Альсари

Отведя душу в спортзале и наскоро приняв душ, Борис поднялся на второй этаж. Заглянул в комнату сына. Так и есть. Парень спал на полу, обнимая за шею собаку. Санаев-старший тяжело вздохнул. Когда же он искоренит эту дикарскую привычку сына спать где угодно, кроме койки, когда угодно, в какой угодно позе. Хоть вниз головой. Едва Борис переступил через порог, как различил тихий, едва слышимый, на грани инфразвука, продолжительный рык, от которого любому другому человеку стало бы жутко. Пёс смотрел на мужчину горящим волчьим взглядом. Пасть ощерена блестящими клыками. Но лежит неподвижно, чтобы не разбудить своего хозяина. К спящему Ромке он не подпускал даже отца. Мужчина не сомневался, сделай он ещё шаг — пёс бесшумно, одним прыжком сорвавшись с места, полетит, целясь в горло. Шериф вообще не лаял. Никогда. Насколько знал Борис, сын даже команде "Голос" не стал учить. Да и будь кто другой на месте Бориса, то предупреждающего рычания не услышал бы. Поэтому поспешил ретироваться, напоследок быстро окинув взглядом помещение. Ничего не тронуто, под левой лапой Шерифа ярко-жёлтый пакетик из-под «Роллтона». В этом весь его сын. Прикрыл дверь и отправился в свою комнату разбирать вещи. Закончив раскладывать и распаковывать вещи, спустился на первый этаж в кухню. С целью срочно провести изъятие этих «жёлтых пакетиков», и вообще как следует осмотреть продукты. Методично, один за другим, отправлял некоторые позиции в чёрный мусорный пакет. Кроме Роллтона туда полетели несколько видов печенья, конфет, шоколада, чипсы. Пакет потребовался не один. Из холодильника были изъяты все виды газировки, пиво, некоторые виды колбасы. Бар Бориса озадачил. Но, затем, мысленно махнув на него рукой, решил не трогать. Оставить как есть, в качестве элемента интерьера. Он точно знал, что Ромка едва ли проявит к нему интерес. Не то, чтобы Санаев-младший не доставлял ему проблем как родителю... Доставлял, ещё какие, но Борис чувствовал, что вплотную подошёл к той черте, когда начинаются конфликты отцов и детей. Раньше было всё просто — пара карамелек и вот он, вагон счастья. А сейчас он даже был не уверен в том, что именно нравится сыну, о чём он мечтает, чего хочет... На вопрос - «Какой ты подарок хочешь на день рождения?» в ответ получал туманное -"Не знаю..." или "Ничего" и равнодушное лицо. Поговорив перед отъездом с полковником Гореловым, у которого было двое оболтусов примерно Ромкиного возраста, глянув интернет, Борис пришёл к выводу, что Ромка уже действительно не малыш и конфетами не обойтись. Пожелай сын установку виртуальной реальности — его желание было бы исполнено, благо средства теперь позволяли. Но Ромка не пожелал и Борис решил не перегибать палку. Ограничился игровым ноутбуком, компьютером, планшетом и модным телефоном. По мнению Бориса Ромка не должен был себя считать чем-то обделённым по сравнению со своими сверстниками. Но, по всей видимости, снова осечка. Может всё от того, что в отличии от пацанов Горелова, Ромка очень мало общался с ровесниками? Борис по себе знал, как пацаны друг перед другом меряются, у кого больше, круче, и тому подобное... Но, как ни посмотри, сын был другой. Мужчина вздохнул. Он чувствовал что снова «теряет» своего ребёнка. -Чёртовы казармы, - тихо буркнул себе под нос. Может, как раз из-за них, Санаев - младший сразу «перепрыгнул» несколько ступеней взросления. - Сукин сын, Мамайкин... научил на мою голову... Ефрейтор Мамайкин сразу же возлюбил 15-ти летнего сына генерал-майора Санаева как своего собственного. Хоть и был его старше, всего на 5 лет. После первого же спарринга. До этого он, словно бульдог, грудью прыгал на Бориса желая скорее испытать на что