Свет рождается в темноте.

Pov Киала Райс.       Вчерашние пляски да гулянки, нескончаемый хохот и стычки с Аонунгом, который постоянно пытался меня подколоть, спрессовали меня лучше любого пресс-папье. А если учесть, что практически весь день и соответственно вечер мой желудок находился в состоянии вакуума, то факт того, что я смогла доковылять до вагончика становится для меня поистине фантастическим.       Сил даже на перекус не было, благо сон сморил моментально, даже храп моих соседей не смог пробиться сквозь моё утомленное сознание. Поспала я, конечно, знатно; к моменту моего пробуждения в вагончике царила тишина. По всей вероятности, все решили выбраться на улицу и из любопытства обойти береговую линию, но, уверена, не вблизи деревни. Заметь Ронал чужаков, утопиться будет самым гуманным решением для них.       К горячительным напиткам вчера даже не прикоснулась, а голова гудела как древний нагретый монитор компьютера — схожее дребезжание мучило меня изнутри, а дополняло всю композицию жалобное урчание живота. Если сейчас же что-нибудь, ну или на крайняк кого-нибудь не съем, в вагоне найдут труп, а на надгробии напишут: «Пала мучительно голодной смертью под аккомпанемент завываний болезненно пустого желудка»       Завернувшись в простыню, играющую роль одеяла, ибо было совсем не холодно, я свесила ноги, прикинула место прыжка и с грохотом приземлилась на пол. Возможно, с этим поспешила, но голод полностью перенял на себя бразды правления моими действиями. Отыскав в шкафчиках обожаемые мной крекеры и поставив чайник, поплелась в ванную комнату. В отражение даже всматриваться не стала, без того имею приблизительное представление моего вида, зачем окончательно расстраиваться? Однако привидение из меня весьма хорошенькое — с этим спорить никто не станет. Умывшись, встрепенулась, когда пикнул нагретый чайник. Заварив чай, в одиночку схомячила печенки, попутно высматривая остальных через окна. Меня заметил Макс и радостно помахал рукой, после чего и Норм с Коннором мне улыбнулись.       Мой аватар все также находился на койке, а на столике рядом покоились результаты обследования, которое вчера, видимо, пока меня не было провел Макс. Пусть я и немного вымотана, но это не сможет помешать мне погрузиться, хотя бы на часок. Норм говорил, что попробовать можно и ничего опасного не случится, а сомневаться в его словах мне совершенно не хочется.       Странно все же глядеть на себя со стороны, хотя это и не я, но это неважно. Моё второе тело выглядит таким опустошенным; если стоять от него в паре метров, то непонятно будет живое ли оно вообще. Я потянулась к нему и соприкоснулась нашими локтями. Такой контраст цвета кожи, что о нем и говорить смешно, однако, мое предплечье кажется совсем маленьким, ладони понятное дело, тоже. Человеческая кожа мягче, тогда как у На’ви — она более плотная. На руках аватара едва заметны мелкие шрамы от царапин, у меня же есть отчетливый, большой шрам на плече сзади — еще одно напоминание о взрыве, который я учинила. Искусственно созданное тело хорошо натренировано, а родное немало потеряло в весе и выглядит совсем хрупким.       ДНК одно, сознание одно, но внешне мы разные, не кардинально, но достаточно заметно. Неужели и жизнь у нас разная? Хотя о каком различии идет речь, если большую часть времени я пребываю в аватаре, совсем забывая себя человека? Счастье испытываю, когда я нахожусь вместе с семьей Салли, Самией и Адой, а в человеческом облике, вдали от любимых, позволяю кошмарам раскинуть свои сети; впадаю в их холодные объятия.       Представляю как бы мне за такое глупое поведение накостыляли Грейс и Адам… Узнай брат, что я отлыниваю от тренировок, силком потащил бы в зал, взял в заложники и не отпустил бы пока с меня семь потов не сошло. А Грейс, дойди до нее сведения моего недоедания, оттаскала бы по всей лаборатории за уши.       Вспомнив о них, я печально выдохнула, ощутив острейшее желание их увидеть, но не только его; холодок от возможных последствий моего плохого самочувствия мигом кольнул меня и я клятвенно, в который раз, пообещала себе расхлебать всю мастерски заваренную мной кашу.       Пока витала в облаках, упустила из виду момент, когда остальные уже вернулись в вагончик, что-то активно обсуждая. — Норм, подключаемся? — выкрикнула я со своего места. — Кому что… «Ребята, я так рада вас видеть, какое чудесное утро. Как спалось? Норм, спасибо, что вчера забрал меня, еле переставляющую ноги, с праздника. Ты самый лучший и прекрасный друг» — прощебетала эта каланча, пародируя мой голос и сильно искажая манеру общения. В дополнение к своему представлению друг всячески кривлялся, вызывая у Макса и Коннора нервные смешки, а у меня недовольную гримасу. — На кой тебя понесло в научную сферу, понять никак не могу. Театр по тебе горько плачет, такой талант, такая харизма! Чувства! — съязвила я, проходя мимо несостоявшегося артиста и подходя прямиком к модулю, — Макс, мне ведь можно? — сорвался с моих уст вопрос, на который Патель не имеет права ответить отрицательно, если конечно у него не припрятаны несколько тысяч лишних нервных клеток. — Можно попробовать, нам ведь также нужно разобраться повлиял ли на твою потерю сознания припадок Кири или нет. — Понято-принято! — мигом отозвалась я, запуская модуль.       Его привычное дребезжание заполнило вагончик, крышка отворилась, открывая мне доступ к силиконовой, зеленой койке. Холодная поверхность, соприкоснувшись с открытыми участками моего тела, взбудоражила табун мурашек, пробежавших по коже. Я уже наполовину забралась на койку, как Норм меня остановил. — А ну-ка замерла! Вылезай, пока нам нужно проверить твое состояние, — грозно продиктовал Спеллман, подняв меня и поставив на ноги. — Опять?! — Снова, милочка. Давай, давай, меньше болтовни — больше моих нетронутых нервов, — усадив за стол и обернув вокруг моей руки тонометр, пропыхтел друг. — Хм, а мне думалось, я извела их все, — пробубнила себе под нос, морщась от железной хватки аппарата, — Норм, я прекрасно себя чувствую, зачем это?.. — Молчать, иначе по новой начнем. Макс, проверь ее температуру, пожалуйста. — О-о, боги… — выдохнула я, полностью сдаваясь под натиском друзей и добровольно вверяя свое здоровье в их руки. — Давление в норме, температуры нет, тошнота отсутствует, — едва разборчиво подмечал Норм, внося все сведения к себе на планшет. Меня проверили до самого последнего ноготочка, как они только не додумались кровь и слюну на анализ взять? — Ты поела? — Да, плотно и вкусно. — Что ты съела? — продолжил он свой нескончаемый опрос. — Крекеры с чаем, — пожала я плечами. — И это, по-твоему, еда? — А ты, пока я спала, успел забронировать шведский стол? — несдержанно выпалила я, уже готовая на стенку полезть. Хотя язвить тому, от кого зависит мое погружение — явно не лучшее решение, но на другое у меня уже не хватает терпения, — Ничего другого я не отыскала. Да и какая разница? Показания хорошие, тогда, может, приступим?       Спеллман недовольно посмотрел на меня, пару раз глубоко вдохнул, дабы усмирить возникшее чувство раздражения, которое я могу вызывать у него с завидным успехом, и кивнул Максу. Последний подозвал меня к себе рукой и помог устроиться в блоке связи. — Так, Киала, я буду следить за ходом подключения, поэтому если вдруг что-то пойдет не так, мы быстро прекратим соединение, — мягко пояснил Патель, похлопав костяшками пальцев мой лоб. — Спасибо, Макс, — улыбнулась я, прижимая к себе многочисленные датчики. Взгляд скользнул к Норму — он продолжал дуться, его хмурое лицо позабавило меня настолько, что я не смогла не прыснуть со смеху, — Норм, прости, ты не заслуживаешь той нервотрепки, которую я тебе устраиваю. Не сердись, пожалуйста, — мгновение поколебавшись, проговорила я. Ученый оторвался от монитора компьютера и слегка удивленно взглянул мне в глаза. — Я не сержусь, а волнуюсь за тебя, — признался он, пару раз неправдоподобно покашляв.       Я почувствовала, как довольная улыбка расцвела на моих губах, не хочется мне расстраивать близких, хотя своим поведением я именно это и делаю. — Какая драма, — прозвучал с другого конца вагона голос Коннора. Этот кретин парой слов испортил весь момент. Прогнал всю теплоту мгновения. Что за бестактность? — Ну, погнали, — словно скинув со своих плеч всю сентиментальность и окутав себя былой серьезностью, протараторил Норм; он за считанные секунды закрыл крышку блока, чем полностью меня ослепил.       Модуль начал работать и слабый голубоватый свет вернул мне возможность видеть внутренности аппарата. Сердце в груди пропустило пару громких ударов, а живот немного скрутило. В памяти всплыл момент последней связи с Древом, счастливый Адам и пропасть, развернувшаяся прямо под моими ногами. Я провалилась на самое дно, где зияла черная дыра, которая грозила поглотить меня навсегда, утопить мою душу в своей тьме, так глубокого, где никогда не сумеет засиять свет.       