Несуразная

      Инуи просыпается медленно и не очень приятно: кто-то трясёт его за руку и недовольным шёпотом зовёт. Парень приоткрывает глаза: в комнате царит полумрак, но сквозь жалюзи пробиваются слабые лучи рассветного солнца, а прямо над ним нависает… хозяин квартиры. Нагата-старший хмуро смотрит на незваного гостя и продолжает его трясти с явным намерением разбудить. Добившись желаемого, он выпрямляется и указывает большим пальцем себе за спину со словами:       — Жду на кухне, — потом разворачивается и уходит.       Сейшу роняет ладонь себе на лицо и массирует переносицу, потом приподнимается и обводит взглядом пространство. Саори лежит у него под боком, свернувшись клубком и утыкаясь носом в грудь. Мирно посапывает, никак не отреагировав на появление брата. Хорошо, наверное, не иметь чуткий сон. А вот его статус капитана и бытие янки обязывали быть начеку в любое время дня и ночи.       С шумом выдохнув, он осторожно, стараясь не потревожить девушку, встаёт с постели и, зевнув, потягивается, разминая затёкшие мышцы. Не сказать чтобы ему было очень удобно спать на чужом месте, тем более что кровать не была предназначена для двоих, но, как ни странно, он чувствует себя бодро. Однако разговор с братцем-копом не сулит Инуи ничего хорошего. Ускользнуть бы ему по-быстрому из квартиры от греха подальше, да понимает, что не получится. Этот ведь такой же дурной, как его сестра, бросится за ним следом и не отстанет, пока не получит что хочет. Так что делать нечего.       На маленькой кухне закипает чайник, бледное солнце купает пол в своих лучах через окно, а за обеденным столом у стены сидит молодой мужчина в футболке и спортивных штанах и барабанит пальцами по столешнице. Он явно напряжён и недоволен увиденным в спальне младшей сестры, но удивительно спокоен по сравнению с их прошлой встречей, когда он наехал на капитана Чёрного Дракона, не разобравшись в ситуации. Неужели смирился с тем, что у Саори появился соулмейт? Нет, навряд ли, скорее, просто не хочет разбудить её криком и руганью.       — Будешь чай? — интересуется вдруг Нагата. Сейшу с трудом сдерживает ухмылку, вспоминая, как всего несколько часов назад его родственная душа предлагала ему тоже самое. Семейное это у них, что ли, гостям в обязательном порядке чай наливать? Видимо, мама обоих детей этому научила.       — Чёрный, — Инуи кивает, садясь за стол, в то время как мужчина встаёт и подходит к плите, чтобы убрать чайник.       — Зелёный, — поправляет собеседник и лезет в подвесной шкафчик. Парень хмыкает и отворачивается, уставившись в окно. Брат Саори несколько минут возится с приготовлением свежего чая, потом разливает его по кружкам.       — Мы же так и не познакомились нормально, — произносит Нагата, ставя перед гостем кружку с дымящимся напитком. — Нагата Сато, — он протягивает ему руку, и Сейшу жмёт её, мысленно отмечая, что силы Сато не занимать.       «Ну он же всё-таки в полиции служит», — объясняет сам себе капитан. — Инуи.       — Имя? — тут же спрашивает Сато, садясь обратно на своё место напротив него. Парень слегка щурится с подозрением, понимая, что, зная имя и фамилию, копу будет легче нарыть на него информацию, но всё же отвечает:       — Сейшу.       Собеседник ставит локоть на столешницу, подпирает щёку кулаком и смотрит на него в упор.       — Ну рассказывай, Инуи Сейшу. Любишь Саори?       Инуи чуть кружку не роняет, услышав такой вопрос. Он ожидал, что тот, как коп, первым делом начнёт выяснять, как они оказались вместе в одной постели и что вообще случилось ночью в его отсутствие, а он вот так сразу, прямо в лоб… Плохой вопрос, Инуи не нравится. И что он должен отвечать на такое?       Видя заминку гостя, Сато как-то недовольно цокает языком и дует на свой чай, потом говорит:       — Ладно, задам вопрос по-другому. Как скоро ты ответишь моей сестре взаимностью и собираешься ли отвечать вообще?       Парень опускает взгляд, чувствуя себя неловко, и бурчит:       — Это же не от меня зависит. Я ей сразу сказал, чтобы ложных надежд не питала. Она… — Сейшу клонит голову ещё ниже, так что чёлка завешивает ему лицо, и пальцы крепко обхватывают горячую кружку, невзирая на ощутимую боль. — Смешная. Нелепая. Очень простая и открытая. Не такая, как все.       — Тут ты прав, — перебивает его Сато, соглашаясь с лёгкой улыбкой. — Саори отличается от остальных, и поэтому в школе часто насмешкам подвергается. И всё равно никогда мне не жалуется, потому что зла не помнит, — Инуи поднимает глаза и встречается со ставшим серьёзным взглядом. — Навряд ли ты знаешь это, но Саори очень одинокая. У неё нет друзей, нет подруг, только я, ну и ты теперь ещё. Она с детства робкой и тихой была, а дети ведь именно к таким и цепляются. Поняв это, Саори перестала бояться и стала руководствоваться правилом «лучше сделать и пожалеть, чем пожалеть и не сделать», но это сделало только хуже. Она изменила своё мышление, но отношение окружающих к ней не поменялось.       Парень задумывается: странно, он ведь видел её уже с одноклассником. И хотя тот недотёпа, очевидно, хотел от девчонки лишь одно, он нормально относился к ней и, кажется, был даже добр. Маловероятно что такой, как он, мог пойти против толпы и связаться с Нагата. Либо её брат не всё знает о школьной жизни сестры, либо…       — Буду честен, — вдруг снова говорит Сато, вырывая его из мыслей, — ты мне не нравишься. Я презираю янки и нынешнее поколение Чёрного Дракона в частности. Но раз уж кому-то там свыше было угодно свести вас, я не стану препятствовать. Я лишь хочу, чтобы Саори была счастлива. Но имей в виду, Инуи, — мужчина подаётся вперёд, и стол жалобно скрипит под давлением его локтя, а посуда бряцает, — если ты обидишь её, я сделаю так, что ты своё совершеннолетие будешь встречать в колонии.       Сейшу моргает и громко сглатывает, испугавшись на мгновение. Угроза братца-копа звучала вполне реально, но его можно было понять. Будь Акане сейчас жива, наверное, он бы вот также бдел и следил за её ухажёрами, даром что она старшая. Сестра же всё-таки. Светлая и беззащитная девочка, она была такой же, какой сейчас является Нагата.       На самом деле, он давно с неудовольствием начал замечать сходство между покойной сестрой и родственной душой. Наверное, поэтому не совсем осознанно проецировал своё отношение к сестре на девчонку. Инуи был ребёнком, выпендрёжником, любящим поважничать, поэтому старшую сестру ни во что не ставил, не уважал, хамил ей. Родители ругались, а Акане всё ему прощала, трепала по макушке, по-доброму смеясь, и неустанно искренне улыбалась. От этого Сейшу только сильнее злился, потому что не понимал, как она может быть вот такой, до отвратительного терпеливой и доброй!       А потом Акане пострадала в пожаре, а он, Сейшу, спасся по ошибке. Коко должен был спасти её, а не его. Спустя время, отмучавшись, она умерла, и только тогда Инуи понял, что никогда не был честен с сестрой. Он любил её, правда любил, но не говорил об этом вслух. И она теперь об этом не узнает.       Инуи не умеет ценить добро. А что, если с Нагата тоже что-нибудь случится? Тогда он снова потеряет дорогого человека, снова останется один…       Ну уж нет!       — Вот смотрю я на тебя, Инуи, и думаю, — вновь прерывает потом его мыслей мужчина, — что Саори нашла в тебе? Грубый, самоуверенный придурок, и на модель явно не тянешь, — это он так на изъян в его внешности намекнул. — А она о тебе только целыми днями и говорит.       Сейшу пожимает плечами.       — Все соулмейты испытывают друг к другу симпатию. Это нормально.       — Но ты же не испытываешь, — парирует Сато. Парень недовольно хмыкает и демонстративно отворачивается. — Ладно. Ты мне вот что скажи: откуда ты у нас дома взялся?       — А тебя только это волнует? — Инуи недоумённо выгибает бровь.       — Очевидно, близости между вами не было — вы же в одежде спали.       — А вдруг мы успели одеться после этого? — неуместно парирует парень, и Сато издаёт басистый смешок, а потом улыбается, скаля зубы.       — Нарываешься, сопляк, — Сейшу примирительно выставляет перед собой руки, мол, понял, больше так не будет.       — Твоя взбалмошная сестра завалилась к нам в клуб на вечеринку и случайно напилась.       — Случайно? — с издёвкой переспрашивает собеседник.       — Да, случайно. Я вызвал такси, довёз до дома, ну поднялся, чтобы спать уложить. А она меня за собой потянула. Я не заметил, как уснул.       — Ну надо же, как романтично, — язвит мужчина, но вмиг снова становится серьёзным и склоняется голову в поклоне. — Спасибо, что позаботился о Саори. Не такой уж ты и мудак, Инуи.       Сейшу тоже кивает, а после насмешливо глядит в ответ:       — Разве господин полицейский может так выражаться по отношению к школьнику?       — Ох ты ж, как заговорил! Ха! — Сато прыскает от смеха, пряча улыбку за кружкой.       Далее они пьют чай в тишине, глядя в окно, за которым только-только просыпается Токио.

