Свет рождается в темноте.

— Что здесь происходит? — как гром прозвенел голос Джейка у выхода из дома, привлекая внимание всех детей. Последние встревоженно взглянули на Оло’эйктана, попутно перекидываясь нервными взглядами друг с другом.       Сам же мужчина выжидающе взирал на ребят и нетерпеливо ждал объяснений. И пусть уж они будут правдоподобными и весьма убедительными, иначе неизвестно, что произойдет. — Солдафон, давай только без нервов… — обреченно опустив голову на согнутые в коленях ноги, промычала Киала. — Прости, дорогуша, но это обещать не могу. Так я дождусь ответа? — обведя всех не принимающим отказа взглядом, продолжил Джейк, — Не похоже, что ты снова свалилась в лесу, да и мне сказали, что вы отправились сегодня на тренировочное поле, — обращаясь к своему старшему сыну и старой подруге, сказал он. — Отец, это я недоглядел, — сдался под напором главы семейства Нетейам. — Я немножко подралась с вашими пацанами… — призналась девочка, не давая своему другу отчитываться за её промах. Хотя промахом это сложно назвать, победа-то осталась за ней, — Но, спешу тебя заверить — сейчас всё под контролем. И прости, я не должна была допустить такой ситуации, — понимая всю серьезность дела и осознавая свою вину перед вождем, извинялась она, опустив голову и прижав ушки. Пусть не она начала ссору, но и не остановила её. Хоть она и не жалеет, что постояла за себя, но ей теперь не по себе, так как из-за её темперамента краснеть будет Джейк.       Сам же мужчина медленно подошел к девочке, приподнимая за подбородок её лицо, и внимательно посмотрел на красную и немного припухшую губу, цокнув языком. — Хорошо, что ты не сильно пострадала. Такого больше не повторится. И вам не за что извиняться. Я тоже виноват, допустил такое к тебе отношение. Все подробности произошедшего у Тарсема узнаю,— снова поглаживая по голове Райс, говорил Джейк, — Скоро вернутся Нейтири, Тук и Самия. И последней лучше не знать об этом, в противном случае я не смогу её удержать, — подмигнул мужчина, вызывая всеобщий смех.       И, видит Эйва, его уста глаголют истину, ибо если Самия прознает всю суть сегодняшней передряги, то суровый Тарсем и гнев Оло’эйктана покажутся этим нахалам сущей мелочью. Самия им оторвет буквально всё: хвосты, уши, нервные отростки, ну и ещё что побольнее.       На слова друга Киала, кивнув, также не сдержала улыбки, что принесло легкую боль, но радости в девочке было явно больше.       Но, справедливости ради, стоит упомянуть, что даже не зная всех подробностей, Самия все равно отреагировала не совсем мягко, прямо как её подруга и мать семейства Салли — Нейтири. То, что последняя тоже проявила беспокойство по отношению к Киале, последней принесло много радости. Они с Нейтири были не так близки, как с Самией, но все же Райс испытывала к жене друга очень теплые чувства. Да вообще эти две женщины ассоциируются у девочки с заботой, уютом и семьей, как бы это странно не звучало. Они в былое время стали ей как старшие сестры.       Она за всю их любовь и заботу была безумно им благодарна. С виду статные, в бою суровые и яростные, но в кругу семьи они становились мягкими и нежными.       Оставшийся вечер, на радость всем, прошел без происшествий. Уютный, по семейному родной… Семья. Для Киалы его смогло испортить только одно — осознание, что родной семьи у неё больше не осталось. Ни любимой матери, ни дорогого брата. Безусловно, она любила и дорожила всеми, кто находился рядом с ней. Но разрыв в пятнадцать лет тремя неделями не восполнить. Да, Ада и Самия ей теперь ближе всех, но они пока что потихоньку узнают друг друга. Это всё ещё никак не может перевесить её потери.       И сейчас смотря на семьи Салли и Райс, такие разные, но такие сплоченные, она завидовала белой завистью. У родителей были радость и счастье в лице детей. Дети же получали поддержку, защиту и любовь своих родителей. Её же этого лишили.       