Усмирив подкравшуюся панику, успокоила метавшиеся во всех направлениях ошпаренные мысли. — Начинаем, — уведомил Норм, после чего я облегченно выдохнула и сомкнула веки. Вибрация усилилась, датчики начали тихо сигналить о начале погружения. Перед глазами замелькала богатая палитра оттенков, скрученная в воронку. Яркие пятна, без логики и сочетания. Мелькали разряды, схожие с молнией, что сетью обвила всю воронку. Сознание стало покидать родное тело. Я добровольно следовала за светом, отдаляясь от своей человеческой природы.       В моей голове нещадно загудело, картина буйств различных цветов расплывалась, сливалась с неизвестно откуда возникшим дёгтем в черное пятно. Мне никак не удавалось сделать вдох, болезненные стенания вырывались из горла вместе с негромкими криками. Страх укусил кончики пальцев, вызывая их дрожь, он дотянулся до краев моего сознания, опаляя их как огонь тонкий лист бумаги. — Прекратите... хватит, — слова срывались с моих уст вместе с ужасом и болью. Ощущения я могла сравнить лишь с лазером, выжигающим меня изнутри, он уничтожал внутренности, путал мысли. Кажется, вот-вот из глаз прыснут слезы, но они не появлялись, тогда как я содрогалась всем телом, руками, до боли в пальцах, сжимала резиновую поверхность, легко поддававшуюся любой деформации за счет своего наполнения, а именно — геля.       Наконец поднятая крышка пропустила бледный свет, от меня в спешке отодвинули датчики с электродами и приподняли. Мужские руки хлопали по щекам стараясь привести в чувства, другая пара рук проверяла пульс на запястье. Слышалась ругань, тяжелые шаги, обеспокоенные возгласы, кто-то обращался ко мне, но затуманенное зрение не позволяло мне распознать кто именно.       Выровнять дыхание не удавалось, вдохи не наполняли легкие, а выдохи выходили рваные и вместе с громким хрипом, точно в горле застряла кость. Я схватилась за шею обеими руками, сжимая и стягивая её в жалких попытках избавиться от кошмарных ощущений. Кто-то осторожно растирал мне плечи, местами с небольшой силой их пощипывая, видимо, опасаясь, что я могу потерять сознание. Картинка окружающего начала медленно проясняться. Теперь боковым зрением я увидела сидевшего позади Макса. Мужчина продолжал делать массаж, надавливая на мой позвоночник.       Затылком почувствовала, как к коже приложили ледяной компресс, который оказал чудодейственный эффект. Норм и Макс выглядели напуганными не меньше меня: у обоих нахмурены брови, а Спеллман плотно прижал уши к голове и совершенно перестал контролировать свой хвост, последний, в свою очередь, безудержно метался в разные стороны, не скрывая обеспокоенности ученого. — Киала, скажи, что болит? Сердце? Голова кружится? — быстро поинтересовался Норм, заглядывая мне в глаза и прикасаясь к моему лбу.       Я замотала головой, не в силах произнести что-либо. Тяжело сглотнув, отстранилась от Макса. Дрожащими руками потянулась к своему лицу, холодными ладонями накрыла и сжала губы — меня мутило, тошнота грозила вывернуть органы наизнанку, я вся сжалась лишь бы не допустить этого. Бешеный стук собственного сердца звенел в ушах. Постаралась сосредоточиться на дыхании, задышала носом. Один вдох, второй… пятнадцатый.       Напряжение отступало, нехотя покидая моё тело и разум. Я аккуратно приоткрыла глаза, будто боясь встретиться с темнотой, но страх пропал, когда перед взором показался знакомый жилой блок.       Обернулась к остальным и встретила три взволнованных взгляда. С губ слетел надломленный всхлип, но слез не было. Макс мигом поднялся с койки модуля и обнял меня за плечи, позволяя мне зарыться лицом в халат, служивший его неизменным атрибутом. — Всё хорошо, всё уже прошло, — приговаривал Патель, осторожно хлопая меня по спине. — Какого дьявола тут только что произошло?! — вскрикнул Коннор, обессиленно упав на стул. Наш пилот растер лицо руками, увиденное точно оставило после себя яркое послевкусие. Он солдат, а не ученый или оператор, поэтому всех тонкостей нашей работы не знает. Да даже я таких тонкостей не знаю! — Что случилось? — шепотом спросила я, так и не оторвавшись от друга. — Мы… — Макс перекинулся с Нормом обескураженным взглядом, не находясь с ответом сразу, — Мы не можем сейчас точно сказать. Лучше ты скажи, что с тобой произошло? Мониторы с ума сходят. — Мне было больно… голова раскалывалась. — Тебе что-то помешало завершить перенос сознания? — Да, — вяло закивала я на вопрос Спеллмана, — Думала, опять сознание потеряю. Похожее как раз произошло во время связи с Древом Духов. Но тогда за этим стоял припадок Кири и моя усталость, но сейчас в чем причина? — я разволновалась, и мужчины с легкостью это заметили, — Почему сейчас это случилось? Норм? — Показания хуже допустимых… они ухудшились в момент подключения. Стали критически опасными, Киа. Полагаю, что ты еще не восстановилась. Нужно больше времени уделить твоему выздоровлению. Все те месяцы, которые ты нещадно использовала аватара, тем самым терзая родное тело, не прошли бесследно. Простой усталостью тут уже давно не пахнет. Переутомление — это патология. Не только физические, но и постоянные психоэмоциональные нагрузки стали основной причиной развития болезни. — Но я не чувствую усталость постоянно. — Тело твое говорит само за себя. Физически, возможно, ты и не устаешь сильно, однако, твое психологическое состояние вымотано. Ты много стрессовала и продолжаешь это делать. Сделаем вот как — некоторое время забудь про существование аватара, поживи целиком и полностью в человеческом теле. У операторов нередки проблемы со здоровьем, главное в такие моменты — не унывать, а просто снова начать жить за пределами модуля.       Его слова должны были успокоить меня, но этого не происходило. Напротив, сомнения и пугающие опасения заполнили мои мысли, которые теперь буйно метались во всех направлениях. С такими проблемами не шутят, они в конечном итоге могут воплотить в жизнь самый суровый для меня приговор…       Я сильно сжала челюсть, прежде чем облачить свои тревоги в слова. — А если, — голос предательски надломился, — Если мне больше не удастся подключиться к аватару?.. — мое горло стянуло леской, плотно, заставляя застыть в ожидании ответа.       Норм тяжело выдохнул, присаживаясь на корточки. — Мелкая, ну что ты такое говоришь? Конечно удастся. Мы в не настолько бедственном положении, просто сейчас придется вытерпеть некоторые трудности. А если хочешь поскорее вернуться в строй — прекрати тревожиться. Тебе на данный момент это строго противопоказано. Тело-то ты на раз-два приведешь в норму, а вот с менталочкой придется попыхтеть. Главное не терзаться волнениями и тогда будет тебе счастье в теле аватара.       На последних словах друг тепло улыбнулся, потрепав своей лапой мою макушку. Голова продолжала болеть, но жест был встречен мной едва заметной улыбкой. Я поверила его словам, потому что мне этого очень хотелось. — Спасибо, ребята, — промолвила я, кое-как спрыгнув с модуля и встав на ноги: они немного дрожали, однако, поддержка Макса не дала мне осесть на пол. — Может, отдохнешь немного? Вздремни часок или два, — предложил Коннор, протянув мне кружку с прохладной водой. Кивнув ему в знак благодарности, я жадно припала к жидкости, за пару мгновений осушив емкость до последней капли. — Он прав, тебе бы отлежаться, — поддержал Спеллман, выключая модуль. — Мне хотелось пойти к Салли и Аде. Уже полдень, вдруг они волноваться начнут, обычно я у них ни свет ни заря как штык бываю, а тут, — замялась я, хотя и сама понимала, что куда-то уходить в моем положении — затея абсурдная. По пути в деревню окочурюсь и здравствуй обитель Великой Матери. — Я свяжусь с Джейком и всё ему объясню, а если детвора сюда заявится, скажу, что ты навестишь их вечером. Иди поспи, — мягко проговорил Норм, кивая Коннору, чтобы тот помог мне добраться до моего спального места. Пилот незамедлительно встал, и даже не предоставив мне возможности воспротивиться решению, полностью олицетворявшему здравый смысл, повел меня вглубь вагона.       Мужчина помог мне взобраться на верхнюю койку, проследил, чтобы я с комфортом устроилась, и задернул жалюзи у находившегося рядом окна, погрузив эту часть жилого блока если не в кромешную темноту, то в ранние сумерки.       Сон сразу окутал покоем, прогнал все лишние мысли и сомнения, накрыл меня подобно теплому большому пледу, каким мы вдвоем с Адамом заворачивались в детстве. Я ощутила присутствие рядом брата, его голос, с еле уловимой хрипотцой, его тихий смех, или же я себе это внушила, но теплота от этого не превращалась в холод. Адам со мной, как и обещал. — Отбой, солдат, — хмыкнул Коннор, когда я начала умиротворенно посапывать, затем тихо удалился.

