поцелуй со вкусом мятной жвачки.

голова ужасно болела, конечно, качество алкоголя многое решает. Соня проклинала низкосортное спиртное и свои слова: «зато весело будет!». весело опредёленно было, до определённого момента. первая бутылка прошла вполне легко и весело, девушки танцевали, смеялись и снимали трендовые тиктоки, которые Ритка решила не заливать, потому что получилась какой-то сильно пьяной. заливая в себя дешёвое пойло, Соня сталкивалась с тревожными мыслями и если первое время их удавалось контролировать, потом всё пошло по пизде.

***

Соня бьётся в истерике и задыхается от вновь подступивших слёз. её тревога переросла в паническую атаку и сейчас она давилась страхом измены Кислова, она боялась этой боли, боялась, что она будет слишком сильной и потерять парня казалось ей сравнимо со смертью близкого человека. она не отдавала отчёт своим чувствам в последнее время, забываясь в каштановых кудрях и белоснежной улыбке. Соня пряталась в тёплых крепких объятиях и использовала поцелуи Кислова в лоб как оберег. ей всё это казалось как-то «слишком», чего никогда не было в её жизни. он был её спасательным кругом, в этом Любимова была уверена. в очередной раз завывая, она утыкалась в плечо подруги, которая уже печатала Ване сообщение, чтобы он пришёл. пришли все: Киса, Мел, Хэнк и даже Гена, Рита встречала целую компанию друзей в своем коридоре, пока Соня без сил сидела на кровати, обнимая колени. Кислов слегка постучал о дверной косяк, хотя дверь была открыта. Любимова постаралась привести себя в нормальный вид, вытирая рукавом остатки слёз, она приняла не совсем естественное положение, пытаясь выглядеть как можно более счастливой. — малыш, всё хорошо? — начал парень, проходя в комнату. — д-да, — всё ещё заикаясь, сказала Соня. — я присяду рядом? — Ваня старался быть максимально осторожным, он помнил первую паническую атаку своей девушки. — д-да, — повторила она, двигаясь. — может поговорить хочешь? — кудрявый приземлился на постель, потирая ладони, он посмотрел на Любимову. — н-нет, всё хорошо, — коротко бросила Соня и потянулась к тумбочке за электронной сигаретой. — слушай, ты же знаешь, что я выслушаю, я люблю тебя и мы всё преодолеем, — Ваня старался хотя бы понять примерную причину, — я рядом, ты можешь рассказать мне всё, — нервничая, Кислов щёлкал пальцами. — я-я тоже тебя люблю, Вань, просто накатило, — девушка постаралась улыбнуться, а слёзы вновь катились по её щекам. он обнял её, сильно прижимая к себе, а она хныкала ему в плечо, стараясь всё же подавить поток слёз. Любимова сжимала свитер на его спине, цепляя нитки ногтями, она чуть отстранилась и старалась глубже дышать, вдыхая этот терпкий запах кудрявого, который она почувствовала как только Кислов подошёл к дверному проёму. Ваня гладил Софию по голове и состояние девушки по-тихоньку улучшалось, Соня понимала, что это ещё больше привяжет её к Кислову, а верёвки сменятся на цепи, которыми она будет буквально прикована к парню. она могла быть счастлива и без него, но тогда всё равно чего-то не хватало и она охотно звала его к себе, чтобы просто увидеть его глаза цвета крепкого кофе, а ведь он тоже вызывает зависимость. остальной вечер ребята провели, допивая алкоголь, играя в глупые игры и обсуждая всякий бред, но Кислов ни разу за вечер не отпустил руку девушки, периодически потирая тыльную сторону её ладони.

