Лучик света во тьме

      Тихие шуршания подола одежды, входящих изредка священников и послушников, шелест библий и приятный запах ладана. Какая жалость, что более он не совсем не дурманит разум, принося облегчение и мир в уничтожающем себя же сознании. Шолох огня свечей, искорки, что танцевали в воздухе, освящали лица святых, небожителей. В это время тут почти никого и нет, в этом тихом, но переполненном еле слышимых звуков. От того не хотелось и света включать, позволяя озарять помещение лишь всем горящим свечам. Создавалась странная, но не менее манящая атмосфера тьмы, освещенной лишь ликом святых. Наверное кто-то бы сказал, что грешны мысли священника, стоящего пред ликом ангела, считающего это все довольно забавным.       Маленькие, медленно и опасливо подступающие сзади шажки, вывели священника из своего личного, разрушительного мира. Он улыбнулся, прикрыв глаза, слушая и не желая оборачиваться, пока не позовут. Ребенок еще долго переминался с ноги на ногу. Вздох и громкий выдох, после которого детская маленькая и нежная ручка взяла его за рукав, будто прося разрешения потревожить, прервать. Священник опустил голову и услышал радостный смешок малышки, которая только что поняла, что все внимания золотоволосого с редкой серебристой проседью священника обращено лишь на нее.       — братик Иво, можно мне спросить? — с волнением в голосе протараторила малышка       Священник повернулся, посмотрев с теплотой в медовых цвета глазах на маленькую девочку. Он улыбнулся ей и нежно погладил по голове, от чего та тихо и по детски искренне посмеялась, зажмурившись. Но спустя минуту, опомнившись, резко открыла глаза и покачала головой, протянув несколько рисунков Иво. Удивившись, он взял старенькие листы и посмотрел на них. Содержание было еще поразительнее, чем сами старинные листы, которых в их церкви и библиотеке точно не было. Рисунки… На него смотрел… он сам. Иво задумчиво смотрел на себя в далеком далеком детстве. Даже сейчас можно было узнать, что это именно он. Те же глаза, но взгляд был более детским, веселым, светлым и добрым, те же волосы, только в то время они были длиннее. Ах… и тоже телосложение, хоть он и вырос, но остался все тем же, мелкие черты прослеживались и были слишком похожи. Одна деталь, правда, слишком бросалась в глаза, разительное отличие рисунка и его самого… Крылья… У милого и светлого ребенка на рисунках были крылья.       Священник опустил рисунки и перевел взгляд куда-то в пустоту. Догадаться о том, кто рисовал, было не трудно. Так нарисовать, тем более то, что было слишком давно, мог только Запад… Западная Римская Империя… Взяв себя в руки и мысленно произнеся стих, что всегда успокаивал его, опустил взгляд на девочку, нежно погладив ее по голове.       — И что же ты хочешь спросить, Италия? — с улыбкой спросил Иво, заинтересованно и с теплотой посмотрев на ребенка, не став спрашивать, где он нашла рисунки       — Дядя дал мне несколько своих рисунков и среди них были эти! — весело произнес малышка, будто желая подтвердить мысли священника — это правда ты? Я заметила, что этот мальчик очень очень похож на тебя, братик Вати… Это ведь ты!       Иво тихо посмеялся тому, как Италия от вопроса перешла к утверждению. Ее прекрасный зеленые глаза, будто хвоя, так и лучились искорками пытливости и веселья       — Да, Италия — произнес он и отдал рисунки малышке, что тут же их взяла и прижала к своей груди, как самое ценное сокровище — ты права, на них изображён я       — Я так и знала! — воскликнула Италия и задрала свой маленький носик, чем позабавила священника. Иво осторожно поднял ее на руки и девочка радостно обнял его за плечи — У тебя раньше были крылья?       