◇
8 марта 2025 г., 09:00
Примечания:
ПБ вкл.
Пятница четко проговорила Старку описание этого нового героя. Тони ожидал увидеть подростка с взлохмаченными волосами после очередного глупо-героического патрулирования, карими глазами, горящими юношеским максимализмом и щенячьей верностью, взволнованными движениями рук и торопливой речью.
Такое описание она дала за пару часов до того, как он постучал в дверь дома Мэй Паркер.
— Мне всё нравится, но больше я не смогу съесть ни кусочка, — обворожительно улыбается он тётушке Паркера.
От новой порции изысков Старка спасает скрип двери. Наконец-то! Парнишка вернулся домой. Гений хочет пошутить что-то про то, что не стоит волновать свою тётю такими поздними возвращениями домой. Но…
Но где-то в наушнике слышится удаляющийся встревоженный голос Пятницы: «Ошибка! Ошибка! Ошиб…». Пространство будто бы в этот момент сужается и расширяется, искажая картинку перед глазами. Любые звуки в этот момент пропадают, оставляя быстро работающий мозг Старка в абсолютной тишине.
Всё прекращается так же резко, как и началось. Резко вернувшаяся реальность отдает лёгким давлением в висках. И похоже, это действует только на него. В наушнике Пятница продолжает молчать, будто бы не она пыталась в панике докричаться до своего создателя секундой ранее. Мэй продолжает поворачивать голову в сторону дверного проёма. Дверь продолжает свой скрип.
— Питер, тут к тебе кое-кто пришёл, — с радостной улыбкой произносит Мэй.
Подросток вздрагивает, поворачиваясь к ним. На Старка смотрит подросток с зелёными глазами. Смотрит так, будто ничего не знает о нём. Будто он не тот, кем подросток восхищался, читая всё, что мог найти.
Он не тот, о ком говорила Пятница.
И разве глаза были не карие?
***
— Ты уверена? — вновь спрашивает Пятницу Старк, направляясь к своей машине. — Да, мистер Старк, глаза мистера Паркера зелёные. Он не большой фанат Железного Человека, но ему интересны ваши разработки, как Тони Старка. Также… — Я понял, понял, — прерывает он механический голос помощника. — И всё же… — Записать вас к врачу, мистер Старк? Думаю, миссис Поттс была бы счастлива, что вы, наконец, занялись своим здоровьем. — Не дерзи, — фыркает Тони, садясь в машину. Взгляд возвращается к дому Паркеров. В окне комнаты мальчишки мелькает его фигура, возвращая ощущение неправильности, свернувшееся в его груди. Разговор прошёл не так, как он планировал. По плану гения он должен был зайти, уговорить парнишку помочь ему, особо ничего не рассказывая, а про дальнейшее их взаимодействие он бы подумал после. Может быть, он пригласил бы его к себе в лаборатории в качестве помощника. Так должно было быть. А в итоге он получил отказ до того, как филантроп выложит, что на самом деле хочет от него. Пришлось придумывать, как рассказать правду, не рассказывая всей правды. Ему нужен был мальчишка и его сила. И его беспокойство по поводу того, что ребёнок бегает и сражается в каких-то тряпках не имели значения в этом вопросе. Разве что чуть-чуть. В итоге, Питер согласился, истрепав оставшиеся хоть какие-то нервы миллиардера, и оставив того в подвешенном состоянии. Всё должно было пойти не так. — Запиши. — Простите, сэр? — К врачу, — берётся он за руль под удивлённый писк ИИ. Что ж, по крайней мере, он согласился.***
Гарри собирался спокойно умереть в окружении своей семьи, заранее попрощавшись с ними и отпустив. В конце концов, они отпускали друг друга в тот момент. Он не собирался открывать глаза в момент, когда задыхался, пытаясь впустить в свои лёгкие хотя бы каплю кислорода, пока перед глазами распадается на осколки окружающий мир, отражая в этих осколках незнакомую обстановку. Незнакомую мебель, пол, на котором он лежит, вновь учась дышать, потолок и даже трещины на нём ему незнакомы. Долгожданный глоток воздуха происходит одновременно с ощущением холодного пола, с которым соприкасаются голые участки кожи, дрожь, бьющая всё тело, жар на веках и холод слёз на щеках. А ещё звуки, режущие слух, и стук в дверь. -… ты в порядке? — слышит он конец предложения. — Да, — выходит из него хрип. Даже если нет, он никогда и не отвечал иначе. — Хорошо, Питер, не опоздай в школу, — голос за дверью неуверенный и уставший. Не поверили, но и спорить не хотят. Это и понятно. Непонятно, кто такой Питер?***