способен новый инструктор по рукопашке. В части, Олег Сергеевич — так по имени и батюшке величался ефрейтор — был не дурак помахать кулаками, да прибавить ума-разума солдатне. Но без излишеств, ибо прошедший через дедовщину ефрейтор имел обострённое чувство справедливости. В рукопашном бою он был очень неплох, по крайней мере с прошлым своим инструктором разговаривал на «ты». Борис же, только отмахнулся и поставил против него Романа, в назидание, за несоблюдение субординации. Оба, и Роман, и Олег — выглядели недовольными своим противником. Но сын не возмущался, а вот Мамайкин не смолчал. -Борис Николаевич, при всём уважении, я не стану бить ребёнка! Действительно. Ромка высоким ростом и крепким сложением не отличался. И даже на фоне среднего в общем — то, Мамайкина, был просто худеньким подростком. Разница в одном только весе — почти в 2 раза. 45 Ромкиных против 80ти Мамайкина. И к тому же почти на голову ниже ростом. В следующую секунду «благородный» ефрейтор лежал мордой в пол и подвывая в болевом захвате. Он даже не понял, что и как произошло. - Ну и какой тебе спарринг со мной, если тебя даже ребёнок может уложить? - саркастически хмыкнул Борис, после того, как Мамайкин потирая плечо всё же поднялся. - Забудь, салага! Мамайкин покраснел как варёный рак. Метнул убийственный взгляд на Ромку. Набычился. Следующие две попытки «побить ребёнка» закончились с точно таким же результатом. Что случилось потом, после спарринга, Борис только догадывался, но похоже, каким-то магическим образом эти двое поладили. Позже, Борис часто заставал Мамайкина за «излиянием души» Роману - рассказами про его нелёгкую судьбинушку и про всех его оголтелых, чокнутых баб и другие, не "для детских ушей", приключения из раздела "как-то раз мы бухали с пацанами". И поздновато спохватился, заметив едва уловимые перемены во взгляде сына и его рассуждениях. Тогда же Ромка стал говорить отцу о браке, что ему, Борису, нужна порядочная и заботливая женщина. Борис только грустно улыбался про себя. Забота сына - как нож в сердце, и по всей видимости, Ромка считал себя виноватым в аскетизме отца. Возможно, от части так оно и было. На самом же деле Борис просто не мог представить иную женщину рядом с собой кроме... Так и жил с этим своим прошлым. ________ Фрагмент из прошлого: Мамайкин. Сказать что Олег был зол — ничего не сказать. Ярость, обида и унижение распирали его как рыбу - ежа. Ещё бы! Новый тренер над ним просто поглумился, сломав к чёртовой матери и его самооценку и его достоинство, растоптав все 2 года упорных тренировок. Подумать только! Выставил простив него щуплого 15-ти летнего мальчишку с девчачьим личиком! И более того, самое что его цепляло, не давая уснуть - этот шкет кидал его по матам так, словно это он, Олег, был в меньшей весовой категории! Осознание сего факта было неприемлемым. Но он своего дождался, хотя понимал, что возможно, по справедливости так делать и нельзя. Больше всего сейчас ему хотелось размазать этого пацана по стенке тонким слоем. Хук с правой полетел малому в скулу. Но кулак встретили ладони на жёсткий блок. Инерцией удара Ромку отодвинуло на добрые полтора метра. Кроссовки скрипнули по рыжему, ещё советскому кафелю. Не сделав шага вперёд, мужчина бы не достал вторым ударом. Парень нарочно, встречая удар, выпрямил руки, чтобы оказаться как можно дальше от нападавшего используя его вес. Конечно, он мог скользнуть вдоль кулака и употребить инерцию этой туши для её же красивого полёта, с «мягкой посадкой» в бетонную стену, но не стал. Очень хорошо понимал, почему ефрейтор так зол. На его месте он тоже бы злился. -Только по лицу не бей. - спокойно сказал он и опустил руки . Сопротивляться более он не собирался. - Не хочу трупов в части. От такого Олег опешил. И злость, кипевшая в нём мгновенно куда-то испарилась, оставляя неприятный осадок. «Он что, действительно даст себя избить, чтобы я спустил пар?» - Олег не верил. На всякий случай шагнул вперёд. -Это почему? - тупо спросил он. -Мне трудно будет объяснить бате. -Ты... -ефрейтор на секунду потерял дар речи. Начиная ощущать себя куском дерьма. Но Санаев-младший молчал. Так же спокойно, без капли страха, смотря противнику в глаза из-под отросшей чёлки, не делая более попыток защищаться. Как бы говоря -«Бей давай». Олег сделал ещё шаг и навис над мальчишкой так, что тому пришлось поднять голову. И тут Мамайкин просто обомлел. Он увидел глаза парня. Совсем близко. Это был какой-то изумрудный космос... Потом взгляд скользнул ниже вдоль аккуратного прямого носа, к чуть приоткрытым, правильной формы губам. Губам которые невыносимо захотелось поцеловать. Мамайкион шарахнулся прочь, извергая из себя 10-ти этажный, витиеватый матюган. К сексуальным меньшинствам ефрейтор себя никогда не относил и от любых «голубых» тем, шарахался как от зачумлённых. Он был убеждённым приверженцем «классики» в половых отношениях. И уж тем более, не падким на детей. У всех разные таланты. Одни быстрые, другие умные, третьи красивые, кто-то пишет стихи, кто-то картины, а кто-то книги, а кому-то даются науки. У Мамайкина был редчайший талант материться. Матерился он виртуозно и неподражаемо. Взглянув ещё раз на парня он повторно удивился. Тот смотрел на Мамайкина в немом восхищении. - Ничего себе, русская словесность! Можешь мне... — Ромка сделал движение руками — ...на бумаге записать? Мамайкин снова опешил, но мальчишка смотрел на него снизу вверх, как малыш на супер-героя. И быстро сообразил как можно выгодно, без обид выйти из ситуации. Всё-таки справедливость в душе ефрейтора возобладала. - Баш на баш! Ты мне это... - Олег сделал в воздухе движение ребром ладони - показываешь чем ты там меня укладывал, а я тебе петицию напишу. Идёт? - «Кажется, у майора Санаева интересный «наследник». -Идёт! - Ромка с готовностью протянул Олегу руку и улыбнулся. Так странно началась их дружба. ____________ Закончив с расстановкой посуды по местам и наведением порядка в кухне, глянув на часы, заторопился наверх переодеваться в штатское. Осталось одно неотложное дело. Съездить в школу, отвезти документы, заодно поговорить с педагогом и заказать для сына школьную форму в ателье. Заглянул в комнату к Ромке, гаркнув. -ПОДЪЁМ!!! Ромка вскочил потирая глаза и недоумевающе оглядываясь по сторонам. - Приведи себя и комнату в порядок. Поешь, погуляй с собакой. -Там, кивнул на шкаф - учебники просмотри, программа может отличаться. - ещё раз взглянув зачем-то на часы. - Мне нужно уехать. Скоро буду. - Так точно... - сын, зевая, поплёлся в ванную. Шериф поклацал когтями по полу следом. Борис только хмыкнул, проводив эту парочку взглядом, напоследок бросив. - И когти собаке подстриги. *** Время давно перевалило за полдень, тучи расползались, выглянуло скупое зимнее солнышко, блестя на накатанных ледяных дорожках, выгнало из-под козырьков крыш звонких синиц и воробьёв. Город в солнечном свете уже не выглядел так уныло. У большей части ребятни закончились занятия и младшеклашки увлечённо, с визгами и криками, катались на ранцах и картонках с ледяной горки возле школы. Выйдя из машины, недалеко от парадного входа в школу, Борис про себя улыбнулся, несколько секунд ностальгически понаблюдав за ребятнёй. В кабинете директора было тепло и тихо. Сюда почти не доносился шум из школьных коридоров. -Здравствуйте Валентина Семёновна. Директор Захолминского лицея №1, Сахарова Валентина Семёновна слегка вздрогнула при виде мужчины. - Я Санаев Борис Николаевич, мы с вами разговаривали по телефону на прошлой неделе. -Аааа... Ах дааа.... - похоже вид родителя нового ученика её немного смутил. Два с лишним метра роста, седой полубокс, светло-стальные глаза и шрам через левую половину лица. Но успокаивающий глубокий приятный голос мужчины, сразу же развеял впечатление бандита. -Присаживайтесь пожалуйста! - Она нервно поправила очки. Валентина Семёновна была уже не молода, но и назвать её "старой" язык не поворачивался. Этакая дама неопределённого возраста между 40 и 50-ю годами. Возможно кто-то бы назвал её привлекательной, если бы не явные признаки увядания, лёгкая полнота, свойственная женщинам сидячей профессии и старомодная причёска «хала» на голове. Дополняли образ очки в массивной роговой оправе, давно вышедшей из моды. И агрессивно-красный, хищный маникюр. Борис подавил вздох. В этом городе он словно переносился назад в прошлое, в конец девяностых. Время здесь застыло. Стул жалобно скрипнул под весом гостя. - Борис Николаевич, неужели вы правда решились на перевод в середине года? Может всё-таки, можно было решить вопрос как-то по-другому? Ведь для ребёнка это стресс, а это может сказаться на успеваемости! Тем более последний класс, экзамены... Борис положил перед директрисой пластиковый конверт с личным делом сына. - Не думаю, что это скажется на успеваемости. Стресс — тоже маловероятно. Это тринадцатая школа Романа. - Борис в задумчивости постучал пальцем по краю стола. - Тоже поймите, я не мог оставить его совсем одного и уехать работать в другой город, через всю страну, на полгода, а то и больше. Хоть он и самостоятельный парень, мне так спокойнее. Директриса посмотрела на конверт. - Вы правы, действительно... Тогда я взгляну на табель? Борис кивнул, видимо, его слова директрису не убедили. С другой стороны немного не понятен вопрос - директор в любом случае увидит табель ученика. - Ага... - она снова поправила очки, перебирая бумаги. - Оценки за последнюю четверть... Борис Николаевич, ваш сын почти отличник! Вы понимаете, что у него есть все шансы на золотую медаль? Всего две четвёрки — по географии и по английскому. - Бросила внимательный взгляд на родителя поверх очков. - Как - четвёрка по английскому? - Борис выглядел растерянным. - То есть четвёрка по географии вас не смущает? - Поправив очки поинтересовалась она. - Нет. - Хотите сказать, что вас вообще не интересуют его оценки? - ещё больше изумилась директор. Борис задумался, пытаясь сформулировать свой ответ. - Я считаю что Роман сам в праве выбирать как ему учится и кем быть в жизни. Я не собираюсь его подстраивать под свои стандарты и стандарты общества, осуществлять свои мечты руками своего сына, как делают многие родители и тем более, заставлять делать что-то из-под палки. Понимаю, что такой метод воспитания подходит далеко не к каждому ребёнку, но с Романом я просто не вижу иных вариантов. Он начинает бунтовать под давлением. Если решит что золотая медаль ему нужна, то уверен - он её получит. В любом случае, я достаточно материально обеспечен, чтобы отправить сына учится в любой ВУЗ страны, или за границу. Куда он захочет, даже если его табель будет весь состоять из двоек. - Понятно, - Сухо произнесла женщина. Но её взгляд приобрёл хищное выражение. От Бориса это не ускользнуло, про себя посмеялся. Какой же всё-таки мощный аргумент — деньги. Но на этот вариант у него уже был тоже подготовлен "козырь", в виде пухлого конверта во внутреннем кармане дублёнки, где покоились 100 портретов президента Вашингтона номиналом по 500. - Валентина Семёновна — голос Бориса стал совсем