Быть сестрой героя

В одно мгновение Гарри удалось вырваться из хватки Римуса, и он ринулся в сторону двери за Беллатрисой. Недолго думая, я последовала за ним. Рванув на себя дверь, выходящую в круглую темную комнату, мы увидели, как Лестрейндж исчезла за противоположной дверью — там был коридор, ведущий обратно к лифтам. Мы кинулись туда, но она захлопнула за собой дверь, и стены уже начали вращаться. Опять вокруг исчезло все, кроме синих полос, прочерченных пламенем свечей. —Где выход? —яростно воскликнула я, когда низкий рокот стих и комната вновь застыла в неподвижности. Комната точно ждала этого вопроса. Дверь распахнулась прямо перед нами, и за ней открылся нужный коридор, ярко освещенный факелами, он был совершенно безлюден. Мы вновь побежали вперёд, и я услышала впереди громыхание лифта. Прибавив скорости, мы свернули за угол, и Гарри ударил кулаком по кнопке вызова второй кабины. Та спустилась к нам с лязгом и звоном, решетки разъехались в стороны, мы ворвались внутрь, и я нажала кнопку с надписью «Атриум». Двери сомкнулись, и лифт тронулся… Мы выскочили наружу, не дожидаясь, пока решетки полностью разъедутся, и присели за статуями, прислушиваясь. —Выходите, выходите, крошки Поттеры!— позвала она своим притворно-детским голоском, эхом отразившимся от полированного деревянного пола.—Зачем же ещё надо было бежать за мной? Я думала, вы хотите отомстить за моего дорогого кузена. —Да, хотим!—закричал Гарри, десятки его призрачных двойников, казалось, хором повторили. —Хотим! Хотим! Хотим! —Неужели ты действительно любил его, малыш Поттер? Гарри выскочил из-за фонтана и заревел: —Круцио! Беллатриса вздрогнула. Заклинание сбило ее с ног, но она не корчилась и не кричала от боли, как Невилл и я. Она уставилась на Гарри, затаив дыхание и больше не смеясь. —Никогда раньше не использовал Непростительные, не так ли, мальчик? — прошипела она. От тонкого, детского голоска не осталось ни следа. —Ты должен по-настоящему хотеть, чтобы они подействовали, Поттер! Надо хотеть причинить боль и получать от этого удовольствие, а праведный гнев– это пустяки! Я покажу тебе, как это делается. Я преподам тебе урок… Ее рука метнулась к палочке, но я отбросила ее, выйдя из-за фонтана. Глаза Лестрейндж с ненавистью сузились, когда я подошла к Гарри с поднятой палочкой. — Ты права, Белатрисса, в нем этого нет. В отличие от меня,—угрожающим голосом проговорила я. Белатрисса лежала на земле, тяжело дыша. Странное ледяное спокойствие в один момент накрыло меня, подавив все эмоции. —Круцио, — просто сказала я. Слово, казалось, сорвалось с моего языка и защекотало губы. Я зачарованно наблюдала за тем, как Беллатрисс кричала и корчилась, мышцы бесконтрольно сокращались, а слезы текли по ее щекам. —В Гарри нет ненависти, необходимой для использования этого заклинания. Её никогда не было и не думаю, что она там когда-либо появится. Но я...это другое. Слишком много зла ты причинила этому миру. Слишком многих ты лишила их единственных близких. И скольких ещё ты можешь лишить их? Может, мне просто тебя убить?—тихо сказала я, не особо отдавая отчёт в своих словах. Это была не я. Не девушка с Патронусом в виде льва, а безжалостная, рассчетливая слизеринка, лишённая семьи. —Л-лекс... Я слышала дрожащий голос Гарри и знала, что в этот момент он пристально смотрит на меня. Его палочка была опущена, а взгляд выражал сомнение, неуверенность, опаску. Волан-де-морт был прав. Сейчас не было ни добра, ни зла. Кто-то скажет, что убийство Беллатриссы оправдано — жизнь за жизнь. Другие утверждали бы, что всякая жизнь священна, даже такая, как ее. Не было правильного или неправильного ответа, была только я, стоящая там с палочкой в руке и выбор, нависший над моей головой. Не было ни добра, ни зла, только сила и те, кто слишком слаб, чтобы использовать ее. Я не была слабой. —Авада... —Достаточно,—ледяной голос разнёсся по всему залу, невидимая волна отбросила меня спиной к стене. Соприкоснувшись с кирпичом, я поморщилась, не в силах поднять голову. Но мне и не требовалось это делать. Я узнала бы этот голос из миллионов. Лишь Он один мог заставить комок образоваться в моем горле. Лорд Волан-де-морт. —Стоило мне,—величественно произнёс он, расхаживая вокруг каминов,—задержаться на пару минут, как одна из моих самых верных слуг попала под раздачу несмышленой пятикурсницы,—презрительно сказал он, разворачиваясь ко мне.—Из-за тебя же, мой первоначальный план постигла неудача. Ты возомнила, что можешь перехитрить того, чьё имя боятся произносить самые могущественные волшебники планеты. Ты поставила себя выше меня. Это непростительно. Нагайна, дорогая,—обратился он к змее на парселтанге,—преподай своенравной девчонке урок. Будто под гипнозом, змея двинулась в мою сторону. Я слышала как её чешуйки соприкасаются с полом. Звук становился всё громче, а змея подползала все ближе. Когда Нагайна находилась всего в метре от меня, я нашла в себе силы поднять голову и заглянула ей в глаза. К моему ужасу в них не было жизни. Не было ничего. Они были пустыми. Она стала живой мумией, которая теперь отнимала жизни также хладнокровно, как когда-то это сделали с ней. "Интересно, сумел бы Волан-де-морт сделать то же самое с Анной?"—вдруг подумала я, не отрывая взгляда от глаз змеи, и погрузилась в сон.