***

сейчас Ваня досматривал сон, пока Любимова из-за похмелья вновь встала раньше всех, но старалась никого не разбудить. на кухне уже кто-то шумел и она пошла на звук, увидев раздражённого Хенкина, она усмехнулась. — опять плита индукционная? — сказала она, опираясь на косяк. — да пиздец, — он что-то тыкал и комнату залило мерзким писком. Соня быстро устранила проблему, показывая Боре как всё-таки включить плиту. он внимательно наблюдал за движениями девушки, запоминая. — Сонь, у тебя всё хорошо? — обеспокоенно спросил Хэнк, поднимая глаза на девушку. — ну как сказать, всё нормально, — она пожала плечами, — просто мелкие неурядицы, — и улыбнулась. — но ты же расскажешь, если что? я понимаю, что Киса — мой друг, но ебало разбить ему могу, — Боря улыбнулся. — да всё хорошо, — девушка погладила Хенкина по оголённому плечу, тот слегка дёрнулся от её холодной руки. Соня решила приготовить на завтрак гренки, блондин помогал ей, разбивая яйца и взбивая их с молоком, так что единственное, что оставалось Любимовой: вымочить хлеб и пожарить его. попутно они обсуждали планы на лето, Соня часто качала головой, отвечая, что понятия не имеет как провести это «последнее лето детства». она тихо включила музыку на телефоне и пританцовывала, переворачивая ломтики хлеба, Боря делал забавные движения, будто представляя, что он в клипе и Соне не хватило силы сдержать громкий смешок, прикрывая рот, она согнулась, заливаясь. отставив сковороду с раскалённой плиты, она присоединилась к Хенкину, дублируя его движения, стоя напротив. потом они начали «танцевальный батл», прерываясь в конце каждого куплета и передавая эстафету друг другу. после очередного движения, Соня столкнулась спиной с кем-то и поднимая глаза, узнала в этом «ком-то» недовольного Кислова. — вы ебанулись? — начал он, сжимая челюсти, — время девять утра, — вздохнул он. — да чего ты, Вань, мы же тихо, — Соня повернулась к парню, опираясь на его грудь. — реально, Кис, не пыли, — усмехнулся Хенкин, который уже присел за стол. — блять да вы даже в выходной выспаться не даёте, — кудрявый сжал пальцы у переносицы. не желая слушать недовольство Кислова, Соня покинула кухню и ушла в ванную, сразу же заперевшись там. — ты совсем долбоеб или прикидываешься? — спросил Боря. — да что не так-то? — Ваня нахмурился. — всё, блять, у твоей девушки вчера была паническая атака и когда мне удалось её развеселить, ты всё испортил, — раскинул руками Боря. — а хули мы веселим чужих девушек-то, м? — ещё больше нахмурился Кислов. — опять начинаешь? — не опять, а снова, ментёныш. — иди нахуй, Кис, я с тобой сейчас рамсить не собираюсь, — ответил Боря, поедая завтрак. Ваня усмехнулся, но продолжать не стал, уходя в сторону ванной. он дёрнул за ручку, но дверь не открылась, поэтому старался тихо постучать, но Соня за этой дверью молчала. она старалась не обращать внимание на стуки, вновь затягиваясь одноразкой, но когда парень начал что-то шептать, она всё же решила подать голос. — я тебя не слышу, — сказала она. — так дверь открой, — ответил Ваня. — не-а, — усмехнулась она. — Сонь, открой дверь, пожалуйста, — он выделил последнее слово, нажимая на ручку. Любимова могла ещё долго ломаться, она такие игры любила, но всё же пустила кудрявого в свою обитель. он сел рядом с ней и корзиной для белья, опираясь руками на колени. они молчали минуту-три-пять, но Кислов уже начал закипать от этого молчания. — что, блять, не так? — спросил он, резко поворачиваясь к девушке. — всё нормально, — она качнула головой. — ты можешь не вести себя как ребёнок и нормально поговорить? — а ты можешь не быть вечно недовольным мудаком? ответ у нас одинаковый: нет. — я, блять, стараюсь, — вздохнул он, — за тобой этого не замечаю. — ну конечно! — резко чуть ли не вскрикнула Соня. — ты со вчерашнего вечера ведёшь себя странно, я хочу узнать причину, а не играть в кошки-мышки-догонялки, — он откинул голову, слегка ударяясь о кафель. — Кис, я тебе сказала, что всё нормально, так ведь? поверь мне и не накручивай себя. а накручивать бы стоило. что решила делать Соня после того как осознала, что утопает в зависимости к своему любимому человеку? отстраниться от него и укрыть его пледом холода и безразличия. было ли это рабочим планом? вообще нет, но Любимовой казалось, что другого выхода по-просту нет. ей было больнее с каждым словом, сказанным ею, но по-другому она не умела, училась когда-то конструктивно выстраивать диалог, но заканчивалось это всегда театром абсурда. Кислов молча покинул ванную, а Любимова последовала за ним, заходя в комнату Елизаровой, в которой они ночевали с Ваней, девушка увидела как он надевает на себя свитер, а потом подходит к зеркалу и поправляет волосы. — что ты делаешь? — спросила она, остановившись у двери. — домой собираюсь, здесь мне не рады, — закатил глаза Ваня и запихнул футболку в рюкзак. — Кис, — Соня начала подходить к парню, но он оттолкнул её плечом и вышел в коридор. он быстро всунул ноги в кроссовки и подошёл к двери, обернулся на Соню и как-то не естественно улыбнувшись, вышел за порог, хлопая дверью. Любимова осталась в коридоре, вдыхая оставшийся шлейф его духов, она не совсем поняла что произошло сейчас, но кажется она сейчас очень сильно обидела Ваню. Хенкин почти сразу появился в комнате, непонимающе хлопая глазами. — кто ушёл? — Киса, — кратко бросила она. — истеричка, — вздохнул Боря, — ничего, Сонь, перебесится. — да нет, — вздохнула Любимова, — не перебесится.