***

      Сны не пожелали порадовать меня красочными видениями да розовыми замками, а обернулись полной неразберихой, в которой в один момент ты находишься внутри горящего здания, задыхаешься от нескончаемого дыма, бежишь непонятно куда и зачем, встречая на пути либо раненых, либо героически настроенных личностей, протягивающих всем и каждому руку помощи.       Всем, но только не тебе.       В этом сновидении рядом нет ни родных, ни друзей, ни знакомых, я сама за себя. И вот когда кажется, что кошмар позади, ведь мне чудом удалось выбраться из обвалившегося мгновение назад здания, точно в портал прыгнула, как путаница продолжает морочить голову. И вот он следующий момент — я оказываюсь на улице, позади догорают обвалены дома, а ведь он внутри казался схож с высоткой! Теперь мне предстоит в полном одиночестве слоняться по безлюдным улицам, пока опустошение внешнего мира постепенно будет оттеснять внутри меня все остальные чувства.       Нет цели, нет жизни. Ничего нет.       Я открыла глаза, тихо, почти беззвучно дышала и пристально разглядывала свои руки, мысленно продолжала блуждать в затерянных глубинах, потерянная и заточенная. Даже Морфей решил потешить себя за мой счет. Как бы там ни было, я полностью освободилась от леденящих плоть и кости объятий сна, мигом рассеивая видение. На радость ни головокружения, ни болезненно стянутого желудка я не чувствовала больше.       До меня долетали тихие разговоры моих соседей, полагаю, обсуждалось что-то интересное, но что конкретно вникать не стала. В ванной комнате привела себя в более-менее сносный порядок и осторожной поступью поплелась к говорившим. Макс подвинулся к стене, похлопав на образовавшееся место за столом рядом с собой. — Как себя чувствуешь? — поинтересовался Коннор, вручая мне бутерброд с сыром и куриным паштетом, который, создается такое впечатление, еще сотни лет будет пригоден в пищу, так как технологи на пару с химиками постарались над этим знатно. Сразу после передо мной на стол опустилась чашка чая, кажется, чайник только-только закипел, ибо вода так и испускала теплый пар. — Если забыть про случившееся, то как обычно, а если все-таки учитывать, то превосходно. Спасибо вам. — Ребятки все же объявились здесь, — сказал Норм, пару секунд подышав с помощью маски содержащей больше количества углекислого газа, нежели воздух в вагоне. На мой немой вопрос он ответил сразу же, как отложил дыхательный аппарат, — Как и говорил, я отправил их домой со словами, что ты сама к ним придешь. — Ты не сказал им про подключение и о том, что мне стало плохо? — Не хотел волновать их. И тебе советую не зацикливаться на дневном инциденте. Скажи, что мы пока запрещаем тебе погружаться из-за твоего утомления. О том, что случилось знает только Джейк. — Ясно, — из горла вырвался облегченный вздох. Я была благодарна другу, что он не стал распространяться и пока сохранил всё в секрете. Ребятам и волнений за Кири хватит, не стоит добавлять к ним проблемы, ответственность за которые целиком лежат на моих плечах. Однако был еще один минус: в людском обличии мне будет сложнее контактировать с Меткайина, а особенно меня беспокоит тот факт, что своим видом я постоянно буду мозолить глаза Ронал. Мне стоит держаться от неё на максимально возможном расстоянии и старательно избегать. — Можно я пойду к ним? — с надеждой в голосе и теплотой от предстоящей встречи спросила я. — Ты набралась сил, поэтому спокойно можешь их навестить, но будь с нами на связи, — разрешил Макс и вложил в мою руку передатчик.       Я радостно закивала головой, он, со своей стороны, кивнул на все еще не съеденный бутерброд, и многозначительно уставился сначала на него, а уже после на меня. Намек был понят. Быстренько расправившись с едой, я потянулась к своей маске. — Погодь, — остановил меня Норм. Друг порылся в шкафчиках и вынул оттуда другую маску, соединенную с новым фильтром и небольшим кислородным баллоном, — Пора обновить твою. Один из наших набегов на склады RDA обеспечил нас не только оружием. Это усовершенствованная модель экзокомплекта. Конечно, в старых баллончики с газом тоже были, но использовались они редко, поэтому особой нужды в таких не было. А новая модель и прочнее, и регуляторы здесь получше, еще сжатого кислорода здесь больше. В общем, с этой маской сможешь открыть подачу воздуха из этого баллончика и лезть в воду. А когда ты не в воде, будешь переключаться в фильтрационный режим, просто нажав на эту кнопку, благодаря ей можно переключаться между фильтром и баллоном, также она не позволяет воде проникнуть в фильтр, — указав на нужную кнопку, объяснил Спеллман, — Поняла? — Да. Внимание вопрос: то есть эта незаменимая, жизненнонеобходимая на морских просторах Пандоры для таких беззащитных созданий как мы — люди, вещь, все это время была здесь, и ты об этом знал? — процедила я, глупо поглядывая на развеселившуюся физиономию этого смурфика-переростка. — Разумеется, — фыркнул Норм, отмахиваясь от меня и моего слишком очевидного вопроса. — Тогда почему ты не дал мне её вчера?! — взорвалась я, пихнув его по животу. — Не смей сбагривать всю вину на меня. Я, между прочим, хотел тебе ее отдать, но какая мисс с фамилией Райс ретировалась отсюда со скоростью кометы? Так что суд торжественно объявит Норма Спеллмана невиновным. — Здесь точно был замешен подкуп, то есть взятка. А если бы я вчера полезла в воду с моей фильтрационной маской? Ты знал, что она выйдет из строя в воде, более того — тебе было известно, как и чем можно было это предотвратить. Бездействие — тоже преступление! — я обернулась настоящим ураганом, который грозился снести ученого, опрометчиво возникшего на пути.       Представляю, как мы выглядели со стороны — чуть ли не трехметровый бугай и рассвирепевший ручной демон, как меня только вчера нарекли. От того, что четко представила себе эту картину, я не дулась на остальных, нервно хохочущих на безопасной от нас с Нормом дистанции. — Я так понимаю очередной бунт на корабле? — уперев руки в бока, подметил Спеллман, — Пусть и несносный, но ребенок ты не глупый, так что со всем бы разобралась и не лишилась бы жизни так… тупо. Ты же вроде спешила, так что кыш отсюда! — с легкостью спровадив к выходу и дав мне лишь пару секунд, чтобы натянуть максу, он вытолкнул меня из вагончика, — А, и не торчи в воде слишком долго, экономь воздух. У нас есть еще пару баллончиков, но расточительством не занимайся. — Хам! — выпалила я, зло взирая на железную преграду, за которой скрылся друг. Ну и живи пока. Я выдохнула, стараясь так избавиться от негатива, и обернулась лицом к морю. Вагон, как и самсон не стали скрывать в лесу, дабы не усложнять в дальнейшем взлет, поэтому нас окружали все прелести острова и лагуны. Отсюда нельзя было увидеть деревню, ведь она находилась на противоположном берегу, но зато умиротворение этого места всегда заставляло меня чувствовать некий трепет; тревожить здешний покой могли лишь волны и ветер.       Затмение прошло не больше нескольких часов назад и вскоре вечер окрасит небо темной палитрой. Сейчас же оно имело светло-голубой оттенок, а редкие облака добавляли ему воздушности и нежности. Небосвод был точно акварелью нарисован, с использованием большого количества воды. А облачка — это вольные разводы белил.       Набеги волн, словно море устало бушевать, но все равно хотело выбраться из своих берегов, старались поглотить сушу и сделать частью своего подводного царства. Теплый морской бриз ласкал кожу рук и ног, ботинки утопали в песке, несколько раз я ступила на мелководье, прыжками поднимая сотни капель, они долетали до моих щиколоток и колен, щекоча меня в тех местах и вызывая этим мою искреннюю улыбку.       Поигравшись так еще некоторое время и преодолев половину пути до деревни, я услышала как меня кто-то окликнул — это была Тук, а за ней с опаской ко мне приближались детишки морского племени. — Киала! — радостно прощебетала девочка, стискивая меня в объятиях, — Тебе нездоровиться? Мы до затмения ходили тебя проведать, но ты спала. Это из-за праздника, да? Ты, должно быть, сильно устала… — Именно, милая, — глядя на малышку снизу вверх, мне легко удалось заметить ее нахлынувшую обеспокоенность, поэтому я мягко погладила рукой её теплую и нежную щечку. Она разволновалась, а никакое другое выражение на ее лице, кроме улыбки я видеть не хотела; её счастье слишком искреннее, чтобы омрачать его тревогой и печалью, — Вымоталась немного, но уже все хорошо. Познакомишь меня со своими друзьями? — шепнула я ей на ушко, оглядываясь на мальчика и девочку с милыми кудряшками. — Это Тсу’лан и Лани, мы недавно подружились. Знакомьтесь, это Киала, — обратилась она к деткам, подводя меня за руку ближе. Они поначалу сомневались стоит ли подходить, да и вообще разговаривать с человеком. Мне известно, что детишки сейчас знают не меньше взрослых, но их клан не любит людей, а младшее поколении должно быть вовсе боится.       Однако настойчивость Тук и её беззаботное общение со мной в какой-то степени сыграли свою роль. Рифовые На’ви приблизились и тихо представились, я сделала то же в ответ и от моего голоса они немного вздрогнули. — Очень приятно с вами познакомиться, — доброжелательно призналась я, не отпуская руки младшей Салли, — Как же хорошо, что ты нашла себе друзей здесь. Еще и таких хорошеньких.       Детки на мои слова смущенно опустили глазки вниз, а Тук гордо вздернула подбородок, явно радуясь похвале.       Ребята вызвались проводить меня до деревни, и только мы заметили маруи Салли как их словно ветром сдуло и звонкий смех уже звучал где-то в море. В доме я отыскала только женскую часть семейства и племяшку. Нейтири и девочки не сразу заметили моего появления, но когда это все же произошло, поспешили навстречу, засыпая меня вопросами о моем самочувствии. Сами они также выглядели немного помятыми, но все равно пребывали в приподнятом настроении и болтали без умолку.       