Паруса Заоблачного Предела

      Солнце только начало пробираться сквозь танцующие от прохладного ветерка занавески. Лучи игриво щекотали бледную кожу, то и дело поблескивая на давно заживших шрамах. Но спящий юноша недовольно отвернулся, неосознанно пряча веки за ладонью от назойливого света.       Но кто бы мог знать, сколько ещё сладостных мгновений сна останется ему в это утро?       — Сяо! Дядя Сяо, вы ещё спите? — детский голосок ворвался в комнату вместе с громким открытием двери, — Просыпайтесь! Сегодня Праздник Морских Фонарей!       От столь резкого пробуждения Сяо испуганно подпрыгнул на кровати, изо всех сил пытаясь понять, что вообще происходит. Даже глаза не могли толком сфокусироваться на крошечном силуэте перед ним. Однако ума хватило, чтобы подтянуть одеяло повыше и потереть глаза от остатков сна.       — Яо Яо… Я ведь просил не врываться так! Хотя бы утром… — изо всех сил он старался выдавить строгость и недовольство, да только девочка прекрасно знала, как застать своего наставника врасплох. Сяо даже намеревался проигнорировать столь наглое вторжение и вернуться в сон вновь, да только смысл фразы, наконец, дошёл, — Подожди… Фонари? Точно, сегодня ведь начало праздников…       — Я о том и говорю! Время близится к полудню, а вы всё спите. Мы все прекрасно помним, как вы проспали до самого вечера после дня рождения моего папы… — с укоризной сказала девочка, глядя как Сяо начал метаться по всему дому.       — Вэньмин сам заставил меня выпить ту бутылку вина… — бурчал юноша, роясь в шкафах в поисках мало-мальски приличных вещей и зубной щётки, — Ланфен ещё не приступила к приготовлениям?       — Мама давно проснулась, поэтому готовит для вас вещи на стирку. Только не говорите, что я вас разбудила… — хитро прищурилась Яо Яо, но, услышав грохот на улице, поторопилась к двери, — Ой-ой… Мне пора… Встретимся через полчаса!       Даже оставаясь в одиночестве, Сяо как таковым одиноким себя не ощущал. Напротив, зачастую его тяготило долгое нахождение в социуме. И всё же это было куда лучше, чем отсутствие семьи Яо в поле его зрения более, чем на один день.       Дочищая зубы на ходу, он быстрыми, но всё такими же неуверенными шагами подошёл к двери, намереваясь скрыться от наружного шума ещё ненадолго. Между делом думал, что уже давно пора приучить себя закрывать шаткую дверь на замок. В конце концов, Яо Яо была самым безопасным вариантом среди тех, кто вообще любил захаживать к нему без предупреждения. А ведь утро к посещениям явно не располагало.       Прохлада воды смыла с лица все последствия сна, но лишь прибавило глупого волнения, появлявшегося в нём целый год почти на любой праздник. Ланфен называла это чувство предпраздничной суетой, однако, ещё ни разу оно не улучшало ситуацию, только распаляло общее волнение. А таланта подготовиться заранее и вовремя никто из семьи Яо Яо не имел.       И всё же странная дымка заволокла разум, намекая на что-то ещё. Благо, что Сяо давно не приходилось теряться в догадках о том, что он чувствовал в определённые моменты, и по какой причине.       Это были лёгкие напоминания о его ночных видениях. И постепенно память начала подкидывать картинки иллюзий, что так беспощадно сокрушались детской невозмутимостью.       Праздник Морских Фонарей — не обычный праздник.       И то, что ему снилось… В общем-то, это было предсказуемо, наверное. Но всё равно…       Ложка упала на пол с громким лязгом, едва рука дрогнула от навязчивых воспоминаний сна. Он с тихим ворчанием отложил её в раковину и достал новую, дабы размешать рис в кастрюле. Сегодня завтрак пропускать было нельзя, но всё же как он ненавидел торопливое приготовление каши…       — Сяо, куда ты смотришь?       Звон до боли нежного голоса поддразнил его слух. А вслед за ней в глазах вновь возникли белоснежные очертания женской фигуры, кокетливо наклонившейся над ним в темноте. Темноте его комнаты. А дальше…       Рваный вздох вырвался из лёгких, заставив его вцепиться в столешницу, чтобы удержаться на дрожащих ногах. Но это не помогло. И ничего не помогло бы.       