Корсет

Чего Аль-Хайтам не мог понять, так это тягу Кавеха везде и всюду выделяться не только своим вопиющим поведением, но и вызывающим внешним видом. В Сумеру, по правде говоря, одевались всегда ярко, но при этом легко, чтобы хоть как-то перенести вечную жару. Только у всех это получалось вполне обыденно и просто, а Кавех… Одни только его рубашки с глубокими вырезами чего стоили! И ведь выглядел он в этом потрясающе. Если бы не его острый язык… Хайтам рассматривал Кавеха, пока тот что-то активно ему доказывал. За долгое время соседства он научился игнорировать его голос. Иногда это помогало, например, как сейчас. Края белой рубашки колыхались в такт движениям рук, красные перья в волосах забавно торчали в разные стороны. Хайтам засмотрелся на изящные руки архитектора, спрятанные за широкими, почти невесомыми рукавами. Красивая шея, белая грудь… Он словно не в Сумеру жил, а на одной из гор Заоблачного Предела, где, по легендам, живут Адепты. — Эй! — Кавех пощёлкал пальцами перед его лицом. — Ты вообще слышал, что я тебе говорил?! Естественно, нет. Только вслух он этого никогда не скажет. — Мой ответ остаётся прежним, — Хайтам скучающе перевернул страницу книги. — Наряжаться, как портовая шлюха, для встречи с заказчиком — так себе идея. Потому что никто не должен видеть, насколько Кави идеален, насколько у него чистая и гладкая кожа. Внешность у него была поистине ангельской, а вот характер — как у дворового кота. Хайтам старался не показывать своё беспокойство. Заказчики любили выпить на таких встречах, а Кавех пьянел слишком быстро, и в таком состоянии с ним могли сделать что угодно. Были уже попытки — благо, Хайтам оказался рядом. Он не успел ничего понять, как Кавех вылетел из квартиры, громко хлопнув дверью. Хайтам вздрогнул, по привычке перевёл взгляд на чашу для ключей и вздохнул. Естественно, он их опять забыл. * * * Кавех вернулся ближе к вечеру с большой коробкой в руках. Хайтам всё так же сидел в кресле с книгой. На соседа он не обратил никакого внимания. — Надо же, сам пришёл. Я думал, тебя снова принесут. Кавех громко фыркнул. — Может, и принесут. Ближе к утру. Хайтам поднял взгляд. Кавех уже открыл коробку, вытаскивая из неё очередную рубашку и чёрные штаны. — А мне ты говоришь, что тебе нечем платить за аренду. — А ты считаешь мои расходы? Заказчик щедрый попался. Пригласил сегодня на званый вечер. Я бы взял тебя с собой, но туда с животными не пускают. — Странно, как тебя туда пустили, — совершенно спокойно ответил Хайтам, возвращаясь к чтению. Кавех скрипнул зубами, взял коробку с вещами и направился к зеркалу. Хайтам с трудом заставил себя читать, когда услышал, как тот раздевается. Строчки плыли перед глазами, а их смысл ускользал от него. Интересно, а у него везде волосы такие светлые или же… Нет! Нельзя об этом думать! Усилием воли он заставил себя читать, хотя краем глаза видел, как Кавех переодевается и крутится перед зеркалом. Он терпел до тех пор, пока не услышал подозрительно знакомый стук. Хайтам обернулся и позволил эмоциям проявиться на лице. Его брови медленно поползли вверх, а глаза удивлённо расширились. Кавех стал выше. Гораздо выше. Когда же его ноги показались из-за дивана, Хайтам нервно сглотнул и с трудом подавил кашель. Чёрные штаны идеально обтягивали стройные ноги и упругие ягодицы. Свободная полупрозрачная рубашка с широкими рукавами и узкими манжетами, что напоминали собой крылья, на этот раз была без лишних вырезов. Завершали образ стильные закрытые туфли на тонких шпильках. Кавех осматривал себя и самодовольно улыбался. Похоже, каблуки его совсем не смущали, а в них он чувствовал себя комфортно. Сам Хайтам вряд ли бы устоял на таких шпильках — как вообще на них можно удержаться?! Он до