Вопрос прямо в лоб… Священник со слабой улыбкой посмотрел в глаза ребенка и выдохнул, качнув головой. А ведь он говорил детям, что прямота может резать других болезненнее ножа. Он наблюдал, как малышка нахмурилась, не понимая слегка грустной атмосфере, что появилась вокруг брата. Она неожиданно ойкнула и посмотрела с беспокойством на Иво. Но прежде чем малышка начала извиняться, священник положил голову на ее маленькое плечо и закрыл глаза.       Италия улыбнулась, понимая, что ее простили и стала нежно, насколько могла, гладить парня по его золотистой головушке       — были… когда-то очень-очень давно — тихий голос так плавно прервал тишину       — были? — с непониманием так же тихо и обеспокоенно спросила Италия       — угу — тихо подтвердил Иво и поднял голову, посмотрев на девочку — когда-то давно, ещё в детстве, у меня были прекрасные золотистого цвета крылья, с редкими белоснежными пёрышками средь них. Они были крепкими в небе и мягкими на земле. Я каждую ночь летал в бескрайнем просторе, смотря на мир подо мной. Но не менее прекрасный мир был и в небе, там, где встречались птицы и облака, там, где за облаками были прекрасные звезды. Летая, можно было встретить даже орлов, разящих просторы и покоряющих воздух.       — вау… — протянула итальянка, зачаровано и восхищённо смотря на священника — и ты мог коснуться звёзд?       — звезды слишком высоко для меня — тихо посмеялся Иво и с нежностью посмотрел на ребёнка — но для меня тогда они сияли ярче всех огоньков церковных свечей       — Вати… — тихо произнесла малышка и с непониманием посмотрела на брата — но где же твои крылья сейчас?       Иво прикрыл глаза и замолчал. Внутри сердце болью отдалось в груди, сделав слишком сильный удар и замолчав, оглушая своей тишиною священника. Все звуки разом смолкли, пока тьма стягивалась и льнула к нему, желая погладить, желая захватить его в свои объятия       — их нет — спокойно сказал Иво и тихо посмеялся, открыв глаза и посмотрев на итальянку, что уже с грустью и страхом смотрела на парня       Интересно… сколько он молчал, что малышка, стоило ему только заговорить, тут же заплакала и обняла его. Детские объятия не дарили чувства защищённости, но они несли с собой такое тепло и доброту, что невозможно было тьма пытаться дальше поглотить его, оставив лишь себе.       — всё хорошо, Италия — тихо сказал он и мягко поцеловал сестру в щечку, успокаивая.       Он смотрел, как малышка тихо шмыгая, протирала руками свои глазки, как она еле сдерживала слезы и как успокоилась, увидев прежнюю тёплую улыбку брата.       — Уже довольно поздно — подметил священник, не отводя взгляда от малышки — раз уж ты спросила, что хотела, может быть я отведу тебя в кроватку?       — нет. Я сама дойду! — воспротивилась Италия и слегка надулась — я уже большая!       — хорошо — тихо посмеялся Иво и опустил девочку на ноги       Поправив одежду, она быстро поцеловала брата в щечку, повернулась и побежала к двери, не слыша шаги Иво за собой, ведь тот остался стоять и смотреть, как она уходит. Италия остановилась, стоило ей взяться за ручку двери.       — Вати… ты по ним скучаешь? — спросила малышка, не поворачиваясь и сжимая ручку двери Она хотела задать совершенно другой вопрос… «Счастлив ли ты тут? Со мной… Без крыльев, с которыми покорял небеса», но страшась услышать ответ, так и не смогла его задать       — сейчас… — протянул Ватикан и прикрыв глаза, искренне улыбнулся, чувствуя покой в своей душе — я счастлив       Его ответ отозвался теплом внутри малышки, таким счастьем, что ее настроение поднялось до небес, будто птица взмывая все выше в небосвод. Итальянка повернулась и посмеялась, радостно прищурившись и помахав рукой — спокойной ночи тебе, брат Иво и да прибудет с тобой благословение Бога- произнесла малышка перед тем как уйти — сладких тебе снов, Италия — произнес Иво с теплым смешком       «я счастлив, мой маленький светоч, ведь я свободен» — слова, растворившиеся в звуках быстрых шагов малышки и поглощенные тьмой       Священник перевёл взгляд на статую ангела и улыбнувшись, повернулся и пошел в сторону выхода. Ему тоже следует пойти поспать