Подавленное настроение Киалы не скрылось от чутких взглядов Нейтири и Нетейама. Мать кивнула сыну, намекая ему что-нибудь предпринять. Тот в свою очередь легонько толкнул Аду, также указывая ей на опустившую голову вниз Киалу. Так, дети по цепочке друг друга уведомили, и, недолго думая, повставали со своих мест, потянув Райс старшую за собой на улицу. Там уже начал лить дождь. Спустившись на мокрую землю, они ничего другого не придумали, кроме как игры с грязью. Всегда помогало. Не ожидавшая такого поворота событий, Киала несколько мгновений провела в ступоре, с грязным подбородком и шеей, в которые момент назад кинул комок грязи Ло’ак.       Но оцепенение прошло также быстро, как и наступило, а это значит — время мести. И она действительно оказалась холодной. Холодной, мокрой, склизкой и всё это адское месиво было любезно подано Ло’аку прямо в лицо. Что оказалось непростительным.        Произошло разъединение на команды. Девочки в одной, мальчики, соответственно, в другой. И началась страшная бойня. Такого кровопролитья, раздора и хаоса не несла ни одна другая война. Валяя друг друга в лужах, кидаясь комками грязи, дети смеялись, громко, прямо в голос, собственно, как и их родители. В такие моменты, они все осознавали, что вот оно — счастье. Это великий дар — находиться рядом с родными, вместе смеяться и плакать. Отмечать праздники и переносить беды. Вместе.       Стоило детям отмыться, как пришло время прощаться. Паук убежал обратно на базу, Самия, Ада и Киала тоже собирались уходить. Но Нейтири с подругой заговорились, из-за чего пришлось задержаться. Обе матери что-то увлеченно обсуждали, тогда как на ногах у Нейтири сопела спящая Тук. Женщины мягко поглаживали по голове это маленькое чудо.        Любуясь этой картиной, Киала не смогла сдержать улыбки. А ведь когда-то точно так же делала для неё мама.       И тут её, как ударом тока, осенило воспоминание. Завтра. — Джейк, можем поговорить? — подойдя к мужчине, спросила она, после тихо добавив: — Но на улице, пожалуйста.       И если пару часов назад она казалась ему просто немного подавленной, то сейчас она как будто опять опустела. Это заставило забеспокоиться Джейка. — Конечно, идем — ответил он, выводя подругу наружу, — Что такое?       Не ответив сразу, видимо, собираясь с мыслями, она начала: — Я завтра не погружусь в аватара… — с такой знакомой теперь тоской в глазах произнесла Киала, — И не приходите, пожалуйста, ко мне.       Сначала Салли не мог понять, в чем причина такого решения. Но стоило ей сказать последнее предложение, как в его голове подобно пазлу, собрался ответ — Мишель Райс. — Сможешь сказать остальным? Боюсь, мне сил на всех не хватит. И перед Тарсемом извинись, а то я пропущу тренировки в первый же день, — горько усмехаясь, выдала она. — Конечно, милая, — не зная, что еще может ей сказать, он просто раскрыл свои руки, после чего она обняла его. Казалось, ещё немного, и она разрыдается прямо здесь. Но ни одна слезинка не скатилась по её щекам, не сегодня.        Завтра.

Нетейам Салли

      До сих пор не могу прийти в себя после вчерашнего. Как я мог это допустить. Нужно было догадаться, что этот придурок — Ту’ин, с такими же придурковатыми дружками будут там и уж точно подойдут к Киале. Они часто обижали Кири, но мне казалось, что в последнюю нашу ссору мы всё разъяснили. Видимо его память затуманилась. Придется помочь ему.       Но, я не ожидал увидеть, как она сама даст им отпор. Одна против троих. Не испугалась, а даже если и так, то не показала этого. Её взгляд обжигал холодом и презрением, с которым она на них взирала, но от него невозможно было оторваться. Итог: я в который раз убедился в её силе. Вот бы и она тоже осознала насколько сильна.       И вот уже собираюсь покинуть дом и отправиться за Киалой, как меня останавливает папа.       — Сын, сегодня тренировок у вас не будет, — неожиданно произнес он. Я непонимающе взглянул на отца, желая услышать причину сказанных им слов, — Киала сегодня занята кое-чем другим, — вот вроде объяснил, а вопросов у меня меньше не стало, их наоборот прибавилось. Она бы предупредила меня. Всегда так делала. Но чтобы просто смолчать… на неё не похоже. Значит, случилось что-то серьезное.       — Она плохо себя чувствует? — выскочила из ниоткуда Кири.       — Можно и так сказать, но не тревожьте её. Сейчас она должна побыть одна.       — Но как же… — попыталась возразить сестра.       — Вы меня услышали, — спокойно отразил её попытку отец, после положив руки на наши плечи и тихо добавил, — Сделайте, как я сказал, она сама меня об этом попросила. Это только на сегодня, завтра всё вновь встанет на свои места, — он кинул на меня настороженный взгляд, словно брал обещание присмотреть за всеми. Я легонько, как обычно, кивнул ему, — Вот и славно. Мне сейчас нужно к Самии потом к Тарсему, не хулиганить, да и остальных тоже предупредите, пожалуйста, — напоследок потрепав нас по голове, сказал он.       Мы, как и попросил отец, объяснили всё второй половине семьи. И если у мамы вопросов не возникло, она просто грустно кивнула, то вот брату и сестре это совсем не понравилось. Тук сильно расстроилась, ведь вчера строила грандиозные планы на сегодняшний вечер. Она захотела сплести вместе с Киалой браслеты, а ещё заплести нашей новой подруге волосы, к которым постоянно тянулась. — Ну, Тук, не расстраивайся, скоро придет Паук и мы поиграем, — успокаивала её Кири. — Но я хотела и с Киалой поиграть, — хныкала сестренка. — Может, смастерим новую игрушку или украшение? — предложил я, — Давно мы этого не делали, — улыбаясь, я подошел к сестре. Та, немного развеселившись, вытерла мокрые от слез глазки и поднялась со своего места. — И подарим Киале! — уверенно промолвила она, убегая за всем необходимым. Мне осталось только кивнуть.       Мы долго не могли определиться, что же именно можно сделать Киале, но мама посоветовала нам создать украшение для волос из перьев и бусин. Нам идея понравилась, и мы приступили к работе. Кири с Ло’аком тоже в стороне не остались и присоединились к нам. Через какое-то время пришел Паук. И выглядел он слегка потерянным.        Мы сразу закидали его вопросами. — Я увидел её только ранним утром. Обычно мы завтракаем вместе, но не в этот раз. Я заметил, как она покидает Адские Врата в теле человека, хотел побежать за ней, но меня Макс остановил, потом ещё и Норм присоединился. Они сказали не тревожить её, но толком ничего не объяснили, — рассказывал Обезьян. — Да что случилось?! В конце концов, может ну хоть кто-нибудь нам когда-нибудь все нормально объяснить? — вскипел Ло, и его понять можно, вечно все что-то умалчивают. — Наша маленькая сестра сегодня оплакивает родных и прошлое, — произнесла вошедшая вместе с Нейтири и Адой Самия.       И тут в моей голове все детали сошлись: отстраненность Киалы, печальные взгляды родителей, и всё только на один день… Смерть её мамы.       О, нет.       Стоило Самии сказать это, как в доме воцарилась оглушающая тишина, прерывающаяся только нашим дыханием и потрескиванием огня, на котором мама готовила ужин. И никто не пытался нарушить её полностью. Создавалось впечатление, что таким образом мы грустим вместе с Киалой. Остаток дня прошел примерно в такой же атмосфере, что порядком давило на всех и на меня в том числе. И вечером, когда наши две семьи вновь собрались ужинать я не выдержал и сказав всем, что хочу немного пройтись, покинул дом. Никто меня не остановил.       Я никогда не был чересчур любопытным, но в данный момент мне было необходимо проверить Киалу, убедиться, что с ней всё хорошо. И хоть она просила оставить её в покое, я не смог пересилить себя. За что мне стыдно, но пути назад нет — я был уже совсем рядом с базой.       Но я направлялся вовсе не в Адские Врата. Не понимаю откуда, но у меня была уверенность, что Киала Райс сейчас не там.       Я пошел туда, где она, не так давно, казалось бы, застала нас врасплох. И я не ошибся, придя сюда. Сейчас стоя на том же месте, как и в прошлый раз, я мог лицезреть её, снова любующуюся звездами. Сидя в той же позе, она с печалью разглядывала небесные огоньки.       