того откровенно его рассматривал, что Кавех заметил. Он ничего не сказал, лишь ухмыльнулся и достал из коробки что-то чёрное, сделанное из кожи. — Он тебя точно с девушкой не перепутал? — не выдержал Хайтам. — Завидуй молча — не тебе же весь вечер и всю ночь лицезреть такого меня, — фыркнул Кавех, разворачивая странную вещь в руках и надевая её на пояс. Хайтам тихо выдохнул. Корсет. Гребаный корсет. Ну это уже слишком! Хайтам поднялся, убрал книгу на стол и быстро — слишком быстро! — направился к входной двери. — Ты куда это? — удивился Кавех. — Вспомнил, что не забрал с работы одну папку. — Никуда твоя папка не денется, а вот я — да! Хайтам медленно обернулся и чуть нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Кавех раздражённо выдохнул. — Да простят меня Архонты… Я не затяну этот корсет сам! Завяжи мне его и катись куда хочешь! — И зачем мне это делать? — спокойно спросил Хайтам, хотя в душе ему хотелось бежать. Он искренне надеялся, что его лицо не покраснело, потому что уши уже горели от одной только мысли увидеть Кавеха в корсете. — Я так быстрее заработаю денег, рассчитаюсь с тобой и наконец-то съеду! — рыкнул Кавех. — Давай быстрей, а то я опоздаю на вечер! Хайтам вздохнул и медленно подошёл к нему со спины. Архонты, а он и правда стал гораздо выше. Кавех нетерпеливо покачивал бёдрами. — Давай быстрее. А то будет ещё час думать! Хайтам хотел съязвить, но передумал. Он развернул корсет шнуровкой к себе. В теории он, конечно, знал, как его затягивать, но вот на практике видеть подобное не приходилось. Надо действовать, пока его репутация умного человека окончательно не загубила себя. Он несильно затянул корсет и завязал внизу небольшой бантик. — И это что, всё? — возмущённо спросил Кавех. — Да мой заказчик руку мне пожал сильнее, а ему, на минуточку, уже лет шестьдесят! — Неужто потянуло на мужчин постарше? — тихо спросил Хайтам, расшнуровывая корсет. — Ты ведь в курсе, что он тебя просто использует? — Пусть использует сколько хочет, главное, чтобы не забывал платить, — закатил глаза Кавех, упираясь руками в зеркало. К счастью, стояло оно крепко. — К тому же, он настолько стар, что вряд ли у него что-то выйдет. — Твоё безрассудство меня поражает… — Да сильнее ты его затягивай! — рыкнул Кавех, и Хайтам резко потянул шнурки на себя, затягивая его так сильно, что в ответ послышался стон. Хайтам замер. Кавех же смотрел на него через отражение в зеркале. — Ты там уснул? Он продолжил затягивать шнурки, вырывая из Кавеха приглушённые стоны. Жар медленно опускался к низу живота. Хайтам нахмурился и постарался завязать шнурки как можно быстрее. На последних петлях он затянул корсет так сильно, что Кавех снова громко простонал. — Туго? — участливо спросил Хайтам. — Пойдет, — прохрипел Кавех, сжимая раму так сильно, что побелели костяшки. — Давай уже. — Тогда сделай глубокий выдох. Хайтам трясущимися руками затянул последние петли и снова потянул шнурки на себя. Кавех прогнулся в пояснице и протяжно застонал. Похоже, его самого это неслабо удивило, раз он встретился удивлённым взглядом с Хайтамом. — Ты этого не слышал. Хайтам фыркнул. — Я подумаю. Он завязал бантик, спрятал его под корсет и отошёл в сторону, чтобы получше рассмотреть Кавеха. И зря он это сделал. Жар в животе стал невыносимым и болезненным. Кавех был прекрасен. Утончённая фигура, идеально подчёркнутая тугим корсетом, полупрозрачная рубашка с небольшим вырезом и эти чудесные ноги… — Челюсть подбери, — фыркнул Кавех, вышагивая мимо него на высоченных каблуках. И двигался он до того легко и непринужденно, что в голове невольно закрадывалась мысль: а где он так научился? Эта походка от бедра, идеально прямая спина… Это точно Кавех? Даже если так, его нельзя выпускать