Подруга, лишённая детства

— Алёна, давай быстрее, мы опаздываем! — доносилось откуда-то из соскдней комнаты. — Да блять, иду! — ответил ей голос. Этим вечером розоволосая девушка Алёна и её подруга Саша собирались идти в парк, чтобы погулять и поесть мороженого. — Ну ты там скоро родишь? — спросила Саша, убирая упавшие на лоб прядки светлых волос. Из-за двери показалась голова недовольной Алёны: — Да погоди ты, ёпшумать! Дай стрелку нормальную нарисовать. — Ладноо… Наконец розоволосая собралась, и они отправились в парк. Девушки присели на скамейку. Вокруг никого не было. Тишина. — Можно я тебе кое-что расскажу? — пробормотала Александра. — Конечно, рассказывай, — поддержала Алёна. — Короче… Я по-моему влюбилась… Наступила неловкая пауза. — В кого?.. — дрожащим голосом спросила Швецова. — В… — Молчи. Я все поняла. Алёна со слезами побежала в сторону выхода из парка. За ней рванула Горбачёва: — Алёна, подожди! Не убегай! — закричала она, почти догнав девушку из-за разницы в возрасте и силе, — Стой! Ты куда?! А Швец бежала и даже не собиралась останавливаться. Слёзы катились из её голубых глаз. Она не верила в происходящее. Она же её любит. Алёна любит Сашеньку. Сашенька… Солнышко… Очнись! Наконец-то светловолосая догнала Алёну и не без помощи силы остановила около подъезда. — Что случилось? — спросила она, глядя в сверкающие от слёз глаза и держа за плечи. — Сашечка… Солнышко… Зачем тебе он? — молвила розоволосая, захлёбываясь в слезах, — Пойми. Нам будет хорошо вдвоём. Сашунчик… — Исчезни! — словно ножом отрезала Горбачёва, отпустила плечи подруги и ушла. Алёна почувствовала, как тяжело стало дышать и поняла, что начался новый приступ астмы. Она упала на колени, кое-как нащупала в кармане куртки ингалятор и начала дышать. Когда приступ отошел, она решила подняться и идти домой, но тело сопротивлялось. Всё-таки совладав с телом, она поднялась на пятый этаж, открыла дверь ключом и, закрыв дверь, побрела к себе, еле перебирая ногами. Ей больше не хотелось ничего, кроме Сашки, которая её бросила и ушла к своему новому. — Она влюбилась… влюбилась не в меня… — твердила Алёнка медленно погружаясь в паническую атаку, — не меня… она любит… не меня… не меня… Сашенька… солнышко… Она лежала на кровати, съежилась, раздирая пальцы в кровь. Розоволосая не чувствовала больше физической боли, только душевную.