Протокол К

Спустя несколько месяцев

Кэтрин шла по школьному коридору и завернула за углом, заходя в туалет. Она включила воду и умылась. Кэт смотрела в свое отражение. Зеленый пигмент с волос полностью смылся. «Надо покраситься», — мелькнуло в мыслях Кэтрин, пока она приходила себя. Слишком много материала за сегодняшний день было изучено. Мозг был перегружен. А в здании достаточно шумно. Появлялась головная боль, но вдруг Кэтрин услышала странные звуки, доносящиеся рядом. Она выглянула вглубь и увидела очередную школьную драку между девушками. Все привыкли к такому выяснению конфликтов, поэтому неудивительно. Кэт внимательнее засмотрелась и увидела, что девушки были против одной. Ладно, если бы они дрались между группами - она просто закрыла бы глаза. А пострадавшая тем временем уже лежала, явно не справляясь самостоятельно. Кэтрин закатила глаза. Нельзя налетать целой компанией на одного человека, тем более, когда он лежит. Девушка вспомнила себя на ее месте и медлить не стала. Кэт вышла из туалета и сразу увидела неподалеку учителя. — Извините, миссис Браун? — обратилась Кэт к ней. — Да, Кэтрин? — учительница доброжелательно улыбнулась, сложив руки. — В туалете проблема, там драка, — сказала она и учительница сразу помчалась в нужную сторону. Кэтрин просто пошла дальше. Да, она не знала всей ситуации. Однако вряд ли такой расправы можно заслужить. Можно же решить конфликт словами. Кэт помнила, насколько такие ситуации неприятны, поэтому не могла пройти мимо. Вместе с популярностью закреплялись слухи о том, что она стерва. Кэтрин сначала рассмеялась, когда услышала о новостях за столиком в столовой.

***

— Спасибо, что не крыса, — улыбаясь, говорила она Агате. — Или не стукачка, — хмыкнула та. — Мне кажется, это было бы логичнее... — задумавшись, ответила Кэтрин. — Почему стерва? — Да кто ж их поймет? — пожала Агата плечами. — Ты просто говоришь все... Не знаю, тебе в каких-то ситуациях надо быть хитрее. А ты говоришь прямо, даже грубо. Ты кажешься милой, прям девочкой девочкой, а потом что-нибудь такое скажешь... — делилась своими мыслями Агата, а знакомые рядом кивали на ее слова. — Вот как... — задумавшись, Кэт переваривала информацию от Агаты. — Людям не нравится правда. А ты чаще предпочитаешь ее. Вот поэтому ты и стерва, сучка. Ты просто по тонкому льду ходишь. Вот и все. — спокойнее говорила Агата, воткнув трубочку в сок. — Ты постоянно в конфликтах, — сказал парень из их компании. Кэт не часто с ним общалась. — Смотри, чтоб не врезали, — сказала другая девушка. За столом сидело много человек. Большая компания была. — А что еще делать? Я не горю желанием разбираться с ними, а приходится. — Кэтрин уныло ковырялась вилкой в еде. — Будто мне так хочется высказываться и не только... Когда не трогают, я вообще молчу. Пусть делают, че хотят, — продолжала говорить она.

