PANKRATOVA

— Не буду я твоей, ни за что в жизни! Девушка отмахнулась от парня, который пытался взять её за руку, и резкими шагами направилась к выходу из тренировочного центра. Парень не бежал за ней. Замер в коридоре с ухмылкой. — Конечно-конечно… Посмотрим.

***

Чемпионат СССР. Самый ответственный старт, который позволит отобраться на международные старты. Волнительно для каждого фигуриста, ведь придется прыгать сложные прыжки. В том числе и тройные, и даже один каскад из двух тройных был в программе у Тамары Корчегиной. На неё были большие ставки, её хотели видеть на международных соревнованиях. Хорошо сложенная, оттренированная и артистичная спортсменка не оставляла никого равнодушным. Она выступала под композицию Чайковского, которая тоже не оставляла никого равнодушным. Вместе с этим синее платье с ненавязчивыми узорами, которое так нравилось Томе. И не только ей. — Милое платье, — мужской голос раздался прямо над ухом, в момент, когда Тома настраивалась на прокат и думала о своём. — Ты… ты как сюда попал?! — она развернулась на сто восемьдесят градусов и уставилась на самодовольного, наглого, белобрысого парня, который проел плешь своими попытками позвать её куда-то! — Через дверь, — пожал плечами он, широко улыбаясь белоснежной улыбкой. Качнул головой на вход, — Охрана меня знает. Я же Чемпионат выиграл. — А это, вообще-то, не должно быть поводом пускать непонятно кого к фигуристкам! — кажется, у Томы скоро глаза будут стрелять лазерами, как в комиксах, — Уйди отсюда, мне нужно готовиться. Он только этого и ждал. Андрей Панкратов, лыжник, теперь Чемпион СССР, улыбнулся ещё шире. Хотя, казалось бы, куда шире. — Уйду, если ты сходишь со мной погулять. На ледовой арене что-то громко объявляли и Тамара испугалась, что объявляют её выход или разминку. Поэтому, быстро отмахнулась от Андрея. — Ладно! Ладно, давай сходим! — Так-то лучше, — Андрей подмигнул и выглянул на арену, — Зря испугалась, до тебя ещё три человека. Значит, завтра в пять я тебя забираю с тренировки и мы идем гулять. Тамара удивилась, сделав шаг назад от него. Он знает расписание её тренировок! А это уже выглядит очень подозрительно. Спросить она не успела, тренер подбежала к ней и отвлекла от разговора. А потом Андрея след простыл. Черт. Ладно, завтра с ним погуляет и все, больше ни за что с ним не будет пересекаться! Маньяк.

***

— Да ладно, а тренер что? — Тома ела мороженое и успевала смеяться, смотря на то, как Андрей рассказывает историю с сегодняшней тренировки. Он всегда так делал, на их тренировках не успеваешь скучать. У Томы же нечего рассказать, они готовились к Олимпийским Играм и катались по четыре часа в день! Это было очень много. — А он говорит «Вышли отсюда, фашисты!», — Андрей очень смешно пародировал, выхаживая по квартире вперёд-назад и упирая руки в бока и задрав голову. Тома снова не могла сдержать смеха. Прошел ровно месяц с момента, когда она, считай случайно, согласилась сходить с ним на прогулку. С этого момента все изменилось. Теперь она не отталкивала парня, который оказался самым интересным собеседником в её жизни. Он мог поговорить обо всем: и даже в моменты, когда они говорили о каких-то женских штучках, он мог поддержать разговор. Андрей Панкратов, лыжник и, как казалось Томе, типичный мужчина, стал для неё всем. Она согласилась с ним встречаться не думая, ей даже было не важно, кто у него родители и собирается ли он брать её замуж. Сейчас было важно быть с ним. — А у тебя как дела? — Андрей сел на кровать рядом с Томой, обнимая её согнутые колени. — Ну-у-у… не знаю. Волнуюсь, — она засмотрелась на его глаза. Голубые, как лёд. У неё тоже светлые, но глубоко-синие. А у него… можно замерзнуть, смотря в них. И волосы, светлее самого светлого. Платиновые. Кудрявые… — Ты чего? — Андрей заметил её взгляд и улыбнулся уголками губ. Он тоже любил смотреть на свою прекрасную Тому, которая наконец-то подпустила его ближе. Она покачала головой. Как же она раньше не замечала того, насколько он красивый человек? Андрей, словно прочитал её мысли, подался вперёд и оставил лёгкий поцелуй на её губах. Он был осторожен, очень осторожен, и не переходил грани, которые боялся. А Тома не боялась. Она притянула его ближе и поцеловала во второй раз сама. Ради него она готова была пойти на все. Даже на разрушение принципов, которые строились в её жизни годами. Ради него она сказала «Да», ради него взяла фамилию «Панкратова» и выступала под ней же. Тома вышла замуж через месяц после первого свидания, потому что почувствовала, что это её. Сейчас или никогда. На Олимпийских Играх она была уже Панкратовой.