Взгляд потускневших глаз опустился вниз. К этой несуразной и совершенно неуместной выпуклости на светлых брюках.       Архонты, она будет мучать меня даже во снах…       Чем дольше он думал, тем сильнее росло его возбуждение. Мысли постепенно покидали его рассудок, освобождая место для болезненных, но теперь осознанных фантазий. И каждый раз всё сводилось к одному исходу.       На всякий случай быстро оглянулся на окно, не заметив чего-либо, способного ему помешать. Проверил состояние риса и лениво прикрыл глаза, прислушиваясь к пульсу в ушах, чувствуя сухость во рту и тяжесть в паху. Времени было достаточно.       Разве что короткий миг удовольствия вероятно испортит весь день, оставив унизительную пустоту в сердце.       И ему было всё равно. Как и весь последний год.       Пальцы оттянули пояс брюк, слегка приспуская вниз. Ладонь осторожно прошлась вдоль всей длины и обратно. И вместе с грубым плевком пальцы распределили слюну до самого основания.       Сяо довольно скоро увеличил темп, пока в голове сменялись фрагменты воспоминаний и несуществующих домыслов. Он никогда не любил растягивать столь низменный процесс, но сны каждый раз изводили его. И как бы ни хотелось признать, но бесчувственное самоудовлетворение ощущалось куда лучше постоянного тяжёлого напряжения. Стыд забывался вместе с уверенностью, что всё равно она никогда ничего не узнает. А он перестал видеть что-либо плохое и противоестественное в утолении вечной жажды девушки, с которой ему не суждено быть вместе.       Люмин продолжала шептать ему на ухо все фразы, что запомнились из её песен. А её тело извивалось подобно тем дням, когда судьба благоволила Адепту, позволяя купаться в наслаждении ласковых рук. Как глупо, что он недостаточно ценил их близость. Но насколько от того ярче и приятнее отразились воспоминания в его теле.       — Я хочу провести этот праздник с тобой… Только с одним тобой…       Грубый рык вырвался из сцепленных зубов вместе с пиком напряжённой чувствительности. Липкие капли остывали в его ладони вместе с ощущением вмиг лопнувшей наполненности. И вместе с удовольствием и пульсацией вернулись тоска и пустота.       И каждый раз он корил себя за то, что лишь напомнил себе о собственном положении.       Но ведь чем запретнее плод, тем слаще вкус?       Сяо позволил себе несколько прерывистых вздохов, едва ли успокоивших его дыхание и разум. Смыл остатки спермы, после чего быстро позавтракал переваренным рисом. И не тратя время на мытье посуды, направился к выходу.       Ланфен уже пребывала в абсолютной боевой готовности. Женщина носилась из дома во двор, распугивая куриц и постоянно что-то роняя. Она уже успела испачкать фартук и помять платье. Значит, приготовления к Празднику Морксих Фонарей уже были в самом разгаре.       — Боги, Сяо, наконец-то ты проснулся… — облегчённо выдохнув при появлении юноши, она всё-таки позволила себе передышку, — Ждала твои умелые руки целую вечность!       — И вам тоже Счастливого Праздника Морских Фонарей! — конечно, он закладывал гораздо больше сарказма, нежели искренности. Но при виде такой суеты не мог не улыбнуться, — Ладно. Что я должен сделать?       — Прошу, разберись со стиркой… Яо Яо точно не успеет к обеду, а нам ведь нужна скатерть!       — Я ведь могу сразу и просушить… — насмешливо подколол её Сяо.       — Каждый раз забываю о твоих талантах, — но вот Ланфен явно пребывала в удручённом состоянии из-за отсутствия времени. — Спасибо, милый. Корзину с бельём оставила вон там…       — Я собирался после обеда в Порт Илун… Пока чайные листья ещё свежие, нужно поскорее их продать… — он небрежно кивнул в сторону полных мешком, спрятанных в тени крыши сарая, — Может, вам что-нибудь нужно?       — Архонты, если получится достать рисовую муку, то ты сэкономишь мне уйму времени! — и на лице Ланфен всё же расцвела усталая улыбка, — Что бы я без тебя делала, Сяо.