в таком виде из дома. И не потому, что он рискует переломать себе ноги на этих ходулях, а потому, что никто не должен видеть его таким… таким… Кавех уже скрылся в своей комнате — явно ищет что-то для завершения образа. Хайтам со свистом выдохнул, пытаясь унять неуместные эмоции. Да, сосед и раньше привлекал его своими вычурными нарядами, но настолько сильно — никогда. — Я вернусь утром, так что можешь меня не ждать, — вернулся Кавех, благоухая ароматом розы. — Впрочем, ты и так не ждешь. В любом случае, я тебя предупредил. Он прошёл мимо Хайтама, и тот схватил его за запястье, не пуская дальше. — Ты никуда не пойдёшь, — тихо сказал Хайтам. Кавех удивлённо вскинул брови. — Чего? Ты соображаешь, что несёшь? Этот вечер может стать моим билетом в высшее общество! Да у меня отбоя от заказов не будет! Кто такой, чтобы меня останавливать? Ты… Хайтам притянул его к себе, обвил руку вокруг корсета и впился в чуть подкрашенные губы поцелуем. Кавех удивлённо вскинул брови и приоткрыл рот, перехватывая инициативу. Хайтам прикусил его губу и отстранился. — Ты никуда не пойдёшь, — ледяным тоном произнёс он. От властных ноток в его голосе по телу Кавеха пробежали мурашки. — И как же ты меня остановишь? — ухмыльнулся он и медленно провёл языком по нижней губе. И всё. В голове будто что-то щёлкнуло. Хайтам подтолкнул Кавеха к столу возле зеркала и снова впился в его губы. Быстро. Дико. Грубо. Будто если он не докажет, что может, Кавех уйдёт на эту дурацкую вечеринку, где лапать его будет престарелый заказчик. Его, такое совершенство! Ну уж нет! Кавех больно укусил его за нижнюю губу и усмехнулся. Хайтам в отместку запустил пальцы в его волосы и оттянул их назад, отрывая его от себя. Кавех глухо простонал и прикрыл глаза. — Значит, любишь пожёстче? — хрипло усмехнулся Хайтам и прижался к его горлу влажными губами, прокладывать мокрую дорожку до уха. — Скорее, постарше, — дрожащим голосом ответил Кавех, с трудом сдерживая стон, когда язык Хайтама коснулся нежной кожи за ухом. Он обвил его шею руками и вцепился в волосы, прижимая к себе. — Но ты ведь и сам это прекрасно знаешь, да? — Теперь понятно, как ты зарабатываешь, — рыкнул Хайтам и прикусил нежную кожу, вырывая из Кавеха громкий вздох. — А ты что, ревнуешь, старикашка? Ревнует? Нет. Просто одна мысль, что его вот так же целует и трогает какой-то сморщенный старик, похожий на Азара… Никто не должен к нему прикасаться. Никто! Он должен остаться здесь, с ним! Никто не увидит его таким идеальным, кроме него! Архонты, он и правда ревнует… — Заткнись, — рыкнул Хайтам, подхватил Кавеха под бёдра и усадил на стол. — Э, нет! — тот подтянул к себе ногу и упёрся каблуком в грудь Хайтама. Тот сделал шаг назад, чувствуя, как острая шпилька впивается в кожу. — Думаешь, тебе всё так просто достанется? — Кавех хитро улыбнулся, слегка надавливая каблуком. — Придется сперва заслужить. Он самодовольно улыбнулся, наслаждаясь замешательством, отразившимся на лице Хайтама. Неторопливо, словно это не он минуту назад вгрызался в чужие губы, Кавех опустил ногу и слез со стола. Как ни крути, а сейчас он был выше. — Я пропускаю важную встречу. Сейчас бы я уже пил вино с заказчиком, а вместо этого… — он сощурил глаза, оглядывая Хайтама с ног до головы. И было в этом взгляде что-то такое, что пробуждало внутри не самые светлые мысли. В штанах и так уже было тесно. Хайтам держался из последних сил, чтобы не наброситься на него. Но нет. Он не позволит этому мелкому манипулятору быть главным. — Если под «пить вино» ты подразумеваешь это… — рука Хайтама легла на его ягодицу и несильно сжала, на что Кавех шумно выдохнул. — То ты точно никуда не пойдёшь. Я запрещаю. Кавех прищурился. — Да кто ты такой, чтобы мне запрещать? Хайтам