— До завтра, Дим.

      Кто бы мог подумать, что после смерти нас ждёт не квантовое бессмертие, не бесконечный поток мыслей из полимерной памяти трупов, а… Вот это? «Будущее» оказалось совсем не таким, каким его представляли учёные-фантасты. Впрочем, тех людей наверняка тоже больше не существует. Как и того великого Советского Союза. Уже известный многим Дмитрий Сеченов словно проснулся после долгого сна. Этот день он запомнит навсегда. Май, последний день школы, красота да и только. Всё цветёт и пахнет, настроения учиться уже давно не было, хотелось оказаться на речке и греть лицо в солнечных лучах. Дима, уже понимая, что в следующем году ему сдавать единый государственный экзамен, всё размышлял о недавнем диалоге со своим учителем физики. Николай Юрьевич постоянно удивлялся не по годам развитому уму Сеченова, он слишком хорошо знал темы, которые даже в университетах не всегда так тонко изучают, а тут ученик десятого класса! И это с самого начала школьного курса физики смущало мальчика. Будто он и вправду знает слишком много, а откуда и сам объяснить не мог. Вот и шёл «всезнайка» пытаясь уловить ту нить… Воспоминаний? Но они всё ускользали и ускользали. До этого момента.       Дмитрий так до конца и не понял, что конкретно произошло, он переходил через дорогу, на зелёный свет (!), как вдруг услышал протяжный гудок автомобиля, в этот момент всё то, что он не мог вспомнить пронеслось перед глазами. «Челомей», Коричневая Чума, Харитон, трагедия в Болгарии, попытка спасти Нечаевых, Михаэль, проект Атомное сердце, смерть Миши и смерть самого Сеченова. 'Очнувшись' Дима понял, что лежит на асфальте, вокруг него куча людей и кто-то трясёт его. — Ебучие пироги, очнулся! — Эту фразу узнать можно из тысячи. Дима сразу понял, кто его спас. На удивление бывший учёный не чувствовал особо сильной боли, скорее неприятные ощущения после падения спиной на асфальт. — Мужик, ты как? Идти можешь? — Сеченов поднял глаза на своего давнего знакомого. Серёжа будучи мелким пацанёнком? Удивительное зрелище. — Кхе! Я в порядке, спасибо, мне… Нужно идти! — Чего? — не успел Сергей сообразить, как Дима уже уносил ноги подальше. Не самый типичный для него поступок, однако ему необходимо было переварить происходящее, что вообще произошло с ним? Составить всё воедино. Не помня как он дошёл до дома, учёный ввалился в кресло и пытался собрать пазл из новых воспоминаний. Осознание пришло быстро: он переродился, и судя по всему не он один. Однако вопрос:"Почему я внезапно всё вспомнил? «, остаётся открытым. А помнит ли Сергей? А Харитон тоже мог переродиться? А мог ли он помнить, что произошло на «Челомее»? И тут в памяти всплыл образ до боли родного человека, который заставил загореться надеждой. " А вдруг… Миша тоже сейчас жив и… Он тоже в Москве? "