***

      В канун Праздника Морских Фонарей в порту всегда кишело много народу. Все торопились продать или купить как можно больше товаров. Искали подарки для близких, болтали в улочках в перерывах от дел, но каждый год неизменной оставалась атмосфера.       Ради торжества в Ли Юэ съезжались со всех уголков света. Гирлянды, ярмарки, воздушные змеи, сладости, ленты. Стоило один раз увидеть, как вступает в свои права новая эра в Тейвате, и сразу хотелось вернуться. Попробовать пряные блюда, посмотреть на уличные представления, вкусить воздух, полный эмоций и надежд на следующий год.       Сяо осторожно ступил на причал, удерживая тяжёлые мешки на плечах. Сколько бы Ланфен ни уговаривала его взять телегу — он каждый раз отказывался.       Боль в ноге всё ещё беспокоила, хотя и стала легче. Но хромота никуда не делась, и ему пришлось просто смириться. Порой он даже не замечал, как сильно отстаёт от других, как прохожие с сожалением оглядываются в его сторону, и как сильно к концу дня ныли суставы. Иной раз приходилось долгие минуты растирать мышцы, чтобы спокойно уснуть. Однако что бы он ни делал — здоровье не возвращалось.       Бай Чжу только терпеливо поджимал губы, но прогноз оставался прежним. Ни обычной ходьбы, ни прежних силы Адепта у него больше не будет. Оставалось только принимать целебные настои, изготовлению которых его давно научила Яо Яо.       Но думать о себе не получалось. Сил на жалость не оставалось. И с наступлением нового дня Сяо поднимался с постели и вновь отбрасывал разрушающие душу надежды. А потом продолжал жить, как обычный человек.       На главной улице скопилась толпа недавно прибывших из Фонтейна, и пришлось неуклюже маневрировать к знакомым лавкам. Благо, его цель совсем скоро мелькнула впереди.       — Чайные листья собраны вчера. Думаю, в честь Праздника многие захотят порадовать своих близких? — со вздохом Сяо аккуратно устроил мешки перед торговкой, сильно любившей Яо Яо и часто покупающей все предложенные травы из симпатии. Это была крайне добрая старушка уж очень преклонных лет. Но Сяо она уже успела запомнить.       — Какой ты трудяга, внучок! Для вас за ваши старания — двойная оплата сегодня. Этот чай разлетается так быстро, что я не успеваю считать деньги! — со всей радостью женщина тут же принялась складывать товар к себе, даже не удосужившись проверить содержимое. Из кармана она достала внушительный мешочек монет, и неожиданно резко для пожилого человека бросила Сяо в руки, — Счастливого Праздника Морских Фонарей! О, и передай Яо Яо от меня маленький подарок!       Вслед за морой полетел и увесистый леденец, явно Фонтейнского происхождения. Резной петушок на палочке сверкал в свете солнца, и не мог не манить его попробовать.       Сяо благодарно кивнул, убрав подарок в рюкзак, а затем отошёл подальше, рассматривая торговую площадь со всех сторон. Было много дел, с которыми он планировал расправиться побыстрее. И его покупки явно не заканчивались на специях и муке для Ланфен.       Ярмарка пестрила всеми возможными безделушками, некоторые из которых он видел и раньше по гораздо меньшей цене. В любом случае, подарки он выбирал… Впервые. И хотя с выбором для Ланфен и Вэньмина проблем не возникло, что подарить Яо Яо он не имел и малейшего понятия.       Он нашёл узорчатую скатерть в традиционном стиле довольно скоро. Торговки любили усаживаться вблизи причала и продолжать плести новые изделия, греясь в прохладных лучах зимнего солнца. Неподалёку он купил саке для Вэньмина по советам из писем Кадзухи, а также расправился и остальной частью покупок. Рюкзак уже ощутимо давил на плечи, но кое-что ещё оставалось впереди.       Пока Сяо растерянно блуждал по улочкам — случайно забрёл в небольшую мастерскую. Здесь изготавливали всё — от столовых приборов до пушек по Фонтейнским чертежам. Но его взгляд зацепило вовсе не это.       В самом углу, за широкой спиной усердного работяги-кузнеца, блестело нечто серебристое и даже весьма элегантное. Присмотревшись, он понял, что не ошибся — перед ним красовалось недавно выкованное копьё. Не вычурное, но красивое — на древке мелькали редкие золотистые узоры. Но главное, что Сяо чётко видел твердую, но лёгкую сталь. Такое оружие едва ли сломается, но в то же время для маленькой девочки оно пришлось бы в самый раз по весу. Однако подобные удобства не сулили никакой дешевизны.       — Если возьмёте два товара, сделаю вам большую скидку, — словно прочтя мысли, за спиной Сяо появился владелец мастерской, смутно ему знакомый. — Вы продаёте самый лучший Циньсинь моей дочери. Да и сегодня Праздник.       — Не знаю, нужно ли мне что-то ещё… — задумчиво протянул юноша, подходя ближе к копью. Древко легко в ладонь, как влитое, и Сяо позволил себе резкий взмах, вполне удовлетворивший его сомнения в качестве, — Это сталь из Миньюнь?       — Всё верно… — удивлённо вскинул брови торговец, — А вы неплохо разбираетесь в оружии…       — Нет. Только в стали, — стараясь не вызвать подозрений, скромно и резко прервал торговца. — Лучше я куплю его подороже. Запакуйте, пожалуйста.       — Как скажете, Господин. Но должен заметить, ещё на выходных мои ювелиры создали нечто весьма изысканное, и я не могу об этом умолчать. Хотя я уверен, что такой выдающийся молодой человек найдёт, кому подарить что-то подобное…       При обычных обстоятельствах Сяо наверняка бы промолчал, если бы не сделал выговор назойливому торговцу. Но лавка и впрямь была недурной, и что-то подсказывало ему, что от предложения отказываться не стоило.       Коротко кивнув, он последовал за обрадованным продавцом внутрь, и перед ним распахнулось невероятное множество драгоценностей. От невзрачных бронзовых статуэток, до пестрых колье со множеством разноцветных камней. Блеск серебра завораживал, однако Сяо сохранял невозмутимый вид.       — Прошу, Господин, взгляните… — торговец услужливо поклонился, достав из нижнего ящика огромный поднос, наполненный золотом самых разных форм, — Самая утончённая работа во всём Ли Юэ. От подобных изделий любая дама придёт в восторг.       Сяо хотел было что-то сказать, но язык просто не поворачивался. Злость подошла к горлу так же быстро, как и отпустила.       А что тут говорить? Нет у него никакой избранницы. А та, что заняла его сердце, не отвечала на его письма уже дольше двух месяцев.       Но ведь Путешественница всегда возвращается на Праздник Морских Фонарей.