Он. Он теперь Питер Паркер. Парнишка из комиксов его сына Альбуса. Тот восхищался юным героем, не обращая внимания, как все вокруг продолжали называть юным героем его отца. И теперь он здесь. Питер Паркер. Человек-Паук. А самое главное — подросток шестнадцати лет. В первой своей жизни бунт гормонов по большей части был подавлен не прекращающейся фоновой тревогой, связанной с одним небезызвестным злодеем. И по большей части этот самый бунт он наблюдал у своих детей. Переживать подобное, видя такой пример со стороны, он не хотел. Больше его интересует вопрос магии. Вроде бы, она должна быть в этом мире. Есть ли она в нём? Питер не понимает, занимается ли он самообманом, ощущая своё магическое ядро, или оно действительно не исчезло. Он как слепой ищет выход своей магии, но не находит. Быть может, она работает по другим, неизвестным парню правилам. Быть может, её и нет в нём совсем. Паркер ощущает покалывания в пальцах, когда он пытается сосредоточиться на заклинании. Это магия? Или он просто слишком долго смотрит на свою руку. Одергивая себя, он встряхивает руку, думая отложить это до встречи с какими-либо магами. А для начала ему нужно увеличить шансы их встречи, а значит, всё же придётся становиться Человечком-Пауком и изучить другие его способности. Что там мог этот герой?***
Самым сложным оказывается учёба. Не потому что он не понимал маггловскую науку, а потому что, когда ему говорили, что это физически невозможно, его мозг вновь и вновь говорил обратное, напоминая, что с магией это возможно. К счастью, какие-то обрывки воспоминаний от парнишки у него остались. Это было похоже на библиотеку с голыми фактами, не обрамлёнными эмоциями. Даже информация о его лучшем друге и тёте или о том парне, что пытался его задеть, были лишь сведениями, записанными теперь где-то в его памяти. Питер надеялся, что это произошло потому, что душа парнишки вместе со всеми эмоциями тоже попала в какой-то другой мир. Возможно, теперь где-то разгуливает Гарри Поттер с карими глазами и тихо ругает оригинал за то, что тот плохо учился и оставил для него слишком мало информации. Почему бы и нет? В конце концов, в этом мире он — детская сказка на несколько книг и фильмов. — Паркер, — выкрикивает Флэш, будто случайно догоняя его. Будто Питер не видел его фигуры, прячущейся на ступеньках школы. Все же есть и минусы. К примеру, он не понимает, как должен реагировать на этого ребенка. Он действует как Малфой, пытающийся привлечь его внимание, но более… глупо? — Слышал, ты пустил слух, что Старк приходил к тебе в гости. Серьезно, не мог выдумать что-нибудь получше? — усмехается он, подстраиваясь под его темп шагов, следуя за ним к автобусной остановке. Нед. Надо было догадаться взять с него обещание не рассказывать о том, что он видел машину Старка. Надо же было ему оказаться в тот момент рядом с его домом? Флэш не уходит даже, когда он становится на остановку в ожидании автобуса, продолжая игнорировать парня. — Эй, Паркер, ничего не скажешь в свое оправдание? — толкает он его плечом, становясь рядом. Паркер только выдыхает, обдумывая, что сказать. К счастью, думать долго не приходится. К остановке подъезжает знакомая машина. Когда стекло опускается, он, в отличие от парня, не превращается в сгусток восхищения, волнения и заикания. — Эй, парень, залезай, — произносит Старк, чуть приспуская очки с заднего пассажирского места. И он должен спокойно залезть в машину и уехать с этим человеком в закат, оставив парня думать о том, что это было. Но подростковые гормоны говорят ему сделать одну вещь, бегая мурашками в кончиках пальцев от нетерпения. Он кладет руку на плечо Флэша и, смотря ему в глаза, произносит: — Тебе никто не поверит.***
