Серебряный дождь. Влага

Если вы спросите меня где начало этой истории, то я отвечу, что это осенний день. Возможно вы тоже любите осень. А возможно, и дождь. Моё утро началось в этот день как обычно. Я слепая, поэтому каждый день похож на предыдущий. - Если тебе никуда не нужно это не повод весь день провести в кровати! - услышала я голос матери. Не знаю была ли она в комнате или кричала в открытую дверь. Почему-то отчим был против чтобы я жила отдельно. В нашей старой квартире, в Лондоне, жил его сын. Майкл, переехал туда после их свадьбы, а я с мамой в пригород Лондона. Отчим, Билл, считает, что мне полезно быть ближе к природе. Но по-моему он просто ухватился за жилье для сына. Не нужно строить иллюзии, что мать-одиночка со слепой дочерью это предел его мечтаний. Хотя ему не привыкать заботится об инвалидах. Раньше с ним жила мать его жены. У неё Альцгеймер. Сейчас, после свадьбы с новой женой он отправил её в дом престарелых. В ''Липы''. До этого была его жена Сандра. У неё был рассеянный склероз. У Билла Дюран очень не простая жизнь, и теперь я её часть. Новая проблема в жизни этого мужчины. Стоит ли жаловаться, что в моём доме теперь живёт его сын? Вопрос сложный. Открываю глаза, скорее по инерции, а не в надежде видеть. Тяжело воспринимать слово ''справедливость'', если не один раз в жизни не видел цвета этого мира, не видел красоту близких. Путь до кухни занимает некоторое время. Я не натыкаюсь на предметы. Хотя в первое время, когда в доме был Майкл, я часто ''натыкалась'' на форфор его матери. Последний был кролик. Фарфоровый кролик, ухо, воткнулось мне в пятку. Потом я нащупывая ранку долго думала, что Майкл хотел бы чтобы я убралась из его дома вон. А теперь он живёт в моем доме. Позже Билл убрал из гостиной все фигурки, и все вещи его мертвой жены. Не знаю решил ли он, что я специально. На кухне я опускаюсь на стул. Мама не любит завтракать в столовой. Говорит завтракать нужно только на маленькой кухне. Где можно быстро убраться перед работой. От меня мало помощи по хозяйству. Слепые в быту часто обуза, но не как не помощь. Слышу как тарелка громко опускается передо мной. - Яйца с фасолью,- не громко говорит Билл. - Как ты любишь. Мне становится не ловко. "Как я люблю''? Три месяца под одной крышей хватило, чтобы запомнить как я люблю. Неловко поднимаю руку, и нащупываю тарелку и ложку. Уже хватает опыта, чтобы есть аккуратно. Несколько раз мне помогает мама. На моих губах улыбка - каждый раз она делает это специально, чтобы показать, что я не смогла бы жить однав Лондоне. Не сейчас, не когда-нибудь. Даже во взрослом мне нужно будет жить с сиделкой или в пансионате. Она никогда не будет уверена что я справлюсь одна. - Вот ещё одна. Немного влево,- подсказывает она мне. Я быстро справилась с завтраком. - Какие планы на день? - Позвоню Анишу,- отвечаю я. - Мы давно не общались. - Правильно,- подбадривает меня мама. - Общаться нужно. - Мы бы чаще общались. Если бы мы не переехали. Я могла бы ходить в гости к ним... - Вы всё равно не видете друг друга? - не удерживает себя мама. Билл смеётся. - Мам! - А что?- с удивлением спрашивает она. - Ваши встречи это разговора двух слепых, и не важно как далеко вы будете друг от друга. Я не могу сдержать злость, и это отражается на моем лице. Кира, моя подруга, всегда говорила, что у меня все эмоции на лице. - Я всё, - говорю я, и поднимаюсь уходить. Главное ничего не задеть. Ухожу, осторожно передвигая ноги. Руками пытаюсь нащупать пространство, так это называет Кира. До комнаты дохожу без приключений, и просто ложусь на кровать. На мне пижама, поэтому проблем нет. Амиш Купу самый лучший друг на свете. У нас много общего. Нам обоим по семнадцать лет. Мы слепые, и живём в Англии. Амиш тоже слепой с рождения. В своей жизни я не встречала более сложных отношений с родителями, чем у Амиша и его родителей. Они эмигранты. Держат свой ресторан . Долгое время он был семейным делом. Но в Англии они довольно давно, и теперь третье поколение не четвертое поколение не хочет заниматься рестораном. А на Амиша никто не может рассчитывать. Он ведь слепой, и не может руководить семейным бизнесом. Его брат Рави стал адвокатом. Какое будущее будет у Амиша никто не знает. Его семья упорно молится. Нужно попросить молится и обо мне. Амиш отвечает очень быстро. Разговор проходит весело. Друг очень много шутит. И часто упоминает о Кире. Влюбляются ли слепые? Ведь мы не видим? Эти вопросы часто задаёт мне Кира. А теперь мой друг, Амиш Купу, влюбился в неё. Можно ли влюбится, но не видеть человека? До вечера мой день проходит в тишине. Несколько раз пришлось пойти на кухню. Вода, еда. Человеческие потребности. Когда за окном начинает дождь. Я только вдыхаю через открытое окно. Потом я подставляю руки под капли. Моя комната на первом этаже. Так проще - это сказал мне Билл. Окно открыто весь день. В этом году осень на удивление теплая. Капли ударяются о мою кожу. Приятное ощущение влаги. Зрение возвращается очень быстро. Я даже не успеваю понять, но я вижу. Минуту назад я не видела окно. А теперь вот оно передо мной. Рама, стекло, прозрачное. Раньше это было только словами. Словами значение которых я понимала, но никогда не понимала до конца. С трудом удерживаю себя на ногах. Спрашиваю у Бога о своем зрении. Я вижу? Это необычно. Это пугает.