух таких красавчиков. Есть с кем позабавиться. А что? Карла позвала его в гости, прогонять тоску по его потерянной любви и украденным этой любовью сбережениям. Вот пусть теперь и не предъявляет претензий. В конце концов, он будет исполнять роль заботливого парня исправно. А у этого Джоя славная фигура. Да и задница — то, что доктор прописал. Жалко, что его слабость — брюнеты, но для флирта и он подойдет. Блондин, достаточно мускулистый и рослый. И глаза голубые. Определенно подойдет… За ужином царила напряженная атмосфера, просто тонущая в неловкости и недосказанности. И мистер Притч решил действовать с хладнокровием сапера, прозондировать почву, так сказать. — Джейк, вы кажется довольно зрелый молодой человек. И определенно не из колледжа, — при этом глава семейства не забыл бросить многозначный взгляд на Карлу, которая, как ни в чем не бывало, ковырялась вилкой в переваренной брокколи. — Чем же вы занимаетесь? Мистер Притч спросил забавляющегося всеобщей неловкостью Джейка так, будто ожидал, что вот-вот наступит конец света и поразит его молнией за любопытство. Но Саммерс дружелюбно улыбнулся и с гордостью, которую никогда не удавалось скрывать, говоря о его профессии, ответил: — Я художник. У меня есть своя мастерская и небольшая галерея в Майами, — и все семейство Притч с облегчением выдохнуло, словно убедилось, что убивать сегодня их никто не собирается. — О! Это чудесно, — улыбаясь, пропела Клэр, вновь почувствовав прилив болтливости, какой случался на семейных обедах и ужинах постоянно. — Какое направление в живописи вас интересует более всего? Импрессионизм? — Экспрессионизм. Полагаю, это единственно стоящее направление в искусстве, — взгляд Саммерса скользнул по Сэму, который, кажется, приготовился слушать пространную лекцию о живописи. «Бог мой, какое лицо!» — всплыла мысль в черноволосой голове и тут же потухла. — Невозможно описать, как тяжело, но великолепно пытаться отразить суть человеческих чувств и эмоций на поначалу безжизненном холсте. Ловишь самые неожиданные и беглые оттенки настроения. Это стоит пяти или семичасового позирования модели и моих стараний. — Вы, похоже, любите то, чем занимаетесь, — предположила Аманда, стреляя весь вечер глазами в брутального темноволосого парня, справедливо полагая, что Сэм все равно этого не заметит, а если и заметит, то не поймет. — О, разумеется! Каждый раз, когда заканчиваешь картину, будто испытываешь оргазм! — и Джой подавился. Кашлял, сдерживая в кулаке смех, проникаясь искренней симпатией к Саммерсу. Он знал, что задумала его младшая сестренка. Карла всегда была личностью неординарной и свободной. Занималась тем, что хотела. Слушала рок, когда миссис Притч заставляла ее пойти в музыкальную школу по классу фортепьяно. Не играла по выходным в теннис, читая научные трактаты по философии. Поступила на архитектурное отделение в колледже, разрушив надежды отца на наличие в семье юриста. Она просто любила жить. И жила, как хотела, интуитивно чувствуя, что для нее будет лучше, и поступая так, как задумала. Джейка она привезла не потому, что он был ее парнем. Скорее, хорошим другом. Джой это понял, как только увидел их вместе. Сестренка просто хотела встряхнуть их консервативную семейку. Показать, что жизнь несколько шире, чем гольф с друзьями и скучные барбекю на восемьдесят незнакомых тебе человек по праздникам. И Джой с удовольствием за этим понаблюдает. — Хм, это…— мистер Притч еще не отошел от слова «оргазм», произнесенного за его обеденным столом, но расспросы прекращать не собирался. — Чудесно. А чем вы занимаетесь в свободное время? У вас наверняка есть необычные интересы… — Джейки играет в рок-группе, папа, — ответила Карла, устав от такого изобилия разных оттенков зеленого в своей тарелке. — Пишет стихи иногда. Он у меня личность творческая. — Вы не перестаете нас удивлять, — хмыкнула Аманда, обратив серые глаза на себя, уставившись на изобилие сережек в ухе парня и скользнув взглядом по татуировке на предплечье. — О, вы о моем внешнем виде? — Саммерс заправил прядь волос за ухо, еще больше открывая металлическое великолепие на обозрение семейства. — Что поделать? Дань молодости и увлечениям. Не думаю, что украшать свое тело — преступление, как считает большинство добропорядочных людей. Не сочтите за обиду в ваш адрес, но я человек свободных взглядов. Этим я обязан своим родителям. — Значит, вас воспитывали, как свободную личность? — поинтересовался Сэм, выходя