На меня легонько опустилось семя Священного Дерева. Никак не ожидая подобного, я немного опешил. Но семя привело меня в чувство, покружив вокруг меня после медленно направляясь в сторону Киалы. Не осознавая того, я отправился вслед за ним. Совершил ошибку, конечно, но уже ничего не поделаешь. Киала сразу заметила приближающееся семя, потом перевела взгляд на меня. — Нетейам? — удивилась она, повернувшись в мою сторону. Её глаза покраснели, а маска стала мокрой от слез. От вида этого, я почувствовал себя странно, — Как ты сюда попал? Зачем вообще пришел? — задавала она без конца вопросы. Но стоило семени оказаться совсем близко к ней, как она сразу смолкла.       Оно плавно опустилось на её макушку, своими действиями удивляя нас ещё больше. Они редко к кому приближаются, а тем более к людям. — Ты снова пришел поддержать меня? — поднимая взгляд вверх, спросила она. Я же до сих пор глаз оторвать от них не мог. — Прости меня, Киала. Не знаю, что на меня нашло. Просто хотел убедиться, что с тобой ничего не случилось, — выпалил я, вновь привлекая её внимание, — Я пойду, не буду мешать, но хочу чтобы ты знала — ты не одинока. Я…Мы все всегда будем рядом с тобой, — надломлено, сам не узнавая свой голос, произнес я, следом развернулся и направился обратно.       И вот зачем я пришел? Знал же, что она не хотела никого видеть. Не хотела никому показывать своё горе. Какой друг так поступает? Но с другой стороны как можно оставить близкого выносить все горести в одиночку? Но и навязываться неправильно. — Подожди, — сначала я подумал не послышалось ли мне, но её следующие слова доказали, что нет, — Посиди со мной… — я развернулся обратно к ней, она все также сидела, свесив ноги вниз, но с надеждой в глазах посматривала на меня. Киала похлопала по земле рядом с собой, приглашая меня сесть. Не задумываясь, я приземлился на указанное место и посмотрел на открывающийся отсюда вид.       Звездное небо граничит с биолюминесцентным лесом, создавая неповторимый пейзаж. — Я никогда не проводила этот день в одиночестве. Каждый год с братом. Только я и Адам. Наверное, я бы хотела поговорить. Выговориться, — прерывая наступившую тишину, тихо проговорила она, все также держа на руках семя, — Только если ты готов меня выслушать, — подняла она на меня взор своих темных глаз. — Я выслушаю тебя, — на мой ответ Райс благодарно кивнула, после устремляя свой взгляд вдаль. Я же продолжать смотреть только на неё. Такая маленькая в теле человека, но все равно борется в одиночку. Кажется, что сломить её легко, но на деле это почти невозможно. — Прошло уже двадцать семь лет. Тогда двадцать восьмого июля две тысячи сто сорок второго года убили нашу маму, — начала она свой рассказ, — На моих собственных глазах родной отец отнял у неё жизнь, — последнее выговорить спокойно она так и не смогла, вновь проливая слёзы. Но они являются признаком не слабости, а силы. Это доказательство пережитой боли, что, в конце концов, не смогла сломить Киалу Райс.       Аккуратно подсев ближе, я легонько положил свою руку ей на спину, пытаясь хоть как-то утешить. — Это было ужасно, Нетейам. Мне было всего десять, когда это случилось. Никакой ребенок не должен видеть смерть, особенно как убивают его родителя, — сильнее заплакав, произнесла она. Оставив семя, она потянулась к своей маске. — Что ты делаешь? — испугался я, но потом уже понял что именно она хочет сделать.       Задержав дыхание и сняв с лица маску, она начала вытирать никак не прекращающиеся слезы, когда же кислород кончился, быстро вернула маску. Но не сказать, что слёз стало меньше. Они продолжали сверкать на её ресницах, отражая свет далеких звезд. — Что тогда случилось? — неожиданно поинтересовался я.       Немного успокоившись, кое-как выровняв дыхание, она взглянула на меня, несколько мгновений молча обдумывая ответ, приступила к рассказу.       