положил руку ему на затылок, зарылся в мягкие светлые волосы, мягко поглаживая кожу, и посмотрел Кавеху в глаза. Потемневшие, злющие… И правда как дворовый кот — то шляется где не надо, то дерётся с кем попало. Но сколько сейчас в этих глазах было огня. Их новый поцелуй был похож на битву — никто не хотел уступать, оба хотели быть главными. Рука Хайтама поднялась на поясницу, ощупывая шнуровку корсета. Завязал он на совесть — так сильно хотел придушить эту заразу. А ему, похоже, так только нравится. Хайтам подтолкнул его к столу, и Кавех вдруг отстранился. — Не хочу на столе — спина будет болеть. — И кто из нас старый? — не удержался от подколки Хайтам. — Заткнись, — огрызнулся Кавех, впиваясь в его губы, словно хотел их откусить. Хайтам в отместку шлёпнул его по ягодице. Кавех вскинул голову, встречаясь с ним взглядом, и понятно было одно — ему понравилось. Воспользовавшись его замешательством, Хайтам прижался губами к его шее и ощутимо укусил, оставляя на коже красную метку. — Идиот, я ведь ношу открытые… Ах!.. рубашки! — Вот тебе отличный повод одеваться нормально, — усмехнулся Хайтам, не отрываясь от него. По коже Кавеха пробежали мурашки. Он вцепился в чужую шею, боясь, что если Хайтам продолжит в том же духе, он просто не сможет устоять на ногах, а с такими каблуками это будет весьма опасно. — Да что ты как клещ в меня вцепился… — выдохнул Кавех, закрывая рот рукой, чтобы не застонать в голос. Хайтам наконец оторвался от него, рассматривая своё творение — красные пятна покрывали шею, плечи и ключицы. Утром Кавех его точно убьёт. Но это будет утром, а пока… Хайтам резко развернул его спиной к себе. Кавех покачнулся на каблуках и упёрся руками не в стол, как того хотел Хайтам, а в рядом стоящее зеркало. Несколько секунд Кавех рассматривал своё отражение. И постепенно выражение его лица становилось всё злее. — Да что ты… От звонкого шлепка по заднице он резко замолчал, осоловело глядя на Хайтама в отражении. Тот едва заметно ухмыльнулся и резко схватил его за горло, частично перекрывая доступ к кислороду. — Заслужить, значит? — ледяным тоном спросил он и наклонился ближе, чтобы прошептать в самое ухо. — А может, это тебе нужно заслужить, м? Как думаешь? Едва Кавех открыл рот, как Хайтам ударил его ладонью по второй ягодице, вырывая из соседа писк. — Я не буду читать тебе нотации. Ты ведь и сам прекрасно знаешь, что не заслужил. Но если ты хорошенько попросишь… Кавех сглотнул и недовольно повёл бёдрами, пытаясь прижаться к Хайтаму, но тот снова резко опустил руку на его ягодицу. В тишине этот звук казался до неприличия громким. — Разве так просят? — Ты… — прошипел Кавех. — Я жду. Рука с ягодицы скользнула вниз по бедру и чуть вперёд. Кавех задрожал и снова вильнул бёдрами навстречу, и Хайтам тут же убрал руку. Архитектор зло зарычал. — Да прикоснись ты уже! — Уточни, — промурлыкал ему на ухо Хайтам, почти невесомо проводя пальцами в опасной близости от паха. Кавех, уже не стесняясь, взвыл. — Ненавижу тебя! Хайтам же, издеваясь, коснулся пальцами его бедра и выдохнул ему в ухо, вызывая мурашки. — Прекрати! — Ну, если ты настаиваешь… — Нет! — воскликнул Кавех, не давая Хайтаму отстраниться. — Прекрати мучить меня! — Разве я мучаю? — невинно спросил Хайтам, едва заметно улыбаясь. — Я ведь сказал — тебе нужно лишь попросить. Так чего ты хочешь, Кави? Пойти на ту вечеринку, где тебе придётся выплясывать перед заказчиком, а потом скакать на нём, как дешёвая шлюха? Этого ты хочешь? — Я хочу, чтобы ты трахнул меня! — не выдержал Кавех и опустил голову, скрывая за упавшими волосами покрасневшее лицо. — Как пожелаешь, — прошептал Хайтам. Одна рука легла на корсет, а вторая соскользнула с бедра на вполне заметный бугорок на штанах. Кавех