мягким. - Я человек занятой, Роман не простой ребёнок, возможно у педагогов и детей с ним могут возникнуть сложности. Ну знаете, всякое случается. - он извлёк пухлый конверт и пододвинул к директору. - Буду рад оказать помощь школе, в случае порчи имущества и других неожиданностей. И хорошо, если она не понадобится для ремонта, пойдёт на что-то другое, более полезное для вашего учреждения, - он пододвинул конверт ближе к директрисе. - С Романом действительно не просто... - Последняя фраза была произнесена извиняющимся тоном. - Ну что вы, Борис Николаевич, у нас работают профессиональные педагоги! Я самолично проконтролирую, чтобы всё было в лучшем виде. Нет повода для беспокойств! - Заверила директор расплываясь в самой дружелюбнейшей улыбке. - Я же нашим деткам как вторая мама! - под эти слова конверт пропал в недрах директорского стола. Про себя Борис только покачал головой. Может оно и к лучшему. По крайней мере, будут смотреть на Ромкины выходки сквозь пальцы. Однако предупредить классного руководителя нужно, ибо вероятность того, что простой преподаватель увидит хоть один из этих "портретов мёртвого американского президента", равнялась абсолютному нулю. А спрос будет по всей строгости. -Я могу поговорить с будущим классным руководителем? - Спросил Борис. - Да, конечно! - Засуетилась директриса, забирая со стола Ромкино личное дело. - Пройдёмте в учительскую. Светлана Николаевна Бурчук, классный руководитель 11-А класса, оказалась женщиной средних лет интеллигентного вида. Стриженные под карэ каштановые волосы, ненавязчивый макияж, внимательные зелёные глаза, за стёклами очков. Строгий тёмно-синий костюм с юбкой-карандашом. Вид Бориса её видимо парализовал. Впрочем Борис уже давно привык к подобной реакции, не знакомых с ним людей. - Светлана Николаевна! - директор одёрнула сотрудницу. - Это Борис Николаевич — родитель переведённого ученика Ромы Санаева. - Протянула учительнице конверт с документами. -Д... Добрый день... - Светлана попыталась всё-таки взять себя в руки. Но инстинктивно отгородилась от гостя классным журналом, который держала в руках. - Добрый день, — Борис подумал, что улыбаться не стоит. Иначе учительница может вовсе упасть в обморок. - Светлана Николаевна, Борис Николаевич хотел поговорить в вами. Я вас оставлю, мне ещё необходимо уладить кое-какие формальности. С вашего позволения.~ Борис кивнул. -До свидания. Директор испарилась оставив их тет-а-тет. -О чём вы хотели поговорить? - Наконец выглянула из-за журнала Светлана. Борис, выдвинул ближайший стул. И как можно дружелюбнее произнёс. -Присаживайтесь. Дождавшись когда девушка сядет, продолжил: - Я хотел поговорить о Романе. Заодно предупредить вас о том, чего делать не следует. Начало разговора, видимо, вызвало у педагога замешательство и она поспешила возразить: - Наш лицей — лучшее учебное заведение в городе! У нас профессиональный педагогический состав. Не стоит беспокоится о том, что с Вашим ребёнком могут возникнуть проблемы, - последние слова она договорила совсем тихо, под пронизывающим насквозь стальным взглядом. Борис вздохнул. И расслабился. -Мы друг друга не понимаем, по всей видимости. Я нисколько не сомневаюсь в преподавательском составе и статусе учебного заведения. Речь о другом. Если вас не затруднит, чтобы прояснить ситуацию, ознакомьтесь с характеристикой Романа из прошлой школы. Учительница недоуменно уставилась на документы. Порывшись в папке послушно извлекла лист с характеристикой. Светлана Николаевна искренне считала себя хорошим педагогом, и настоятельная просьба родителя о прочтении характеристики показалась странной, однако по прочтению оной, поняла почему Борис на этом настаивал.