***

Кислов шёл домой, пиная камни. он не понимал почему Соня резко охладела к нему, почему она вела себя так по-детски, кидая какие-то невнятные обиды. сейчас Ваня не хотел в бухту, не хотел на базу и тем более, не хотел домой. протирая глаза в очередной раз, он остановился и сел на корточки, вглядываясь в до жути знакомые улицы, где люди рутинно шли на работу, и Ваня был готов поклясться, что уже видел того мужчину в фурашке и шёл он по точно такой же траектории. Кислов выдохнул и резко встал, в глазах предательски потемнело, поэтому он протянул руку, пытаясь сохранить равновесие. второстепенная мысль — Соня разобьет ему сердце, не смотря на его хладнокровную оболочку, ранить Кислова могло всё что угодно, от оскорбления его внешнего вида, до нелестных слов о его матери, парень просто не подавал вида, но помнил всё в деталях. выходя из-за поворота, заметил бегущего Локона, настроение было настолько паршивым, что не хотелось не здороваться, не стебаться, однако, одноклассник сам подбежал к парню, одаряя его улыбкой. — привет, Кис, — Сева бежал на месте, это забавляло. — ну привет, — кинул Ваня и усмехнулся. — есть чего? — Локонов подмигнул однокласснику, это забавляло ещё больше, Сева всегда вёл себя как в ебучих американских сериалах, думая, что если Киса даст ему сейчас пару таблеток или косяк, то они обязательно раскурят его вместе за углом и их никто не поймает и он пиздец как ошибался, потому что Ваня был у полиции на карандаше. — не, Локон, не сегодня, — вздохнул кудрявый и поспешил покинуть компанию белокурого спортсмена. он бы и рад, чтобы у него было хоть что-то, хоть одна сраная таблетка с каким-то играющим пиздатым эффектом, но Кислов был чист и пуст. ровно после той тусовки Локонова, Ваня решил, что завязал. насколько его хватит? вопрос поинтереснее. Любимова пробуждала в нём чувства сродни таблеток и порошка, который он пробовал-то пару раз, и то давно, да и это не правда. эйфория, какое-то непомерное счастье и желание жить что ли, а не существовать. Ваня готов был любоваться ей круглые сутки, укрывать её одеялом, чтобы не замёрзла и сон не тревожился, делать ей зелёный чай по утрам и покупать тёмный шоколад хоть коробками. время года ещё наложилось, весна! цветёт всё вокруг и чувства цветут, а сейчас было что-то больше напоминающее кризис в отношениях, когда вам, вроде, классно, да и трахаетесь неплохо, но вот только что-то не так. Ване казалось, что Соня ему теперь совсем не доверяет и взгляд у неё как-то изменился, но только осознал он это в данную минуту, заворачивая уже к своему дому. машина Андрея у подъезда стояла, он сразу понял, что в квартире будет неловко, но ему что гулять пока мужчина не уедет? скидывая обувь в коридоре, он сразу скрылся за дверью своей комнаты, падая на диван. побыть в одиночестве не вышло, потому что мама тотчас же начала стучать в дверь. — сына, а где Сонечка? — осторожно спрашивала Лариса. — у Риты, ма. — а ты почему дома? — не задавай вопросов, оставь меня в покое, — сказал Ваня, поворачиваясь на живот. шаги женщины Ваня услышал почти сразу, какое-то время мама всё-таки тушевалась у двери, не зная стоит ли ей нарушить одиночество сына или лучше дать ему время. Ваня посмотрел в телефон, ожидая сообщения от своей «Бимы», но ни сообщений, ни звонков не поступало, от этого Кислов зарычал, отбрасывая бесполезное средство связи в угол. парень также лениво стянул с себя вещи и накрылся одеялом почти с головой, засыпая. если нарушать реальность с помощью наркоты — нельзя, то он нарушит её с помощью сна.