резко поднял голову и закусил нижнюю губу. — Но и у меня есть ответное пожелание, — Хайтам наклонился к его уху, носом отодвигая светлую прядь в сторону, и прошептал, глядя в глаза Кавеха через отражение. — Я хочу тебя слышать. — Настолько плохо со слухом, да-а-А-А! Кавех вскрикнул, когда рука между ног сжалась. Слишком хорошо, слишком ярко, слишком… Всё слишком! — Да, именно так, — ухмыльнулся Хайтам. — Ты удивительно послушный. И никто его больше таким не увидит, а если увидит… Что ж, никто ведь не станет подозревать секретаря в зверском убийстве, верно? Хайтам медленно поглаживал его, а сам боялся, что не сможет устоять, не дождётся ответной реакции и просто сдастся. Но, как он и предполагал, терпением Кавех не отличался. — Быстрее! Или ты там заснул? — А не боишься, что я твои ходули сломаю? В подтверждение своих слов он слегка ударил носком сапога по высокому каблуку. — Тогда я их тебе в глаза повтыкаю! — огрызнулся Кавех, яростно глядя на него в отражении. — Смотри не оступись, принцесса, — фыркнул Хайтам и провёл руками по его бокам, собираясь стянуть с него штаны. И замер, нащупав что-то твёрдое в чужом кармане. Кавех тоже замер, как-то испуганно глядя на него. — Там… ключ. — Твой ключ у меня, — холодно ответил Хайтам и быстро вытащил из кармана флакон. — Хм… Интересный у тебя ключ. И какую же дверь он открывает? Он быстро открыл флакон, принюхался и коснулся влажного горлышка. — Заднюю, я так полагаю. Роза? Или падисара? Кавех молчал. Щёки его пылали. Хайтам схватил его за горло, не давая сделать и вдоха, и приблизил своё лицо к нему. Флакон замаячил у Кавеха перед глазами. — И для кого это предназначалось? — в голосе Хайтама появились опасные нотки. Кавех переступил с ноги на ногу, пытаясь скрыть неуместное возбуждение. — Кто должен был этим воспользоваться? И я, кажется, велел тебе больше разговаривать. Обычно тебя не заткнёшь. — Да какая тебе разница, для кого это? — процедил Кавех. — Я взрослый человек, и мне решать, как поступать с моей жизнью! — Этого «взрослого человека» я вчера пьяного тащил на своих плечах. — Ну так оставил бы меня там! — Чтобы этим маслом воспользовался кто-то другой? Ты ведь даже не отрицаешь, для чего оно. Кавех пристыженно закрыл рот и отвернулся. Хайтам надавил на его горло, заставляя поднять голову. — Думаешь, после такого я тебя куда-либо отпущу? Не-ет, теперь ты точно из дома не выйдешь. Кавех выдохнул, прикрывая глаза, и подался бёдрами назад, чувствуя, что Хайтам, похоже, весьма доволен сложившейся ситуацией. Даже очень, учитывая, насколько он твёрдый. — И что же ты сделаешь? — томно спросил Кавех, чуть улыбаясь. — Накажешь меня? Или же… Ай! Звонкий удар по ягодице снова казался чересчур громким. Из него вырвался стон, когда Хайтам вцепился зубами в место между шеей и плечом, а рука оттянула край штанов и потянулась вниз. Кавех закатил глаза, и тут же его снова шлёпнули. — Смотри, — рыкнул Хайтам, сжав пальцы в кольцо и неспеша двигая их вверх-вниз. Кавех с трудом сфокусировал взгляд на собственном отражении и сильно закусил губу, подавляя рвущиеся наружу стоны. Шею и плечо жгло от боли, а на коже уже расцветали красные пятна, в то время как рука в штанах двигалась медленно, даже ласково. И то, и другое вызывало боль. — Быстрее, — выдохнул он. Хайтам встретился с ним взглядом и хмыкнул. Его движения замедлились. Он провёл языком по налившимся кровью засосам, легко касаясь их губами. Слишком медленно, слишком нежно. Кавех взвыл. — Да чтоб тебя! Я же просил! — Это было до того, как я нашёл это, — Хайтам помахал флаконом перед его лицом. — Как же я тебя ненавижу, — прорычал Кавех и оторвал руки от зеркала, собираясь выпрямиться, но тут же согнулся пополам, когда одна рука с силой