Нейтири захотела проведать младшенькую дочь на улице, и улыбнувшись нам, покинула маруи. Проводив мать взглядом, Кири завела тему, начало которой я боялась. — Отец сказал, что тебе пока не следует погружаться… — робко начала подруга, я же смирившись с неизбежным, кивнула, подтверждая её слова, — Как ты?       Она немного поникла, а у меня создалось такое впечатление, что в моих проблемах она винит себя и тот злосчастный припадок. Нельзя допустить этого. — Из-за проблем с этим телом, мне пока не следует использовать своего аватара. Мой последний обморок был не единственным, — проговорила я, со свистом наполнив легкие воздухом. На прозвучавшее откровение Ада испуганно на меня посмотрела, а Кири сочувственно свела брови и закусила губу, — Первый был, когда Аонунг полез к тебе на пляже. Тогда я полностью потеряла соединение, вернуть контроль удалось, но ощущения так себе. Второй — когда мы на икранах летали. — Так значит, вот в чем была причина… — прошептала Кири, вместе со мной возвращаясь в тот день. — Но всё позади. Сейчас я в полном порядке. А главное, что ты оправилась после того инцидента с Древом, — ложь и правда, две стороны одной медали, и главные противоборства. Теперь они занимают все мои мысли, — Ну, довольно балду пинать, пора себя чем-нибудь отвлечь. Не знаю как вы, а мне хочется заняться моторикой и создание ножика для нашей малышки станет прекрасным поводом для этого. — Точно! — чересчур возбудилась Ада, затем озадаченно глянула на Кири, — Я должна была кое-что забрать у… Ло’ака. Кири, пойдешь со мной? — племяшка задала вопрос, но будто только из вежливости; взгляд ее ни за что бы не принял ничего иного кроме «да». — Конечно, — натянуто произнесла Салли и направилась вместе с моей кровинушкой к выходу. — Ки, мы скоро, наверное. Ты, конечно, можешь пойти с нами, но если хочешь сделать нож для Тук, то более подходящего времени не будет — она до вечера носа домой не сунет. Не скучай!       Даже не дождавшись моих слов, Ада силком утащила Кири в неизвестном мне направлении. Ну и как это понимать? Словно отражение в зеркале я увидела такое же недоумение на лице вернувшейся Нейтири, но на её немой вопрос мне осталось лишь пожать плечами.       Я не стала предаваться разглагольствованиям по поводу девочек и проявлять свое дежурное любопытство, а начала претворять в жизнь свою задумку. Пока я выбирала ткань для рукоятки ножа, Нейтири занималась хозяйством и чтобы она не трудилась в одиночку я чем могла помогала ей. Мы быстро разговорились, обсудили вчерашний праздник, то и дело сравнивая его с пламенными празднествами Оматикайя, определились с меню на ужин, а еще она предложила всем вместе на днях сходить к икранам.       Еще супруга Салли любезно вызвалась помочь мне с огромным куском минерала, ибо своими силенками я с большей вероятностью отсеку себе руку, нежели подгоню камень к приблизительным размерам будущего лезвия. Справившись с задачей на раз-два, она с улыбкой протянула мне обрубок и преступила к готовке, сопровождая свои действия тихим напевом песни, принесенной из родных лесов.       Я решила пока не начинать с самого сложного, а именно заточки камня, не желая намусорить в только что убранном доме, поэтому приступила к плетению тугих жгутов, из которых потом сплету безопасную «обложку» для рукоятки, ибо об её острые края можно запросто поранить ладонь. Для плетения я использовала никому ненужные отрезки ткани — их недостаточно даже для одной набедренной повязки, а выбрасывать жалко — и прочные водоросли. За долгие месяцы практики смогла приноровиться к этому ремеслу, и с каждой созданной мной вещицей испытывала благоговение и гордость.       Именно так, под напев Нейтири и потрескивание разожжённого костра, согревающего и излучающего свет, мы проводили очередной день — не самый удачный для меня, но точно неплохой. Поблагодарив Великую Мать за подаренное спокойствие и здоровье для семьи, мы смиренно стали дожидаться возвращения остальных. Джейк с Тук появились на пороге раньше всех, на вид усталые, но довольные они над чем-то хохотали, а завидев меня, многозначительно переглянулись, но ничего не сказали.       Обещание о скором возвращении девочки все-таки не сдержали. С момента их ухода прошли не час и не два, они объявились, когда ночь уже полностью восторжествовала на небосводе. Вместе с ними в маруи юркнули мальчики. Держались все подозрительно странно: вечно переглядывались, толком ничего не сказали. Ада лишь коротко извинилась передо мной за долгое отсутствие, но ничего не стала объяснять. А на мои вопросы о том, куда и зачем они ходили подруги либо отмалчивались, либо в придачу с Ло’аком несли какую-то нелепицу, явно сочиненную в момент озвучки мной вопроса.       Похоже, безысходное положение детей великодушно решила спасти Нейтири, рассадив всех вокруг костра, вручая каждому приготовленное яство и спрашивая наводящие вопросы, в которых была заключена половина ответа. — Вы же сегодня помогали сыну Тоновари охотиться? — обратилась женщина к сыновьям. — Именно, — быстро сориентировались братья, с радостью перенимая у матери эстафету. — Мы впервые охотились в новом месте, еще и на каноэ, было здорово, да и улов хороший, — отозвался Нетейам, заблистав доброй улыбкой. Ну и как ему не верить-то? — А вы, кажется, сегодня вместе с Циреей и Ронал ходили за лекарственными травами? Вглубь леса, так? — выпалил Ло, привлекая внимание сестры и Ады. — Именно, — отозвалась Ада, легонько дернув Кири за руку. — Я, кхм, мне стало любопытно, как же Ронал удалось разбудить меня, вот я вчера и расспрашивала Цирею об их методах врачевания, а она помимо всего прочего предложила сходить с ней и Тсахик за травами. — Киала, мы не хотели, чтобы ты расстраивалась из-за Ронал, поэтому не позвали с собой; сильно задержались, правда не думали, что всё так затянется. Прости-и, — племяшка резко потянулась ко мне и стиснула в своих руках, выбивая из моих легких весь воздух. — Воробушек, ты хоть побереги меня что ли, — прокряхтела я, прекратив дуться на подруг и поверив в их версию произошедшего.       Я перестала ощущать напряжение между близкими, и весь оставшийся ужин прошел в непринужденной обстановке, за обсуждением прошлого вечера и обменом ярких впечатлений от величественных, но таких ласковых тулкунов. Единственно, меня немного продолжало беспокоить то, что некая недосказанность все еще витала в воздухе вокруг — она была вызвана и мной, и всеми собравшимися здесь, словно они что-то пытаются утаить, но и я этим сейчас занимаюсь, умалчивая о моих проблемах с аватаром.       Мы с Джейком шли обратно к вагончику, по правде, вместо него меня хотел проводить Нетейам, но старый друг настоял на своей кандидатуре, что не очень понравилось его первенцу, но поняв, что я не против, последний нехотя отступил. Пусть Тей уже знает, что я простила Джейка, он все равно настороженно относился к тому, как отец ведет себя со мной. С одной стороны мне ужасно не хочется видеть разлад между ними, но с другой беспокойство любимого греет сердце и вызывает у меня кроткую улыбку.       В молчании пересекали пляж и любовались природой вокруг. Со слов Норма, глава семьи Салли уже в курсе моего недуга, может, он поэтому молчит, хмуриться да и только. В точности как я. У меня нет желания поднимать эту тему, вспоминать о мгновениях страха тоже. Как могу стараюсь думать о другом, но так или иначе в мыслях неизменно всплывает модуль, и я в нем заперта как в клетке. — Я не знаю когда смогу погрузиться… — обреченно выдохнула я, прекращая бороться с навязчивыми воспоминаниями. — Норм с Максом даже предположительно сказать не могут… — произнес Джейк. — Да… Боюсь, что мне и вовсе не удастся больше использовать аватара, они меня, конечно, переубеждают, стараются успокоить и советуют не отчаиваться, но плохих мыслей у меня от этого меньше не становится. Они продолжают одолевать; без остановки напирают на меня, — буря снова показалась на горизонте, а вместе с ней показалась та хрупкая часть меня, которая уже долгое время страдает и льет слезы.       Почему, когда ты держишь все в себе, в секрете ото всех, тебе намного легче сдерживать эмоции, а стоит начать делиться этим, как тебя уносит бурное течение, противиться которому сил нет совсем. — Эй, эй, спокойно, девочка, — поспешил утешить меня друг и опустился передо мной на корточки, дабы наши глаза были на одном уровне, — Не накручивай себя. Ты ведь и сама намного лучше меня знаешь, что проблемы у операторов бывают и нередко. Вот увидишь, скоро всё наладится. — Когда это наконец произойдет?.. — промямлила я.       Уверена, что сказав последнее, Джейк имел в виду не только мою ситуацию, но и Паука, наш побег, войну… Мне хочется считать его слова обещанием, клятвой, которой непременно суждено сбыться. — Прости меня, — несмело прошептал Салли, сжав мои плечи, — Я ведь тоже в какой-то степени приложил руку к тому, что ты испытываешь сейчас трудности. — Солдафон, не вороши эту яму. Помни, но не терзайся больше. Лучше усвой полученный урок и постарайся наладить отношение с сыновьями. Мы — девушки, больше слов ценим поступки. Так что не облажайся, — по-доброму усмехнувшись, фыркнула я, спустя мгновение наблюдая схожую радость на лице друга.       Он проводил меня чуть ли не до последней верхней ступеньки, замирая и следя за тем, как я поднимаюсь к входу. На последнем моменте останавливаюсь и стоя к Джейку спиной, зажмуриваюсь, трясу головой, после пары глубоких выдохов разворачиваюсь к попутчику лицом, чтобы произнести: — Спасибо, Джейк. Я смогу со всем справиться, буду бороться за свое здоровье и право снова использовать аватара.       Ложная улыбка, за которой я скрыла страх, проступила на губах. Цепь сомнений продолжала обхватывать мою лодыжку, ключ от этих оков мне так и не удалось отыскать, однако спрятать их от других я могу. — Пока, солдафон! Ждите завтра!

