The Twelth

Наступил следующее утро. Гелиос, оставшаяся ночевать под тем же деревом, с восходом солнца отправилась вглубь леса. Шестиминутные ожидания принесли свои плоды-девушка поймала большого кабана, и проделав необходимые манипуляции, получила три хороших куска мяса. С помощью своей же горячей руки она развела костёр, а затем кинула мясо прямо на горящие палочки. Во время своего завтрака, который, кстати, для первого раза вышел неплохо, Гелиос заметила какое-то строение вдалеке. Она потушила костёр водой из ручейка и пошла к заинтересовавшему её месту. Здесь шла масштабная стройка-несколько десятков людей в экипировке возводили большую деревянную статую, как та, что стоит перед Собором Барбатоса. - И снова здравствуйте! Завораживает, правда? Это был тот самый покупатель в тёплой одежде, который дал Гелиос денег сверх цены. - Вполне себе. Я бы по завершении стройки добавила ветряных астр на голову. Здесь же фестиваль Ветряных Цветов намечается, красиво будет, со смыслом. Тонкие рыжие усы мужчины придавали ему немного смешной вид. Высокий, крепкого телосложения, с серьёзным лицом и голосом, а тут такие усики. Усики, пропуск в... Ну, вы сами знаете. - Я сам придумал эту технологию постройки. На моей родине очень холодно, а в тёплой тяжёлой одежде долго не поработаешь. А вот так-и план быстрее выполняется, и работягам легче. Про цветы, кстати, хорошее замечание. Продолжая непринуждённый диалог, они сначала даже не заметили, что рабочие остановились и собрались возле какой-то кучи досок. - Константин Эдуардович! Константин Эдуардович, там Николая строительным материалом придавило, мы его вытащили, но его ноги... Усатый резко изменился в лице. Твёрдым шагом он пошёл к пострадавшему, а Гелиос тихо следовала сзади. Картина, представшая перед ними, была мягко говоря неприятной. Открытые переломы на обоих ногах. Кости в некоторых местах застряли в коже, из-за чего Николай лежал в позе цыплёнка лапками кверху. Лицо и руки были исчерчены ссадинами, а посередине лба, чуть наискосок шла длинная рана. Беднягу не только придавило стройматериалом, до этого он ещё упал с верхнего уровня строительных лесов. Гелиос присела возле Николая. Вообще, она никошда не была сильна в медицине, и особого интереса к ней не испытывала, да и впринципе обычных людей наблюдать до прибытия в Тейват ей не удавалось. Но, собрав силу воли, Гелиос представила, как у рабочего срастаются кости и затягиваются другие ранения. Ну, с температурой тела сработало, может здесь тоже. В один миг стало очень жарко, да так, что древесина начала чуть дымиться. Когда всё закончилось, и вокруг всё стало как прежде, вся бригада с удивлением смотрела на Николая. Он будто бы и не падал со строительных лесов под стройматериал, а просто прилёг отдохнуть. - Как вы это сделали?.. - Да без понятия. Подумала что-то, вот и получилось. Пусть Николай пока отдохнёт. Я могу вместо него поработать. Константин кивнул. Наврядли, конечно, эта девушка будет тут брёвна длинные таскать, но, может, чуть подсоберёт бригаду. - Куда их нести? Семь брёвен длиной четыре с половиной метра каждое, расположилось на плече Гелиос. Работяги и усатый с удивлением смотрели на сие действие. - Их к подъёмному крану.

***

Конец стройки вся бригада отмечала в ресторане Рагнвиндра, который по совместительству оказался ещё и таверной. Запах прянного алкоголя, пар от горячих блюд, громкая музыка, весёлые подвыпившие работники, водящие хороводы по всему помещению. - Вы точно не будете пить? - Не буду, кто ж потом пожар тушить будет... После отрицательного ответа Константин припевая какую-то песню про медведя, поплёлся в середину хоровода. Неужели какие-то тряски руками и ногами под музыку приносят столько веселья и радости? Может, стоит всё-таки попробовать... Кое-как втиснувшись в середину, Гелиос начала повторять движения за остальными. Всем было всё равно, что ты делаешь: вытанцовываешь круги со стулом, жонглируешь виноградными гвоздями, да хоть на голове вертись (что, кстати, и делал один из празднующих). Всё что нужно делать-двигаться и веселиться! Часам к четырём утра всё утихомирилось, и всех растаскали по номерам отеля. Гелиос медленно шла к месту своего ночлега. Что можно было извлечь из сегодняшнего дня? По крайней мере то, что счастье бывает разное. Счастье от спасения и счастье от веселья. После энергичных танцев однозначно стоило дать конечностям расслабиться. Едва голова коснулась травы, Гелиос провалилась в сон. Хмм... Гелиос?

Гелиос?

Гелиос!

- А? Ты... Вестерланд!

Ступая по пенистой красной поверхности, от которой неприятно несло запахом железа, Вестерланд медленно приближалась к ней. Какие бы усилия Гелиос ни делала, единственное, что она могла делать-говорить и двигать глазами.

- Почему, почему ты пришла только сейчас, если жива?

Вестерланд промолчала и начала ходить вокруг Гелиос. За эти секунды, часы, а может и столетия молчания, Двенадцатая только заметила, что с Шестой не так. Её кожа была необычайно бела, а там, где что либо сгибалось, были чёрные шарниры. По прозрачным трубкам, проглядывающих то там, то здесь, текла Плазма, но уж точно не Плазма Вестерланд.

- Подожди... Что с тобой? Кто это сделал?

А ты будто не знаешь...

Ничего не получится...

Я уже прожила своё...

И больше не хочу.

Гелиос резко вскочила. Её тело бросало из жара в холод. Картинка перед глазами плыла и вертелась. В ушах стоял противный звон. Похожу, сегодня она больше не уснёт.