Furever Friend (Without the Fur)

Когда Мидории Изуку было четыре года, ему поставили диагноз "беспричудный". Когда ему было пять, его подвергли остракизму и изоляции из-за обнародования диагноза. И вот, когда Мидории Изуку исполнилось шесть, он остался совсем один, забытый всеми. Ему не с кем было поговорить, и поэтому он разговаривал сам с собой. Ему не с кем было играть, и поэтому он сидел в стороне, бесконечно черкал в тетрадях, всегда трудился, трудился, трудился, пытался двигаться вперед таким способом, который другие высмеивали как бесполезный, потому что они считали мальчика бесполезным. Возможно, именно поэтому, когда Мидории Изуку исполнилось шесть лет, Мидория Инко решила позволить мальчику завести домашнее животное. — Это огромная ответственность, — предупредила Инко своего ребенка. — Питомец – живое существо, Изуку. Это не игрушка, которую можно просто бросить; ты должен заботиться о нем каждый день. Изуку все это понимал, конечно, он понимал. Изуку был смышленым ребенком, умным. Он знал, что животные живые – в конце концов, все существа живые. И вот Изуку согласился, пообещал от всего сердца, своей любовью к героям, что будет заботиться о том питомце, который ему достанется, до самого конца. Изуку даже не пришлось задумываться о том, хочет ли он питомца. Он хотел, еще как хотел. Потому что питомец – это, прежде всего, друг, и ответственность стоила бы избавления от одиночества – скорее всего, было бы даже легче игнорировать изоляцию, будучи слишком занятым, просто не замечать ее. Школьные задания и записи о героях могли занять только некоторое время, только несколько часов в день он мог не отвлекаться от своих мыслей. А игра в героев и злодеев в одиночку становилась скучной, рутинной. В конце концов, он всегда мог предугадать свои собственные действия, и это быстро лишало его радости. Да, домашнее животное, конечно, пошло бы Изуку на пользу. И Изуку согласился, мама, довольная тем, что ее сын понимает всю серьезность заботы о живом существе, в тот же день отвела его в зоомагазин. В этом магазине было довольно много животных. От котят до птиц, от хомяков до ящериц. Мало кого здесь не было, не хватало только тех, кто требует много места. Здесь было довольно много существ, многие жаждали, чтобы их взяли на руки, чтобы их обняли и забрали домой, будущие питомцы были хорошо социализированы работниками и готовы к тому, чтобы им уделяли внимание. Но Изуку влюбился не в пушистых животных, не в тех, кто издавал милые звуки и обладал бесконечной энергией. Нет, это была змея. Это была змея, недавно появившаяся на свет, что-то маленькое и почти лапшеподобное, чисто черное, с широко раскрытыми глазами, глядящими на него. Это была просто змея, еще достаточно маленькая, чтобы поместиться в его руках, и с помощью работника магазина она именно там и оказалась, скользнув по его ладоням всего на мгновение, прежде чем замереть неподвижно, спокойно. И это была та змея, которую Изуку хотел оставить себе. Поэтому Инко обратилась к работнику и попросила помочь собрать все необходимые для нее вещи. — Вы уверены, госпожа? — спросил работник. — Её содержание довольно дорогое. Кукурузные змеи вырастают до пяти футов, и их кормление будет только дорожать по мере их роста. Может быть, ваш сын захочет для начала завести что-нибудь поменьше, например, хомячка? — Я юрист, — отмахнулась Инко. — Деньги – не имеют значение, главное счастье моего сына. — Я... я понимаю, — заикаясь произнёс рабочий. — Но я хотел бы заметить, что змеи живут довольно долго. Если это первое домашнее животное вашего сына, он может быть не готов к такой долгосрочной ответственности. Вы уверены...? — Мой сын все это понимает, — заверила Инко. — Скорее всего, он будет в восторге от долголетия, если быть честной. И она была права. Изуку никогда не любил терять тех, кто был