      Flashback

      27.07.2142.г — Киала! Прекрати носиться как угорелая! — ворчала на ребенка одна учёная организации RDA, — Адам, утихомирь сестру. У меня сложный эксперимент. — Да этот ураган теперь ничто не остановит, — смеялся в стороне брат девочки, — Сегодня стало известно, что мы отправляемся на Пандору. А самое главное — мама сделала так, чтобы и Киале разрешили полететь. Так что прости, Элис, но я тут ничем помочь не могу. — Мишель! — от безысходности взвыла учёная, направляясь на поиски подруги. — А что насчет Рида? Я слышал, что его кандидатуру не утвердили для следующей вылазки, — подошел к парню ещё один учёный, — Сэмюэл, муж Элис. Они хорошо дружат с Мишель, и детишек её сразу полюбили, вот и терпят. На своё горе, иногда, но ничего. — Честно, сам не знаю. И я не удивлен, что этого пьяницу отклонили, — стоило начать разговор об отце, как все хорошее настроение у Адама мигом пропало, — Он только и делает, что ворчит на маму, обвиняет в своих провалах всё и всех, ну в первую очередь, конечно, её, — имея в виду маму, говорил он.       Отношения в их семье давно держаться только свидетельством о браке родителей.       Отец не работает, вечно гуляет и пьет. А все из-за чего? Из-за одного провала?! Но у кого их не бывает? Мишель Райс тоже не родилась сразу успешным и востребованным ученым.       Адам ненавидел таких людей. Он уважал и ценил целеустремленность и усердие, это в нем и его сестре их мать воспитывала с рождения.       " В наше тяжелое время вы должны быть сильны, по-другому не выжить " — всегда говорила она.       В помещение вошла Элис, за которой следом пришла Мишель, сразу поймав своё гиперактивное чадо. — Мама! — весело прожужжала девочка, — Мы отправимся на Пандору! Ура! — Да-да, мой сахарок. Но разве это повод мешать нашим друзьям работать? — убрав волосы с детского личика и взглянув в родные глазки, спросила Мишель. — Нет… Прости, — извинилась немного успокоившаяся малышка, — Прости, Элис. Прости, Сэм, — тихо произнесло это чудо. — Ох, ты маленькое бедствие, — подойдя к Мишель и забирая из её рук озорницу, сказала Элис, — Солнце, давай я быстро поработаю, а потом мы вместе с Адамом посмотрим что-нибудь? — она никогда не могла вынести грустную мордочку Киалы. — Про Пандору? — с искрящимися глазками выкрикнула она, вызывая всеобщий радостный смех.       На следующий день Мишель с дочкой отправились в школу забрать документы и попрощаться со всеми знакомыми и друзьями, ведь буквально через пару недель они покинут планету навсегда. Также поступил и Адам, который уехал в университет, чтобы последний раз со всеми повидаться.       Да, детям было немного грустно покидать друзей и близких, но они жили Пандорой всю свою сознательную жизнь. За что спасибо матери. И всю эту жизнь они мечтали туда отправиться и вот он — их шанс.       Закончив со всеми делами, представительницы женского пола вернулись домой раньше, но там их ждал не совсем приятный сюрприз. — Значит, хочешь развестись? — сразу у порога поинтересовался уже явно подвыпивший Рид Уоррен — супруг Мишель, — Да как ты посмела без моего согласия подать на развод? — повысил он голос, от чего Киала немного вздрогнула. Заметив это, Мишель взяла маленькую ладошку дочери в руку и повела на кухню.       За ними направился и отец. — Успокойся, Рид. Я уже год как уговариваю тебя на этот развод, но ты вечно либо пьян, либо не дома. Как думаешь, что мне оставалось делать? — усадив дочь за стол, спросила женщина. — Вот ты тварь… — Захлопни пасть, Уоррен! — Теперь ты так заговорила, но помнишь ведь, что твои отпрыски все ещё носят мою фамилию, и я до сих пор их отец. И как думаешь, я дам согласие на их отбытие на Пандору? — решил использовать козырь мужчина, хотя даже на ногах с трудом стоял.       Но у Мишель Райс есть джокер. — Им недолго осталось носить твою фамилию. Документы на развод поданы? Поданы. И я тебе больше скажу, через неделю его уже одобрят, и мы официально перестанем быть семьей. А так как ты сейчас безработный и никакого заработка у тебя нет, детей оставят со мной. Они станут Райсами.       