***

      Сяо хотелось биться головой об стену, желательно до летального исхода. Было бы даже лучше, если бы Моракс по доброте душевной бросил один из своих любимых камней прямо на него, лишив навсегда возможности тратить все свои накопления на бессмысленный подарок. А ведь он даже не был уверен, что однажды подарит эту глупую, но отвратительно красивую заколку в виде полумесяца.       Идеальную для её глаз и волос.       Сяо стоял на пристани, в ожидании следующего лодочника и со всей яростью рассматривал элегантную безделушку. А ведь он даже не был уверен, что ей вообще нравятся заколки…       Нет, он больше никогда не пойдёт на поводу у торгашей.       — Ну ничего себе! И даже не зашёл на димсамы? — вслед за вопросом на плечи Сяо прилетел и чей-то увесистый хлопок. Но голос был уж слишком знаком, а потому пришлось ненадолго отвлечься от нерадостных мыслей, однако было поздно. Ка Мин успел увидеть заколку, — Ого, что это у тебя? И зачем тебе копьё?       — Счастливого Праздника, Ка Мин… — вместо приветствия разочарованно поджал губы юноша, повертев заколку между пальцев, — Копьё — подарок Яо Яо. И если ей не понравится, я не знаю, что делать. А это…       — Да ты знаешь толк в том, что нравится девчонкам! — с нотками фальшивой зависти воскликнул друг, — Это для Путешественницы?       — Что?! Нет! Вовсе нет…       — Ну, конечно… Ты меня решил обмануть?       — С чего ты так решил?!       — Ой, а тебе напомнить, что с тобой было, когда пришло её письмо прямо во время нашей игры в маджонг? Да ты со стула упал, а потом убежал на час. Ты его сколько раз перечитал тогда? — с игривой ухмылкой Ка Мин наблюдал, как щёки Сяо начали приобретать розоватый оттенок, — А то прощание на пристани… Ох, вот бы на меня кто-нибудь так смотрел…       — Ещё что-нибудь вякнешь — и я больше не буду играть в твой маджонг! — не зная, как ещё остановить словоизлияние Ка Мина, Сяо пришлось применить самую страшную угрозу.       — Ладно-ладно. Но в таком случае, это совершенно ничем не примечательное письмо мне стоит отдать тебе в другой день…       — Какое письмо?! — наёмник даже не успел договорить, как Сяо впился в него самым жадным взглядом из возможных. В то время как друг уже вертел белоснежным конвертом перед самым его носом.       — Повезло тебе, что твой друг — курьер… — с укоризной пробормотал Ка Мин, глядя, как Сяо в спешке разрывает бумагу.       Золотистые глаза бегали по буквам со всей возможной скоростью. Почерк он узнал ещё по подписи отправителя, но вот что было внутри он хотел знать немедленно.       Люмин вкратце описывала события последних дней, а также объясняла, почему письмо может придти слишком поздно. В Натлане были большие проблемы с курьерами в связи с неблагоприятной обстановкой в регионе, о которой девушке обещала рассказать при встрече. Которая должна состояться… На этой неделе.

***

      Его счастью и вместе с тем страху — предела не было. Всю неделю Сяо, как ошпаренный гонялся по всему дому, стараясь привести в порядок всё, что хоть как-то неровно лежало.       Даже Ланфен успела поразиться его скрытой чистоплотности. Потому что обычно за убранство отвечала она одна. А тут Адепт решил показать всё своё искусство. На Праздник Морских Фонарей и впрямь происходят чудеса.       — Почему вы меня не впускаете? — расстроенно поджала губы Яо Яо, как только Сяо закрыл дверь в сарай прямо перед её носом.       — Потому что там лежит кое-что, что тебе ещё рано видеть! — не зная, как ещё завуалировать тот факт, что в его комнате лежат сюрпризы для каждого члена семьи, за стоимость которых они явно будут его ругать, нежели благодарить, юноша повернул несколько раз ключ. Для спокойствия. Чтобы никто уж точно не проник внутрь.       — Яо Яо, некрасиво юной девушке рваться в гости к молодому Господину! — строго напомнила Ланфен, высунувшись из окна, — Лучше помоги мне с печеньем. Сегодня в деревне будет много народу. Сяо, можешь тоже присоединиться!       — Если останется время. Я должен встретить Верр и остальных… Вечер уже близко.       Ланфен понимающе кивнула и скрылась на кухне, а Сяо, отведя Яо Яо к дому, направился вдоль тропинки у ручья, как и обещал.       В этом году многие из его близких решили, что ему лучше не оправляться в Гавань. Вместо этого солидная часть Праздника будет проводиться прямо в Деревне Ченьюнь. А вот чьей то было задумкой, Сяо даже не приходилось думать.       Украшенные лентами бумажные фонари всё ярче мерцали на улице в сумерках заката. То и дело ему встречались знакомые, желавшие хороших праздников и удачи в наступающем году. И бывший когда-то Адепт охотно отвечал тем же, но все его мысли всё равно возвращались к назначению его пути.       Верр показалась на горизонте вместе с Пин. Обе женщины, к его удивлению, уже были изрядно подвыпившими, и Сяо оставалось теряться в догадках, где по пути им удалось найти алкоголь.       Бай Чжу и Ци Ци обогнали их, поторопившись на осмотр пациентов. А уже ближе к деревне им встретились куда более интересные экземпляры, в виде Хранительницы Облаков и Творца Гор в человеческих обличиях. И как и подобало Адептам — без очередного спора они обойтись не могли.       Но Моракса не было.       — Мы точно успеем? Или Пин будет исполнять роль старушки до самого окончания фейерверков? — брезгливо сморщив нос, хмыкнула Сянь Юнь, на что Пин рассмеялась.       — Уж за твоим прыжками я поспею…       — Ради этого я оставила своих учениц в столице?..       — И правильно. Нечего им делать в деревне. Здесь праздник для тех, кто ищет покоя.       Пока Адепты шумно переругивались, а Верр мило хихикала, прикрывая рот ладонью, Сяо задумывался о том, что они почти дошли до главной деревенской площади. И даже несмотря на своё обещание в письме… Она не появилась.