***

      Новый день для меня откровенно не сложился.       С утра пораньше я уже сидела у Салли и полностью отдавалась процессу создания ножа. С особой внимательностью доплела жгуты, и наконец, принялась за самую ответственную часть работы — сточку лезвия.       Минерал, цепляющий взор полупрозрачным фиолетовым окрасом и глубокими синими переливами нехотя поддавался манипуляциям. Несколько раз под моим напором он вылетал прямо из рук и отлетал в сторону. От того, что я слишком сильно сжимала его в левой руке, на внутренней стороне ладони появилось много вмятин, повторяющих грани камня и несколько мелких покалывающих царапин, из которых показывались капельки крови.       Но если бы только моя морока с подарком для Тук было единственным, что меня сейчас заботило, то непонимание и недоумение не тревожили бы мою голову.       Абсолютно не имею представления, каким образом я оказалась единственной живой душой в маруи. Как только пришла, так сразу была встречена безмолвной тишиной, какая в этом доме царила крайне редко. Идея отправиться на поиски показалась неразумной — мне неизвестно куда все могли подеваться, а вариант «слоняться в одиночку по деревне, где я легко могу наткнуться на Тсахик» — совсем не входил в мои планы. Поразмыслив логически, решила остаться здесь и смиренно дождаться пока кто-нибудь не объявится на пороге.       Шипя от напряжения, продолжала работать, упорно отсекая лишние каменные куски. Кристальные крошки сыпались на плетеный пол, скапливались у моих ног мелкой стружкой. Пару раз я приподнимала обрезок, подставляя его под лучи Альфа Центавры А и моё дыхание замирало стоило свету преломиться в бесчисленных гранях драгоценности и оставить на моей коже и стене маруи отблески синих и фиолетовых оттенков; прямо солнечные зайчики резвились в помещении.       Лишь ближе к обеду, когда лезвие было почти готово, до меня долетел звонкий голосок Туктирей и сдержанный смех её мамы. Испугавшись быть пойманной с поличным, я быстро спрятала детали будущего ножа в небольшую корзинку и притворилась, что рассматриваю убранство маруи, которое удивительным образом стало для меня чрезвычайно интересным. — Киала! — пискнула малышка и мигом оказалась подле меня, — Как хорошо, что ты здесь! — Как давно ты здесь, дитя? — удивленно поинтересовалась Нейтири, присаживаясь рядом с нами. — С раннего утра… Возможно, прозвучит грубо, но где вы были? — В гостях! — весело прощебетала младшая Салли, — Помнишь, я тебя вчера познакомила со своими друзьями, вот к ним ходили. — А остальные тогда где? Вы первые кто вернулся, — озадаченно продолжала я. — Не знаю, милая. Они все разбежались сразу, как позавтракали, даже не сказали когда вернутся, — бросив на меня сочувствующий взгляд, Нейтири мягко провела ладонью по моей коленке, напоследок утешительно по ней хлопнув. — Ух ты, а тут что? — Туктирей потянулась к корзинке, а в моей голове сработал сигнал тревоги, который сразу проступил на моем лице.       Бросив на Нейтири полный мольбы взгляд, я мысленно пыталась дотянуться до женщины, лишь бы та чудом меня спасла, и она, кажется, услышала мои молитвы. Коротко мне кивнув, она мигом обратилась к своей младшенькой: — Тук, иди сюда, посмотри, ты испачкалась…       Мне не удалось дослушать весь отвлекающий маневр женщины, но улыбнутся и беззвучно, одними губами сказать ей «спасибо» я все-таки смогла, после чего бесшумно покинула пристанище Салли, прижимая к груди корзину с сюрпризом.       Ничего лучше кроме как отправиться обратно в вагончик я не придумала. Правда, по пути я все-таки надеялась встретить хоть кого-то из друзей. Особенно остро я нуждалась в Нетейаме. Знаю, что даже коротенький разговор с ним скрасил бы мой день, одна его улыбка подняла мне настроение. Но его нигде не было видно, а раз он сам не ищет встреч со мной, то похоже, что мой муженек сильно занят…       Совру, если скажу, что я не в обиде на ребят — невесть куда подевались и совершенно ничего не сказали. Когда я вернулась непривычно рано, так еще и с поникшим настроение, Коннор, Макс и Норм озадаченно проводили меня взглядами, но на их так и не озвученные вопросы я лишь махнула рукой и удалилась к своей кровати на верхнем ярусе.       Прямо на спальном месте доделывала подарок Тук, медленно, но уверено и без былой дрожи в руках, какая у меня появлялась, когда я боялась запутаться в петельках. Я была на заключительных этапах. Тканевая защита была готова и уже полностью обхватывала половину ножа. Лезвие его представляло собой вытянутый за концы полумесяц, а в его остроте я успела лично убедиться, разрубив в клочки лишние жгуты. Остались только украшения: ракушки да жемчужины были высыпаны из корзины на простынь по всей кровати, я долго перебирала их и составляла лучшие комбинации. Не хочется перебарщивать и нагружать рукоять лишними побрякушками, поэтому из всего разнообразия раковин и кораллов мой выбор пал на мелкие белые спиралевидные нериты и такую же небольшую коралловую ветвь.       Надежно все закрепив, оглядела проделанную работу вдоль и поперёк, облегченно кивнула головой, удовлетворяясь конечным результатом.       Остаток дня я слонялась без дела, лишь под вечер заняв себя просмотром старых видеороликов. За этим делом я обратила внимание на сегодняшнюю дату по человеческому календарю — завтра первое число, грустно усмехнулась: забыть про собственный день рождения.       Руки сами потянулись к клавиатуре компьютера, листая файлы подсоединенной флэш-карты. 2149-й, первый год нашего пребывания на Пандоре. Мой первый день рождения, который я провела на чужой планете, ставшей мне роднее Земли, одиннадцатилетие, отпразднованное без мамы.       На мониторе я встретилась с маленьким несмышленышем, малышкой, хвостиком бредущей за сильным братом, девочкой, что изо всех доступных сил старалась быть полезной. Не обузой. Она хотела стать опорой самому близкому человеку, хотела всем доказать, что на многое способна. У нас обеих заискрились смешинки в глазах, стоило Адаму появиться в дверях нашей с ним общей комнаты.       Братец немедленно подбежал к сестренке и, подняв над землей, закружил проказницу в воздухе. Помещение наполнилось смехом, в нем разлилось семейное тепло и искренняя любовь, их можно было ощутить физически, прикоснуться к ним и согреться.       Воспоминания сыграли со мной злую шутку, напоминая мне мгновение смерти брата. Три точных выстрела, одна отнятая жизнь и море скорби. Ладонями прикрыла слезящиеся глаза, но продолжала видеть дуло пистолета, а в динамиках не прекращался беззаботный смех. Спустя пару секунд ему на смену пришел мерзкий хохот Лайла, когда он кичился перед своим командиром совершенным убийством. Мерзкое и отвратное чувство заерзало в животе. Этот поганый ублюдок ни за что на свете не смог бы одолеть Адама в честном бою. Никогда. Но подло выстрелить в него ему хватило низости. За всеми проклятиями, безмолвно срывающимися с моих уст, я вновь начала задумываться каким же образом RDA удалось вернуть убитых солдат к жизни. — Киала, ты чего? — нерешительно прозвучал голос Макса; я же от неожиданного появления друга вздрогнула, сразу переводя на него взгляд. — Макс, как ты считаешь, как именно полковник Куоритч и его вояки смогли вернуться? — сходу огорошила ученого, заставив его на пару мгновений застыть. — Этим понятное дело занимался один из научных проектов, и навряд ли им удалось обучиться некромантии за каких-то пятнадцать-семнадцать лет — слишком маленький срок, — последовал его ответ, с которым я согласна на все сто процентов.       Я стала экстренно вспоминать все проекты, которыми помимо главного — «Аватар», что находился под маминым после Грейс управлением, занималась организация. — Второе тело, копирование воспоминаний и полный их перенос в новый сосуд… — кусочки головоломки медленно соединялись, — В свое время, отдел, работавший над созданием этих новых тел, потерпел провал и принес огромные убытки компании, его закрыли, признав невозможным. А руководил всеми исследованиями… — мои пальцы до боли сжали левое предплечье, оставляя ногтями следы на коже, — Рид Уоррен.       Макс был обескуражен, это имя ему знакомо не понаслышке. Из-за этого человека организация лишилась блестящей ученой, из-за него мы с Адамом осиротели, из-за него…       Резко поднявшись со своего места, я тяжело оперлась сжатыми в кулаки ладонями на стол. Гнев обуял каждое нервное окончание, вынуждая меня до скрипа зубов стиснуть челюсть. — Они возобновили этот проект, — отчеканила я, наконец, докопавшись до правдоподобного объяснения, — Вот как им удалось их вернуть. Вы ведь догадывались об этом? — Ки, — он бросил на меня виноватый взгляд, и мне все стало понятно без его объяснений, — Мы догадывались, но так или иначе утверждать ничего сейчас не можем. Ты же не думаешь, что Рида восстановили в должности? — Невозможно, суд вынес ему приговор в виде пожизненного заключения, и я надеюсь, что он заслуженно отмучился в чертовой камере и давно сдох.       Патель хотел было подойти ближе, но я, мотнув головой, остановила его порыв. Мне срочно было необходимо выпустить ярость. Дать волю злости. Нужно потренироваться. Открыв ящик со своей одеждой, на самом его дне отыскала метаемые клинки, пистолет заманчиво блеснул под ярким светом светодиодов, но я не решилась его взять — не стоит привлекать никому не нужное внимание. — Киала… — Макс, я буду в лесу, недолго, — заверила я, быстро зашнуровывая второй ботинок. Благо друг не стал настаивать, даже проводил меня до двери, следил до тех пор, пока я не скрылась в густой листве.       Вечер уже наступил, на горизонте светило плавно тонуло в океане, позволяя теням опуститься на острова и морскую гладь. Я пробиралась как можно дальше, петляя среди лабиринта толстых стволов деревьев. Песок уже не хрустел под ногами, его заменила короткая трава, да низкие кусты с ягодами.       Наткнувшись на полянку, достаточно отдаленную от пляжа и деревни, сразу выбрав мишень, метнула в неё острое лезвие маленького, идеально помещавшегося в руке ножа. Увесистый, сбалансированный, он сталью холодил мою ладонь. Первый бросок — лезвие даже не вонзилось в дерево, затронув лишь его край, оно отскочило и упало чуть поодаль. Отсутствие должной практики сказывается на моих навыках, когда-то давным-давно отточенных до совершенства. Лишь год назад я вернулась к этому боевому искусству, но с новыми ножами мне свыкнуться и по сей день непросто.       Еще одна попытка — снова мимо, из пяти лезвий, успешно воткнулись в цель только два последних. После пяти раз, я начинала круг по новой, и так повторялось снова и снова. Спустя час немереное количество зазубрин испещрило бедное дерево, но остановиться я не могла. Лишь когда каждый из ножей не промахнулся, я, медленно переставляя ноги, приблизилась и поочередно вынула отрезки стали.       Плотно забинтовав руки боксёрскими бинтами, в недалеком прошлом белоснежными, но сейчас имеющими грязноватый серый оттенок, я сделала шаг назад и, не задумавшись о последствиях, ударила кулаком деревянный ствол. Костяшки заныли, боль волнами пробежалась по всей руке, особенно сильно вибрируя в запястье.       Именно то, что было нужно.       Снова удар за ударом, они обратились беспрерывной чередой. Истязая себя, я избавлялась от душевных страданий. Преобразовывала внутренние гнев и злобу в отголоски физической боли.       Я потеряла счет времени, не могла ответить точно который час, знала только, что весьма поздний. Так бы и продолжала выплескивать свою ярость, если бы не хруст ветки в паре метров от меня. Я выпрямила спину, шумно дыша из-за адреналина и кислородной маски. — Кто здесь? — темнота не позволяла мне разглядеть незваного гостя. Чтобы не упустить его, я как можно быстрее добралась до того места, и обогнула большое дерево, за которым, как мне показалось, прячется неизвестный. Но там никого не оказалось, — Потрясающе, теперь у меня паранойя.       Руками упираясь в кору, прикоснулась лбом к рельефной поверхности и шумно выдохнула, прогоняя наваждение и, наконец, чувствуя облегчение.       Первый раз перед своим днем рождения я спала так крепко и беспробудно.