С каждым её словом глаза у мужчины застилала кровавая пелена и он терял самообладание. — Какая же ты все-таки сука. Успех забрала, славу, деньги, так теперь ещё и кинуть хочешь. — Что и требовалось доказать — тебе все равно на собственных детей. — А я и не скрывал это никогда. — И не смей обвинять меня в своей ничтожности, — больше не имея сил все это терпеть, Мишель перестала выбирать выражения, высказывая мужу всё, что накопилось за годы их совместной жизни, — Ты один раз потерпев поражение, подсел на алкоголь и докатился до такого состояния. — Не притворяйся святой. Это ты забрала мой успех, — кидал в женщину необоснованные обвинения.       Да, было время, когда этот мужчина был целеустремленным и амбициозным человеком. Много работал и получал всеобщее признание. Вот только был слишком от него зависим. Не уделяя достаточно времени и сил своей работе, а шатаясь и развлекаясь, не пойми где, естественно, он поплатился за это. — О, да брось, Рид. Мы с тобой работали в разных проектах. И я солгу, если скажу, что не пыталась вновь поставить тебя на ноги, но ты сам виноват, что не слушал меня.       Киала уже давно привыкла к ссорам родителей, но всегда все равно боялась в такие моменты. — У всех бывают темные времена, ты тоже это запомни, — продолжал Рид, но уже обратился к дочери. — Киала, не слушай его, он прав только отчасти, — подойдя к Киале и взяв лицо малышки, Мишель произнесла, — Темные времена правда у всех бывают, но запомни вот что — Свет рождается в темноте. Даже из самой, казалось бы, абсурдной и ужасной ситуации можно найти выход, нужно только захотеть, — мягко улыбаясь, сказала ей мама.       В этот момент Рид резко отталкивает Мишель в сторону от дочки, сурово крича: — Вот видишь, что ты творишь?! Ты всегда настраивала наших детей против меня! — Ты совсем с ума сошел? Ты сам виноват, что они отворачиваются от тебя, — сказала женщина, держась за ушибленное от удара о стену плечо, — Не беспокойся, скоро ты нас больше никогда не увидишь. Через три недели мы покинем планету.       Ничего не ответив жене, Рид спокойно подошел к кухонным шкафчикам, что-то взяв оттуда и спрятав это, тихо произнес: — Ты в этом так уверена? Разве я не сказал, что без моего согласия ни ты, ни эти отпрыски не покинут Землю? — развернувшись лицом к жене и медленно к ней приблизившись, прошептал мужчина у уха супруги. Секунду спустя вводя кухонный большой нож по самую рукоять.       Первое мгновение Мишель не могла осознать случившееся, просто опустила взгляд на чужую руку, которая продолжала сжимать холодное оружие. Началось внутреннее кровотечение, отчего в рот, а после и из него хлынула кровь.       Он вытащил нож, немного отойдя от жены, смотря на проделанную работу.       Комнату оглушил детский крик. — Мама! Нет!       Но никто не сказал, что мужчина ограничится одним ударом в живот, после которого есть вероятность выжить. Он же не это задумал.       Только Киала чуть-чуть приблизилась, как он нанес второй удар в район сердца. Вытащенный повторно нож, оставил капли крови на детском лице. — Нет! — снова крикнула девочка.       Отойдя от жертвы и пропуская дочь, он взирал на всё это и понимал, какое удовольствие ему приносит вид валяющейся на полу и истекающей кровью жены, и детские обреченные рыдания. Хотя с последним он немного поспешил. — Мама! Мамочка, — задыхаясь от слёз, кричала Киала, начав знатно бесить этим отца, — Скорую… — дрожащими от шока и окровавленными материнской кровью руками, она потянулась за мобильником, но цели так и не достигла. — Захлопнись, мелкая гнида! — со всей силы потянув дочь за волосы, проорал Рид, — Как же я вас ненавижу, вы жалкие предатели, постоянно прятались за мамкой. Гордились только ей. Мама то, мама сё. А сами вы такие же ничтожные как я! Ни на что не способный мусор. Перестань горло рвать! — больно ударив её по лицу, что она даже отлетела, не успокаивался он, — Сука, не тревожься, сейчас ты отправишься к своей мамке.       За плечо притянув её к себе он уже замахнулся, как в комнату влетел Адам, и, врезав ему кулаком по роже, отбросил его подальше от сестры. Спрятав Киалу за свою спину, он направился к отцу. — Ах ты — сукин сын! — взревел Рид, снова поднимая нож, желая полоснуть им сына. Но тот оказался гораздо быстрее и сильнее. Выбив нож и откинув его в сторону, он скрутил ему руку, после дернул её на себя, ломая тем самым кость. Рид взвыл от невероятной боли.       