***

      Большую часть жизни Сеченов не поддавался «чарам любви», ему просто не было до неё дела. Хотя ему признавались и девушки, и даже один раз парень, не смотря на то, что это не поощрялось в Великом государстве, и, что ещё более странного, Дима принял чувства своего знакомого. Однако эти отношения не продлились и пяти месяцев. Дмитрий достаточно быстро осознал и принял, что его могут привлекать в сексуальном плане и мужчины, однако, ему было это не то чтобы нужно. Ещё с детства будущий учёный зарывался в науку. Не смотря на то, что Сеченов был харизматичным и быстро находил контакт с людьми, не было ни одного человека, которого он бы считал другом. Пока не появились люди, которыми он правда дорожил. Семья Нечаевых стала ему как родная, в агенте он и вовсе видел своего сына, как его и ласково называл. С некоторыми коллегами у Дмитрия были очень хорошие отношения, от разговоров с ними тот не уставал, ему было правда интересно. А ещё был Михаэль Штокхаузен. Странный немец еврейского происхождения, что любит говорить с акцентом, хотя спокойно мог и без него, что обожал искусство и искренне восхищался Дмитрием Сергеевичем. Тот же и не вспомнит, когда конкретно произошёл переломный момент, когда они стали больше времени проводить вместе, когда вместо того что бы позвонить или написать Дима лично приходил в кабинет Штока с очередной просьбой, когда в этом большом здании появилась комната для Михаэля, не кабинет, а комната, когда они стали всё чаще и чаще разговаривать на не рабочие темы… Дмитрий абсолютно внезапно понял, что пропал. Как он, за всю жизнь толком не любивший, осознал, что сам идёт к Штокхаузену, не столько чтобы выдать задания, а чтобы просто увидеть его. И… Оказывается, чувствовать радость при виде другого человека не так уж и плохо? Признание чувств обоими вышло даже слишком нелепо. Два взрослых человека, и так нелепо начали отношения больше чем просто друзей. Однажды заказчик в благодарность за проделанную работу отдал Сеченову два билета на выступление в самом известном театре всего СССР, в театр имени Плисецкой. Зная, как сильно Михаэль восхищается искусством, учёный позвал своего друга. Видеть ту детскую радость в глазах прославленного хирурга стоило всех богатств мира. Уже вернувшись поздним вечером, перед тем как уйти по комнатам, Миша поцеловал в щеку своего начальника и заперся в комнате. Ещё минуту ум всей нации стоял пялясь на дверь и глупо улыбаясь. Он отправил сообщение «правой руке», что зайдёт к нему с утра и ушёл к себе. С этого и началась их история. Эти отношения, внезапно, были наполнены искренней любовью и заботой. Миша часто вставал пораньше, чтобы приготовить завтрак для возлюбленного и оставлял его на столе в кабинете учёного, Михаэль часто начинал работать раньше самого Сеченова, поэтому с утра они редко виделись. Вообще, из-за того что происходило в последнее время, они очень мало проводили времени вместе. Их тянуло к друг другу и Михаэль пытался вытащить учёного из кабинета, однако тот вечно отказывался, зарывая себя работой. Кто знает почему? Может из-за страха, может по привычке, может ещё по какой-либо причине. Ещё меньше времени они стали проводить за недели две до сбоя. Бывали дни, когда они и вовсе не пересекались, или когда они виделись лишь глубокой ночью. Может они и не хотели этого признавать, но это причиняло боль обоим, но, к сожалению, они же были слишком глупы, чтобы обсудить это. Да и Миша может и хотел начать разговор, но статус подчинённого всё равно сковывал его, он боялся всё разрушить. За день до гибели Михаэля, Дмитрий, из-за нервов, даже поднял голос на Штокхаузена, просто сорвался, хотя тому обидно было до безумия. С того момента они так и не поговорили. Не успели.       Когда Сеченов узнал, ЧТО случилось в том комплексе и почему Миша на самом деле ему не отвечает, он был разбит. Он до конца надеялся, что Михаэль просто в обиде на него из-за ссоры, хотя это было на него не похоже. Но надежды не оправдались. Было ощущение, будто его сердце вырвали и подорвали там же вместе с Михаэлем. Дмитрий Сергеевич даже не думал, что известие о чей-либо смерти его может так ранить. Разочаровать? Этого бы он ожидал. Но РАЗБИТЬ его, словно стекло? Нет. Этого Дима, точно не смог предугадать. Уже умирающий внутри учёный догадывался, что будет дальше. Догадался, что Харитон, наверняка уже пытается подмять под своё влияние П-3. И тут уже было два варианта. Либо Сергей поддастся влиянию Захарова и придёт мстить, либо он останется верен Сеченову и смерть его обойдёт. Однако Диме было уже плевать. Его сердце только научилось чувствовать, и у него забрали того единственного человека, ради которого он бы пожертвовал своей научной деятельностью, лишь бы вернуть его к жизни. Однако это было невозможно, ни в каком варианте, тело Михаэля пропало и не было даже шанса, снова его увидеть…