"Характеристика

на ученика 11 А класса

«Средней общеобразовательной школы №5 г.А****»

Санаева Романа Борисовича,

… года рождения,

Проживающего по адресу: …

Учеба: учится отлично, но к учебному процессу относится без интереса, много читает, энциклопедические знания, превосходящие уровень школьной программы. Чётко определённых профессиональных предпочтений не высказывает. Поведение: упрям, но дисциплинирован, постоянные конфликты с учениками и педагогами, усидчив, но трудновоспитуем, очень самостоятельный. Постоянно оспаривает авторитет педагогов. Наблюдаются зачатки асоциального и девиантного характера поведения. Понятия морали - специфичные. Общественная активность: средняя , неохотно выполняет поручения, занимает лидерские позиции в классе, пользуется высоким авторитетом среди учеников. Если преподаватель настаивает на какой-либо деятельности, то свои обязанности он перепоручает другим ученикам. Любит командовать и не приемлет попытки себя контролировать. Коммуникации: Мало друзей, многие соученики его недолюбливают, но это не мешает Роману контролировать класс. Общителен, не боится выступать в незнакомой обстановке, отзывчив, самостоятельность мышления очень высокая, ориентируется преимущественно на собственное мнение. Не смотря на вызывающее поведение, дурно на соучеников не влияет но и не является опорой для педагога. Личностные особенности: уверен в себе, уровень самооценки очень высокий, честолюбив. Очень высокий уровень физической подготовки. Выступать на соревнованиях вне школьной деятельности категорически отказывается. Родители: Отец - военнослужащий, воспитывает сына один. За время обучения Роман сменил 11 школ, в связи с переездами. Атмосфера в семье неконфликтная, отношения доверительные, уровень взаимопонимания с родителем высокий, родитель строго контролирует его поведение вне учебного процесса, однако влиять на поведение сына в школе отказывается. Отношения педагога с родителем можно охарактеризовать как в целом нейтральные. Мать ----" На последней графе стоял многозначительный жирный прочерк. Эта характеристика из прошлой школы пугала. Она бы не испугала больше, если бы вдруг бумажный лист с печатями и подписями директора начал моргать красным предупреждающим сигналом. Казалось, она противоречит сама себе. Больше похожа на характеристику какого-то интеллектуального монстра, задавливающего морально и физически, учеников и педагогов... Порабощающая, подчиняющая, подавляющая, сметающая ураганом на своём пути всё, что мешает. Учитывая внешний вид Бориса Николаевича, Светлана уже видела здорового самоуверенного увальня — гору мышц, с помощью кулаков вбивающего армейские порядки своим одноклассникам... Но это никак не вязалось с начитанностью и хорошими оценками в её представлении и достаточно высоким, по всей видимости, уровнем интеллекта. -Эмм... - Светлана поправила съехавшие на нос очки, поднимая взгляд на родителя. - Я не понимаю некоторые моменты. Ваш ребёнок гений? Борис всё-таки улыбнулся краем рта. - Нет, Роман у меня не гений, - успокоил он её. -но и обычным его назвать нельзя. Вот об этом я и хотел поговорить. Первое, что вам следует знать, это не пытайтесь на него давить и заставлять работать на уроках. Это бесполезно. -Как это? - В голове Светланы по всей видимости с хрустом смялся первый шаблон. - то есть он на уроках сачкует, а я не должна принимать мер, как учитель? -Нет, - мягко возразил Борис. - не совсем так. Любой зачёт или контрольную работу сможет написать с закрытыми глазами. У него отличная память. Поэтому попытки педагогов впихнуть в него то, что он знает, скорее встретят