***

꿈이라면 이제 깨어났으면 제발 정말 네가 나의 운명인 걸까 넌 Falling you Stay with Me — Chanyeol, Punch (Goblin OST)

      Саори просыпается, когда в её сон ненавязчиво начинает вливаться знакомая мелодия из песни, которую в последнюю неделю часто проигрывали на её любимой радиостанции. Корейский хит оккупировал многие чарты Азии, но вполне заслуженно — песня была красивой и нежной.       Девушка открывает глаза, думая, что сейчас услышит включенное радио с кухни, но… в квартире стояла тишина. А это значит, что она слышала мелодию из головы её соулмейта… Ну конечно, она ведь вернулась домой с Инуи!       Нагата подскакивает на постели и тут же хватается за голову, потому что та отозвалась гудящей болью в ответ на резкое движение. Да, то пиво определённо было не безалкогольным. И как она только могла повестись? Глупая!       Но где же Инуи? Он ушёл, когда она уснула? Но в таком случае она бы сейчас не услышала песню в его голове. Неужели он провёл ночь вместе с ней? Тогда её брат наверняка мог увидеть их, разволноваться и разбудить гостя, чтобы…       Она слезает с кровати и быстро выходит из спальни в коридор, сразу почувствовав, как с кухни доносится какой-то вкусный пряный запах. Саори застывает на пороге, когда видит, как у рабочей зоны рядом с плитой стоит её соулмейт и что-то нарезает на разделочной доске. В его уши были воткнуты проводные наушники, поэтому на её появление реагирует не сразу. Заметив её боковым зрением, вытаскивает наушники и кивает.       — Выглядишь неплохо для трезвенника, приговорившего почти пол-литра пива. Поздравляю с твоим первым похмельем, — он берёт со столешницы открытый пластиковый контейнер и подходит к ней, протягивая. Нагата удивлённо приподнимает брови, уставившись на маринованные сливы. — Ешь, это от похмелья. Сейчас ещё чай крепкий с имбирём заварю.       Девушка принимает в свои руки контейнер, и Сейшу возвращается на место. Теперь она видит, что он там нарезает корень имбиря. Саори берёт самую маленькую на вид сливу и, морщась, кладёт себе в рот, а потом начинает жевать. Её передёргивает от противного вкуса, но она послушно глотает её и брезгливо высовывает язык. Так себе средство, но если оно поможет вывести токсины из организма, то она готова потерпеть.       — Инуи-кун, а где нии-чан? — спрашивает она, садясь за кухонный стол так, чтобы видеть парня.       — В комбини вышел, скоро вернётся, — Сейшу бросает в заварочный чайничек имбирь и заливает водой. Кухню сразу же наполняет специфический запах имбиря. Он достаёт из холодильника лимон и разрезает его напополам, чтобы потом выжать из него сок.       Саори прожёвывает ещё одну сливу, перестаёт кривиться и снова смотрит на своего соулмейта. Изучает взглядом его светлые волосы, спину под простой футболкой, красивый рельеф рук. В очередной раз отмечает про себя, насколько всё-таки Инуи симпатичный. Правда, симпатичный и привлекательный, хотя, конечно, он ей не только внешне нравится.       — Инуи-кун, — зовёт она его. Сейшу наливает в чистую кружку чай, выдавливает туда лимонный сок и подходит к ней, ставит посуду на стол и смотрит выжидающе, засунув руки в карманы. Нагата смотрит на него снизу вверх своими зелёными глазами, с розовыми щеками, сильно выделяющимися на фоне бледноватого лица, и мило улыбается ему. — Спасибо, что остановил меня вчера и помог добраться до дома. Спасибо, что остался со мной. Я очень ценю это.       Парень смущается и поджимает губы, тут же отворачиваясь. Он бурчит:       — Пей давай, — и усаживается на стул с другой стороны стола, не глядя на собеседницу. Улыбка Нагата становится ещё шире. Она берёт в руку кружку и подносит к губам, но Сейшу вдруг снова говорит: — Он горячий, дуй хоть. А то с тебя станется, так пить начнёшь.       Какое-то время они сидят в тишине. Саори осиливает ещё одну сливу и почти полностью выпивает чай. Аппетита пока нет, но голова перестаёт болеть — средства от похмелья помогают ей почувствовать себя лучше. Она отставляет кружку на стол и кладёт руки на колени, снова устремив взгляд на соулмейта. Тот замечает её внимание к себе и косится с недовольным видом.       — Инуи-кун, ты же из-за меня рано вчера с вечеринки ушёл, — девушка строит виноватую мину. — Прости, пожалуйста.       