***

      П-3 не предал Сеченова. Просто ушёл. Нейрополимер из перчатки нашли и поймали для дальнейшего изучения. Однако эти мгновения жизни были как в тумане. Сеченов уже не помнит ничего толком, помнит, что в итоге Коллектив 2.0 приостановили, проект «атомное сердце» и вовсе признали нарушающим права человека и кинули в дальний угол (надолго ли?). А самого Сеченова, когда информация о первых подопытных коллектива просочилась, признали преступником, а затем он помнит, что его убили, наверняка не без помощи агента Муравьёвой. Сейчас учёный смотрит на себя в зеркало. Живой. По настоящему. — А вдруг. — он посмотрел в сторону приоткрытого окна, будто надеясь там кого-то увидеть — Вдруг ты тоже жив. — он подошёл ближе и стал рассматривать просторы своего города. Жил Дмитрий не в самом богатом районе, зато в высоком здании, на двадцатом этаже, с которого можно было рассмотреть все красоты. Высотные здания, видно даже Останкинскую башню в другой стороне. Не вид, а благодать, и ни одного робота. Даже намека нет. Всё слишком просто. Компьютеры, смартфоны — есть, а вот роботов с боевым режимом нет. А так ли это плохо? — Если ты меня простишь… Пожалуйста, встреть меня в этой жизни, Миша.