***

Вспоминая недавние дни, Кэтрин вновь сидела в столовой со своей компанией. Все что-то бурно обсуждали, а она молчала. Сегодня социальная батарея на нуле. Она молча наслаждалась едой, абстрагируясь от шума. А его было очень много в школе. Кэт больше не оборачивалась на каждый грохот. Ей было все-равно, что происходило вокруг. Вдруг Кэт почувствовала что-то твердое и круглое под своими кроссовками. Она нагнулась и достала бусину. Нахмурившись, она обернулась и увидела незнакомку, которая сидела на коленях и судорожно собирала порванный браслет. А рядом была другая компания, мешавшая искать бусины. Кэтрин цокнула языком и нахмурилась сильнее. Дело в том, что она и ее компания терпеть не могли их. Между ними вечно были конфликты. Чаще всего сплетни про Кэт разносят именно эти люди. Ненавистная компания мешала всем в школе, учителя от них тоже не в восторге. Кэт молча подошла к незнакомке и начала помогать. Ее внешность забылась, да и тяжело вспомнить имя. Знала только то, что та старше. Зато Кэтрин не забыла самого поступка. Она заметила, что девушка чувствовала себя неловко. Кэт думала, что не грустные эмоции вызваны из-за поступка плохой компании. Не сложно было догадаться, что произошло. Компания толкалась, шумела, не давала покоя. Им под руку попалась девушка. Видимо, браслет был старым и он порвался от столкновения. Теперь они мешают ей собрать его. Кэтрин думала, что незнакомка точно расстроена, возможно держит злобу на компанию. Однако она развеяла догадки: — Спасибо, конечно, но нам не стоит общаться... — неуверенно произнесла девушка. Ее щеки были красными, а взгляд уводила в пол. — Я просто тебе помогла. — ответила Кэтрин, продолжая вместе с ней сидеть на коленях, пока на них было приковано множество заинтересованных взглядов. — Может, ты и хорошая, но давай общаться наедине, если что... — говорила она очень тихо, Кэт из-за этого злилась. Мало того, что девушка показывает свое плохое отношение, так еще ведет себя подло. Кэтрин не ждала благодарностей, они не нужны. Однако и такого отношения терпеть не стала: — Неблагодарная тупица, — достаточно громко произнесла Кэт и поднялась с колен. Она развернулась и хотела вернуться обратно, но услышала вслед: — Я?! — возмущенно спросила девушка. Странно, пару секунд назад она сгорала от стыда. — Почему? — Не уважаю таких, как ты. — Кэтрин обратно обернулась к ней. — Это каких? — Которых без раздумий идут за стадом. — Кэт не стала ругаться дальше. Как и планировала, пошла за стол. Долгое время была неловкая тишина, но затем все вокруг бурно обсуждали либо недавнюю ситуацию, либо что-то свое. И компания Кэтрин не исключение. — Да уж... — сказал один из парней. — Да она ахуевшая. — говорила Кэт, агрессивно попивая сок. — Мямлит, как пизда тупая. От этих слов Агата рассмеялась и она чуть ли не подавилась. Кэтрин подняла на нее свой уставший взгляд. — Прости, ты просто говоришь смешно, — оправдалась Агата. — Да правду же говорю! В смысле она не хочет со мной разговаривать? Я прям так хотела! И что, что про меня такие слухи ходят? Прям все святые. Не понимаю, почему все так думают о репутации, — до конца высказалась Кэтрин и продолжала обедать. Конечно, были хорошие люди вне компании, которым плевать на слухи. Кэт ценила их. Сама она не ходит за стадом. Да, ее компания вызывала страх, но справедливо. Никто из них не ругался просто так. Кэтрин не стала бы с ними общаться, если бы они мешали всем спокойно существовать. Тем более, у каждого своя голова на плечах. Возникли бы проблемы - ушла бы. Сама Кэт сначала думает, а потом делает. И она считала, что если кто-то не соглашается с ее точкой зрения - это его проблемы. Кэтрин могла спокойно высказать свое мнение, если спросят. Или поступить так, как считает нужным. Возможно повлияло то, что долгое время Кэт ни с кем не общалась. Поэтому она не боится одиночества. Лучше так, чем находиться с людьми, под которых надо уничтожать свое «я». После уроков Агата и Кэтрин возвращались домой. Вокруг таял