ему дорог. А он уже потерял своего отца и друзей из-за своей беспричудности, поэтому вполне логично, что он выберет себе спутника, который останется с ним на десятилетия. И вот Изуку выбрал именно кукурузную змею – нечто черное, как ночь, и довольное тем, что сидит в руках Изуку, радуясь источнику тепла, маленький кусочек пустоты, которому мальчик мог шептать свои мысли, навсегда исчезающие после их произнешения. Да, это была кукурузная змея, которую выбрал Изуку, и кукурузная змея, которую вырастил Изуку. И это была кукурузная змея, которая видела, как Изуку рос и шёл вперед на протяжении многих лет. Это была змея, которая видела его в семь лет, огорченного тем, что его сверстники портили его домашние задания. Это была змея, которая видела его в восемь лет, плачущего из-за того, что дети пишут оскорбления на его парте. Это была змея, которая видела его в девять лет, когда он вытирал кровь с ног после того, как ему подложили в ботинки кнопки – кнопки, которые мальчик не увидел, а только почувствовал, когда уже было слишком поздно. Это была змея, которая видела его в десять лет, когда мальчик вкладывал свое сердце в учебу, в героизм, в то, чтобы стать лучшим в том, благодаря чему он могу стать кем-то. Это была змея, которая видела его в одиннадцать лет, пытающегося составить свой собственный режим тренировок, потому что ему запретили посещать спортзалы из-за его статуса беспричудного и оставили барахтаться в одиночестве. Это была змея, которая видела его в двенадцать лет, ломающего и строящего себя заново. Это была змея, которая видела его в тринадцать лет, когда он не улыбался, пока не оказывался в обществе своего питомца, своего товарища, который провел последние семь лет рядом с ним, дольше, чем кто-либо или что-либо, кроме его матери. Это была змея, которая видела его в четырнадцать лет, слышала историю о Всемогущем, о Бакуго, о крышах, о злодее из ила и о причуде, которую можно передавать. Это была змея, которая первой узнала о происхождении, змея, которая слышала бормотание о планах тренировок и руководствах по питанию, слышала о ржавых холодильниках и сломанных приборах, оставленных на пляже. Именно змея слышала о десяти месяцах интенсивных тренировок, о проглоченных волосах и сломанных конечностях. Это была змея, которая была рядом во время всего этого. Не человек, а домашнее животное. И Изуку очень дорожил своей змеей. Дорожил ею больше всего, больше, чем любым другим подарком, любым другим событием в своей жизни. Потому что да, "Один за всех" был прекрасным подарком, шансом наконец-то осуществить свои мечты, но его змея была с ним задолго до этого всего, и не требовала от мальчика причуды, чтобы остаться в жизни Изуку. И поэтому Изуку всегда держал свою змею рядом, даже когда он сделал Один за Всех своим, сделал его пригодным для использования благодаря Полному Покрытию, сделал причуду чем-то могущественным и великим. Один за Всех никогда не превзошел в важности своего рептильного товарища. Поэтому, когда были введены общежития, не было ничего удивительного в том, что его змея появилась там вместе с ним. Достаточно было одного разговора с матерью, чтобы она была зарегистрирована как животное эмоциональной поддержки – ведь именно им, по правде говоря, и стала его змея, компаньоном, который поддерживал его на протяжении многих лет, даже когда никто другой не мог этого сделать – и вот таким образом, она смогла переселиться с ним. Незу одобрил заявку, при условии, что Изуку не будет плохо с ней обращаться, не посадит ее в слишком маленькую клетку и не будет её держать в заперти все время (как будто Изуку мог совершить нечто подобное по отношению к единственному другу, который оставался рядом всегда) и Изуку почувствовал немного больше радости в сторону всей этой идеи "переезда на новое место". Правда он забыл одну маленькую