— Итак… Хулиган? — нарушает молчание Тони. — Типа того. Это не проблема. — Знаешь, я бы мог… — Мы, кажется, едем решать вашу проблему, а не мою, — прерывает его Питер, пытаясь понять, куда они едут. Гений рядом кашляет в кулак, маскируя свое возмущение за кашлем. — Так куда мы едем? — В Германию, — мимоходом отвечает мужчина. — Куда?! — кричит на него подросток. — О, так ты все же умеешь выражать эмоции!***
— Ты должен был следовать плану! — уже Старк кричит на него после того, как они оказываются в Германии, среди отступников. И после того, как он связал двух героев паутиной, посадив их друг напротив друга. — Парень, ты совершаешь ошибку! — продолжает возмущаться гений, пока Роджерс напротив него наконец перестает пытаться разорвать паутину своими мускулами без помощи дополнительного оборудования. Насколько Питер помнил сюжет, главной проблемой этого конфликта, помимо того, что все вокруг натворили и никак с этим не разбирались, было то, что эти двое не смогли поговорить. — Знаете, у людей есть довольно полезное свойство, которое они могут выполнять своим ртом, — в паузе, которую он делает, слышится задушенный хрип за его спиной от кого-то из героев. Он не хочет знать, что те себе там представили. Он был отцом трех подростков. Он сам был подростком, в конце концов. — Через него говорят, представляете? Попробуйте, может, вам понравится. — Мальчик… — Парень! Игнорируя их выкрики, он подходит к группе перемещающихся между собой людей. Враги? Скорее, запутавшиеся в свалившихся проблемах дети. Да и он со своим смешанным возрастом подростка и старика не далеко от них ушел. — У меня есть карточка мистера Старка, — объявляет он, размахивая куском пластика, словно белым флагом. — Можем сходить поесть, пока они мирятся.***
Удивительно, но это сработало. Паркер не планировал, что это сработает. Надеялся, но слабо. А теперь разношерстная компания собирается в Башне Старка, занимая покинутые комнаты и готовясь к тому, что им придется разбираться с проблемами, которые они усугубили. Не все идеально, но это определенно больше, чем он мог себе представить. — А он теперь тоже в команде? — спрашивает Клинт, указывая на него. — Я, вообще-то, все еще здесь. — Нет, ему еще рано, но… — В смысле, рано? Сколько ему? — перебивает Старка Клинт. — Шестнадцать, — отвечает Питер, обращая на себя внимание всех находящихся в гостиной людей. — Старк, ты с ума сошел?! Под начинающийся вновь спор, в котором его возраст лишь предлог для передряги, Питер лишь думает, что все закончилось хотя бы лучше, чем могло.***
Компромисс выглядит как карточка с доступом в Старк Индастриз, должность помощника и возможность геройствовать. — Под присмотром, — наседает на него заботливой курицей наседкой Старк. Взаимодействие с Мстителями немного странное. Они воспринимают его ребенком, подсовывая еду и сладости, давая советы и спрашивая, как у него дела. И он воспринимает их как детей. Питер должен бы радоваться, что рядом с ним появилась ведьма, но все, что она делает, кажется неправильным, как будто она прокрутила себя через мясорубку и собрала после по кусочкам, соединив их неправильно. Он даже не знает, как ей помочь, но пытается дать совет. — Попробуйте руку повернуть иначе, — показывает подросток пример на своей руке. Ванда в начале только смеется, потом раздраженно хмурится и продолжает делать, как знает, даже если и сама понимает, что это может помочь. Ей нужно время, чтобы она перешла от этого до хмурых взглядов исподлобья и поджатых губ в ожидании, когда он ей скажет, что она сделала все неверно. — Правильно, — только и приговаривает