снег, светило солнце, но при этом еще был холодный воздух. Людей на улице было слишком много. Нью-Йорк, ничего удивительного. Окружающие мешали спокойно ходить, приходилось почти бежать, чтобы не снесли. — Хочу что-то изменить... — почти задыхаясь от быстрой походки, размышляла Кэтрин. — Хочу новый цвет волос! — восторженно сказала она. Теперь походка Кэт стала более радостной. — Фиолетовый? — предложила Агата. — Я же рассказывала. — Кэтрин надула губы. — Забыла? Или снова не слушала меня? — Прости. — Ладно... — Кэтрин быстро скрыла свое разочарование. — Я изначально хотела фиолетовый, но он не взялся. Краску никто не подменил, цвет точно был фиолетовым. А волосы просто стали серыми. Что-то я не хочу его брать. — Как так? Ого... — ответила Агата. — Красный? — усмехнувшись, предложила она. — Хорошая идея. Пошли в магазин, выберем краску, — согласилась Кэтрин и взяла Агату за руку, чтобы быстрее добраться до необходимого места. Когда мама вернулась домой и спокойно ужинала на кухне, она села рядом за стол. — Мам, я хочу волосы покрасить, — сказала Кэтрин. — Рада за тебя, — ответила мама, листая ленту в социальной сети. — Ну мам. — Кэтрин посмотрела на нее щенячим взглядом. — Зачем тебе? Тебе со своим цветом очень хорошо. У тебя красивые волосы, хватит их портить. — Я как бы не спрашивала... — хитро улыбнулась Кэтрин и поставила красную краску перед ней. — Красный?! — удивилась мама. — Ага, жду, — рассмеявшись, сказала Кэтрин. Выбора не было, маме пришлось покрасить ей волосы. Она не была парикмахером. Вообще-то мама работала в офисе. Просто тоже красила волосы в подростковом возрасте. Кэтрин открыла глаза и увидела свое отражение в зеркале. Она сильно удивилась, но в приятном смысле. Вид освежился. Кэтрин не знала, что получится так хорошо. Мама стояла рядом. — Тебе очень идет красный цвет, — сказала она. Кэтрин не отрывалась от зеркала и без конца трогала свои волосы. Это был один из приятных моментов за долгое время. С мамой такие ситуации были особенно редкими. Хотя Кэт заметила, что с ней отношения вроде стали лучше, чем год назад. Девушка не знала, в чем дело, но пока все хорошо не хотелось думать о прошлом.

***

Прошло две недели

Пока не было много народа в клубе, Кэтрин смотрела на свою новую фотографию, которая набирала много лайков. На ней она держала в руках кота Агаты. Вроде бы ничего особенного , обычная фотография. Однако Кэт смастерила для кота ангельские крылья, в которых он был на снимке. Получилось забавно. Люди тоже заценили, поэтому фотография набирала большие охваты. Все любят котов в интернете. А окружающие за эти две недели заметили новый цвет волос Кэтрин. Как ни странно, Мэт тоже заценил. В общем, Кэтрин была в хорошем настроении. И также она ждала зарплаты сегодня. Надеялась, что сумма будет нормальной. Однако раскрыв конверт в подсобке, девушка поняла, что ей не доплатили. Кэтрин сразу ощутила сильный гнев. Казалось, она никогда в жизни не чувствовала себя такой злой. Эмоции были оправданы. Дилан ставил ей слишком много смен. Кэт отдыхать не успевала, как снова приходилось идти на работу. Бессонница копилась месяцами, на учебе не хватало сил, не было времени даже перекусить, а встречи с Агатой стали редкими. На глазах Кэт навернулись слезы от гнева и усталости, которые она быстро остановила. Девушка себя всегда контролировала, не позволяла лишних эмоций и чувств, принимала все решения на холодную голову. Однако сегодняшний день был исключением. Ей было безумно обидно от того, что Дилан так предвзято к ней относится. Нет, он ведь любит Кэтрин. Так почему такая ситуация происходит? Почему нельзя быть справедливым? Эти вопросы терзали Кэтрин, особенно в таком возрасте. Она решительно направилась в кабинет своего босса. С каждым шагом Кэтрин чувствовала, как сильно бьется сердце. А глазах немного потемнело. Она волновалась, но желание доказать свою правоту было сильнее. Дилан тем временем сидел в своем кабинете, отгороженном от шумной музыки. На столе перед ним лежала