***

      Ветер доносил холод горных вершин, и никакие огни не спасали. Но несмотря на это все жители лишь укутались в тёплые плащи и постепенно собирались вместе.       Торговцы расставили свои лавки даже здесь, хотя их было немного. Детвора резвилась под музыку местных музыкантов вместе с некоторыми подвыпившими взрослыми. Однако в основном все общались и обменивались собственноручно приготовленными яствами.       Сяо не мог найти себе место, а потому стоял немного в стороне, нелепо сжимая ножку бокала. Разговоры проходили мимо его ушей, а вот печенье вперемешку с миндальным тофу Ланфен ещё хоть как-то удавалось всунуть ему в рот. Все понимали причину его тревоги, и невольно переняли волнение, но старались отвлечь.       И когда осталось совсем немного, наконец, пришёл и он.       — Счастливого Праздника всем… — скромно ответил Чжун Ли на поздравления и перекинулся парой фраз с Адептами, прежде чем обратить столь долгожданное внимание на взвинченного Яксу.       — Повелитель… — менее прохладно, чем обычно, кивнул Сяо, намереваясь уже задать интересующий больше всего вопрос, как Моракс перебил его молчаливым покачиванием головы.       — Успокойся и жди. Скоро начнётся фейерверк. А девушкам свойственно немного опоздать.       В какой-то степени слова дракона обнадёжили, но легче от предстоящей встречи не стало. Вся кожа была влажной от пота, несмотря на мороз, а из лёгких вырывался горячий пар.       Они не успеют поговорить до торжества, а потом уже будет поздно. Возможно, следующим утром она уже уедет…       Чьи-то восторженные крики заставили всех замолчать и обернуться. Старейшина деревни объявил начало Праздника, и все дружно завопили в ожидании начала.       Люди начали обратный отчёт. Собрались в группы из самых близких и выжидающе смотрели, как ответственный за фейерверки готовил всё к запуску.       Вместе с первым грохочущим выстрелом Сяо отпустило. Почему-то картина ужасно напоминала прошлый год, с разницей лишь в том, что сейчас он знал точно — все надежды в который раз не оправдали себя.       Но Адептов всегда завораживал фейерверк.       Глаза вновь вспыхнули золотом от вида разноцветных искр, рассыпавшихся среди звёзд по всему ночному небу. Звуки голосов и взрывов остались где-то далеко позади. Сяо позволил себе немного насладиться иллюзией прошлого.       Но, наверное, приметы в Ли Юэ всё же правдивы.       Когда взлетают фейерверки нужно загадывать желание.       Словно сама судьба намекнула ему опустить голову как раз в тот момент, когда он увидел её в толпе.       Она была прекрасна, прекраснее всего, что он видел. С фонарём в руках, замудрёной причёской и пушистой шубкой на плечах.       — Привет.

