Слабость

Слабости есть у всех. Даже у Мастера Серебряного щита Кейла. Даже у кронпринца Альберу. В каком-то смысле их слабости схожи. Но совсем немножечко отличаются. Кейлу комфортно на расстоянии, сидеть напротив друг друга — его идеал. Можно наблюдать, как Кроссман либо смотрит в ответ, либо в бумаги, либо отводит взгляд под внимательным взором. Даже, если Хенитьюз не видит, он знает — Альберу смущён. Ещё больше он волнуется (собственно, чего Кейл и добивается), когда Хенитьюз, совсем немного, становится ближе. Нет, вы не подумайте, Кейл всё ещё любит личное пространство, всё ещё хочет сидеть напротив, но видеть, как загорается Альберу ему нравится в сотни раз больше. Ох, а как он содрогается, когда Хенитьюз пальцами проходится по бедру, обжигая ухо горячим дыханием. Его выдох, полный смущения и напряжения, главная услада для ушей, а бегающие глаза, прикрытые ладонью, выдают всю красоту момента. Лучше этого, наверное, только когда сам Альберу проявляет инициативу. Внизу живота всё сводит в напряжении, а на лице неосознанно расползается дурацкая улыбка. Наверняка, только Кроссман смог запечатлеть в своей памяти этот азартный блеск в красно-карих глазах. Хенитьюза сводят с ума лёгкие, элегантные прикосновения, пропитанные любовью, к талии, бёдрам, щиколоткам. А когда Альберу прижимает к себе в поцелуе, проводя пальцы сквозь пряди и не давая сделать глоток воздуха, словно не желает расставаться ни на секунду… Да, ему определённо нравится чувствовать тепло этого принца. Пожалуй, всё что относится к рукам, можно отнести в отдельную категорию слабостей. На них можно только смотреть, а можно чувствовать. И тут Кейлу выбирать не приходится, Альберу сам, берёт за руку. Везде. Даже на этом грёбаном совещании, где Кейл, с безмятежным, полным усталости лицом, проводит по внешнему бедру Кроссмана, спускаясь к внутреннему, пока Альберу не перехватывает руку, с лицемерной улыбкой всё также смотря на аристократов, и не переплетает пальцы, краем глаза метаясь к Хенитьюзу, который не смотрит в ответ, а потеряно блуждает взглядом по лицам дворян. Правда, кронпринц чувствует, как Кейл крепче сжимает руку и хмыкает, устало опираясь щекой на ладонь. Эй, когда это мучительное совещание закончится? Ответ прост, как ясный день. Через десять минут, потому что Кроссман не выдержит. Ему явно нужно что-то большее, чем обычное держание за руки. — На этом закончим наше совещание. — он поднимается, а следом за ним все остальные. Альберу взглядом указывает на дверь и Хенитьюз, злостно ухмыляясь, идёт за ним, уже предчувствуя, что будет в кабинете. Кейл в принципе не ошибается, а с Альберу, которого может прочитать по щелчку пальцев, он безошибочно определяет его последующие действия. Кейл закрывает дверь, поворачивая защёлку, и сразу чувствует, как его практически вбивают в эту дверь, целуя. Альберу зажимает его руки, поднимая высоко над головой, и не даёт вырваться. Правда, Кейл не спротивляется, сплетает языки в горячем танце, зажимает коленку Альберу между ног и сквозь поцелуй ухмыляется. Кроссман тяжело дышит, смотрит на раскрасневшегося Кейла и утыкается в его шею, отпуская руки и зажимая Хенитьюза в крепких объятиях. Кейл поддаётся на встречу, гладит по спине и коротко целует в висок, утешая. Кроссман шумно вздыхает, тычась носом в шею, а на его лице проскальзывает ухмылка. — Кейл. — М? — встречаясь взглядом с голубыми глазами, замирает Хенитьюз. Альберу поднимается, становясь с Кейлом на одном уровне и заводит руку в его волосы, откидывая пряди назад. — Тебе больше нравлюсь я «кронпринц» или я «тёмный эльф»? — Ты со своим «ты сводишь меня с ума». — за спиной раздаётся тихий щелчок открывания двери, но Кроссман слишком занят словами графского, ой, простите, герцогского ублюдка. — Ты сводишь меня с ума, Кейл Хенитьюз. — Взаимно, Альберу Кроссман. Кейл откидывает блондинистые волосы, смотря в глаза и целует кронпринца в щёку. — Ну я пошёл. — и тут же исчезает за дверью. — Ха! — Кроссман неверяще смотрит на дверь и усмехается, закрывая глаза и щёки ладонями. — Ты сводишь меня с ума… Слабости есть у всех. У Альберу же она, пожалуй, одна и это — Кейл Хенитьюз.