***

— Она уже достаточно продрыхла! — Да оставь ты её в покое! — Нет. Я задолбался ждать!       Голоса ворчали, спорили, нагло шумели, что порядком мешало мне досматривать сон. Замычав, я перевернулась на другой бок, лицом к стене и до макушки спряталась в одеяле. Секунда спокойствия на смену которой наступила полная неразбериха. — Подъём! — чьи-то руки без зазрений совести резко потянули меня на себя, выдергивая из постели прямо на холодный пол, — Ты сегодня важная персона!       Коннор неистово затряс меня за плечи, чуть ли не поднимая в воздух. Из горла вырвались недовольные возгласы и, что греха таить, нецензурные ругательства, адресованные этому деспоту. Ему ведь уже за сорок, откуда у него такая силища и задор двадцатипятилетнего?!       Вся всклокоченная, как будто я только что, вооруженная лишь верой и правдой, прошла огонь и воду, тайфун и цунами, я еле как смогла сфокусировать взгляд заспанных глаз на мужчине. — Ты совсем офонарел?! — Так, юная леди, без сквернословия, — я стукнула этого самодовольного индюка по колену, он не среагировал достаточно быстро и забавно взвизгнул, схватившись за ушибленное место, — И без рукоприкладства! — По заслугам. — Киала, — позвал меня Макс, пребывая в приподнятом настроении. Завидев друга, я расплылась в улыбке, вспоминая нашу маленькую традицию. — С новым годом! — вырвалось у меня. Мое рождение выпало на первый день года, и поэтому я каждый раз старалась поздравить друзей раньше, чем они меня. — С днем рождения, наш маленький ученый! — Патель сдержанно захохотал, а его полной противоположностью выступил Коннор, смеясь во всю мощь своих горла и легких.       Мы позавтракали, без торта, правда, но разве веселой компанией не важнее? — Норм просил без него подарок не вручать, так что придется тебе запастись терпением, — увидев моё недовольное личико от услышанной новости, Макс снисходительно улыбнулся уголками губ.       Резкий стук в дверь привлек наше внимание. Я живо поднялась со своего места, поспешив к выходу, предполагая, что за ним ожидает Спеллман. — Маску! — напомнил Макс. — Да, да!       Натянув экзокомплект, дернула за ручку и всего момент спустя, за который я успела лишь раз моргнуть, мое тело вытянули наружу и стиснули в объятиях. Потеряв опору из-под ног, я испытала мимолетное волнение, но осознав, что племяшка надежно держит меня в своих руках, выдохнула. — Поздравляем, Киа! — в унисон проговорили Ада, Кири и Ло. Но тот факт, что они такие счастливые пришли поздравлять меня с девятнадцатилетием не сможет спасти их хвосты от моего недовольства. Бросить меня на весь день, даже не подумав назвать причин… обидно.       И вот я уже приготовилась обрушить на них шквал вопросов и упреков, как Ло протараторил: — Замри и закрой глаза! — встретив мой скептический взгляд, он прыснул со смеху, но не отступил, — Да давай уже, не тяни меня за хвост. — А вот этим ты зарабатываешь себе четырехочковый, приятель, ведь именно такие намерения мелькают в моей голове. — Хорош ломаться, если так хочешь, то я позволю тебе меня позже потискать, — каким образом ему удается нести полную хрень с такой беззаботной миной?! — Всё, закрывай, иначе эти две адские осы с меня шкуру прямо здесь снимут.       Я вымученно качнула головой, делая как попросили. — Вытяни руки, — мягко произнесла Кири, сгораемая от предвкушения.       На мои раскрытые ладони опустилось что-то… кожаное изделие, с рельефной поверхностью, я щупала, но не понимала, что именно держу. — Открывай, — шепнула Ада прямо у моего уха. — С днем рождения! — пролепетали ребята, тогда как я не могла взора оторвать от великолепных наручей, искусно сделанных и расшитых всевозможными орнаментами. Темная кожа сверкала под лучами света, а сложные узоры привлекали к себе внимание своими красными и фиолетовыми оттенками, их хотелось разглядывать часами! — Мы очень долго думали, что же подарить. Все вместе над ними работали. Ло’ак был ответственен за кожу, а мы с Кири за творческую составляющую. Тебе нравится? — Ты на полном серьезе спрашиваешь? Они идеальны, только взгляни, — глупо с моей стороны говорить это, ведь они сами их сделали, но мне была простительна эта глупость, я на эмоциях! — Вас поэтому не было почти два дня дома?       Ребята виновато переглядывались, не произнося ни слова. — Мне было так одиноко все это время, а вчерашний день, обернулся для меня чуть ли не годовой пыткой. Но, знаете, теперь, когда я знаю, где вы были и осознаю, что эти дни вы трудились ради создания такой красоты, чтобы потом подарить ее мне… сердце так и трепещет, — я обняла каждого, благодаря снова и снова за их трепетное внимание к моей персоне, — Поскорее бы подключиться к аватару, мне не терпится их примерить. — Неплохо бы нам поторопиться домой, иначе Тук горы свернет, но ретируется сюда, если она уже встала, — Ло нервно почесал затылок, возглавив нашу процессию на пути к маруи. — Это точно! — хохотнула Кири, прикрывая рот ладошкой, — Она вчера сгорала от нетерпения, мне уже стало казаться, что она заявится к тебе прямо ночью, лишь бы быстрее вручить подарок. Ты только представь, Норм нас еле успевал предупреждать о твоем приходе. И когда это происходило, мы как пролемуры разбегались кто куда, одна только мама держалась самым достойным образом. — Значит, скооперировались, что ж, похвально, ничего не скажешь. Не стоило вам так из-за этого переживать, На’ви же намного проще относятся к дням рождения, — вымолвила я. — Но ты-то человек и вам важны такие праздники, — Ло ехидно ухмыльнувшись, подмигнул мне.       Старшая Салли и племяшка оживленно обсуждали как они долго возились с вышивкой на наручах, поначалу я с интересом внимала их словам, но со временем остро ощутила, что мне кое-кого не хватает. — Ло’ак, Нетейам ведь тоже дома? — надежда затеплилась в моих словах, подобно пламени зажжённой свечи глубокой ночью.       Младший из братьев растерянно нахмурил темные брови и отрицательно замотал головой. — Киа, когда мы проснулись, его не было дома, да и вчера он поздно вернулся. Я не знаю где он может быть. — Вот как… — я поникла, отпуская ниточки счастья, которые мне, сами того не осознавая, повязали на руках ребята. В последнюю секунду я ухватилась за них, возвращая на законное место вместе с улыбкой на губах, — Не страшно, уверена, он скоро вернется.       В доме Салли нас уже заждались.       Малышка, излучая счастье, поспешила меня поздравить, но после сразу вся подобралась и преподнесла ко мне браслет, зелеными нитями к нему были пришиты светлые жемчужинки. Украшение было слишком маленьким для запястья моего аватара, но для меня… она сплела его, зная, что я пока не могу погружаться. Сердце защемило, я затаила дыхание, примеряя подарок, однако завидев растерянность Тук, спросила: — Зайчик, ты чего? — Ки, я собиралась подарить другую вещь, но она еще не готова, вот я и… — О-о-о, милая, этот великолепный браслет выше всяких похвал! Я обещаю, что буду дорожить им, прямо как нашей дружбой.       Джейк в выборе подарка далеко от детей не ушел. Когда я говорила, что украшений у меня становится всё больше — это был не треп. И все-таки друг удивил. Акулий клык, отполированный и отшлифованный до гладкости, дополненный парочкой коротеньких перьев, стал отменной серьгой, которая в будущем украсит второе ухо моего искусственного тела. Даже представить боюсь, как трудно было добыть его… расправиться с громадной акулой по силам не каждому.       Все вернулось на круги своя: я весь день носилась с ребятами на пляже, в кой-то веки похвасталась им новой маской и удивила тем, что неожиданно прыгнула в воду. Напуганные выражения лиц Ло’ака и Ады стоили нескольких дней моего мучительного молчания. Они уже ринулись меня вытаскивать и вознамерились начать трубить тревогу, но мой смех, оглушивший округу, мигом вызвал их недоумение и ступор. Мое веселье подхватили Кири и Тук. Сестры, обгоняя остальных, нырнули ко мне.       Мы бесились много и долго, прямо-таки воссоздавали радость тех мгновений, которые прошли два и три года назад.       Затеяли игру в салочки, без илу. Из всех самой медленной, что не удивительно, оказалась я. Даже племяшка была в разы быстрее, чем я. Хотя плавала редко, но, видимо, делать это она с блеском умела. Водная стихия радушно приняла ее и позволила ей кружить в своих водах.       Зато, у меня тоже было одно очень славное преимущество — периодически всплывать на поверхность и восполнять растраченный воздух мне нужды не было, в отличие от остальных, поэтому такие моменты были прекрасной возможностью подловить моих друзей прямо за хвосты.       Ло все время пытался утащить меня на дно, но с моим мелким телом я была куда проворнее друга и неизменно выпутывалась из его рук, а мстила за меня Ада, выпуская на волю свой неистовый дух и пылкий нрав.       Мы до самого вечера дурачились, а Нетейам так и не появился. Он не обязан был помнить об этом дне, да и не в этом дело вовсе. Я начала переживать, не случилось ли с ним что-нибудь серьезное… за два дня успела соскучиться как за два месяца. Его даже на ужине с нами не было.       Теперь я откровенно беспокоюсь. — Уверена, что не хочешь дождаться его? — не напирая, спросила Нейтири, — Он должен скоро вернуться. — Наверное, он придет вымотанным, мне не понятно чем он занимается, но ваш первенец никогда не делает что-то просто так и не растрачивает свое время впустую. Не хочу донимать его расспросами на ночь глядя. Утром свидимся. Вы уж попридержите своего сына, иначе я никогда его не поймаю, — на мою просьбу женщина засмеялась, и смех её наполнен был кошачьим мурчанием. — Вернулась, именинница, — подметил Норм, торча поздним вечером на улице, — Мы с Максом уже заждались, топай за мной.       