из подполья и как всегда искренне и дружелюбно улыбаясь. Возможно, он даже позавидовал бы этому парню, ведь Сэм был заложником традиционной системы воспитания и ценностей, поставленных обществом на алтарь для поклонения. — Нет. Просто мой отец умер от алкоголизма, когда мне было четырнадцать, а мать сбежала через полгода с каким-то заезжим гастролером. Сами понимаете, жизнь в чужой семье — не самое хорошее место для становления мировоззрения в пубертатный период. Сэму резко расхотелось завидовать… — Ричард, у него же всё ухо в проколах! — тремя часами позже Клэр ворочалась в постели, задевая мужа локтями и не находя себе места от беспокойства. — И татуировка есть, — добавил мистер Притч, не осуждая, а скорее суммируя информацию, полученную сегодня за ужином и приводя ее в относительный порядок в своей голове. — Да! И это ужасно! — И тем не менее, он кажется умным малым, — задумчиво произнес глава семейства, получив очередной удар от жены под дых. — Дорогая, может, перестанешь вертеться? И выключи, наконец, свет! — Не могу! У нас в доме находится рокер, отец которого прикладывался к бутылке и от этого умер! Ричард, он же на преступника похож! — Ты преувеличиваешь, дорогая. Это просто его стиль. — Не говори мне, что я преувеличиваю! Мне теперь целый месяц не найти покоя! — Клэр….— убеждать жену в адекватности Саммерса и зевать одновременно получалось плохо. Поэтому он выбрал второе и отвернувшись от пыхтящей спутницы жизни, уснул, пробормотав, — Если он захочет нас убить, ты увидишь его и в темноте… Сэм совершенно не умел регулировать воду в этом распроклятом душе. Ванная комната для гостей находилась на втором этаже, напротив их с Амандой гостевой спальни, но почему-то не в ней. И было что-то не очень комфортное в том, чтобы прошмыгивать после душа, в чем мать родила в комнату, пересекая коридор. Не то, чтобы парень об этом переживал, но все же. Мысли Сэма упорно возвращались к парню Карлы. Саммерс показался ему занятным мужчиной. Совсем нелепо выглядящим в гостиной семейства Притч. Совсем неуместно смотрящимся за ужином. Саммерсу больше подошла бы дорога, ночь и байк, чем смокинг, трубка во рту и клюшка для гольфа. Он был необычным, свободным, красивым. А что? Сэм в колледже уже имел опыт «общения» с таким вот мужчиной. Чуть хамоватым, по-хищному привлекательным, острым на язык и независимым ни от кого в этом мире. Колледж — это вообще пора экспериментов со своими чувствами и телом. Только для Сэма этот опыт закончился неудачно — разбитым сердцем и обманутыми надеждами, поэтому повторять он больше не хотел. Так зачем врать себе и говорить, что он не оценивает мужчин внешне. Нет, конечно, не в сексуальном плане. Но с чисто эстетической точки зрения. Аманде предстоял трудный день, и она уже давно отправилась в сладкие объятия Морфея. Сэм был совой. Никак не мог ложиться спать рано, и просто пыткой для него было вставать чуть свет. Поэтому он решил принять душ, справедливо опасаясь, что опять не сможет справиться с температурой воды, либо обваривая себя кипятком, либо вздрагивая от ледяной воды. После десяти минут мучительных водных процедур, он обернул полотенце вокруг бедер и вышел в коридор, чтобы наткнуться на пару любопытных серых глаз, осматривающихся по сторонам. Саммерс выходил из комнаты Карлы в свободных пижамных штанах и совершенно неприлично обтягивающей его тело белой футболке. Он оценивающе уставился на Сэма, взглядом-рентгеном скользя от влажных волос по лицу, следя за каплей воды, стекающей по выступающим ключицам, плоскому животу, на котором не играли кубики пресса, но довольно подтянутому, и падающей под белое махровое полотенце. Картина была настолько заманчивой, что Джейк сглотнул, облизывая пересохшие внезапно губы. — Эм…Привет, — улыбнувшись, сморозил Сэм, лишь бы что-нибудь сказать и разорвать это неловкое напряжение. — Я тут…э….вот душ принимал…. — Это как-то сразу заметно, — хмыкнул Саммерс, не переставая пялиться. — А я вот Карле заходил спокойной ночи пожелать. Сказано это было таким тоном, чтобы сразу было понятно, как именно он желал спокойной ночи. — Ясно. Ну, это…тогда спокойной ночи? — предположил Сэм и прошел к своей спальне, спиной ощущая прожигающий взгляд. — Спокойной ночи, — произнес Саммерс, возвращаясь к себе в комнату для гостей, добавляя у самой двери, — СЛАДКИЙ... И потом полночи Сэм ворочался в постели, следуя примеру миссис Притч и думая, не записаться ли ему на прием к отоларингологу…