***

— Мой маленький, — Андрей носил на руках совсем маленький сверток, из которого раздавались звуки, похожие на маленького котеночка. Этот котеночек вызывал только умиление и Андрей не отпустил бы его ни на секунду. Это был его сын, его первенец. Когда он родился, Андрей понял, что горы свернет, лишь бы у него все было хорошо, — Каким же ты вырастешь?.. Смелым и сильным? Добрым? Добивающимся своих целей? — Агу, — такой был ответ. — Конечно рано, — парень наклонился и чмокнул его в носик, — Я тебя так люблю. Тимур, именно так звали комочек счастья, издал очередные неразборчивые звуки. Смотря на него было невозможно угадать ни судьбу, ни то, каким он вырастет. Пока что по нему было понятно лишь одно — внешне он полная копия отца. — Андрей, — Тома выглядела очень уставшей и помятой. Она не спала две ночи, пока Андрей ехал из другого города, — Покормишь его?.. Я очень хочу спать. — Конечно, — прошептал он, подходя и чмокая в нос уже жену, — отдыхай столько, сколько потребуется. Это ведь мой сын, я могу с ним справиться. Тамара была очень ему благодарна. Она не представляет, как справлялась бы, если бы в её жизни не было настолько замечательного мужчины. Замечательный мужчина не знал, что делал бы, если бы в его жизни не было жены и сына. Это была идеальная жизнь, мечта, воплотившаяся в реальность. — Мама наша совсем устала, — шептал он, укачивая Тимура в кроватке, — Выспится, подарок ей сделаем. Колечко купил я маме. И платьице. Надеюсь, ей все подойдет. — Буб… — А тебе погремушку, да. Так и сидели двое. Кроватка, маленький ребенок в ней, отец, смотрящий только на ребенка. И умиротворение. В этот момент Андрей Панкратов был абсолютно счастлив.

***

— Он должен идти на тренировку! Тома дернула за руку мальчика, просто стоящего до этого на месте. Он завалился прямо на неё, ничем не поддерживающим. Отец присел рядом, ставя его на ноги. Андрей был зол, дико зол, но кричать на Тому не мог себе позволить никаким образом. — Он никому ничего не должен. Посмотри, что ты сделала со своим сыном. Ему три года! Три, Тома! Он должен быть счастливым, а он тренируется по шесть часов в день! — У него великое будущее! — Тамара дернула сына на себя, — Я открою свою тренерскую группу и он будет кататься там! Андрей ненавидел эту тему. Тома, его милая Тома, была одержима идеей, что Тимур должен стать великим фигуристом. Мальчик же хотел развлечений, которые ему давались только поздно вечером, после тренировок. Накричать на Тому и вразумить было невозможно. Под её сердцем был ещё один сын. Дмитрий. Андрей боялся и за него, и того, что Тома обезумит и с ним. — Мои дети, — он выделил голосом слово «мои», — Будут заниматься тем, что им нравится. — Ему нравится кататься, — Тома развернулась спиной к Андрею, таща Тимура за капюшон. — Ему три, он не может кататься по шесть часов! Хлоп. Дверь закрылась. Никто не слушал Андрея. Он был отцом, но Тома не принимала его мнение даже в расчет. Парень грустно повернулся на фотографии, стоящие на полках. Там они счастливая семья. — Это просто тяжелый период… надо пережить, — он успокаивал сам себя.