пачка документов - отчеты, которые нужно было «подправить» для налоговой. Его настроение сегодня было на грани. Утром пришлось улаживать конфликт с горячо любимым соседним районом, где кто-то из его людей перешел границы. Дилан чувствовал знакомое напряжение в мышцах, желание кого-нибудь ударить из-за сегодняшнего события. Как же он устал объяснять своим же людям как себя необходимо вести. Дилан должен демонстрировать контроль, а внутри все кипело. В мыслях иногда мелькала Кэтрин. Он то общался с ней, то резко отталкивал. Перед глазами вдруг всплыло недавнее воспоминание - разочарованное лицо Кэт, когда Дилан прошел мимо нее вчера после смены. Девушка ждала момента, когда сможет провести время с ним. А Дилан снова был в плохом настроении. Резкий, неожиданно громкий стук вырвал его из раздумий. Не дожидаясь ответа, дверь распахнулась с такой силой, что она ударилась о стену. На удивление, на пороге стояла Кэтрин. Такая хрупкая девушка в гневе способна была сделать, что угодно. И это утверждение демонстрировала дверь, которая чуть не сломалась. Несмотря на миловидное лицо, ее тяжелый взгляд заставил Дилана напрячься. Голубые глаза блестели от возмущения и, как ему показалось, от накопившейся усталости. Парень даже не успел открыть рот, как ее голос, обычно сдерживаемый и вежливый, теперь озвучивал свои негодования: — Дилан, да почему такое происходит, извини меня? — Кэтрин сначала растерялась, ведь не ожидала, что он будет таким обманчиво спокойным. Да и она не думала, что переборщит со своим гневом. Сначала Дилан просто наблюдал, не вникая в ее слова. Он видел как дрожат руки Кэтрин, сжатые в кулаки, как горят щеки. Она кричала о несправедливости. В словах Кэт была не только злость, но и отчаяние. — Я не выдерживаю. Ты мне ставишь сумасшедший график, я ничего не успеваю. Я работаю больше всех официанток. Больше новеньких, хотя я через месяц работала вовсю! — Кэтрин постепенно повышала голос. — Почему ты к кому-то идешь на встречу, а ко мне нет? Но мое возмущение не об этом! Почему мне так мало платят? Это смешно! — с последней фразой она закричала. — Я так много работаю и так мало получаю! Это нечестно. И я не понимаю, почему ты резко тянешься ко мне, зовешь к себе, а потом даже не здороваешься со мной. Мне очень обидно. Дилан медленно отложил ручку. Его движения были специально ленивыми. Когда поток слов девушки закончился, в кабинете повисла тягостная тишина. — Закончила? — прямо спросил Дилан. — Ты заходишь ко мне, как ураган, кричишь о деньгах, о несправедливости... Мило. Очень трогательно. Дилан поднялся, неспешно обошел стол, приближаясь к Кэтрин. Не вторгаясь в ее личное пространство сразу, но сокращая дистанцию, чтобы та почувствовала разницу в силе, во власти. — Давай я напомню тебе кое-что, Кэт, — сказал он, в голосе появились строгие нотки. — Ты здесь, потому что я этого захотел. Ты получаешь деньги, потому что я их тебе даю. Ни один нормальный клуб в этом городе даже на порог не пустит четырнадцатилетнюю девочку. Дилан сделал еще шаг. Его взгляд скользнул по ее лицу, выискивая страх. — Я тебя тренирую, кормлю, даю крышу над головой, когда тебе не хочется идти домой. Я сделал так, чтобы тебя не трогали в этом змеином гнезде. — Не правда! — сразу возразила Кэтрин, ведь коллеги так и не оставили ее в покое. — А ты приходишь и требуешь? — Дилан проигнорировал возмущение Кэтрин, продолжая свой монолог. — Смело. Очень смело для той, кто еще пару недель назад умоляла больше не бить ее. Кэт нахмурилась, чувствуя как застревал ком в горле. Хотелось закричать, доказать, что он не прав. Кэтрин просто мотала головой, не соглашаясь с его словами. Она знала, что за такой жест придется не сладко, однако и бездействовать не могла. В глазах Дилана вспыхнула знакомая опасная искра - смесь раздражения, превосходства и того особого циничного интереса, который он питал к ней. — Ты устала? Это жизнь, малышка. Она несправедлива по определению. Или ты думала, что я буду нянчиться с тобой вечно, гладить