Мы оба быстро проникли в вагончик, где нас поприветствовал уже давно ставший привычным храп Коннора. Макс не спал: изучал на компьютере всевозможные документы. Ученый заметил нас и оторвался от своей работы. Они с Нормом кивнули друг другу, и Спеллман протянул мне коробку, обернутую белой бумагой. — Прости, с бантиком голяк, поэтому всё скромно, — прыснул друг и уселся рядом с Максом, только на пол. Его уши в нетерпении задергались, а хвост отстукивал медленный ритм. — Как тебе другой вариант: без излишеств? — лукаво улыбнулась я, приступая к варварскому уничтожению обертки подарка.       Когда мне удалось наконец добраться до содержимого, я охнула. Планшет! — Тебе давно требовался собственный, постоянно пользоваться лабораторными не очень-то удобно. Тем более мы в него все собранные за тридцать лет сведения загрузили. Поэтому ты смело можешь найти здесь всё, что людьми было изучено, — пояснил Макс, наблюдая за моей реакцией. — И ты прекратишь таскать мой, — не смог сдержать язык за зубами этот переросток, — Это ещё не всё. Открой последнюю из созданных папок, я вынес её на главный экран.       Быстренько проведя пальцами по стеклу, нашла и нажала по ярлыку.       Снова охнула.       Наши фотографии, сделанные не на камеру компьютера, а на обычные старенькие фотоаппараты. Первое подключение Адама к аватару, наш первый вылет за пределы Адских Врат на самсоне Труди. Сорокалетие Грейс, о котором она и думать не хотела, но нас было не остановить, не отпраздновать такое — равносильно греху, все-таки возраст то уже солидный. Я и брат, конечно, потом получили нагоняй от нашей главной покровительницы, но мы ни разу не пожалели, что рискнули тогда. — Минуточку, — глянув на время, Норм ввел данные для звонка и на экране появились Саша и Кейт. — Эй! Мелкая, как ощущения от еще одного прожитого года? — Косточки похрустывать стали, никакой мази нет на примете? Слышала, вы в этом отлично и давно разбираетесь, — заехиднячала я, развлекаясь от наигранного оскорбления женщин. — Паршивка, — фыркнула Саша, помахав перед камерой сжатым кулаком. — Приз за успешно вытерпленные девятнадцать лет в студию! — проворковала Кейт, и рядом со мной сразу же появился пистолет, как оказалось Макс довольно проворный. На огнестрельном оружии была гравировка — мои инициалы, прямо как те, что Труди вырезала для меня на моем первом револьвере. — Девчат… — редкие слезы прыснули из моих глаз, падая на серые шорты, — Вы все довели меня, — прохныкала я, преисполненная искренним счастьем. — Мы скучаем, солнышко. Самия и Лим тоже хотели поздравить, но сейчас RDA подозрительно активничают на западе, вот их туда и отправили. — Ясно, присматривайте за Самией. Пусть не нагружает себя работой. — Не вопрос. — И сами не перетруждайтесь! — Ясно, командир, — Саша как всегда при своем боевом настрое, — Как сама, как долетели-то вообще? — Вам краткий отчет или красочные подробности? — Однозначно, второе, — в один голос отозвались женщины. — Ну… — Что прямо так и сказала?! Как только посмела эта морская фифа открыть в твою сторону свой… — Саша вновь хотела разойтись поистине красноречивыми ругательствами, но Кейт преждевременно заткнула подругу рукой. Мы сплетничали уже час, если не дольше. Не трудно было заметить, что мои собеседницы последние пятнадцать минут зачастили с зевками, но упорно продолжали меня развлекать. — Дамы, пора прикрывать кантору, — заключила я, демонстративно потянувшись, хотя сон и близко ко мне не приблизился. Я была слишком счастлива и расстроенна одновременно. — Наша малышка права, поднимай свой зад и двинули к койкам, — Кейт помогла Саше отпрянуть от монитора, можно сказать силком её оттащила, а сама напоследок кивнув мне и пожелав спокойной ночи, прекратила звонок.       Я делала все что угодно, но только не шла спать. Прошерстила загруженные учеными на мой планшет данные, хотя не просмотрела и десятой части. Перенесла копию наших с Адамом видеозаписей, чтобы в случае чего не тянуться за флэшкой. Я то и дело брала в руки полученные подарки, с восторгом маленькой девочки глазея на них и запоминая все до мельчайших деталей. — Ма Ки, — донесся до меня шепот со стороны, от неожиданности и осознания кому именно принадлежит голос, моё сердце неистово застучало. Я оглянулась и поначалу никак не могла убедить себя в том, что передо мной действительно Нетейам.       Мой Тей.       Мои бабочки, успевшие за пару дней приуныть, при виде объекта моей любви расправили свои тоненькие крылышки и запорхали в моем животе. От сводящего мои нервные окончания в тугой узел ощущения, я почувствовала на ногах мурашки. Он, как и я, не отрывал своего взгляда, его большие глаза под покровом ночи и скудного света в помещении пленяли меня своим медово-золотым сиянием.       Откашлявшись и взяв себя в руки, поспешила развеять воцарившуюся меж нами неловкость: — Как ты здесь оказался? — едва слышно спросила я, оглядываясь по сторонам. — Макс меня впустил, — после его слов я заметила силуэт ученого, который кивнул нам и прошел мимо, удаляясь к своему спальному месту.       Не знаю, как это произошло, но все недовольство вместе с обидой, осевшей у меня в душе, пропали. Я не знала, что мне следовало сказать, не могла ухватить мысль в голове. Единственное, что осознавала на данный момент — облегчение, я словно вновь задышала.       Встав со стула, прильнула к Тею, обхватив его торс руками и сильно прижав к себе. Я цеплялась за него, яро убеждая этим себя, что он не плод моего воображения, не призрак, посланный моим уставшим сознанием.       Когда Салли с трепетом ответил на объятие и запустил свою четырехпалую ладонь мне в волосы, я почувствовала сотни маленьких разрядов, кольнувших все без исключений участки кожи. — Где же ты был?.. — Прости меня, что оставил тебя так надолго. Позволь мне искупить вину, подари мне всего один шанс, — бархат любимого голоса заставил моих бабочек совсем уж разбушеваться. — Всем положено давать шанс, — я смогла не запнуться, не выдала своего волнения от наконец наступившей встречи. — Ты не пожалеешь, — прошептал у самого моего уха Нетейам, а его хвост невзначай задел мою ногу.       Я отыскала экзокомлект и вместе с Теем тихо покинула вагончик, оставляя жужжание многочисленных приборов и генераторов за плотно закрытой дверью. Салли в один прыжок преодолел ступеньки, после чего сразу выпрямился и развернулся ко мне; он протянул руку. Вложив свою ладонь в чужую, почувствовала, как её обволокло тепло, как оно по венам побежало вместе с кровью, согревая меня.       Вдруг возлюбленный прильнул к тыльной стороне моей ладони и, почти невесомо поддерживая её, припал к ней губами. — Тей… — разряд кольнул меня в месте оставленного поцелуя. Уверена, щеки мои залились предательским румянцем, который естественно не остался незамеченным. — Спасибо, — единственное, что сорвалось с его уст, на которых расцвела довольная ухмылка.       Продолжая сжимать руку, Нетейам помог мне спуститься и не отпустил меня до тех пор, пока мы не вышли на пляж. На тот самый пляж, где мы совсем недавно обручились. Кажется, фильтры новой маски совсем забились, ибо вдохнуть воздух я не могла. Или же это мое сердце слишком быстро забилось?       Он повел меня к корням величественных мангр и усадил рядом с собой. Море колыхалось от порывов слабого ветра, оно сверкало, наполненное жизнью и светом своего подводного мира. Волны изредка выбрасывали на берег опустевшие ракушки, под их набегами пенился песок, сразу после оседая обратно. — Киала, как ты себя чувствуешь? — Теперь все чудесно, — улыбнулась я, не отнимая взора от морской звездочки, покоившейся в мелководье. — Так ли это на самом деле? — настойчивость собеседника меня немного удивила, но больше его проницательность. Все-таки он способен читать меня как раскрытую книгу. — Я не увиделась с Адамом. Нетейам, если случится такое, что я не смогу погрузиться в аватара… — «тогда ведь никогда больше не встречусь с братом…» выговорить последнее так и не смогла. — Что ты такое говоришь? — я услышала как голос его дрогнул, сам он весь напрягся, — Киала, что-то случилось? — М-мы на днях попробовали подключить меня, но не удалось… — мне приходилось выталкивать из своего горла эти слова. Я же не хотела никому говорить, особенно Тею. «Замолчи, не заставляй его переживать вместе с тобой. Справляйся сама, он и без того многое сделал для тебя» — внутренний голос отчаянно велел мне прекратить, закрыть эту тему навсегда, зарыть ее глубоко в себе.       Нетейам дотронулся до моих пальцев и переплел их со своими. — Ки, один раз ты уже удержала все в себе и обожглась. Не повторяй ошибку. — Если я не смогу больше никогда подключиться, — мне послышался треск стекла, именно с этим звуком треснула моя защита, выстроенная мной за два дня, — Мне стало плохо во время подключения, еще бы немного и потеряла бы сознание… — Ты сможешь, — спокойно выговорил Тей, глядя на меня в упор.       Никакого сомнения я не услышала. Это были не слова поддержки, а уверенность. Непоколебимая уверенность во мне. — Что?.. — слетело с моих уст, ибо мое замешательство напрочь лишило меня возможности связать слова в предложения. — Ты погрузишься. У тебя получится. — Откуда ты…       Он обхватил меня за плечи и потянул на себя. Момент спустя я уже сидела у него между ног, со всех сторон окруженная им как щитом. Тепло его тела скрыло меня от порывов ветра, спрятало от внешнего мира. — Я верю в это. Также как верю в тебя. Никаких «если», «но» и «вдруг». Ты просто испугалась, не более.       