***

Соня в очередной раз затягивалась, думая о утренней стычке их с Кисой характеров, её никто не беспокоил, все обсуждали своё, только Рита изредка поглядывала за подругой, чтобы та ненароком из окна не выпала. безусловно, ничего кошмарного не произошло, как поссорились, так и помирятся, да только Любимовой не очень на примирение идти хотелось, опять упрямство в голове играло, хотя сама осознавала, что не права. сама ведь на эти отношения подписалась и не против была, когда Кислов назвал её «своей девушкой», ничего не отрицала и смело гуляла в его компании по школе, улице и на вечеринках все видели его только в её объятиях. Соню это устраивало, пока она тонуть не начала без права даже воздуха глотнуть, да и проблема не в Ване была от слова совсем, просто у неё с наступлением более близких отношений, не смотря на чувства, шло какое-то избегание счастливого будущего. с тем самым бывшим Данилой, Соня была даже рада, что так произошло и она в Коктебель переехала, убежать вышло проще, чем казалось. знаете как бывает, когда ты себя убеждаешь, что тебе до зависимости далеко и ты просто балуешься — ты уже по уши в этом дерьме, так и сейчас происходило. она понимала, что безмерно Кислова любит, но такая любовь легко может превратится в едкую боль. размышления юной особы прервал Зуев, который тоже вышел на балкон дабы пополнить запасы никотина в крови. — сигареткой не угостите, миледи? — Гена не хотел отказываться от их традиции разговоров в таком стиле. — с удовольствием, — ответила Любимова, протягивая папироску из пачки. — благодарю, — Зуев поклонился, прикладывая руку с сигаретой к груди, — вы буквально спасли мне жизнь! друзья курили в тишине, которую никто из них не собирался нарушать, как будто так даже спокойнее было, он ничего не спрашивает, а Соня в кой-то веки не врёт. наименее близкими они были именно с Зуевым, с остальными парнями как-то в школе чаще общались, а Гена то за товаром потерялся, то ему слечь ненадолго от ментов надо, да и много чего ещё о чём Соне оставалось только догадываться. в нём было что-то интересное, как будто нераскрытая травма, а это Софию в людях интересовало больше всего, но спросить она не решалась, поэтому просто молча гадала. когда ребята вернулись в квартиру, Елизарова суетливо убиралась в гостиной, Меленин ей помогал, а Боря надевал толстовку. — мама скоро вернуться должна, звонила мне недавно, — бросила Рита, подбирая с пола пустую пачку чипсов, — мусор с собой захватите, — она обращалась к парням. — ну, меня твоя мама знает, так что не думаю, что разозлится, — улыбнулась София, падая на диван. — а помогать мне ты не собираешься? — усмехнулась блондинка, бросая в подругу ещё одну пустую пачку, на очереди были уже кириешки. Соня схватила её на лету, а после убрала в мусорный пакет, что стоял у дивана. девушка быстро подхватила темп уборки, поэтому убирались они чуть быстрее, протирали пыль, пока Боря с Геной ставили мебель на место, сначала Рита думала, что Кислов ещё спит, но выходя