Uninvited guest/Незванный гость

— Ты кто такой? Чонгук замирает на пороге, судорожно сжимая в руках махровый халат. На фоне белой эмали ванны, словно контрастное пятно, сидит незнакомец. Тот на появление хозяина никак не реагирует — лишь лениво поднимает на него взгляд, в котором читается странное спокойствие. — К-как ты сюда попал? — Чонгук пытается выглядеть уверенно, но голос предательски дрожит. Сердце колотится где-то в горле: к нему впервые в жизни кто-то вломился. — У тебя окно не было заперто, — парень слегка кивает в сторону маленькой форточки под потолком. Чонгук рефлекторно переводит взгляд туда. Форточка крошечная — он никогда не думал, что в неё может пролезть взрослый человек. — Окно? — переспрашивает он недоверчиво, сомнения всё ещё не отпускают. — Да. Оно было открыто. — Ясно... — Чонгук выдыхает, пытаясь собраться с мыслями. — И зачем ты залез в моё окно? Ты вор? — Я? — незнакомец приподнимает брови, словно удивлённый самим вопросом. — Нет, что ты. Парень и правда не похож на грабителя. Слишком холёный, слишком... красивый. Ему бы блистать на обложках журналов, а не прятаться в чужих санузлах. Весь рабочий день Чонгук грезил о тёплой воде с пеной, но вместо релакса он уже пять минут стоит на пороге и пялится на незваного гостя. — Я не вор. Даже не думал ничего красть. Оказался здесь чисто случайно. А, ты хотел помыться, да? Не буду мешать. Мне уже пора, так что я пойду. Не провожай, сам найду выход. — Стой! — слово вырывается быстрее мысли. — Или я вызову полицию! Угроза повисает в воздухе нелепо. Чонгук сам чувствует, как фальшиво она звучит, но, к его большому удивлению, незнакомец ведётся. — Нет! — тот вскидывает руки вверх, будто сдаваясь. — Не нужно полицию. Он возвращает ногу обратно в ванну и медленно опускается на прежнее место. Чонгук удивлённо приподнимает бровь. Он ожидал, что на него сейчас набросятся, попытаются сбежать или ударить. Но парень сдался без сопротивления. — Ты не подумай, я не боюсь полиции, — быстро добавляет гость, видимо, осознав, как нелепо выглядит. — Просто зачем их сюда звать, а? Сам подумай: два красивых парня в одной маленькой ванной. Они могут всё неправильно понять. — Что? — Чонгук хмурится. — О чём ты говоришь? Я же вижу, что ты преступник! Пробрался в мой дом и... — Сижу здесь? — перебивает Ким. — Да! В моей, чёрт возьми, ванной! — Это была вынужденная мера. Меня преследовали... — он задумывается на мгновение, подбирая слово. — Нехорошие люди. Если бы не твоё окно, я был бы уже мёртв. От этого признания мороз пробегает по спине. Чонгук окидывает парня взглядом: джинсовка на голое тело, растрёпанные волосы, дерзкий, но бесконечно усталый взгляд. — Ладно, допустим, — выдыхает Чонгук. — А почему не ушёл? Ты ведь мог открыть дверь изнутри. Вопрос выбивает незнакомца из колеи. Тэхён замирает. Он и сам не знает, почему остался. Может, дело в усталости? Или он просто растерялся? Признаться честно, у него сегодня не было в планах от кого-то бегать, но судьба распорядилась иначе. Внесла свои коррективы, и теперь там, на улице, его ждут головорезы, а здесь — тихо и уютно. Ванна удобная. У него дома её вообще нет, только маленькая захудалая душевая без горячей воды. Он не знал, что сказать стоящему перед ним парню с оленьими глазами. Такому милому. Тэхён закусывает нижнюю губу. Встреться они в другое время, он непременно позвал бы его на свидание. Парень полностью в его вкусе. В паху против воли разливается жар. — Как тебя зовут? — видя заминку, спрашивает Чонгук. — Ким Тэхён, — забывшись, он выпаливает своё настоящее имя и мысленно ругает себя. Чёрт. — Заявишь на меня? — с ноткой безнадёжности спрашивает Ким спустя минуту тишины. — Нет. — Нет? — он не верит собственным ушам. — И что же ты в таком случае хочешь? — Я? — Да. Что ты хочешь за то, чтобы я отсюда тихо убрался? Чонгук подвисает, растерянно хлопая глазами, а после выдыхает тихое: — Ничего... Он слишком сильно устал, чтобы думать. В глазах Тэхёна загорается огонёк. — Так значит, я могу идти? — Да... Наверное, можешь. Дважды повторять не нужно. Ким выбирается из ванны и направляется к выходу. Проходя мимо Чонгука, он останавливается так близко, что тот чувствует запах дождя и чужого парфюма. — Ты очень интересный. И красивый, — бархатный баритон вибрирует где-то под рёбрами. — Я не могу уйти, не оставив на память сувенир. Он подаётся вперёд и накрывает чужие губы своими. Чонгук, опешив, раскрывает рот, позволяя углубить поцелуй. Тэхён соврал: он самый настоящий вор, и раз уж судьба столкнула