надавила на поясницу, а вторая звонко ударила его по заднице, на этот раз так сильно, что на глаза невольно навернулись слёзы. — Я не разрешал тебе выпрямляться. — Старики и те быстрее тебя действуют, — буркнул Кавех. — М-м-м, значит, хочешь побыстрее? Что ж, хорошо. Хайтам приспустил Кавеху штаны и заставил его развести ноги в стороны, затем он открыл флакон и вылил немного вязкого масла на пальцы. — Любопытно, — протянул он, оглядывая прозрачную жидкость. — Не мог бы ты подержать это? А то у меня руки будут заняты. Он сунул закрытый флакон в рот Кавеху. Тот удивлённо обхватил его губами, с недоумением глядя на Хайтама. — Постарайся его не разбить, — он наклонился к его уху. — Масло нам ещё понадобится. Щеки Кавеха вспыхнули, а глаза округлились. Он переступил с ноги на ногу. Неудобно на каблуках или действительно возбудился? Зная Кавеха… скорее всего второе. — И помни — я хочу тебя слышать. Кавех резко поднял голову и протяжно застонал, когда внутрь скользнул один палец. Хотелось выплюнуть флакон — из-за него жутко болела челюсть. Палец же стал двигаться. Спустя мгновение к нему присоединился второй. Кавех зажмурился и до боли сжал зеркало. Из него снова вырвался стон, стоило Хайтаму начать двигаться. — Ты подозрительно тихий. А если так? Он согнул пальцы, касаясь какого-то особого места внутри. Кавеха аж подбросило. Тело словно пробило мощным зарядом тока, но это было не больно. Это было настолько приятно, настолько горячо, что он наверняка упал, если бы Хайтам не положил руку ему на живот. — Нравится? Он снова прошёлся по особому месту, и теперь уже Кавех не пытался скрыть стон. Слишком хорошо. Но хотелось больше. Гораздо больше. Этих прикосновений так мало, а он уже на грани! Глаза защипало, но он упрямо поднял голову, глядя через отражение на Хайтама. Тот усмехнулся и к двум пальцам, с трудом растягивая мышцы, присоединился третий. Архонты… До чего же жалко он выглядит: с зажатым в зубах флаконом, спущенными до середины бёдер штанами и с чужими пальцами внутри. Но до чего же ему сейчас хорошо! Кавех невразумительно что-то промычал, и Хайтам прошёлся пальцами по бугорку внутри, вызывая очередную волну наслаждения. — Хочешь что-то сказать? Кавех мелко закивал. Лицо его горело, и цветом напоминало уже не персик зайтун, а помидор. Хайтам убрал руку с его живота и вытащил флакон. Пальцы внутри продолжали двигаться, будто нарочно избегая чувствительного места. — Тебя… — выдохнул Кавех. — Что? Он поднял голову и посмотрел в глаза Хайтама. До этого он ни за что бы не признался, насколько ему это нравится, но не теперь… Хайтам — мастер пыток, он терпелив. А вот Кавех — нет. — Я. Хочу. Тебя, — чётко выговаривая каждое слово, произнёс Кавех. — Внутри себя. Быстро. Жёстко. Глаза Хайтама потемнели. Пальцы выскользнули, и Кавех ощутил странную пустоту. В зад же упиралось чужое возбуждение, и он двинул бёдрами, заставляя Хайтама быстрее принять решение. Тот словно вышел из транса. Послышался звук вылетевшей пробки. — Как пожелаешь. Кавех не видел, но слышал, как Хайтам расстёгивает ремень, видел, как он выливает на руку оставшееся масло и смазывает себя. Кавех сглотнул и сдавленно охнул, когда ко входу прижалось что-то горячее. На миг его охватила паника. — Хайтам, я… Его голос оборвался тихим хрипом, когда в него постепенно начали входить. Жар прилил к лицу. Руки затряслись. Он до крови закусил губу, чтобы не издать ни звука. — Какой же ты узкий, — хрипло произнёс Хайтам, погружаясь грубже. — Неужто твоё старичьё не могло тебя ублажить? — Да что… Кавех громко застонал, когда в него полностью вошли. Слишком непривычно ощущать себя настолько… наполненным. Это нормально вообще, что у него такой большой? — Как ты там просил? Быстро и жёстко? Кавех