из своей комнаты вопросительно посмотрела на друзей. — Киса где? — дома, — ответила Соня, — наверное, — пожала плечами, продолжая поправлять плед. Рита не стала допрашивать, по крайней мере в компании парней, но София не ответила будь они даже вдвоём, она могла за парой бокальчиков поверхностно обсудить свои отношения, но на трезвую вдаваться в подробности — не про неё. опустошая пепельницу, Соня заметила силуэт знакомой женщины и тут же выбежала в гостиную, ускоряя ребят тем, что мама уже подходит к дому. Елизарова выпнула парней с мусорными пакетами на лестницу, смазано целуя Мела в щёку и закрыла дверь. Рита бегала по квартире глазами, оценивая обстановку и надеялась, что мама ничего не заметит. по крайней мере, Любимова была готова взять ответственность за запах сигарет на себя. — привет, девчонки, — улыбнулась Елизарова-старшая. открыв дверь, женщина слегка опешила от того, что девочки ждали её в коридоре. — здравствуйте, — мило улыбнулась Любимова. — привет, мам, — также улыбнулась и Рита. женщина быстро ополоснула руки и поспешила удалиться за дверью своей спальни. одноклассницы последовали её примеру и скрылись за дверью комнаты Риты, падая на кровать. — Сонь, а Киса… — начала Рита, но Любимова не дала ей закончить. — давай потом, ну просто поругались слегка, — темноволосая пожала плечами, набирая номер водителя. Андрей пообещал в скором времени заехать за Соней и девушка собирала вещи, раскиданные по всем углам спальни. Рита делилась воспоминаниями с вечера, как мило Егор её обнял или взял за руку украдкой, Соню, безусловно, всё это радовало, но самой не давали покоя их отношения с Кисловым. добравшись до дома, Любимова сбросила одежду и удалилась в ванную. там приняла контрастный душ, чтобы привести себя в адекватные чувства. телефон за это время проверяла раз пятнадцать точно, не наблюдая ни единого сообщения от Вани, да и в целом в сети он давно не появлялся, это беспокоило. Соня от скуки даже гардероб перебрала, убирая тёплые вещи дальше и оставляя только пару любимых худи и свитер Вани, который она носила так часто, что вещь вполне могла затереться до дыр. на очереди была косметика, которую София почистила от просрочки, да и просто выбросила те продукты, которые кончились. уборка действовала как терапия, няня часто говорила, что чем чище в комнате, тем чище в голове, Любимова часто к этой мысли прислушивалась, но это далеко не всегда работало. избавление от захламления закончилось генеральной уборкой комнаты и даже небольшой перестановкой, которую Соня давно планировала. отправила Андрея распечатывать фотографии с последних тусовок в уже родном ей городе, да и в целом с веселого времяпровождения даже вне вечеринок. Соню не смутило доверить водителю весьма близкие фотографии с Кисой, где они то целуются, то он её за бёдра схватил, Любимова ведь не хотела их отношения заканчивать, просто хватку верёвок на теле хотелось слегка ослабить. да только эти верёвки на себе завязала она сама, но никак не он.