Инуи на мгновение удивляется, а потом отмахивается, расслабившись.       — Всё равно тухляк был. Я туда только из-за Коко пошёл.       — О, это Коко-кун меня и пригласил! — радостно оповещает собеседница.       — Да знаю я, — он закатывает глаза. — Коко за это получит ещё.       Саори удивлённо моргает.       — Почему? Ты расстроился, что Коко-кун пригласил меня? Мне… — она опускает взгляд, снова выглядя печальной. — Мне не стоило приходить, да? Ты мне был не рад…       Сейшу раздражённо выдыхает и чуть смягчается.       — Не в этом дело. Просто я не люблю сюрпризы. А ещё Коко должен был понимать, что оставлять тебя одну в окружении этих засранцев нельзя.       — Но ребята ничего плохого мне не сделали, — пытается вдруг вступиться за янки девушка. — Не ругайся на них.       — Ничего плохого? — у Инуи машинально сжимаются кулаки. — Они напоили тебя, а потом наблюдали, как за цирковой мартышкой! И кто знает, чем бы всё кончилось, если бы я не пришёл.       Нагата обиженно дуется.       — Я не мартышка. И не цирковая…       — Тебя правда только это волнует? — цедит Сейшу и снова устало вздыхает, пытаясь держать себя в руках. Он уже давно понял, что крик Нагата не воспринимает. С ней нужно говорить спокойно, как — как с ребёнком. Да. — Послушай, Нагата. Янки — это не милые мальчики из младшей школы. Это здоровые лбы, у которых отсутствуют всякие нормы морали. И они действительно могли перевести шутку с алкоголем во что-то более… грязное. Чёрт, да даже твой брат это понимает, почему до тебя-то никак не дойдёт, что не в песочнице..!       Но он сразу замолкает, заметив, как меняется выражение лица Саори. Она вдруг тоже становится серьёзной и смотрит на него в упор, больше не улыбаясь. Она залезает с ногами на стул, совсем забыв о том, что сидит в юбке, и подтягивает голые коленки к груди, опустив на них подбородок. Инуи нервно сглатывает и отводит взгляд.       — Да понимаю я всё, Инуи-кун. Просто… Просто никак не могу перестать доверять людям. Верю, что на каждого плохого человека приходится два хороших. Даже если это янки, — она вдруг стучит пальцем по столу, и Сейшу снова косится на неё, стараясь не опускать глаза на девичьи ноги. — Я хоть и поздно поняла, что пью настоящий алкоголь, но всё равно не успела сильно опьянеть и контролировала себя, хотя мне было весело.       — Тогда что за цирк ты там устроила? — он хмурится.       Девушка неловко улыбается и гуще краснеет.       — Не хотела тебя отпускать. Хотела, чтобы ты мне помог. Прости, что слукавила.       У Инуи глаза на лоб лезут. Вот ведь хитрая несуразица! А он тоже хорош, не раскусил её игру. Но как он может злиться на неё из-за такой глупости?       — Хэ-э, да вы стоите друг друга, мелюзга! — неожиданно раздаётся голос со стороны дверей. Они одновременно смотрят в сторону источника звука. На пороге стоит взявшийся из ниоткуда Сато с пакетом в руках.       — Нии-чан! — восклицает Саори. — Подслушивать нехорошо!       — А я у себя дома, — парирует мужчина, заходя на кухню. — И вообще, я уже давно пришёл, а вы не заметили даже, болтуши.       Собеседники чувствуют себя неловко. Они как-то стеснительно смотрят в разные стороны, пока Сато раскладывает продукты в шкафу и холодильнике. Вокруг повисает тишина, прерываемая лишь шелестом упаковки и скрипом дверец. Наконец Нагата-старший поворачивается к ним лицом и складывает руки на груди, усмехаясь.       — Чего замолчали-то? Словарный запас истратили? — Саори косится на брата, надув губы, и тот качает головой. — Ладно мелкие, поднимайте свои жопки, сейчас готовить будем. А то я так хавать хочу!       — Ты в комбини был, чё там не похавал? — бурчит Сейшу и тут же получает удар кухонным полотенчиком по макушке. Он подскакивает на ноги и злобно смотрит на мужчину. Тот как ни в чём не бывало протягивает ему это полотенце и указывает на раковину.       — Посуду вытри, сопляк, и овощи помой, — потом переводит взгляд на сестру. — Саори, на тебе рис. А я рыбой займусь.       Парочка соулмейтов переглядывается, затем снова пялится на «командира».       — Ну чего застыли? Завтрак сам себя не сделает! Бегом за работу! — и с этими словами он отворачивается от них и лезет в холодильник.