в ужасе округлил глаза. — Нет, стой! Хайтам почти полностью вышел и погрузился до конца, вырывая из Кавеха болезненный стон. — Подожди, я… я… Хайтам замер. — Что такое, солнце? Закончились язвительные шуточки? Кавех тяжело дышал. Ноги невероятно болели. Как он до сих пор стоял — неясно. — Дай мне привыкнуть. Мягкие губы коснулись шеи. Одна рука провела по ключицам и медленно опустилась по груди, вторая плавно скользила по тазовым косточкам. — И кто же рискнул?.. — задумчиво прошептал Хайтам, сжимая пальцами чужой сосок. Кавех шумно выдохнул и откинул голову назад. Лицо его было красным, а по виску стекала струйка пота. Из глаз же бежали тонкие дорожки слёз. Хайтам кончиком пальца стёр слезу с его лица, продолжая второй рукой поглаживать сосок, и двинул бёдрами, вырывая из Кавеха стон. Его вело от этих стонов, от затуманенного взгляда, от налившихся кровью пятен на шее, похожих на цветы. Его вело от Кавеха. И никто к нему больше не прикоснётся. Ни заказчики, ни случайные знакомые. Никто. Он не позволит. Движения возобновились. Кавех вцепился в зеркало, как в единственное спасение, и посмотрел на Хайтама затуманенным взглядом. — Ну и чего ждёшь, старикашка? Мне холодно. Может, согреешь? — С радостью, — хищно улыбнулся Хайтам и начал ускоряться, постепенно срываясь на бешеный темп. Кавех больше не сдерживал ни криков, ни стонов. Внезапная боль сменилась наслаждением, что клубком закручивалось в районе паха. — Да… Да! Быстрее! Хотя куда ещё быстрее — он не знал. Но именно этого ему хотелось. Быстрее. Жёстче. Чтобы зануда Хайтам наконец-то выпустил внутреннего зверя. Чтобы хоть кто-то перестал обращаться с ним, как с хрупким цветком! Кавех взвыл, едва не теряя равновесие, но сильные руки Хайтама легли ему на бока и сжали, не давая упасть. Дышать было тяжело. Корсет не давал ему вдохнуть полной грудью. Всё ощущалось гораздо острее и ярче. Пальцы уже онемели, а перед глазами всё плыло. Хайтам же не мог оторвать взгляда от лица Кавеха. Никогда ещё он не видел его таким чувственным и уязвимым. И это мог видеть кто-то другой? Кто-то другой мог так же его трогать, целовать? Ну уж нет! Он чуть замедлился, толчки стали резкими и глубокими. Кавех задрожал и закатил глаза. — Я… сейчас… Рука Хайтама соскользнула вниз и сомкнулась у основания налившегося кровью органа. Кавех зло зарычал. — Падла! Убери руку! — А ты уверен, что хочешь этого? — прошептал Хайтам, наклонившись к его уху. Он и сам был уже на грани. Чувствуя приближающийся конец, он резко провёл сомкнутыми пальцами по всей длине Кавеха, услышал его сладкий стон и излился. Ноги Кавеха подкосились, и он едва не упал. Хайтам подхватил его на руки. Выражение лица у того было блаженным. Он прикрыл глаза, часто-часто дыша. Ах да, корсет… — Надо почаще тебя злить, — улыбнулся Кавех, прикрывая глаза. Хайтам хмыкнул, отнёс его в свою комнату и уложил на кровать. Он сделал всего шаг в сторону, чтобы раздеться, как Кавех схватил его за руку. — Куда? А поцеловать? — А ты заслужил? — усмехнулся Хайтам. — Попробуй простоять столько на каблуках — посмотрим, как ты потом заговоришь! — огрызнулся Кавех, притягивая его к себе. Вопреки едким словам, поцелуй его был чувственным и нежным. Хайтам прижал его к себе и зарылся пальцами в чуть спутанные волосы. Оказывается, этот дикий фенек может быть и таким — милым и чутким. Кавех отстранился и прижался к его лбу своим, обхватывая чужую шею руками. — Помоги мне развязать корсет. А то я уже дышать не могу. Хайтам слабо улыбнулся. — Конечно. * * * Проснулся он в одиночестве. Кавеха нигде не было. Впрочем, вещи его остались на месте, ключи — тоже. Значит, он всё же не сбежал. Пошёл на встречу с заказчиком? Хайтам подавил внезапный укол ревности. Всё-таки, кто