***

      Прошёл год с того момента, как бывший учёный вспомнил свою прошлую жизнь. Надежда встретить своего возлюбленного давала ему силы жить, хотя бы в память о нём. Дима с отличием закончил школу, практически идеально сдал экзамены и умудрился поступить на бюджет не абы куда, а в МГУ! От своего «призвания» Сеченов не отказался, но, опираясь на прошлый опыт, действовал очень осторожно, проектировал себе спокойно в съемной квартире, благо родители согласились её оплачивать, семья у него, что сказать, не бедствовала. Так и шла жизнь недо-ученого в спокойной рутине, пары, квартира, попытки заново сделать открытия, которые он сделал в пятьдесят пятом, ночная подработка в интернете, сон, пары… Учёба была интересной, но иногда слишком уже знакомой, потому времени хватало. Дмитрий, не предавая себя из прошлого, головой погружался в работу, лишь бы отвлечься от навязчивых мыслей и воспоминаний. Чуть ли не без сна и отдыха он либо занимался чертежами, либо своей подработкой. Желание встретить Михаэля и многочисленные вопросы по типу:"А если он тоже помнит прошлую жизнь? А если он не захочет меня видеть после всего? Это абсолютно логичная реакция человека на такое, но… " И другие многочисленные «а если» приходили каждую ночь. Надежда была, но тлела с каждым днём. Как минимум из-за осознания, что Миша — немец, и вероятнее всего там он и переродился, и с чего бы он внезапно должен оказаться в Москве? С другой стороны, Дима уже встретил Нечаева, хотя тот родом не из Москвы, насколько тот помнит, и шанс есть. Но какой вообще шанс? Точных цифр никто не дал и не даст. Так и текла жизнь. Пока однажды внешкольная группа студентов не решила устроить научную выставку в университете. На улице собирали различные стенды, механизмы и много чего любопытного. Лично Сеченов не хотел учавствовать, хотя его новый хороший знакомый однокурсник уговаривал, но посмотреть никто не мешает?       На выставке было очень много занимательных механизмов, сразу видно, стараются, душу вкладывают, всегда приятно наблюдать такое. Даже были ребята, которые спроектировали робота сильно напоминающего Рафика (воспоминания вызвали смешанные чувства), различные факультеты учавствовали, в том числе и биохимический. Разглядывая различные плакаты, склянки, колбы, Дима задумался о чём-то своём, и не заметил как в него (или он?) врезался кто-то. — Прошу прощения, не видел куда шёл — сказал парень присев, чтобы собрать разбросанные бумаги, которые выпали из при столкновении. «Этот акцент! " Сеченов с неверием обернулся и… Увидел того, кого уж точно не ожидал встретить сейчас. Темно-карие глаза, растрёпанные отросшие волосы завязанные в нелепый хвостик сзади, рубашка с красным галстуком и синими штанами, совсем не изменяет своему стилю. Учёный не мог поверить своим глазам, это правда был он! Выглядит намного моложе чем раньше, но всё ещё его любимый немец! — М-михаэль? — парень наконец поднял глаза на человека с которым столкнулся, с немым вопросом, его никто не называет по полному имени здесь. Но… Он с таким же удивлением стал пялиться в ответ. «Неужели… Дима? " Оба будто узнали друг друга, но сказать и слова не могли. Видимо никто не ожидал встретиться вот ТАК, судьба смеётся над ними сталкивая их вместе. В буквальном смысле. Не успели оба опомниться, как к ним подбегает какой-то студент, которого Сеченов не узнал. — Ёкарный бабай, Миха! — Дима взглянул на того, кто посмел разрушить их идилию ака: «давай пялиться друг на друга без слов». Парень, у которого пар чуть ли не из ушей лил, быстро хватает Штокхаузена под плечо и уводит со словами: — Ты когда перестанешь падать на ровном месте?! Нужен как никогда, а шляешься абы где! — Физику только и оставалось, что смотреть в след уходящим фигурам. Однако он смог увидеть, как Шток оглянулся на него с взглядом в котором читалась… Радость? Надежда? Сеченов не был уверен. Но теперь появились новые вопросы. Почему Миша вообще здесь? Он здесь учится? Логично, иначе бы его вряд-ли увёл какой-то студент, но на каком факультете он учится? Давно? Почему Дима ни разу до этого его не видел? Вопросы множество вопросов. Но один самый главный не давал покоя. «Он действительно меня узнал или мне просто показалось? "       Конец дня, выставка будет проходить ещё двое суток, так что большая часть стендов остаётся, но своё «добро " студенты забирают и уносят кто куда, завтра ещё должен выступать какой-то ректор вуза, плюс день открытых дверей. Все активно к нему готовятся. После неожиданного столкновения Дима сначала долго не решался найти паренька. Ведь если воспоминания о прошлом есть только у него, то это будет выглядеть очень странно… Но с выставки не уходил. Под конец он вышел на улицу и уже потерял надежду встретить Мишу сегодня. Но похоже у второго были другие планы. — Д-Подождите! — Сеченов обернулся и увидел как к нему подбегает ранее упомянутый немец. Тому уже второй раз за день удалось повергнуть его в шок. — Я, уф — Штокхаузен явно бежал сюда, судя по тому как он запыхался — Извините, я просто хотел…— трудно объяснить чего тот хотел, однако сразу наброситься с криками «Дима!!! Я так скучал! " будет слишком странно, никто из них не был уверен, что не выглядят как сумашедшие влюблённые подростки. Хотя почему как? — Я хотел извиниться! За то что столкнулся с вами, да, вот… — Миша неловко отвёл взгляд всё боясь, как бы эта встреча не стала последней. — А? Всё в порядке, не беспокойся, и давай на ты — у Дмитрия всегда получалось контролировать эмоции, хотя сейчас очень хотелось наплевать на контроль. Но нужно действовать аккуратно, раз уж он сам пришёл к нему, то точно есть причина, далеко не из-за извинений. — Ты учишься на факультете хирургии? — совсем не подозрительный вопрос. — Да! У нашего факультета завтра будет выступление — похоже Михаэля совсем не смутил тот факт, что он не упоминал даже близко своё направление. — Правда? Теперь понятно, что это за листовки у тебя были. — Я писал сценарий и должен был отнести его ребятам, но столкнулся с тобой — Миша хихикнул и встретился с тёплым, радостным взглядом родного человека. Пускай не в этом времени. Оба были рады снова поговорить друг с другом. Они сильно скучали, и в правду, как глупые маленькие подростки с первой любовью. Впрочем, что в этом плохого? Они даже и не заметили, как стали идти бок о бок по улочкам Москвы в сторону дома Сеченова, болтая об учёбе. Неловкость встречи полностью исчезла, они разговаривали, как в старые добрые. Прохладный ветерок качал весеннюю листву, уже не было снега и слякоти, и слабое солнце пускай и не грело совсем, но всё равно приносило тепло. Уже у подъезда Дмитрия они остановились и должны были прощаться. — Слушай… — Михаэль замялся и можно было заметить, как его щеки покрылись едва заметным румянцем, — Не хочешь встретиться после выступления? Ты же придёшь? — Он с надеждой посмотрел на бывшего друга, тот улыбнулся ему в ответ. — Я буду только рад, приду обязательно. — И снова детская радость, та самая, которую он видел перед поездкой в театр. Та самая, которая покорила сердце тогдашнего Дмитрия Сергеевича, и сегодняшнего Димы Сеченова. — До встречи, Миша! — уже доставая ключи и открывая подъезд он услышал сзади себя добрую усмешку и: — До завтра, Дим. ♡