по головке и платить за просто так? Ты что-то должна отдавать. Силу, время, послушание. У меня свои правила. — он сделал паузу, давая Кэт подумать над этими словами. — Или ты правда хочешь уволиться? Попробовать поискать эту свою «справедливость» на улице? И остаться без моей защиты. Дилан замолчал, давая ей проглотить сказанное. Он знал, рано или поздно Кэт начнет ломаться, будет более покорной. А в будущем и вовсе будет считать, что Дилан прав. Для этого нужно время. Он знал, что придется долго ждать, ведь Кэтрин очень упертая и придерживается своих принципов. И в такой ситуации она продолжала спорить хотя бы жестами, зная последствия. Тем временем выражение лица Дилана было непроницаемым, но в уголках губ была холодная усмешка. Он ждал ее ответа, больше надеясь на молчание. Дилану, конечно, хотелось получить взрыв ради своего развлечения. В глазах Кэтрин снова промелькнули отчаяние и злость одновременно. Дилан получил то, что хотел - она взорвалась от гнева: — Нет, я не согласна с тобой! Почему какая-то девка, не делая нихера, получает больше, чем я, которая пахала, как не в себя, месяцами?! — Кэтрин задышала чаще, чувствуя адреналин. Тело странно покрылось пятнами. Она замечала их иногда, но не знала, в чем дело. Дилан замер на мгновение, слушая возражения Кэт. Сдерживаемое весь день напряжение внутри натянулось до предела. И эта дерзкая девочка добила его. Дилан не стал ничего больше говорить. Слова закончились. Теперь был только язык действия, который она, по его мнению, понимала лучше, чем вежливые разговоры. Дилан видел, как она сглотнула, как в широко открытых глазах злость начала заменяться чем-то другим - осознанием, страхом. Однако было уже поздно. Быстрым движением Дилан шагнул вперед, сократив оставшееся расстояние. Его пальцы впились ей в волосы, собранные в пучок. Дилан не дернул. Сначала он просто захватил, давая ей понять, кто здесь контролирует ситуацию. Дилан смотрел на девушку, выжидая будет ли она продолжать сопротивляться, выкрикивать что-то или же в ее взгляде появится то, что он хотел видеть - признание его власти, покорность. Но Кэтрин не из простых. Она смотрела ему в глаза, прямо в душу. Дилан терпеть не мог пронзительный взгляд Кэтрин. Почему-то именно ее глаза заставляли его отвлечься, задуматься о поступках, признать свою неправоту. Дилана действительно пугал взгляд Кэтрин. Трудно понять ее намерения, когда та сверлит убийственным взглядом. Дилан усмехнулся, зная, что на большее девушка не способна. Их игра продлилась не долго. Дилан почувствовал, как внутри ломается спокойствие. Ее взгляд не покорный, а яростный, полный дерзкого вызова, который когда-то его и привлек, стал последней каплей. — Черт побери! — закричал он. Рука Дилана со всей злостью толкнула ее в плечо. Кэтрин отлетела, потеряв равновесие на каблуках. Раздался глухой удар о край стола, слишком громкий в тишине кабинета. Она рухнула на пол. Он не видел лица Кэт в тот момент. Дилан видел только образ неповиновения, который нужно было стереть. Он кричал о ее неблагодарности, о слабости. О том, что Кэт - ничто, никто, тряпка, которая не смеет спорить с ним. Потом Дилан увидел как она, лежа на полу, нервно терла ушибленное бедро от удара об стол. И как по щеке Кэтрин, размазывая тушь, скатилась предательская слеза. Ее жалобный вид не заставил Дилана пожалеть о сделанном, наоборот. Это была слабость, которую он ненавидел и презирал. Дилан смотрел на нее с холодным безумием. Его рука потянулась к пряжке ремня на брюках. Металл щелкнул. Взмах был резким, свистящим. Дилан впервые слышал, что Кэтрин могла настолько сильно кричать. Она не ожидала этого удара и не поняла, что он сделал. От этого стало страшнее. Она инстинктивно рванулась другой рукой к месту удара, которое пришлось на бедро. Кэтрин зажалась, боялась повернуться. Воздуха стало не хватать. Она громко всхлипывала и жадно глотала воздух. Плач отнимал все силы. Следующий удар пришелся по ее руке и снова по бедру. Крик Кэтрин переходил в