***

             И всё же это был удивительный вечер.       Фейерверки запускали, казалось, целую бесконечность. А их рыжий свет так тепло отражался на её милом лице.       Они толком не успели поговорить, лишь обменялись парочкой смущённых реплик. Но он не мог не смотреть. Весь вечер, все несколько часов, что они стояли на морозе, он глупо таращился на неё в любой удобный момент.       Но это было взаимно.       Люмин говорила мало, больше слушала, но всякий раз её взгляд касался его. Порозовевшие щёки придавали ей особый шарм, однако ничто не могло сравниться с её искренним смехом, когда Сяо, насильно усаженный на детские сани, катился подобно снежному шару вместе с Яо Яо вниз.       Праздник прошёл намного лучше, чем он мог ожидать. О большем Адепт не мог и просить.       Путешественница осталась на ночь в доме Яо Яо как минимум до завтрашнего дня. А напоследок они решили поговорить утром.       Даже подарок получится вручить.       Горячая от вина кровь бурлила по венам от возбуждения и приятной усталости. Сяо не мог скрывать улыбку даже наедине с самим собой. Кажется, даже смех вырвался из его уст, когда остатки снега выпали из-под рубашки. Однако её он так и не успел расстегнуть до конца.       Робкий стук раздался со стороны оконных ставен у его постели. Сердце остановилось на мгновение, прежде чем он подбежал, чтобы помочь ночному гостю залезть внутрь.       — Я испытываю настоящее чувство дежавю. Правда, теперь мы немного поменялись ролями… — хмыкнула запыхавшаяся девушка, вползая внутрь, — Но должна признаться, есть что-то в том, чтобы залезать в окно дома Яо Яо.       — Почему ты не спишь?! — удивлённо спросил Сяо, как можно скорее закрывая окно, дабы не выпустить тепло и звуки наружу. Хотя наивная радость отчётливо звучала в голосе, — Если кто-то тебя видел, то я не виноват.       — То есть, когда в комнату девушки пробирается Адепт, это другое? — счастливо улыбнулась Люмин, наблюдая как румянец медленно ползёт по пристыженному лицу. Но она не хотела слышать его глупых извинений.       Она вцепилась в него с такой дурью, что ещё немного, и точно сломала бы кости.       — Я так по тебе соскучилась… — шепнула в его шею со всей накопившейся тоской и наконец смогла расслабиться, чувствуя как крепкие руки обнимают её с не меньшим трепетом. Как раньше, — Прости, что я так опоздала. Мне очень хотелось… В общем… Я готовила небольшой подарок, но всё пошло не по плану…       Сяо не успел понять, что она говорила — сладких запах кожи одурманил сильнее вина. Слишком быстро она выпустила его из своей хватки и начала усердно рыться в рюкзаке.       — Архонты, Люмин… Ты же знаешь, мне вовсе не нужны подарки.       — Но я всё же его сделала, и теперь тебе придётся его принять.       Путешественница нерешительно достала что-то яркое из объёмное из рюкзака и робко протянула ему.       — Это… Праздничный конверт. Ху Тао сказала мне, что это традиция в Ли Юэ… Украсить, написать несколько слов… В общем, держи.       Сгорая от любопытства и восторга внутри, дрожащая рука потянулась за протянутым картонным изделием в виде пёстрой птицы. Сяо медленно перевернул на другую сторону, всматриваясь в разные рисунки и очертания букв.

«Счастливого Праздника Морских Фонарей, Сяо!

      Я молю судьбу о том, чтобы каждый новый прожитый тобой день был лучше предыдущего, и мы могли встретиться снова. Хотя бы раз в год.

Люблю»