Никаких «если», «но» и «вдруг»…       Он подобрал ключ к оковам, при этом ничего не искав. Тей лишь схватил меня за руку, нащупал её в темноте. А на звон цепей даже внимания не обратил. Улыбнулся, озаряя меня своей улыбкой, и попросил последовать за ним. И как только я двинулась вперед, оковы треснули и разлетелись пылью, заискрившейся под лучами света, которым для меня был Нетейам. — Ты и вправду мой свет, — прижавшись спиной к его груди, прошептала я. Он тихо засмеялся, лаская мои уши своей радостью. — Ки, у меня есть кое-что для тебя, — взволнованно произнес любимый, чтобы в следующее мгновение преподнести к мои рукам вещицу, я успела заметить зеленую кисточку, прицепленную к ней, — Я много времени потратил на выбор подарка, когда же определился, мне показалось, тебя это порадует, — он вложил вещь мне в ладони и затих, смиренно ожидая моей реакции, которая, когда я узрела подарок, застопорилась.       Гребешок для волос… вырезанный из темного дерева, идеально-гладкий, с ровным рядом зубчиков и резьбой по краю. Расческа напоминала лист дерева, а кисточка стала некой изюминкой аксессуара, ведь на нем не было сложных узоров или дополнений в виде камушек да жемчужин.       Он был совершенным.       И вне всяких сомнений вырезал его именно Нетейам. — Тей, — с придыханием вымолвила я ласковое прозвище, мягко проводя по дереву, очерчивая резные грани и перебирая мягкую кисточку, — Как мне тебя отблагодарить за это чудо? — я расплылась в яркой улыбке, и если бы была такая возможность, смахнула бы маленькие слезы с глаз, но маска не позволяла это сделать. — Можно мне расчесать твои волосы?       Я удивленно вздернула голову, боковым зрением взглянув на Салли. Улыбнувшись на его желание, стянула резинку с волос, распуская низкий хвост. Вернула Нетейаму гребешок и развернувшись в пол-оборота, промолвила: — Конечно.       Он окинул меня благоговейным взором и приступил осторожно распутывать длинные пряди. Тей плавно водил по ним расческой, из-за чего коротенькие волоски на затылке встали дыбом, а мурашки забегали вдоль моих рук и ног. Его пальцы нежно перебирали локоны от моей макушки, где старательно избегали ремешок маски, до самых кончиков. — Ma atan, заплети мне косичку, — подняв голову, попросила я. Он снова улыбнулся. — Любой твой каприз.       Тей поделил волосы на три равные части и начал плетение, его руки ловко перебрасывали пряди меж собой. Все прошло как мимолетное дуновение ветерка, я даже расстроилась, ибо прикосновения Тея были до невозможности нежны. С тем же трепетом Адам когда-то заплетал мне косу.       Закрепив все надежно резинкой, Салли удовлетворенно выдохнул. — Они такие красивые и тяжелые, но в то же время мягкие и послушные, — он так и не отпустил длинную косичку, продолжал сжимать ее в руках, тогда как я испытывала блаженное облегчение, ибо из-за веса локонов шею иногда неприятно тянуло, либо же она болезненно ныла, — Ты очень красивая.       Мои щеки зарделись, а ладони зарылись в бесчисленные песчинки. Каждый раз, когда муженек говорит подобное, я теряю всякий самоконтроль. — С днем рождения, Киала, — его томный шепот прозвучал за моей спиной, после чего, аккуратно перекинув вперед заплетенные волосы, Нетейам, сократив расстояние между нами до жалких миллиметров, поцеловал меня в изгиб шеи.       Я превратилась в чертовый комок нервов, к которому разок прикоснись — и он взорвется. — Тей! — выпалила я вместе с коротким стоном, из-за чего немедля стиснула губы. Я ясно ощутила как он вздрогнул, стоило ему меня услышать, но Салли не отпрянул от меня, а наоборот прижал к себе сильнее и стал покрывать мои неприкрытые участки плеч и шеи поцелуями.       Он немного оттянул горло моей футболки вниз, открывая тем самым мои шрамы. Я среагировала моментально, отпрянув от него как от огня. — Нет! Не надо!       Моё левое запястье обхватили, стараясь удержать меня на месте. Нетейам тяжело задышал, а мои легкие вторили этому сбитому дыханию. — Ма Ки, я сделал тебе неприятно? Тебе ненавистны мои губы? — его голос насквозь пропитался тревогой и виной, он боялся, что правда окажется именно такой, какая волнует его мысли. Хотя на самом деле вины его нет ни в чем, — Прошу, прости меня… — Нет, Тей, я… просто… — я обнимала себя за плечо одной рукой и сжимала в ней черную ткань, скрывая под ней все ожоги, — Мои шрамы… они ужасны. Я не хочу, чтобы ты их видел.       За три с половиной года я не смогла смириться с ними, абсолютно каждый раз, если оборачивалась к зеркалу спиной и ловила их взглядом, с отвращением подмечала их уродство. Смотря на них, вспоминала о взрыве. — Ты их стыдишься? Они тебе противны?.. — Да! Я не выношу их, — вспылила я, говоря чистую правду, — Они как клеймо каждый раз напоминают мне о моем провале. — Но ты спасла тогда всех. — Но не сумела спасти себя. Будь я быстрее, то не попалась бы солдатам, мне не пришлось бы взрывать корабль, пока я находилась рядом. Адам бы… может быть он бы не погиб… — последнее вырвалось едва ли слышным шепотом. Я усмехнулась, прекрасно понимая, что при моей должной внимательности и осторожности все могло быть совершенно по-другому, — Прости, я не должна была так вспыхивать.       Некоторое время он молчал, а я корила себя за все слабости. — Ма Ки, пойми, прошу тебя, ты не должна отделять шрамы от себя. Не испытывай к ним ненависти.       Я хмыкнула, поведя плечами, а потом, отцепив от пояса фильтр и баллон с кислородом, просунула его через футболку, чтобы следующим шагом стянуть с себя последнюю. Краем глаз заметила, как Тей тяжело вздохнул, смутился, и быстро сомкнув веки, отвернулся в сторону. Его щек коснулся легкий багрянец, сумевший вызвать мой короткий смешок. Первые дни нашего знакомства мелькнули в воспоминаниях, мне казалось, что когда он застукал меня полуобнаженной в комнате, я сгорю со стыда. — Не стоит так смущаться, на мне спортивный топ, — отложив вещь в сторону, перекинув волосы вперед, я выровняла спину и сказала, — А теперь посмотри на них, Нетейам. Посмотри и ответь, каким образом это можно принять и полюбить?       В ушах зазвенела тишина, даже наше дыхание стихло, а волны замолчали. Несколько минут Тей не издавал ни звука, даже двинуться не смел. Мое тело пробила легкая дрожь, стоило ему без предупреждения провести ладонью по моей спине. Он плавно очерчивал маленькие складки ожогов, словно художник проводил кистью по холсту, точно скульптор придавал форму своему творению, с трепетом создавая новый шедевр.       Сердце в груди замерло, а через мгновение пропустило громкий удар и забилось с новой силой. — Я люблю их, они часть тебя, они — это отражение твоей силы. Ты получила их, спасая сотни жизней, несмотря на колебания и страх пожертвовала своей. Так разве можно их ненавидеть? Киала, они прекрасны.       Мои ноги свело, как только его губы опустились на кожу между лопаток, следом нежно проводя вдоль позвоночника. Я поддалась вперед, неосознанно подставляя всю спину под его ласки. Воспользовавшись моей опрометчивостью, Нетейам, одной рукой удерживал мою, другой приобнял меня за талию, не оставляя мне возможности отстраниться. — Ма Тей… — имя полу-вздохом слетело с уст, тогда как тело пробивала сладкая дрожь.       Осознавая, что сердце более не выдержит упоительной пытки, я развернулась к любимому лицом, на секунду застывая от вида его рваных вдохов и выдохов и полуприкрытых, полных наслаждения глаз. Совершенный. От мыслей, что до такого состояния его способна довести я, узелок внизу живота приятно потянуло. Нежная улыбка коснулась моих губ.       Сделав глубокий вдох, щелкнула ремешками маски и сняла её. Встретив встревоженный взор Тея, лишь блеснула улыбкой и прильнула к его устам. Сладкий вкус поцелуя вскружил голову. Нетейам на мгновение растерявшийся, не смел даже моргнуть — неотрывно смотрел в мои глаза, однако, одновременно со мной их сомкнул, а его сильные руки обхватили мой затылок и талию, прижимая так близко к себе, что я могла чувствовать, как сильно в его груди билось сердце, уверена, он мое тоже чувствовал.       Перед расставанием сплетя наши языки, он отстранился и поспешил помочь мне вернуть на место маску.       Густой румянец украсил мои точно костром опаленные щеки. Дыхание окончательно сбилось, а плечи и грудь мелко вздымались. — Благодарю, — хрипло промолвил Тей и припал к внутренней стороне моей ладони, жарко целуя её.       Я радостно захохотала, одолевая смущение и заглядывая в золото любимых глаз. Поразмысли от силы секунд десять, наклонилась к лодыжке и отстегнула браслет с маленькой серебряной звездой. — Мой Тей, это самое ценное, что у меня есть, поэтому я бы очень хотела, чтобы ты принял его и бережно хранил. — Ки… — Его сплела мне мама, он был со мной с раннего детства, но сейчас я хочу отдать его тебе, — произнесла я, и бережно обхватила правую руку любимого, — Примешь ли ты мой подарок? — Большего счастья для меня не существует, — выпалил он, смиренно ожидая, когда я украшу его запястье черным браслетом. — Как он оберегал меня, пусть также оберегает тебя, ведь ты и твоя любовь дарованы мне самой Великой Матерью.       Никогда бы не подумала, что расстанусь со своей драгоценностью с такой легкой душой. Скорее всего, осознание у кого именно оно будет, успокоило меня, придало уверенности в принятом решении. — А теперь тебе придется побегать. Попробуй угнаться за мной! — пролепетала я, хлопнув Нетейама по носу и засмеявшись, переполненная искренним, ни с чем не сравнимым счастьем.       Незаметно подключив подачу кислорода с баллона, я ринулась к воде, а Тей, мгновение погодя, опомнившись, побежал следом. Мы оба заливаясь смехом, колыхали воду, тревожили биолюминесцентный планктон, которым был полон берег. Салли никак не удавалось меня поймать, а я же пользуясь своим ростом, всё время уходила из-под его рук, готовых в любой момент сомкнуться вокруг моих плеч. И при каждом моем «побеге» я окатывала возлюбленного сотнями брызгами, ярко искрящимися под светом звезд и Полифема.       Когда же ему удалось меня поймать я, оттолкнувшись от дна ногами, повалила нас в воду. Его удивление, стоило мне задышать прямо в морской стихии, мигом позабавило меня, а также предоставило шанс выпутаться из его хватки. Я снова от него убежала, а он снова рванул следом, подгоняя меня холодной водой и своим смехом.