деталь. Он забыл о том, что он не предупредил ни одного человека о своем спутнике. Если бы Изуку был честен, он бы признался, что совершенно забыл, что... многие люди не сильно любят змей. Изуку никогда не пугали рептилии, только восхищали, как и весь остальной мир, от причуд до существ, живущих в дикой природе. Но Изуку был безпричудным и отличался от других, и, возможно, ему следовало осознать, что у него есть свои предубеждения касательно безногих тварей. И Изуку получил своего питомца, когда тот был еще совсем малышом, наверное, семи дюймов в длину и тонким, как карандаш. Но для класса 1-А? Змее Изуку было девять лет и пять футов в длину, самая длинная из известных кукурузных змей, простор ночного неба, оплетающий его плечи и обвивающий его шею, подобно орудию захвата Айзавы. Конечно, не помогло и то, что Изуку пришел последним, в самый первый день переезда. Змея нервничала, стресс от смены места, несомненно, напрягал его спутника, и Изуку пришлось убедиться, что его питомец чувствует себя комфортно, прежде чем отправиться в путь - прогулку, от которой змея получила гораздо больше удовольствия, чем от понимания того, что ее место обитания отнимают, отправив в UA. Его змея любила свой аквариум, свой собственный маленький дом. Даже если она предпочитала зачастую находиться на свободе, вокруг комнаты Изуку для ее удобства были установлены тепловые лампы, а также были места, где она могла спрятаться. Места, которыми пользоваться могла только она. Изуку не удивился тому, что его друг извивается, злой и недовольный. Но его змея, хотя и была нежной, всегда была довольно драматичной, покрайней мере так считал Изуку. Шипящая и не кусающаяся, послушная, но готовая закатить истерику, если ее что-то расстраивало. И вот, когда Изуку прибыл в кампус, его уже ждали учитель и сверстники. Все синхронно повернулись, когда он объявил о своем прибытии. — Проблемный ребенок, ты... —Айзава остановился, затем моргнул. — На тебе змея. — Это выглядит безумно, — прошептал Каминари и змея зашипела. — Так и есть! — согласился Изуку. Каминари побледнел, когда его змея зашевелилась, обвивая собой хозяина. Изуку знал, что она всего лишь ищет наиболее теплые места, греится на солнце и от тепла, которое излучает Изуку. Его сверстники не знали этого. — Твою мать! — закричал Серо. — Мидория, эта тварь пытается убить тебя! — Кто-нибудь, снимите ее с него! — завопила Ашидо. — Змеи страшные! — произнесла Хагакуре. — Оджиро, сними её! — Я бы не хотел приближаться, — признался Оджиро. — Киришима? — Я... я недостаточно мужественный, — закричал Киришима, а Бакугу зарычал. — У Горы гребаная причуда общения с животными! — крикнул Бакуго, а Изуку наблюдал, как его сверстники кружатся вокруг него, и повернулся к Коде. — Спасите его! — умоляла Урарака. Кода моргнул, глядя на всех них, а затем перевёл взгляд на Изуку. На Изуку, который был... совершенно спокоен. — Всё впорядке, я в безопасности, — спокойно сказал Изуку. И Кода вздохнул с облегчением. — Это мой питомец! — Твой питомец, — повторил за ним Айзава — Я не знал, что ты возьмешь с собой питомца. — Незу дал свое разрешение, — ответил Изуку. — Воид - моя змея эмоциональной поддержки! — Ну конечно же, — тяжёлый вздох, а затем: — Неважно. Просто... иди распаковывай вещи. И вот жизнь наладилась: Изуку переехал в общежитие, Воид все также на его шее. А если бы Воид стала ходить с ним на занятия, с удовольствием обвивая своего хозяина? Ну, Айзава не сказал ни слова против на это. (Позже Изуку узнал, что это было потому, что Незу заставил его молчать, отчасти из-за его предпочтения животных людям, отчасти потому, что Изуку выглядел так, будто пытался подражать своему учителю, когда Воид обвивался вокруг его шеи. Он был благодарен. Ему было стыдно, но он был благодарен). И вот так, жизнь Изуку никогда не была одинокой.