— Прости… Я совсем не знаю, что ещё могла бы написать. Словами говорить пожелания мне как-то проще… — округлившиеся щёки приобрели персиковые оттенки, пока она, не зная куда девать руки и взгляд, молча вглядывалась в позолоченные мыски сапог.       — Я… Люмин… — и если уж Путешественница не была сильна в выражении пожелании и чувств, то про его состояние говорить ничего и не стоило. Трясущиеся пальцы сжимали конверт со всей мочи, пока он раз за разом перечитывал короткие строки, останавливаясь особенно долго на последнем слове, — Я не знаю, как выразить, что для меня это значит. Спасибо…       — И ещё кое-что… — слегка осмелев от его робости, она вновь достала что-то из сумки. На этот раз совсем маленькое, легко помещающееся в ладони, — Как напоминание. С чего началась… Наша с тобой история.       Ракушка. Звёздная ракушка, тысячи которых валяются на берегах реки Бишуй.       Сяо проглотил ком в горле, с немым блаженством рассматривая маленькое сокровище в центре его ладони.       — У меня тоже есть для тебя подарок.       Стараясь сдерживать подступивший к груди накал эмоций, Сяо закоптился в прикроватной тумбе, рыская в поисках случайно приобретенной безделушки. Что так сильно напоминала девушку, неловко покачивающуюся на ногах посреди сарая.       — Когда я увидел… В общем, это напомнило мне о тебе. Мне кажется, она будет красиво смотреться на твоих волосах. Впрочем, как и что угодно.       Люмин с неверием посмотрела на его лицо, но, по всей видимости, нужных ответов не нашла. Изумление ясно читалось на вмиг погрустневшем, но искренне благодарном лице.       Она сморгнула подступившие слёзы, а взгляд продолжал метаться от заколки обратно к нему. Украшение дрожало в её трясущихся руках, а рот не мог выдавить ни одного нормального слова.       — Зачем ты так потратился? Я ведь даже не знала, смогу ли вернуться… Эти деньги…       — Прекрати. Ты правда думаешь, что какие-то монеты будут стоить хоть минуты твоего внимания?       Кажется, он сказал это строже, чем требовалось. Но это было и неважно. Путешественница отложила заколку на стол, прежде чем вновь броситься к нему, но теперь не только в объятия.       Поцелуй был виноватым, жадным и горячим. Словно своими губами она пыталась искупить всю накопленную вину. Тёплые пальцы сжали его лицо, притягивая к себе настолько близко, насколько это было возможно.       И он ни миг не усомнился и не посмел прекратить. Как он и сказал год назад, его обречение — всегда ждать её. Это было понятно обоим в той же степени, что и желанно. С разницей лишь в том, что кто-то один должен был прекратить это безумие.       — Я не знаю, стоит ли… — словно насытившись, разум Люмин слегка протрезвел, но она не могла сдвинуться ни на шаг, продолжала шептать в его губы, в ожидании решения.       — Не стоит, но… Разве теперь это что-то значит? — почему-то сейчас Сяо чувствовал себя увереннее. Он ждал год, и будет ждать следующий. Но теперь и жизнь стала… Понятнее? Спокойнее? Наверное, так. В любом случае, ему нечего было скрывать, — Знаешь, я всё-таки понял… Нет смысла сбегать от боли моих чувств к тебе. Мне будет одинаково больно всегда. Но, Боги, время с тобой стоит любой пытки.       — Я правда не хочу сделать хуже, — трусливо шептала она, цепляясь за ворот праздничной рубашки, будто бы её это хоть как-то спасло.       — А я хочу. Пожалуйста, сделай нам обоим хуже позже. Но не сейчас.       Забавно, но стоило Адепту получить желания, как он понял, что не умеет и не хочет от них отказываться. Путешественница всё равно уйдёт. Но значит ли это, что он может её отпустить, проглотив всё, что накопилось? Он так не думал.       Наверное, в его инициативе она нуждалась больше, чем он сам. Люмин вернула поцелуй, внемля его требованию искупить вину. Сяо сминал её губы своими, переплетал их языки, прося ощутить вкус его мольбы и попробовать сочащийся сладостью яд их общей боли.       Руки медленно опускались вдоль шеи, ненадолго останавливаясь на разных участках спины и живота, пока она податливо извивалась в руках, прося прощения за сложившиеся обстоятельства их судьбы.       Им стало гораздо жарче, а потому одежда начала потихоньку спадать с тел. Сяо словно дорвался до долгожданного исследования — руки касались кожи, как и прежде разнося мурашки по всему телу. Губы плавно опустились к обнажившимся без лямок платья ключицам, где уделили всё внимание тонким костям.       Глаза то и дело натыкались на изменения в его теле. Шрамы были везде, скривленная переломами грудная клетка переливалась блёклым светом единственной свечи, но раны лишь очаровывали Люмин сильнее, побуждая коснуться последствий тяжёлого прошлого. Но, кажется, это она должна была исправлять собственные ошибки.       Ладони решительно подтолкнули его к кровати, заставляя неуклюже плюхнуться от неожиданности. Хотя большую роль несомненно сыграл раздробленный сустав ноги, но Путешественница сделала вид, будто ничего не заметила. Потому что ничего не понимающее лицо выглядело столь умилительно, что она позволила себе пьяную ухмылку.       — Не хочу, чтобы ты думал, что соскучился сильнее меня, — протянула девушка, медленно спуская платье вниз по ногам.       Открывшийся вид не мог не смущать, но Сяо и не пробовал оторваться взгляд. Напротив, почему-то сейчас желание насладиться всем, что ему досталось после долгого года ожидания. Он не стеснялся впитывать в память каждым сантиметр любимого им тела. Совершенно беззастенчиво следил за движениями её рук, в ожидании, когда последний элемент одежды спадёт на пол.       Теснота в штанах изводила, но этим вечером он не собирался избавлять себя от мук сам. Сяо видел, как её томный взгляд останавливался на его выпуклости, но не смел даже свести ноги.       