он такой, чтобы держать его взаперти? Хотя идея приковать его цепью к кровати не такая уж плохая… Вдруг входная дверь с грохотом открылась, и на пороге появился взъерошенный Кавех. Хайтам застыл, рассматривая его. Чего он не ожидал, так это что Кави решится надеть свою рубашку с глубоким вырезом. Малиновые пятна на его коже напоминали экзотические цветы. На любом другом это смотрелось бы наверняка уродливо, но на нём — как произведение искусства. — Ты что, только встал? — воскликнул Кавех, раздражённо вздохнув. — Одного тебя ждём, господин Важная Шишка! Не давая Хайтаму и слова вставить, он схватил его за руку и потащил в сторону Академии. За весь их путь они не проронили ни слова. Люди провожали Кавеха удивлёнными взглядами. И Хайтам их прекрасно понимал, хотя эти взгляды жутко бесили. Уже в Академии они взлетели на верхние этажи и направились в конец коридора в какой-то кабинет. Посреди него стоял один из мудрецов, чьё имя Хайтам как ни старался, а всё не мог запомнить. — Аль-Хайтам, рад вас видеть, — улыбнулся старец. — Вас с утра не было на месте, и господин архитектор вызвался найти вас. Приятно иметь такого товарища, да? Мудрец хитро улыбнулся и подмигнул. Хайтам же невозмутимо пожал плечами, а Кавех фыркнул. — У меня много дел вне стен Академии. Вы что-то хотели? — Хотел? Разве что показать вам ваш новый кабинет. Тут уж Хайтам не сдержал эмоций и удивлённо вскинул брови. — Мой кабинет? — Да. Мудрецы решили таким образом отблагодарить вас за ваши заслуги перед Академией. Мы долго не могли найти человека, который обустроит здесь всё по вашему вкусу. К счастью, господин Кавех согласился взяться за это дело. — Всегда интересно сменить поле деятельности, — самодовольно усмехнулся тот, скрестив руки на груди. Взгляд мудреца скользнул по его засосам. Хайтам тихо рыкнул и схватил Кавеха за руку. — Благодарю вас за столь щедрый подарок. Господин Кавех, вас не затруднит помочь мне перенести часть документации сюда? — Разве что за дополнительную плату, — с ухмылкой протянул он. Игнорируя задумчивый взгляд мудреца, они спустились на нижний этаж. — Почему ты не сказал, в чём заключается твоя работа? — спросил Хайтам. — Чтобы испортить сюрприз? За кого ты меня принимаешь? — А вчерашнее приглашение? — Я бы не пошёл. Тебя хотел позлить. — Что ж, тебе это удалось, — проворчал Хайтам. — Зато теперь я знаю, что ты жутко ревнивый, — усмехнулся Кавех. Они завернули за угол. У двери теперь уже бывшего кабинета Хайтама стояли Тигнари с Сайно и о чём-то тихо разговаривали. Лесной страж повёл ухом и повернулся в их сторону. — Ну наконец-то! Кавех, где тебя носит? С утра не могу тебя поймать! Ты принёс то масло для шерсти, которое я просил? — Масло для… шерсти? — чуть смутившись, спросил Хайтам. Кавех ухмыльнулся, стрельнув в его сторону нечитаемым взглядом. — Да понадобилось тут одной собаке хвост смазать. Ревнивая оказалась тварь. Чуть заживо не сожрала! Вон, что оставила! Кавех указал на засосы. Хайтам кашлянул и отвернулся, пытаясь скрыть несвойственное для него смущение. Тигнари и Сайно смотрели на них, как на двух идиотов. — Что ж, надеюсь, собака была не сильно бешеная, — фыркнул Тигнари. — И больше не будет нападать. А то, знаешь ли, придётся вмешаться и усмирить её. — Думаю, мы с этой псиной подружимся, — широко улыбнулся Кавех. — Что думаешь, Хайтам? Поладим мы с пёсиком или нет? Он такой ревнивый, но, думаю, мы справимся, да? Хайтам посмотрел на него. В глазах Кавеха плясали чертята, но злости не было. Просто невинная игра. Он усмехнулся уголками губ. — Думаю, поладим. Но только в том случае, если ты перестанешь его злить. — Я постараюсь, но ничего не обещаю, — усмехнулся в ответ Кавех. И всё же… как он додумался до корсета и каблуков?