Ночное рандеву

Павел следил в окно за приближением Серёжи с детьми. Он заметил их едва четыре тени замаячили в глубине леса. Ксения была отправлена спать во избежание нервного срыва, часы на чёрном кожаном ремешке с широким циферблатом показывали четвертый час утра. Настя шла впереди, показывая остальной толпе дорогу. Какой-то пацан держал в руке фонарь, освещая путь, а Серёжа нёс на руках второго мальчишку, уже явно клюющего носом. Когда компания вышла из леса, Павел отошёл от окна, допил залпом крепкий остывший кофе в маленькой чашке и поспешил к входной двери. Он успел открыть её ещё до того, как ребята обогнули дом. Мужчина, игнорируя кровь, пульсирующую в висках, и пронизывающий насквозь ветер, едва увидев девочку просканировал её цепким взглядом на предмет повреждений и травм. Настя, заметив его, замерла на месте, как вкопанная. Лёха сразу же врезался в нее, не предвидя неожиданной остановки. — Папа! — Девочка кинулась к мужчине, а тот поднял её на руки так будто та и вовсе ничего не весила. — По простыням вылезла? — Проговорил он не разжимая объятий. — Как ты учил, — Ответила она, мягко приземляясь на землю. Мужчина был предельно собран, но взгляд его при виде дочери смягчился. Челюсть всё ещё плотно сжатая, мешала прочитать эмоции. — Спасибо Сергей, я твой должник, — Павел крепко пожал Васильеву руку, — Приходите завтра на шашлыки вечером, посидим, познакомимся поближе. — Договорились, — Ответил Серёжа. Серёжа подтолкнул Леху в сторону их дома, пацан шёл нехотя, едва переставляя ноги, его взгляд скользил по соседским окнам, в которых один за другим загорался свет. — Открывай, — Васильев подцепил ключи в заднем кармане джинс и передал их пацану, — Свет не надо, — Остановил мужчина парня, когда тот по привычке потянулся к выключателю. Лёша посмотрел на сопящего на Васильевом плече Ваню и, скинув без рук ботинки, поплелся наверх, помогать Сереже аккуратно перекладывать брата в кровать, снимать с него верхнюю одежду и поправлять постельное бельё. Васильев будто нарочно ничего не говорил, кроме односложных команд, и Лёша пытался убедить себя, что дело не в нём, а в том, что Серёжа боялся разбудить Ваню. Когда операция по укладыванию была успешно завершена и они оба почти бесшумно вышли в темный холл, Леха набрался смелости, чтобы спросить: — И чо? Серёжа скептично осмотрел парня: мокрые ноги, с которых по прежнему стекали грязные капли, образуя на полу две небольших лужицы, измазанная в чём-то футболка, чуть порванная на рукаве и в довершение — полное тревоги чумазое лицо. — Да ничего, штаны снимай, — Произнёс буднично мужчина. — Чо прям сразу? — Леха отступил на несколько шагов назад. — Да чтоб тебя, штаны, говорю, снимай, в стирку закинуть нужно. Потом горячий душ и спать, между прочим, школу завтра никто не отменял, — Серёжа потянулся вверх и в его спине что-то явно хрустнуло. — Понял, — Леха поспешил избавиться от грязной одежды, и свернув её в один дурно пахнущий клубок, пошёл на первый этаж. — Лех, погоди, чья идея то хоть была? — Полу шёпотом спросил вдогонку Серёжа. — Моя, — Бросил парень не оборачиваясь. Павел постучал несколько раз прежде чем открыть дверь комнаты дочери. Если бы он не знал, что здесь живёт Настя, он бы никогда не поверил, что это помещение принадлежит девочке. Серые обои, оклеенные постерами каких-то неизвестных групп, компьютерный стол с большими наушниками и широким монитором, заваленный учебниками и тетрадками. Торчащие из-под кровати джинсы и смятая пачка чипсов на подоконнике. — Насть, я же знаю, что ты не спишь, — Мужчина вошёл и сёл на высокое удобное кресло на колесиках, стоящее возле компьютера. — Допрашивать пришёл? — Показательно отвернулась к стенке девочка. — Поговорить, — Ответил Павел, подъезжая ближе к кровати. — А ты умеешь? — Язвительно спросила Настя, едва повернув голову. — Концерт заканчивай, я устал, — Тихо, но строго произнёс мужчина. — Зачем стучать, если всё равно заходишь, когда тебя не пускают? — Настя сбросила с себя одеяло и села на кровати. Её волосы были распущены и спадали по плечам до ключиц, боковые пряди удачно закрывали глаза. — Если говорить не хочешь, значит понимаешь, что плохо поступила, а это хорошо, — Неожиданно мягко сказал Павел. — Смысл говорить, ты же уже сам для себя все обвинения выдвинул и приговор наверняка придумал, — Девочка подцепила зубами кусочек кожи на сухих губах и попыталась оторвать его. — Твоя идея была или этого? — Мужчина показал большим пальцем за свою спину, где как раз находилась общая с соседями стена. — Он не этот, он Лёша, а идея моя. И я ни о чем не жалею, — Настя впервые за всё время разговора посмотрела отцу в глаза. — Даже так, — Серьёзно протянул он, удивлённый её порывом. — А что жалеть, всё же получилось, — Настя даже нашла в себе силы грустно улыбнуться. — Получилось что? — Павел положил свою тяжёлую руку на плечо девочки, явно пытаясь показать, что ему не всё равно. — Ты приехал, — Настя накрыла руку отца своей. — Долго ты ещё Ксюшу кошмарить будешь? — Мужчина притянул Настю к себе и крепко обнял. — Пока ты её не бросишь, — Еле слышно проговорила дочь куда-то в сторону плеча мужчины. — Она плакала, — Павел положил ладонь на её затылок, плотнее прижимая к себе. — Какая жалость, — Прошипела злобно девочка. Мужчина отстранился, чтобы внимательно посмотреть дочери в глаза. — Ценю твою честность, но мы это уже обсуждали. Помолчи, — Он слегка повысил голос, когда Настя попыталась вставить свои пять копеек, — И уж точно твоя ревность — это не повод вылезать из окна и сбегать в лес. — Я знала, что ты не поймёшь, — Девочка снова легла на кровать лицом к стене. — Домашний арест на неделю, — Заключил мужчина глядя на её лохматый затылок, — И в комнате приберись уже наконец. — Так точно, товарищ майор, — Произнесла девочка невесело, — Я же сказала, что приговор уже готов. — Язык как помело, когда-нибудь точно отрежу, — Произнёс мужчина себе под нос, вставая с кресла. — Когда на работу? — Обернулась Настя, застав отца у выхода из комнаты. — Побуду пару дней, спи, давай, — Он вышел, оставив дверь слегка приоткрытой.