***

глаза открылись примерно в полночь, Ваня оглядел тёмную комнату и слегка прихуел с отсутствия вообще какого-либо света, даже в коридоре было темно. Лариса не пыталась его будить, скидывая долгий сон сына на стрессовое состояние или похмелье, сама ведь ещё не определилась каким будет их разговор, серьёзным и строгим или мягким и спокойным. Ваня шуршал ногами по полу, открывая дверь своей комнаты и не закрываясь в ванной, свет которой освещал коридор, умыл лицо холодной водой, вопросов было слишком много в голове, как минимум: «какого хуя я спал так долго?». мама Вани незаметно вывернула из гостиной и кутаясь в кардиган, обратила внимание сына на себя лёгким кашлем. Киса устало посмотрел на неё, вода стекала с намокших кудрей на лбу и падала на пол, пока парень сонно потирал глаза и тревожил волосы. — напился? — не-а. — накурился? — поднимая брови, спросила Лариса. — нет, ма, — протянул Кислов. — что-то случилось? — брови сползли вниз, но обеспокоенный взгляд никуда не делся. тут-то Ваня и посыпался, рассказывая маме о всех проблемах их с Соней отношений, даже о недо-измене рассказал, упоминая действие неизвестных ему наркотиков, от этого впервые в жизни получил подзатыльник от мамы, это парня рассмешило. Лариса за это время успела налить сыну чай, который в последствие Кислов пил уже холодным. слишком он разговорился, перед мамой было не стыдно, что у него такого «альфа-самца» проблемы с девушкой. закончив свой монолог, он выдохнул и отпил напиток. — едь к ней, — коротко выдала она, — не оставляйте всё это вот так, не молчите, — продолжила, допивая чай. — да поздно уже, спит она, наверное, — пожал плечами парень. — раньше это тебя не останавливало, — усмехнулась женщина в типичной Кисловской манере. — тоже верно, — задумался Ваня, морща лицо от крепости напитка. — просто скажи всё, что думаешь, а там разберётесь, это дело молодое. — спасибо, ма, — кудрявый приобнял женщину и поцеловал в макушку, скрываясь за дверью своей комнаты. Ваня был воодушевлён, даже если Соня ему дверь не откроет, он знал ещё, как минимум, два входа в её обитель. вообще это он должен обиженку из себя строить, но он что не мужик что ли? Кислов натянул на себя худи и джинсы, голову скрыл под капюшоном и бросив маме короткое: «не жди», скрылся за дверью. преодолев добрую половину пути, Кислов понял, что совсем не знает что говорить, ведь толком не понимает причины конфликта. старался приблизительно набросить какие-то хотя бы общие фразы, наблюдая за дорогой. он даже пересёкся с Константином Анатольевичем, который одарил его неодобрительным взглядом, но останавливать не стал, понимая, что и так много проблем с этим «наркошей». уже у ворот дома, потёр руки и шумно выдохнул. код от входа Соня ему как-то в тревожном порыве сказала, а запомнить его было не сложно, всё-таки дата её рождения. он хотел сначала романтично через забор перелезть, но подумал, что сигнализация сработать может, уже на крыльце вновь задумался: «что, блять, говорить?». когда дверь открыл Алексей Александрович, Ваня попросил Соню выйти на пару-тройку минут и мужчина окликнул дочь, хоть и не понимал почему «Кислый» в дом пройти не может. Соня лениво вышла на крыльцо, но заметив кудрявого, заметно занервничала. когда отец за парой дверь закрыл и оставил их вдвоём, они приземлились в кресла и какое-то время молчали, поглядывая друг другу в глаза, у Кислова нога предательски дёргалась, а София доедала свои губы вместо ужина. Киса прокашлялся и вновь глаза поднял на девушку, он какое-то время ещё взгляд её поймать пытался, а когда получилось и Любимова вопросительно на него смотрела, всё выпалил как на духу, поднявшись с места. — в общем, я стою перед тобой, потому что с тобой моя жизнь бесконечно лучше, чем без тебя.