громкое истеричное рыдание. Боль, страх, унижение смешалось в одном звуке. Она обессиленно легла на пол. Дилан стоял над ней, дыша тяжело и неровно. В его глазах не было раскаяния, только леденящая пустота. Медленно, с каменным лицом, Дилан повернулся и отошел к панорамному окну, наблюдая за вечерним Нью-Йорком. Спиной к ее содрогающемуся от рыданий телу на полу. Дилан с щелчком застегнул ремень обратно. Кэтрин, сквозь слезы, краем взгляда увидела в его руке теперь ненавистный предмет. Поняла. От этого осознания рыдания стали только громче. Тушь стекала черными дорожками по ее щекам. Кэт лежала, сжавшись в комок. Тряслась, не в силах остановиться. Рыдания, доносившиеся с пола, сначала были просто неприятным раздражающим звуком. Доказательством ее слабости. Плач Кэтрин становился оглушительным в его ушах. Громче музыки снизу, громче собственных мыслей. Кто-то мог услышать. Дилан резко развернулся от окна и яростно зашагал к девушке. Его рука впилась в распущенные волосы Кэт и дернул, вынудив ее приподняться. Дилан притянул лицо девушки к своему. — Заткнись! — резко закричал он, заставив Кэтрин нахмуриться от шума. — Ты слышишь меня? Заткнись сейчас же! Ты думаешь, твои слезы что-то изменят? Ты думаешь, кто-то придет тебя спасти? Кэтрин знала ответ - никто. Она понимала, не существует таких людей из сериалов, готовые прибежать на помощь. Родители не спасут, друзья не обратят внимание. Слова Дилана начинали давать эффект. Кэтрин верила ему. — Никто! Ты здесь потому, что я этого хочу! Поняла? Это я решаю, когда тебе плакать, когда терпеть, когда работать! — Дилан кричал ей в лицо, не давая опомниться. — Ты - ничто! Звук, который можно выключить! Тряпка! И ты будешь молчать, пока я не скажу иначе! Или, клянусь, будет еще хуже! Заткнись! Дилан резко отпустил ее волосы, толкая к столу. Кэтрин успела среагировать и подставила руки, чтобы не удариться. — Сядь! — приказал он, указывая на кресло. Кэтрин без лишних мыслей быстро поднялась на ноги и села напротив него. Она судорожно приходила в себя. Тело трясло от стресса. Кэтрин снова сжалась, обнимая себя за плечи. Понадобилось несколько минут, чтобы она пришла в себя и готова была на разговор. Дилан откинулся в своем кресле. Он снова своим холодным аналитическим взглядом оценивал ее. — Ну что, — его голос прозвучал низко, почти спокойно, но в этой спокойности была стальная хватка, — тебе еще что-то непонятно? Он сделал паузу, давая каждому слову осесть в перегруженном сознании Кэтрин. — Я не люблю, когда на меня повышают голос. Я не люблю, когда мне предъявляют претензии. Ты получила то, что заслужила. Несправедливость, говоришь? — Дилан усмехнулся. — Справедливость здесь определяю я. Деньги даю я. Защиту даю я. Возможности даю я. Без меня ты тряпка. Ноль. Ты с такими дерзким языком долго не протянешь. Ты это понимаешь или мне нужно наглядно объяснить еще раз? Он снова сделал паузу, взгляд скользнул по ее дрожащим губам, по рукам, которые держались за колени. Кэтрин слабо мотнула головой. В мыслях была пустота. — Но я не тиран, Кэт. Я справедлив. Ты работаешь хорошо. Я это вижу. Поэтому я тебя терплю. Поэтому ты здесь, а не где-то еще. Но терпение имеет пределы. — Дилан глубоко вздохнул, его голос стал спокойнее. — Ты извинишься. Сейчас же. За тон, за истерику, за то, что заставила меня разочароваться в тебе. Потом ты умоешься, приведешь себя в порядок и выйдешь на смену. Как ни в чем не бывало. И в следующий раз, когда у тебя возникнут любые вопросы, ты придешь и спросишь вежливо. Как воспитанная девочка. Как я тебя учил. В его предложении не было места для обсуждения. Это был ультиматум. Кэтрин задумалась, не в силах произнести что-либо. Она ощущала себя так странно. Кэтрин запрещала незнакомцам обращаться так. А вот близким готова простить все... Игнорирование, холод, насилие от Дилана, эгоизм Агаты. Кэтрин задумалась о странности ее личности. С одной стороны такая дерзкая и упрямая, но стоит появиться близким, та становилась абсолютно другой - мягкой, понимающей. Видимо, так работала любовь. Какая-то неправильная. Может, правильная. Кэтрин не могла понять, вроде бить людей нельзя, однако близкие ведь знают лучше. Она чувствовала как ком в горле мешает говорить. Кэт не впервые в таком состоянии. Ей хотелось говорить много, но во время такого стресса тело не слушалось. Все слова застревали в мыслях, горло безумно болело, в сердце чувствовалась тяжесть. Она подняла на него усталый, но виноватый взгляд. — Извини меня, Дилан... — хриплым голосом выдавила из себя Кэтрин. Сейчас она была немногословна, но была искренней в своем раскаянии. Естественно, Дилана такой ответ не устроил. И хотя это был правильный первый шаг, но тот самый огонек, который толкнул ее на дерзость, должен быть полностью потушен. Нужно было унизить Кэтрин до конца. — Недостаточно, Кэт. — голос Дилана был тихим, почти усталым, что делало его слова более опасными. — «Извини» - это что? Слово. Пустой звук. Его может сказать кто угодно, когда боится. Я от тебя жду не слов. Я жду понимания. Кэтрин устало взглянула на него, задумалась, что можно было ответить. Спустя пару секунд молчания, Дилан сказал: — Повтори за мной, — приказал он мягко, но без намека на теплоту. — Скажи: «Я была неправа, когда повысила на тебя голос». — Я была неправа, когда повысила на тебя голос, — прочистив горло, ответила Кэтрин. Она говорила слабо, возможно нехотя. Кэт не понимала, кто из них прав. Только догадывалась, что возможно дело в ней. Было тяжело произносить обвиняющие слова в свою сторону. Кэтрин достаточно долго убеждала себя, что вроде стоит любить себя. А сейчас ее заставляют делать то, что она и так видела всю жизнь. Кэтрин знала, что босс должен платить нормальную сумму, быть справедливым, не избивать. Однако у них и не было обычных рабочих отношений. Дилан и Кэтрин становились ближе. Поэтому она сейчас понимала, что поступила неправильно с ним. — «Мое поведение было неуважительным и неблагодарным», — спокойно говорил Дилан. — Мое поведение было неуважительным и неблагодарным... — медленно произносила Кэтрин. — «И я благодарна за урок, за твою щедрость. Я больше не подведу твое доверие». — И я благодарна за урок, за твою щедрость. Я больше не подведу твое доверие, — закончила Кэтрин. Дилан удовлетворительно кивнул. Контроль восстановлен. Больше он ничего не сказал. Только разрешил Кэтрин привести себя в порядок в кабинете, чтобы никто ничего не заподозрил. Дилану пришлось выйти в раздевалку, взять ее косметичку. Он видел по взглядам своих сотрудников, что вопросы к нему имелись. Однако их не должно волновать то, что делает босс. Дилан сидел за столом, а Кэтрин находилась на полу, в углу кабинета у зеркала. Он видел как ее дрожащие пальцы с трудом собирают распущенные волосы, пытаясь заплести их в пучок. Дилан слышал прерывистое дыхание Кэтрин, подавленные всхлипы. — Когда закончишь, — Кэтрин вздрогнула, когда неожиданно услышала его голос, — подойди к Мэту. Скажи, что опоздала из-за разговора со мной по поводу графика. Никаких подробностей. Никому не рассказывай про сегодняшний инцидент. Никто не должен видеть слез. Понятно? — это был больше не вопрос, а напоминание. Дилан увел взгляд от нее, сделав вид, что снова погрузился в документы на столе. Спустя пару минут, Кэтрин встала, поправила юбку и глубоко вздохнула перед выходом. Она взглянула в сторону босса, а тот просто кивнул. Оказавшись рядом с Матом, Кэтрин быстро оправдалась перед ним и просто замерла, засмотревшись на бутылку с алкоголем. Она пробовала напитки для взрослых. Однако пила с целью развлечься и не более. Кэт видела в разных фильмах, что люди заглушают боль с помощью алкоголя. Она села за стул, поставила локти на стойку и подставила подбородок на сцепленные пальцы рук. Она хитро улыбнулась Мэту. А он нахмурился и приподнял бровь. Кэтрин знала, что бармены иногда делятся алкоголем. Она надеялась, что удача будет на ее стороне. — Чего надо, Кэт? — спросил он, протирая стакан. — Я хочу выпить, — прямо ответила