поцелуй со вкусом мятной жвачки.

за несколько часов до ужина, Кислов взрывался в парке у проповедника, он не знал как ему себя вести, он никогда, блять, не знакомился с родителями! мельтешил по зданию, крутя в руках зажигалку, сжимал челюсти и думал. очень много думал. — Кис, ты можешь не маячить? — сказал Хэнк, наблюдая за другом. — да блять! если бы я мог! её отец не просто хуй с горы! — вскрикнул парень, кидая зажигалку в пол, та в миг разбилась — сука, любимая была. — ну че там, давай приоденем тебя что ли, че у тебя есть из парадного? — спросил Меленин, осматривая образ Кислова. ну да, зипка и футболка были не совсем парадными. — ну водолазка есть, мама зачем-то купила в надежде, что я её носить буду, — он пожал плечами. — пойдёт, может пиджак? который с 9 класса, — продолжил Егор. — ой, ну его нахуй, я в нём на додика похож, не хватает зализанных волос, — он закатил глаза. — ну тогда… у меня пальто чёрное есть, одолжу, — задумался Мел, — джинсы у тебя по-любому найдутся, да и пойдёт! — он развёл руками и улыбнулся. — ага, а когда я открою рот, он сразу поймёт, что я баклан, — он устало упал на диван. — ну Соня же не просто так согласилась тебя с ним познакомить, значит не такой уж и баклан, просто шутки свои попридержи, хотя бы на один вечер, — сказал Хенкин. — это ебать как тяжело! — да просто будь собой, бро, — улыбнулся Гена. — он же не дохуя учёный, обычный мужик, — поддерживал Боря. Кислову, конечно, спокойнее не стало, но парни были правы. что он с другим мужиком общий язык не найдёт? главное с порога не выдать себя, что он диллер, да и сам пару раз с его дочерью баловался. от своих мыслей, Киса усмехнулся. он взял телефон и глянул на время. — блять, Мел, пошли за пальтом, пальтым… похуй, короче, погнали! — сказал Кислов и взял свой рюкзак.