Обезоружив и наполовину обездвижив, Адам, не сдерживая себя, начал нещадно избивать мужчину. А о какой пощаде может идти речь? Мишель Райс лежит бездыханно на холодном полу, а её дочь убивается в рыданиях.        Никакой пощады.       Так, превратив лицо отца в отвратительное кровавое месиво и сломав ему не одно ребро, Адам уже потянулся за проклятым ножом, желая вернуть должок. И он бы это сделал, если бы не вовремя подбежавшая и обнявшая его со спины сестра. — Умоляю, Адам, не надо. Тебя ведь посадят. Он этого не стоит. Не губи свою жизнь. Не бросай меня, — вперемешку с плачем просила Киала.       Вернув контроль над собой, Адам в последний раз, замахнулся ногой и переломал отцу кости на второй руке, от чего последний завыл с новой силой.       Через пару минут приехала скорая и полиция, Киала успела их вызвать во время драки брата с отцом. Но было поздно, два ножевых ранения сделали своё дело. Мишель Райс была убита собственным мужем, на глазах собственных детей.       Они были разбиты. Как только тело матери увезли, за ними приехали Элис и Сэм и забрали их к себе.       — Киала, — обратился к сестре Адам, что с таким же пустым взглядом смотрел на всех, но он понимал, что ей сейчас намного сложнее. Она увидела всё. И теперь в ней не осталось ничего, — Я рядом, — стоило ему это сказать, как слезы с новой силой побежали по детским щекам, — Дай мне слово, — его собственные глаза увлажнились, — Дай слово, что скорбеть по ней мы будем вместе и только в этот день. В остальные же я хочу, чтобы и ты, и я были сильными. Просто один я не смогу, — сгребая сестру в объятия, попросил юноша, еле сам сдерживаясь. — Хорошо, Адам. Я даю слово.       После никто больше не увидел их слабости.       Похороны дети организовали практически сами вместе с друзьями матери из организации. Родных у них больше не было.        Но даже на них они не проронили ни одной слезинки.       Потом начался судебный процесс, на котором Рида Уоррена приговорили к пожизненному заключению в колонии строго режима, за совершение тяжкого преступления с особой жестокостью, также за покушение на жизнь и здоровье людей, а именно Адама и Киалы Райс.       Дети сразу же взяли фамилию матери, а Адам, так как является совершеннолетним, добился права опеки над Киалой.       И спустя пару недель они, все-таки подписав все необходимые документы, покинули теперь уже ненавистную планету и отправились за своей мечтой. Пусть и только вдвоем.

End Flashback

      Закончив рассказ, Киала ввела Нетейама в такой ступор…       Он никак не мог осознать, как человек может быть способен на такие зверства. Даже не так. Как родной отец и супруг смог такое сотворить? Это ни в какую не могло уложиться в голове молодого На’ви, который от услышанного потерял всякую способность говорить. Он, просто не отрываясь, смотрел на маленькую фигуру, что сидела рядом. И от этого у него возникало больше вопросов. Как она смогла после всего пережитого продолжать так лучезарно улыбаться, как делала это всегда? Как?       Взглянув на друга, Киала выдавила грустную улыбку, замечая, что её слова оставили весьма неприятный осадок у юноши. — Прости меня, что тебе пришлось все это выслушивать…       Её перебили, осторожно приблизившись и захватив в аккуратные объятия. — Не вздумай извиняться за это. Никогда, — тихо ей в макушку произнес хриплым голосом Нетейам, — Я сочувствую, что тебе пришлось пережить такое. Но мои слова остаются неизменными. Никто из нас впредь не оставит тебя одну. Просто доверься нам. Доверь свои радости и переживания. Ты всегда можешь рассчитывать на нашу поддержку. На мою точно, — все также тихо, но уверенно продолжил он. — Спасибо…       Так, они просидели еще некоторое время, до того момента пока Киала не заснула, после чего Салли отнес её обратно в Адские Врата, знатно удивив этим учёных.       Не стоит и сомневаться, что по возвращении домой его ждал весьма «увлекательный» разговор с отцом. Но было удивительно, что за нарушение его приказа, Джейк не сильно отчитал сына, даже наоборот, в какой-то мере испытал гордость.