его с этим сокровищем, он обязан украсть хотя бы поцелуй. Под напором мягких губ Чонгук размякает. Он чувствует, что хочет ещё. Больше. — Боюсь, одного сувенира мне будет мало, — не позволяя Тэхёну отстраниться, Чонгук перехватывает его за талию и прижимает к себе. — А ты, смотрю, отчаянный, — улыбается Ким, явно не ожидавший такого. — Это кто ещё из нас отчаянный? — шепчет Чонгук. — Ты пробрался ко мне в ванную. Я требую компенсацию. — А говорил, что тебе от меня ничего не нужно. От чужого дыхания на губах у Тэхёна кожа покрывается мурашками. Внизу живота разливается приятное тепло. Говорить становится сложнее. — Я передумал в связи со сменой обстоятельств. — Вот как? И чего же ты хочешь теперь? — Тебя. Тэхён видит по его взгляду — не врёт. Сопротивляться притяжению невыносимо. — Хорошо, — соглашается Ким, отрываясь на секунду. — Но я буду сверху. — Исключено, — парирует Чонгук и, подхватив Тэхёна на руки, несёт его в спальню. Он укладывает его на застеленную постель и нависает сверху. — Предпочитаешь белые простыни? — немного запыхавшись, замечает Ким. Он проводит ладонью по ткани. Мягкая, почти невесомая. Такую он видел только в кино. — А ты имеешь что-то против белого? — Чонгук скидывает футболку. — Отныне белый — мой любимый цвет. Чонгук скользит пальцами по его груди и прессу. — У тебя красивое тело. — Нравится? — Очень. По спине Тэхёна пробегает дрожь. Его откровенно ведёт от этого парня и его голоса. — Ты сводишь меня с ума, — рычит он и одним ловким движением переворачивает Чонгука на спину, меняя их местами. Ким нависает сверху, накрывая чужие губы поцелуем и одновременно расстёгивая его ширинку. Длинные пальцы обхватывают горячую плоть. Чонгук издаёт протяжный стон. Безумие, но остановиться нет сил. Тело, давно не знавшее ласки, реагирует молниеносно. Тэхён дразнит его, засасывает розовый сосок, оставляя яркие отметины. — Ты играешь не по правилам... — выдавливает Чонгук. — У меня свои правила, малыш. Когда Тэхён берёт его в рот, заглатывая до самого основания, Чонгук зашипел от удовольствия. Это слишком хорошо. — Я... Постой... Сейчас... Ким лишь усерднее двигает головой, лаская ствол языком и одновременно массируя пальцами упругое колечко мышц. Чонгук задыхается и изливается прямо ему в рот с протяжным стоном. — Умница, — выдыхает Тэхён, отстранившись. — У тебя есть смазка? — В верхнем ящике... и презервативы там же. Тэхён достаёт всё необходимое, наливает немного смазки себе на руку, разогревая между пальцами. Чонгук, глядя на это, тяжело сглатывает. — Не бойся. Я буду аккуратен, — шепчет Тэхён, успокаивающе поглаживая его по щеке. — Расслабся и сделай глубокий вдох. Тот послушно выполняет, разводя ноги шире и позволяя Тэхёну подготовить его. Когда Тэхён входит в него, Чонгук всхлипывает. Непривычно, но приятно. В разы приятнее пальцев. — Г-глубже... Ещё... — Сейчас будет глубже. Обещаю, ты кончишь, ни разу не притронувшись к себе. Стоны один за другим срываются с истерзанных губ. Тэхён вгрызается зубами в его плечо, оставляя багровую метку. Чонгук изливается себе на живот, теряя ощущение границ, а Тэхён кончает следом, спустя несколько секунд. Некоторое время они просто лежат, приходя в себя. Тэхён убирает прядь волос со лба Чонгука. — Ты как? Чонгук, прикрыв глаза, вымученно кивает. Сил шевелиться нет. — Поспи, — тихо говорит Тэхён и, наклонившись, целует его в висок. Чонгук прикосновение уже не чувствует — проваливается в глубокий сон. Несколько минут Тэхён лежит неподвижно. Потом садится на край кровати, глядя на спящее лицо — в полутьме оно кажется почти детским. На след от своих зубов на плече. Запоминает черты того, кого больше никогда не увидит и чьё имя так и не спросил. Маленький милый ангел, чей поцелуй он хотел похитить прежде чем сбежать, но в итоге получил даже то, о чем не смел даже мечтать. Оставив последний, слишком долгий поцелуй на чужом виске, Тэхён встаёт и уходит, не оглядываясь. Когда Чонгук просыпается, его встречает тишина. Неуютная и звенящая. Квартира кажется слишком большой. Он лежит, не двигаясь, надеясь уловить хоть какой-то звук, подтверждающий, что в квартире есть ещё кто-то, — но тщетно. Ни шума воды. Ни шороха шагов. Постель рядом тоже пуста. Ким Тэхён ушёл тихо и бесследно. Так, словно его здесь никогда и не было. На долю секунды Чонгуку кажется, что ему всё приснилось. Что Тэхён — не более чем сладкий сон. Но затем он проводит ладонью по животу, натыкаясь на следы подсохшей спермы и окончательно убеждаясь, что всё произошедшее было реальностью.