сопротивление, или хуже того, будут восприняты как вызов. И тогда могут начаться проблемы. Малейшая ваша оплошность, пробел в знаниях или не точная формулировка, могут стоить вам авторитета среди учеников. - глядя в округлившиеся глаза Светланы Николаевны, Борис продолжил: - Поэтому постарайтесь не вступать с ним в дискуссию в присутствии класса. -Не может быть! - Возмутилась учительница. - Ребёнок не может обладать знаниями... -Может, - оборвал её Борис. - Я вам это говорю не для того, чтобы рассказать какой у меня «гениальный» сын, а для того, чтобы вы истерике не уволились с работы. Роман 12 школ сменил и в каждой этой школе такие проблемы наблюдались каждый раз. Можете мне не верить, но я вас предупредил. - Борис повысил голос ровно на пол тона, но это уже было похоже на львиный рык. -Хорошо... - пролепетала Светлана Николаевна из-за классного журнала. - что-то ещё? Борис снова вздохнул, уже более дружелюбно. Он не хотел пугать учителя. - Да. Ещё один момент. Роман на уроках обычно спит. Лицо учительницы вытянулось. Второй шаблон пошёл.... -Как? -Вот так, - Борис хмыкнул. - приходит в класс и засыпает. Учителя постоянно жаловались. Однако не повторяйте их ошибок. То что он любит поспать на уроках, вовсе не говорит о том, что ничего не слышит. Как раз наоборот. Не знаю как это у него получается. Так что не будите Лихо без причины. А то может получится то, о чём я вас предупреждал с самого начала. - И как с этим бороться? - осторожно поинтересовалась преподаватель. -Это вы педагог, а не я. - удивился Борис. - А если подумать, то стоит ли вообще с этим бороться? Хотя можете попробовать, но только не в присутствии класса. Поговорите с ним, - мужчина пожал плечами. - В любом случае я вас предупредил. Если начнутся проблемы, то в школу меня не зовите. Я вам ничем помочь не смогу. - Глядя в круглые глаза Светланы Николаевны, закончил он. -То есть... - учительница снова поправила очки — вы снимаете с себя ответственность? - Именно, - Борис поднялся, давая понять, что разговор окончен. - Роман достаточно взрослый и самостоятельный, чтобы нести ответственность за свои поступки. А если со своей стороны вы не допустите грубых оплошностей, то думаю, проблем не возникнет, - Взглянул на часы. - Я не желаю портить отношения с сыном из-за очередной школы. Здесь Вы его воспитывайте. Было приятно с вами поговорить, но у меня дела, поэтому давайте прощаться. - Погодите, раз такое дело, то можно вас попросить? - Да? - уже на пороге Борис обернулся. Светлана Николаевна поднялась. - Я могу увидеться с Романом до того, как он станет ходить на занятия? - Конечно. Завтра пришлю его к вам. - Тогда примерно в это же время, если не трудно. - Договорились. Всего доброго, - произнёс Борис и дверь за ним закрылась. - До свидания... - Произнесла Светлана Николаевна в уже закрытую дверь. Обессиленно опустилась на стул. Посидела минуту подумав, затем аккуратно вытряхнула документы из конверта и стала их изучать. Такого ученика в её практике ещё не было. Следовало хорошо подготовиться. В своём опыте и умении работать с детьми она нисколько не сомневалась. Ведь ей удалось совладать даже с особо "трудными", такими как задавака Елисеев, у которого серьёзные проблемы в семье и такой хронической прогульщицей как Холмогорова, которая месяцами могла не ходить на занятия. Вот и с увальнем Санаевым она разберётся. Если учителя не авторитет, то отца он наверняка слушает. Борис не похож на мягкого человека, которым легко помыкать. А значит есть рычаги давления, пусть даже не напрямую. Уж она-то быстро прижмёт его к ногтю. Какой бы ни был — это всё-таки ребёнок.