И стоило трусикам полететь в стопку к остальным вещам, как пальцы быстро нашли лишнее и на Адепте. Путешественница осторожно оттянула ремень и, упиваясь каждым моментом, медленно спустила тёмные штаны вниз. Однако Адепту пришлось помочь ей раздеть его. Колено не желало сгибаться, а потому сквозь шипение в зубах он избавился от ненужной одежды сам.       — Прости… Мне даже ходить тяжело… — стыдливо прикрыл глаза, в надежде, что не увидит отражение собственного отвращения на её лице.       Словно утешение, тёплые руки потянули его за подбородок выше к себе, требуя открыть глаза и посмотреть.       — После всего, что между нами было… Ты правда думаешь, что мне это важно? — искренне спросила девушка, медленно опускаясь на его бедра, но так, чтобы не нагрузить больную ногу.       — Я не знаю… Я не могу нормально передвигаться… Как мне показать всё, что я чувствую, если я ограничен даже в таких аспектах? — задал вопрос жалобно, но в то же время открыто, не скрывая насмешки над собственным положением. Сяо чувствовал собственную ущербность в каждом шаге, но теперь дело дошло до обычных толчков в неё, и даже этого он не мог ей дать.       — Ты помнишь… Когда мы впервые переступили черту… — тихо шептала ему на ухо, и вместе с тем принялась осторожно тереться о его бедро так, чтобы чувствовал, как чистое мокрое желание скользит прямо на нём. В то время как её пальцы вдруг коснулись его члена и провели до самого основания вниз, сорвав сиплый мужской стон, — Тогда ты не имел малейшего понятия, что я делаю. Представь, что я испытала, узнав, что Охотник на Демонов не знаком с понятием секса.       Глупое воспоминание заметно сгладило обстановку и снизило градус напряжения. Люмин позволила себе тихий смешок при виде беспомощно прячущего взгляд Адепта, что параллельно пытался сдержать звуки долгожданного удовольствия. И всё же её смех передался и Сяо. Он слабо улыбнулся в ответ на утешающие поцелуи девушки и откинул голову, отвлекаясь от всего, что в ту минуту было совершено неуместно.       Впервые собственная глупость показалась забавной и ему. Лёгкость от осознания, что он наконец-то держит в руках то, что было желаннее всего — девушку, в которую неосознанно и бесповоротно влюбился, оставила все заботы и невзгоды далеко на заднем плане. Бывший Защитник Якса полностью отдался стихии момента, отбросив боль на тот день, когда Путешественница вновь его покинет.       Сяо сжал её в руках, утягивая за собой назад, на смятые простыни, не разрывая поцелуя. Едва ли теперь его травмы имели значения, когда Люмин возвышалась над ним, дарила тепло своих губ. Это не могло сравниться ни с одним сном, ни с какой его самой извращённой фантазией. Они вместе не могли быть правдой на его кровати, но почему же сейчас их тела сплелись в одно? Почему он чувствует мягкость женской груди на своей и влагу её промежности? Почему им всё равно на то, что их близость столь же бессмысленна, сколько мечты о другой жизни?       Помогая себе рукой, Путешественница с долгим стоном садится сверху, вновь привыкая к ощущению наполненности. Сяо выдохнул не менее шумно, больше от неверия, что судьба вновь позволила ему наслаждаться и чувствовать себя живым и любимым.       Он не мог удержаться от исследования прогиба покачивающейся вверх и вниз поясницы. Пальцы водили вдоль позвонков к ягодицам, где жадно сжимали плоть, с намерением запомнить всё, до следующей их встречи.       Его собственное тело слабо поддавалось ей, а боль в колене не позволяла упиться ей полностью, но с очередным толчком Сяо игнорировал новый импульс агонии, сливая её вместе с удовольствием от нахождения внутри.       — Ты всегда будешь стоить ожидания. Всегда, — шептал на ухо, прижимая её голову как можно ближе к себе, самую малость потягивая светлые волосы между пальцев. Слышал, как она всхлипывала от его слов, но доверчиво обмякала в его руках, прижимаясь ближе, тем самым доводя его до исступления, до самого пика эмоций. — Ты не можешь представить, что я чувствую к тебе. Как сильно люблю.       — Сяо… Ты…       — Пожалуйста… Не говори больше ничего, кроме моего имени. Хотя бы до утра, я молю тебя…       — Я тоже… Люблю.       Слёзы капнули на разгоряченное лицо Адепта, но никто не был в силах их остановить. Сяо оставалось лишь ловить горячие хрустали губами, хотя и в уголках собственных глаз он чувствовал подступающую влагу.       Люмин называла его. Называла множество раз, вводя в экстаз. Их руки и губы касались всего, до чего доставали, сцепляясь друг с другом всё крепче и жарче. До момента, пока они не перешли грань собственной чувствительности.       Последний раз глубоко войдя внутрь, он резко вышел, помня её последние наставления. Излился на разгорячённую кожу бёдер нее в силах больше открыть веки и посмотреть на ту, с кем скоро придётся расстаться. И, должно быть, их желания в чём-то совпадали. Потому как она доверчиво устроилась рядом, сжавшись под его боком в дрожащий клубочек, кое-как уместившись на тесной кровати, рассчитанной только для одного.       — Пожалуйста… Хотя бы на несколько дней, прошу тебя, останься. Ты столько всего должна мне рассказать… — первым прервал молчание Адепт, шепча между поцелуями в лоб глупые мольбы.       — Как я могу покинуть тебя всего через день? Не думай обо мне так плохо… — просипела девушка, стараясь вернуться в вакуум реальности после долгожданного всплеска эйфории ещё ненадолго, — И мне тоже тебя не хватает… Очень. Бывают дни, когда мне хочется взвыть от того, что ты так далеко.       — Думай о том, что всегда сможешь вернуться, Люмин, — в последний раз прошептал Сяо в копну взлохмаченных волос, прежде чем укрыть в объятиях своих рук на ночь. — Даже если этого никогда не случится. Я всё равно буду ждать тебя здесь.       — Теперь я знаю, что точно вернусь. Я всегда буду возвращаться, что бы ни случилось, — она ласково поправила прядь тёмной челки, убрав с уставшего лица за ухо, и прежде чем сомкнуть глаза, ещё раз вгляделась в разгладившиеся черты измождённого лица и оставила нежный поцелуй на щеке.