***

Темный безлюдный переулок, запах сигаретного дыма, безжизненная ночь и отчаянные крики ужаса в далеке. Вот, что встретило меня на этот раз. —Зачем ты здесь?—угрожающим шепотом произнёс Реддл, спиной почувствовав моё присутствие. Он явно уже закончил школу. На вид ему было лет двадцать пять. Я не ответила на его вопрос, сама не зная ответа, а лишь сделала шаг вперёд, ближе к краю крыши. —Зачем ты здесь?!—пронзительно заревел Реддл. Он резко обернулся, схватил за плечи и со всей силы начал трясти меня. Его пальцы, будто иглы, впились в мою кожу, не оставляя шанса на освобождение. Из его глаз безостановочно катились крупные слёзы. Лицо было уродливо красным и распухшим от многочасовой истерики. Я растерянно сглотнула, не в силах проронить ни слова, и в ужасе уставилась на него. Заметив что-то необычное в моём взгляде, Реддл оттолкнул меня и издал короткий смешок, который вскоре превратился в истерический хохот. —Она...она,—сквозь рыдания, смешанные со смехом, до меня доносились обрывки фраз,—вынудила...я не...этот...он...грязный маггл...это он виноват!—заорал он, задрав голову к небу, будто хотел, чтобы его отчаянный крик разнёсся по всему миру, и ни одна звезда не пропустила его горя. Вдруг до меня дошел смысл сказанного, и я вновь взглянула на Реддла, переборов страх. —Ты убил её,—безэмоционально проговорила я и отшатнулась, когда он развернулся в мою сторону. —Это не я,—дрожащим от слёз голосом начал убеждать Реддл. Впрочем, я не сомневалась, что убедить он на самом деле пытается себя. —Это он... Этот паршивый грязнокровка! Сбежал... трус! Забрал ребенка и сбежал! С каждым его словом моё тело сотрясала всё более сильная дрожь, и я вдруг осознала, насколько сильно заблуждалась, думая, что момент сознания первого крестража сделал из Реддла настоящего монстра. Это было далеко не так. Убийство Анны–вот что стало переломным моментом, вот, что дало ему полную свободу действий. Убив Анну, он понял, что ниже пасть уже нельзя, а значит, и бояться уже нечего.

***

Мерлин знает, сколько раз я непонятным для себя образом оказывалась в Больничном крыле. Но этот отличался от предыдущих. Я не спешила открыть глаза и встретиться с обеспокоенными взглядами, направленными на меня. Я пыталась вновь раствориться в умиротворяющей тишине и хотя бы ещё на секунду забыть о произошедшем. Но попытки были тщетны. —Мисс Поттер, устройства показывают, что вы пришли в себя ещё полчаса назад, и я была бы вам очень благодарна, если бы вы наконец открыли глаза и дали мне понять, что они работают исправно, потому что лишних денег на замену, учитывая случившееся, Попечительский совет нам в ближайшее времени не выделит,—обеспокоенным голосом проговорила Мадам Помфри. Я нехотя исполнила её просьбу, и тут же пожалела об этом. Перед глазами всё плыло, а голова будто превратилась в медлный барабан, по которому то и дело ударяли палочками. —Выпейте, пожалуйста,—Помфри протянула мне флакон с сужающим сосуды зельем, но я лишь окинула её нечитаемым взглядом, и она поставила зелье на тумбочку. —Послушайте, Поттер, с вашим братом и друзьями всё хорошо,—заверила она меня. —Я догадалась,—презрительно отозвалась я, фыркнув на слове "друзья". Помфри вновь сочувственно посмотрела на меня. Я на секунду зажмурила глаза и рывком, от которого у меня мгновенно закружилась голова, поднялась с больничной койки. —Александра, дорогая, тебе сейчас нельзя вставать,—откинув всё формальности, взмалилась мадам Помфри. —Мне нужно подышать,—сдавленно произнесла я, не замедляя шага идя к двери, но стоило мне взяться за ручку, как вдруг колдомедик схватила меня за рукав и отчаянно воскликнула: —Сириус Блэк жив! Я медленно развернула голову в её сторону, пытаясь осмыслить услышанное. Туман перед глазами становился всё гуще. Мадам Помфри замялась. —Директор не хотел, чтобы я это говорила... Он собирался сам сообщить вам, но я подумала, ты должна знать,—быстро, будто пытаясь обогнать кого-то, сказала колдомедик.—Мы не знаем, как так вышло. Возможно, из-за того, что прежде чем попасть в Блэка заклинание прошло через Арку Смерти, оно потеряло свои первоначальные свойства. Это удивительно, но возможно, ведь Арка до сих пор практически не изучена... В любом случае, Блэк не погиб. На данный момент он находится в коме в Больнице Святого Мунго. По правде говоря, врачи не уверены, как скоро он очнётся и очнётся ли, ...но надежда есть! Главное, надежда есть, Поттер!—она сделала небольшую паузу, глядя на моё мертвенно-бледное лицо.—Вы слышите меня, мисс Поттер? Я слышала. Я слышала, но не понимала. Сейчас я ничего не понимала и нуждалась лишь в одном. Воздух. —Мне.нужно.подышать,—максимально четко выдавила из себя я и, достав палочку из кармана, направила её на растерянную мадам Помфри.—Ступефай!—проговорила я и пулей вылетела из Больничного крыла. Не замедляя шага, по тайным проходам я двигалась в сторону совятни, надеясь на то, что Левский ещё в Великобритании.