он, словно вновь учит свою упрямую дочь магии. С Барнсом все проще и сложнее. Он хотя бы не владеет магией. Но есть другие проблемы. — Я убивал этих людей, — упрямо и самообвиняюще произносит Баки. — Вы ничего не контролировали. — Но я виноват. Нет, не виноват. В свое время у Гарри было одно его последнее задание на службе Аврора. Тогда все восхваляли его за уничтожение опасной группировки, не зная, что он был под Империо одного из Лордов, которому эта группировка мешала. В тот тяжелый период, когда он заперся в доме после произошедшего, Джинни, несмотря на их развод, находилась рядом, повторяя, что это не было его виной, сколько бы он не спрашивал, пока он не поверил. — Нет, это не ваша вина. С Роджерсом оказывается неожиданно тяжело общаться. Он чересчур упрям, чем только истощает его терпение. — Мальчик… — Мистер Роджерс, у меня есть имя. Конечно же, он вновь называет его мальчиком, чем вызывает смех Старка. Гений, правда, не так далеко ушел в своем упрямстве от Капитана. — Парень, ты собираешься спорить со мной? Я тебя старше. — Из нас двоих это я напоминаю вам о сне, еде и том, что вам нужно двигаться, а не замереть в одной позе на трое суток. — Парень… — У меня есть имя. С Клинтом проще всего. — У меня есть пицца и какой-то идиотский фильм, — заманивает тот отвлечься от исследований его. Сложнее всего с Наташей. — Совет на будущее: девушкам не нравится, когда на них пялятся. — Хорошо? — выгибает он бровь, не совсем понимая, куда она клонит. — Даже если она тебе нравится. — О, нет! — доходит до него. — Нет? Как грубо, — продолжает она смеяться над ним. Скорее, он просто даже не думал о ней в этом смысле. Она не напоминала ему Джинни, да и с той, после почти тридцати лет брака, когда они тихо и спокойно развелись, перестав пытаться то, что изначально не надо было начинать, они остались друзьями, не ощущая никакого притяжения. Больше она напоминала ему ту, что никогда не украсила свое лицо морщинами. — Вы просто напоминаете мне мою маму, — говорит он тихо, не ожидая, что после нескольких минут тишины получит объятия. Питер не отталкивает, забирая себе эти минуты нежности. У него возраст сочетания подростка и старика и путаница в голове от этого сочетания. После они даже не будут упоминать об этом. После он вернется домой и заметит рыжие волосы на фото матери Питера. Странно, разве они не были каштановыми?***
— Пятница, какого цвета были волосы у матери Питера? — Рыжие, сэр. Записать вас к врачу? — Да…***
Спокойная жизнь, насколько можно назвать спокойной жизнь супергероев, периодически встречающих неприятности, длится три года. А потом на них сваливаются два бога и… Маг Земли? — Танос идет! — кричит Тор, таща бессознательную тушу своего брата. Питеру бы еще вспомнить, кто такой Танос.***
— Ты себе сам присудил это звание? — скептически выгибает бровь Старк, указывая на мага отверткой. — Тони, — пытается мягко успокоить его Роджерс. В этом вопросе Питер ближе к своему наставнику. Маг Земли? Громко сказано. Хотя с учетом того, что больше никто и не претендует. Максимова только хмурит брови на названных гостей, прижимаясь поближе к Вижину. Её это не интересует, ей бы хотелось, чтобы они просто ушли, оставив её спокойную жизнь в покое. Да, и он сам так и не может понять, есть ли в нем что-то, или он все себе придумал, продолжая пытаться найти выход для неё. Все же он мог себе все внушить. Как, к примеру, бурлящее ощущение в его груди, когда он смотрит на Бога Коварства. В конце концов, тот может ему просто нравиться. Ему физически девятнадцать — одно это многое объясняет. И все же из двух магов он выбирает подсесть к тому, кто воплощает саму магию, будто он её любимый ребенок, которого она одарила, чем смогла. Правда, судьба слегка прикрыла глаза, когда связывала его нити судьбы с другими, добавив много несчастий. — Я Питер, — протягивает парень руку Богу под его хмурый взгляд. — Парень, отойди от него, — отвлекается от спора гений, тыкая отверткой в их направлении. — А глаза у него всегда были зеленые? — спрашивает Паркер, даже не пытаясь отодвинуться от мага, чьи глаза удивленно расширяются. — Нет, мистер Паркер, — отвечает Пятница. — Вы издеваетесь?! — возмущается Старк, крича в одну из камер Пятницы.***