***

гостиная была пропитана уютом, Ваня осыпал комплиментами еду, которую приготовила Соня, а отец периодически с этого посмеивался. диалог строился спокойно, они мирно обсуждали повседневность и школу. — Вань, чем вообще думаешь заниматься? — спросил мужчина, отпивая вино из бокала. — ну пока наслаждаться юностью, а потом кто знает куда меня прибьёт море, — парень улыбнулся, надеясь, что ответ устроил Алексея. — пап, мы ещё не доросли, — усмехнулась Соня. — а сейчас чем-то занимаешься? — Соня напряглась, потому что понимала к чему ведёт отец. — на гитаре поиграть люблю, музыка спасает, знаете, в спорные моменты жизни, сажусь, играю, и как-то легче становится, — мечтательно врал Кислов, потому что все мы знали, что ему помогает справляться со «спорными» моментами его жизни. — музыка — это хорошо, я тоже в вашем возрасте музыкой увлекался, дальше хобби это, конечно, не дошло, но понимаю тебя, — мужчина понимающе улыбнулся. — ты играл? — удивлённо спросила девушка. — ещё как, — посмеялся Алексей, — у нас группа своя даже была, когда учился. правда, после школы все забили, а я мечтал быть рок-звездой! — па-ап, ну врёшь! — да не вру я! Вань, где гитара? — мужчина оживился. — э-э, дома. — вези, — потребовал отец, — я докажу! руки-то помнят! Кислов уже было сорвался с места, но Соня остановила его, потянув за рукав, и начала убеждать отца, что верит на слово. Алексей попросил в следующий раз Ваню прийти с гитарой, а Кислов радовался как девчонка от слов «в следующий раз». неожиданно в дом ввалилась совсем не трезвая Елена Викторовна, которая отдыхала с Кудиновой и Бабич в караоке. — вся семейка в сборе! ну загляденье! — пошатываясь, сказала она. — ты чего так рано? — спросил мужчина, оглядывая женщину. — а мы сейчас в клу-уб поедем! я переодеться заехала, — мать Сони неуклюже подошла к столу, — а у нас тут ужин, ну сказка! — засмеялась она. — Лена, иди уже, — отец нахмурился. было заметно, что ему стало некомфортно. — тебе, Лёш, перед торчком стыдно? да он сам в таких состояниях пять раз на неделе теряется, — вновь засмеялась женщина, взяв пару виноградин из вазы. — мам, — твёрдо сказала Соня. — ой, дочка оживилась. — уходи, — процедила Соня, Ваня взял её за руку. — и правда, Лен, тебя уже подруги заждались, — мужчина встал. — да только они и ждут! не мужу, ни дочери не нужна, — она обречённо вздохнула. — не неси хуйни, — сорвался мужчина. — да она же права, пап, она тут никому не упёрлась, — Соня мило улыбнулась «мамочке». — грань знай, — строго сказала Лена. — ты не знаешь, а я должна? — ты свой мусор защищаешь? похвально, — усмехнулась женщина. Соня сорвалась с места, Ваня встал вслед за ней, но отец Сони жестом попросил его стоять на месте. — мусор здесь ты, тебя давно пора выбросить, мамуля, — она сщурила глаза, смотря прямо в лицо женщине. — Сонь, — начал отец. — ты с ней согласен? — перебила его Елена. — Лен, — хотел было продолжить Алексей. — вот это семейка! обдолбыша какого-то мы полюбили, а мать родную на хуй! да пожалуйста! — женщина взяла ремень сумки и саму вещь в руки, а после быстро зашагала к выходу, она долго старалась надеть сапоги, но после очередной неудачной попытки, вышла с расстёгнутыми. в комнате повисла тишина, Соня тяжело дышала, злость на мать переходила все границы, она сжимала руку, что казалось она сейчас проткнёт ладонь острыми ногтями, София посмотрела на отца. — разведись уже с ней, мне не нужна такая мать, а тебе жена, — твёрдо сказала она. — Сонь, ты откуда знаешь что мне нужно? — отец обернулся и посмотрел на дочь. — да потому что вы друг друга не любите! не только вы, блять, страдаете, но и я! — девушка сорвалась на крик. — успокойся, — сказал мужчина. — успокойся? ну пиздец! я хочу лучшей жизни для своего отца, а он решил, что ему с ебанутой женой лучше! пап, ебись с этим сам, я лезть не буду, но когда узнаешь, что она в очередной раз потрахалась с барменом за клубом, даже не смей пить! знал, что так будет! — кричала она, а в глазах копились слёзы. — Сонь, — он хотел было что-то сказать, но девушка уже убежала в свою комнату. Кислов был растерян, вечер начинался очень хорошо, а закончился истерикой, он кивнул, таким образом, извинившись и пошёл за Соней. — тук-тук, кто тут живёт? — парень осторожно приоткрыл дверь. — никто! — дрожащим голосом ответила она. — не правда, я вижу прекрасную принцессу, — сказал он и сел на корточки перед ней. — врёшь, — она закрыла лицо руками. парень осторожно убрал руки с лица девушки и поцеловал тыльную сторону левой руки, а после, большим пальцем смахнул разводы туши под глазом, улыбаясь. слёзы всё ещё катились по щекам Сони, внутри у Вани всё сжималось при виде этой картины, он держал её руки, поглаживая, смотрел на её, блестящие от слёз, глаза. — я просто хочу, чтобы он был счастлив, чтобы его отпуск не заканчивался запоем, чтобы мама оставила нас, она же с ним только из-за денег, так пусть скажет сколько, я из накопленных отдам, — прошептала София. — ого, на что копишь? — Кислов постарался перевести тему. — на лучшую жизнь, — усмехнулась она. — и как оно? — как видишь, — она вновь улыбнулась. он приподнялся и поцеловал её в лоб, убирая волосы с лица. затем выпрямился и потянул девушку за собой и заключил в крепкие объятия, поглаживая по голове. Соня вцепилась в его спину, сжимая водолазку. — я