***

— Вжу-у-ух, самолетик! — Андрей с легкостью закинул Тимура себе на спину, придерживая его одной рукой. Мальчик весело смеялся и цеплялся за плечи отца руками. Белоснежные кудряшки смешно вздрагивали на голове. — Па-а-апа! — внизу подпрыгивал мальчик помладше. Дима. Он родился более похожий на маму и очень напоминал Андрею Тому. И по характеру, и по темным волосам на макушке. Диму подхватили второй рукой и они с Тимуром оба оказались на его спине. Тимур придержал Диму, понимая, что он младший брат и его надо беречь. Ему ведь уже целых шесть лет, совсем взрослый мальчик. Андрей никак не мог поверить, что это его сын так вырос и возмужал. Тома совсем не позволяла ему быть мальчиком, заставляя кататься и совершать взрослые поступки. У Андрея же было другое мнение на этот счет. Диму тоже поставили на коньки. Как бы ни противился Андрей, Тома настояла. Лыжников она растить не собиралась, династия грозила превратиться в фигурную. Последняя надежда на лыжника лежала в кроватке, забавно гукая. Первая дочь, которую Андрей пообещал беречь лучше, чем мальчишек. Ещё и такая хрупкая. Катя родилась раньше срока, с проблемными костями и очень маленькими параметрами. Врачи говорили полный ужас, что девочку нужно срочно откармливать, что нельзя ей позволять в будущем худеть, или она может перестать ходить. Тома съезжала с катушек каждый раз, слыша это. Андрей чувствовал себя единственным адекватным родителем. Они уже давно не обнимались и не говорили друг другу приятных слов. Просто не было момента. Дети, дети, еще раз дети. В те минуты, когда они оставались вдвоем, Тома становилась неадекватной матерью, которую нужно было сдерживать. Даже Катя получилась совершенно случайно, не было в них любви, как в случае с первенцем. — Играете? — Тамара улыбнулась, заходя в комнату. В такие мгновения она напоминала Андрею его любимую Тому, — Закругляйтесь, я ужин приготовила. Тимур тут же спрыгнул со спины отца, даже не смотря на то, что было высоко. Словил Диму и тут же побежал вперёд, отталкивая его и пытаясь прибежать первым. Они практически снесли мать, но она вовремя отошла с траектории. — Ты их разбаловал. Андрей пожал плечами. Спорить с этой женщиной было бесполезно. — Том, — он вздохнул, встречаясь с её глазами. Все такими же любимыми, но теперь другими, — Тебе нужно к психологу. Нам нужно к психологу. Это ненормально. — Ты больной? По тому, каким тоном это было сказано, все было понятно. Андрей вздохнул и кивнул, соглашаясь. Ему все было понятно.

***

— У меня проблемы с сердцем. Андрей положил перед Томой лист с диагнозом и снимками. Она скучающе осмотрела все, что он положил, думая, что это полная ерунда. А затем наткнулась на диагноз. Внутри что-то дрогнуло, она вскинула голову на мужа. — Срочно лечись, Андрей! — она подскочила с места, — Это опасно. Смертельно. — Знаю, — мужчина сжал губы, — Но, денег на это у нас нет. — А… так, — Тамара начинала активно думать, — Мы разменяем квартиру, будем жить в двушке. Мальчиков в одну комнату, ну ничего страшного. А мы с Катюшкой в другой. В Подмосковье переедем. Гараж продадим! Да. Машину тоже… мои родители дадут денег. Не знаю сколько, но дадут. Ещё… — Тома, — Андрей остановил её лихорадочный поход по кухне, — Хватит. Мы не найдем столько денег, сколько нужно. И не факт, что это поможет. Мы можем просто потерять деньги. Я хочу, чтобы ты потратила их на детей. Женщина закусила губу и покачала головой. В глазах начинали собираться слёзы. — Андрей, нет, — её голос дрогнул, — Я знаю, что у нас сложный период, но я больше всего боюсь потерять тебя. Я не хочу жить без тебя. Андрей вздохнул. Ему тоже было тяжело. Он притянул жену к себе, обнимая и поглаживая по голове. В глубине души он знал одно: он не вылечится. Нет шансов, врачи таких не давали. Мужчина прикрыл глаза и положил голову на голову Томе. Он чувствовал, как Тома плачет. И из его глаз, словно в ответ, скатилось несколько бесшумных слезинок.

***

— Папа позвал меня на аттракционы! — Тимур обиженно отвернулся к окну, скрещивая руки на груди, — Папу я вижу редко, он работает. А тренировок у меня куча! — Папа подождет, — Тамара закрутила руль в сторону ледовой арены, — А тебе нужно тренироваться. Ты же хочешь, чтобы мама с папой смотрели на тебя на Олимпиаде? — Хочу, — буркнул мальчик. — Вот и хорошо, — Тома потянулась к нему, оставляя поцелуй на виске, — Будь хорошим мальчиком. Мы с папой гордимся тобой. В голубых, словно лёд, глазах, блеснула любовь. — Всё. Идём тренироваться. Этим же вечером в газетах появилась новость. Олимпийский Чемпион, лыжник, Чемпион сердец, Андрей Панкратов, скончался от сердечной недостаточности. Об этом заявила его жена, Панкратова Тамара Львовна.