Оправдание Локи идет вместе с подготовкой к встрече с Таносом. — Мидгарцы всегда такие? — спрашивает у него Бог, когда тот не перестает лезть в его личное пространство. — Нет. Вы против? — отвечает Паркер, наблюдая за игрой искр на изящных пальцах. Локи не говорит «нет» и не отталкивает, поворачивая руки так, чтобы ему было лучше видно, и тихо рассказывая, как он это делает. Для всех остальных он лишь любопытный ребенок, даже если он уже давно не ребенок, которому нравится магия, поэтому они перестают пытаться оттащить его от мага. Только Стрэндж иногда пытается переманить его внимание на свои фокусы. Но Питеру они не нравятся, слишком точные, будто выверенные по формуле, вписанные в график. Ему нравится хаос и игривость магии Локи. Ему хочется понять, может ли он так же. Но он все еще боится спросить у Бога, есть ли магия в нем. Или это лишь самовнушение. Он не спрашивает, лишь тянется ближе к ворчащему божеству, прячущему озорные глаза и будто случайно создающему волшебство на его глазах.***
Наверное, Питер должен был с самого начала понять, что он найдет ответы в последний момент. Как всегда. Именно поэтому, пока никто не замечает его столкновение с Таносом, отвлеченные его бесконечной армией, в его голове вырисовывается ответ. Он пытался все это время действовать неправильно. Пытался действовать, как волшебник из другого мира. А надо было лишь подстроиться под этот. Ему сложно объяснить даже самому себе, чем отличается то, что он делал раньше, от того, что он делает сейчас. Он лишь ощущает, как этот мир приветствует его, будто бы шепча, что давно давал намеки и подсказки, давно ждал, когда же маленький волшебник поймет. И когда рядом с ним появляется Локи, единственный, заметивший, в какой опасности находится юноша, он уже пропускает через тело великана зеленую молнию. Тело падает в следующую секунду, не произнося ни пафосной речи, ни крика, ни даже малейшего писка. Все оказывается настолько просто, что ему хочется рассмеяться, но он лишь поворачивается к Богу Лжи, смотрящему на него шокированными глазами, и радостно произносит: — Спасибо, мистер Локи! — Что? — задушенно выплёвывает тот одно единственное слово. — Северный олень, а ты его сразу убить не мог? — спрашивает Старк, наблюдая, как армия марионеток падает на землю, больше никем не контролируемая. — Что?.. — Ну, вот эта вот твоя зеленая вспышка. Или тебе магию перезаряжать нужно? — Что?! Это не я… — А кто? Паучок? Не сваливай на парня свой подвиг. — Но…!***
— А теперь ты можешь объяснить наконец, что это было? — тихо спрашивает его Бог в тишине спящей Башни, после празднования победы. Питер жмет плечами, вглядываясь в темноту за окном. Магия, как довольная кошка, мурлычет у него в груди, наконец, понятая своим хозяином. — Магия? — Мы оба знаем, что это была магия. Почему…? Как…? Да, кто ты такой, в конце концов? — шипит тот, прижимаясь бедром к его бедру и загораживая вид, смотря прямо в глаза. — Хочешь узнать, кого собирался звать на свидание? — смеется парень, щуря глаза на покрасневшие кончики ушей. Почему-то с Локи он ощущает себя увереннее в себе, поэтому он сам берет его лицо в руки, оставляя лёгкий поцелуй на губах. — Я — детская сказка с жестоким намеком, — отвечает Паркер на последний вопрос и смеется с нахмуренного выражения лица Бога. — Так расскажи мне эту сказку, — недовольно фыркает тот, прижимаясь ближе. Рассказать сказку? Почему бы и нет? — Когда — то родился один мальчик по имени Гарри Поттер…
Примечания:
С 8 марта 💘