она. — Круто, — усмехнувшись, сказал Мэт. — Пожалуйста. — ее взгляд вдруг стал серьезнее. У Кэтрин больше не было сил на игры. — Плохой день? — парировал Мэт. — Я теперь понимаю, почему барменов называют психологами, — фыркнула Кэтрин. — Понятно, плохой, — слабо улыбнулся Мэт. Было видно, что в отличие от девушки, он был в прекрасном настроении. Даже не нагрубил за сегодняшний день - достижение! — Не рановато еще? — Но Мэт, конечно же, хотел узнать правду. — Четырнадцать, — просто сказала Кэтрин, парень уставился на нее. Он знал, что Кэт явно младше шестнадцати лет. Однако Мэт не ожидал услышать долгожданный ответ именно сегодня. — Вот как, мисс Картер... — он быстро убрал эмоции с лица, но взгляд оставался удивленным. — Подойди ко мне. Кэтрин послушалась его и зашла в барную стойку. Мэт аккуратно и незаметно передал ей в руки неполную бутылку бурбона. Кэтрин хитро улыбнулась, поблагодарила коллегу и быстро удалилась в подсобку. Интересно, почему он был так добр к ней сегодня. Может, вспомнил, что Кэтрин часто его прикрывала? Закрыв дверь, все эмоции резко нахлынули ее. Кэтрин сползла на диван. Вокруг были стеллажи и коробки. Здесь царила своя особая гнетущая атмосфера. Она чувствовала необъяснимую внутреннюю дрожь. А вместе с физическими ощущениями приходили воспоминания. Здесь Дилан впервые ударил ее. Кэт чувствовала сухость в глазах от слез, они были красными. Сейчас не осталось сил на слезы. Внутри бушевала сильная невыносимая боль. Ком в горле давил сильнее. Кэтрин чувствовала, будто рыдает внутри, а снаружи лицо оставалось невозмутимым. Но тело не обманет, начались нервные тики. Ноги охватила судорога, она сразу сняла каблуки. Живот дергал, в руках чувствовался неприятный спазм. А бедра болели от ударов. Одна сторона жгла, другая просто ныла от столкновения со столом. Рука, которая прикрывала тело, тоже давала о себе знать. Кэтрин перевела взгляд на бурбон, который она держала. Она не думала, как отреагирует Дилан. Возможно Кэтрин надеялась на то, что никто не заметит ее. Девушка открыла бутылку и резкий запах ударил в нос. Да уж, это не ее любимое игристое. Кэт пила прямо из бутылки. Горькая жидкость обожгла горло. Она впервые пила такой крепкий алкоголь. Кэтрин закашляла, но после первого глотка последовали другие. «Ты ничто... Тряпка...» — эти слова от Дилана перестали звенеть в ушах. Кэт почувствовала слабость, сонливость. Она откинулась на диванчике и ей стало очень хорошо. Кэтрин истерично засмеялась. Тепло, вместо привычного холода, разливалось по телу. Острая боль притупилась, превратившись в далекий гул. Она не осилила всю бутылку, но пару глотков сделали свое тело. Кэтрин мгновенно расслабилась. Она так и отдыхала какое-то время. А когда действия алкоголя начало проходить, взяла мятную жвачку, чтобы избавиться от запаха перегара. Кэтрин вышла из подсобки и сразу встретилась с Мэтом. — Где ты была, черт возьми? — сразу накинулся он на девушку. Кэтрин лишь усмехнулась. — Мне надо было отдохнуть. — она заметила, как стало легче улыбаться. Алкоголь действовал удивительным образом. Обычно она давила из себя улыбку в трезвом состоянии. Особенно после таких дней, после странных или буйных посетителей. — Хорошо устроилась, — с упреком бросил Мэт. — Ой, не делай из себя святого! Сколько раз я тебя прикрывала, а?! — закатила глаза Кэтрин. Язык у нее всегда подвешенный, независимо от состояния. — Ладно, все, иди работать. — нахмурившись, закрыл спор Мэт. Кэтрин просто улыбнулась ему. Впервые девушке было настолько легко улыбаться другим, пока что внутри ничего не беспокоило. Боль ушла далеко. Она полностью растворилась в работе без лишних мыслей. А тем временем Дилан стоял в тени, наблюдая за сотрудниками. Однако больше его внимание привлекала Кэтрин. Он видел, как она легко отклоняется от пьяных посетителей, как хитро забирает чаевые. Кэтрин ловила на себе взгляд своего... Босса? На мгновение ее взгляд стал жестче, но улыбка не сходила с лица. Кэтрин научилась играть по его правилам.