тебе обещаю, что у нас будет всё хорошо, — прошептал он. — не обещай, а то вдруг не получится. — а я пообещаю, чтобы точно получилось, — Киса взял её лицо в свои руки и посмотрел в глаза. — ты слишком упрямый, Кис, — сказала Соня. — так оно может к лучшему, — улыбнулся он, — добиваюсь своей цели! — надо перед папой извиниться, — прошептала она. — если считаешь это нужным, извинись, — Ваня вновь поцеловал её в лоб. девушка ещё раз прижалась к парню и покинула комнату. Кислов решил дать девушке с глазу на глаз поговорить с отцом, но услышал шум. выйдя в коридор, он услышал шум бьющегося стекла и поторопился. когда он дошёл до зала, на полу лежали осколки, Соня стояла в шоке и не могла сказать ни слова, а Алексей Александрович уже замахивался их семейной фотографией. он резко поменял их с Соней местами, чтобы в неё не попало стекло. рамка была разбита вдребезги. мужчина тяжело дышал, но молчал, в глазах танцевали чёртики. те самые чёртики, которые пляшут в глазах самого Вани, когда он бьёт грушу, других людей, когда кричит и очень, блять, сильно злится. в следующую минуту Алексей замахнулся совместной фотографией с дочерью. это Соня поставила её на полку, как только они обустроились. — а это уже лишнее, — сказал Ваня, хотя он хотел лишь подумать об этом. мужчина обратил внимание на парня, ослабляя хватку на фотографию. — что ты сказал? — Любимов был крайне зол. — не нужно бить фотографии с Соней, она не при чём, — ответил парень. — ты прав, — усмехнулся мужчина, — а я, блять, при чём? — он походил к Ване, а парень сильнее расправлял плечи, закрывая девушку. — вы тоже. это жизнь такая, несправедливая, — Ваня старался вспомнить самые примитивные фразы, потому что сам тоже был напуган, — но вы же можете это исправить, — добавил он, надеясь, что сейчас в него ничего не полетит. — исправить? мы с ней столько лет вместе, а я должен просто взять и развестись? — мужчина взял бутылку из их домашнего бара. — да, иногда так бывает, люди могут разойтись, даже после пятидесяти лет совместной жизни, — говорил Ваня, пока Алексей наливал виски, он удивился, когда увидел два бокала. — садись, — он стаканом указал на стул напротив. Ваня сел, взял в руки стакан и они молча чокнулись с отцом Сони, сама девушка стояла неподвижно. Алексей опрокинул в себя содержимое, Киса лишь сделал вид, что пьёт, хотя понимал, что вискарь довольно хороший, только вот повод не совсем подходящий. — прости меня, дочь, но я не могу больше, — сказал он, устало улыбаясь. — п-пап, я п-понимаю, — заикаясь ответила она. — солнышко, я всё исправлю, обещаю, — он подошёл к ней, но Соня сделала шаг назад. — н-надеюсь. — прости меня, — он упал на колени. — п-пап, встань. — я, правда, очень виноват, давай отправим маму обратно в Петербург? я, конечно, и сам иногда по делам пропадать буду, но зато ты будешь счастливее, — он взял её руки в свои. — пап, давай завтра это обсудим, — она погладила мужчину по голове, — встань. он молча прижал её к себе, а она не в силах что-то сделать, продолжала гладить его. Кислов не сдержался и осушил стакан за один взмах. а после, следил за отцом Сони. — пойдём спать? — тихо спросила она. — я пойду, вы ещё посидите, — улыбнулся отец и поднялся на ноги, — завтра всё уберу сам, клянусь, — он приложил руку к груди и направился в спальню. дверь закрылась, а Соня подбежала к Ване и обняла его, он уткнулся головой в её грудь и гладил по спине. она часто дышала, как тогда при панической атаке. поэтому Киса сразу же начал вспоминать способы как её успокоить, называл мебель стоящую в его поле зрения и прерываясь, говорил, что он рядом. — Ванюш, всё хорошо, правда, — отстранившись, сказала она. — точно? — переспросил он, разглядывая её лицо. — да, — кивнула она. — хорошо, маленькая, слушай, а вискарик хороший. — Кис! — Соня усмехнулась. — ну а что? грех было не попробовать! — сказал он, а девушка тут же открыла бутылку и отпила с горла, — воу, ты не налегай. — пойдём, - ответила она, не выпуская бутылку из рук. пара осторожно шла по гостиной, избегая осколки, Соня подошла к выходу, парень надел на неё своё пальто, а сам отнекивался, что не замёрзнет. они вышли на крыльцо и девушка поглубже вдохнула прохладный вечерний воздух. парень хотел было подойти к уличной лавке, но Соня плюхнулась прямо на ступеньки и поставила бутылку справа от себя. он сел вслед на ней. — давай накуримся? — улыбнулась девушка, вновь отпивая виски с горла. — в кармане, — улыбнулся парень. — Киса! ты пришёл на ужин к моему отцу с травой? — возмущённо сказала София. — я переживал, — пожал плечами Ваня. девушка сама поднесла самокрутку к губам, а после подожгла, Ваня удивлялся как она умело это делала, выпускала кольца дыма, вдыхала его носом. ему казалось, что она таким образом, хочет отобрать у него весь косяк. — не увлекайся, — усмехнулся он и взял папироску. — да ну тебя, — ответила Соня и засмеялась. — вот и пробило на «ха-ха», — сказал Киса. девушка не ответила, а засмеялась ещё больше.

***

время было давно за полночь, пара обнималась в спальне девушки, Соня давно уже переоделась в более удобные вещи, а Кислов снял удушающую его водолазку, они молча смотрели в потолок, пока Киса накручивал прядь Софии на палец. — вот тебе и знакомство с отцом, — усмехнулась она. — я думал всё будет гораздо хуже, — ответил он.