Грёбаный комик

В эту ночь Илья так и не уснул. Вроде светлый образ Дениса был рядом и сопел, укутавшись в белое, тяжелое одеяло и на душе должно быть легко, но что-то не давало ему спать. Занятий более интересных, чем листать ленту тик тока и выполнять челлендж: "Выкури пачку сигарет за ночь" Коряков себе не нашел. Так, скоротавши время, уже встретил утро. Натянул худи, в котором вчера устроил похождения Денис. "Пиздец, мужиками спидозными воняет, от Дена я такого запаха не замечал." — пролетело в голове у Ильи, но быстро смирившись он закрыл номер и направился по громадному коридору вниз. Дошел до ближайшей кофейни, которая только начинала работать, заказал свой любимый раф с соленой карамелью, но не как обычно одну порцию. Теперь, ему было с кем поделиться своими любимыми напитками и блюдами, было кому передать свои привычки, которые основывались на самых дефолтных мелочах. Ева никогда не одобряла вкусы Корякова, и всегда искала к чему придраться и за что застебать. Конечно, в шутку, но восприятия их все равно не совпадали. Она любила яркое солнце и загорать на берегу людного пляжа, с какой-нибудь подружаней, а Илья придерживался пасмурной погоды и греть себя любимым рафом и худи с сигаретой в зубах на какой-нибудь лавочке, которая стоит в самом тихом районе города, один. Теперь, он, конечно, мог позвать составить себе компанию Дениса, это грело душу. Ведь теперь, возможно, нашелся тот, кто будет его, дурака любить, даже жить с ним вместе и вместе пить. Плевать, правильный это выбор или нет, сегодня точно нельзя было упускать разговор на счёт вчерашнего.

***

— Как спалось? — Илья протягивал сонному юноше картонный стаканчик с вкуснейшим на свой вкус содержимым и тянул лучезарную лыбу. Денис кинул обеспокоенный взгляд на впереди стоящего и массажировал пальцами голову, будто рылся в воспоминаниях и пытался понять, почему он проснулся у Ильи. — Золото, выпей пожалуйста. Умойся, оклемайся, а потом нам, наверное, стоит поговорить? - Коряков поставил стакан на тумбу рядом с парнем. —Спасибо, — холодно и отстраненно поблагодарил Денис и скрылся за дверью в уборную. "Он все знает." — эта тревожная ебаная мысль не давала сосредоточиться на своём отражении. Смотря в свои мерзкие глаза Коломиец чуть-ли не плакал. Теперь он отвратителен. То, что он сделал вчера, переходит все рамки. Лучше бы он остался в этой поеботной больнице под противным взглядом Камилы, наблюдая как парень, к которому он итак непонятно что чувствует, облизывает со всех сторон свою девушку. Стук в дверь пронизывает его насквозь, пугает и сбивает с негативных мыслей. — Ты там уже долго сидишь без единого шума, все хорошо? — Коряков говорил тихо, спокойно, боялся опять спугнуть. Денис промолчал. Он вообще не понимал, что ему делать. Спустя минуту молчания он отворил дверь и сразу попал в крепкие, теплые объятья Ильи. — Что ты ведёшь себя как принцесса капризная, ну переборщил уже, — синеволосый уткнулся в грудь блондина, в то время как Ден от неожиданности брезгливо поднял руки. Но было так приятно...Должно ли так быть? — Я очень переживал вчера. Думал, ты и вовсе не придёшь. Где ты был? Блондин отстранился, виновато опустив глаза и уселся на край кровати. — Зачем ты сосал мне и целовал меня? - слова сами лились изо рта. Хотелось остановиться, не задавать этих вопросов и просто молча навсегда уйти, — Если у тебя есть девушка? — закончил свой вопрос голубоглазый. Да, было не по правилам отвечать вопросом на вопрос. "Один. Два. Три. Четыре." — юноша считал каждую секунду молчание после заданного вопроса. На "тридцати" он поднял взгляд. Коряков все это время смотрел на него, сверлил взглядом, но не как Камила. Там ненависть, а тут скорее недопонимание. — Девушка? Ты о ком? — наконец нарушил тишину. —Ты серьезно? — возмутившись подскочил Ден. — Да. У меня нет девушки. Последний раз была может лет в шестнадцать, — оправдывался Илья. — А Ева? — Денис, блять, ты шутишь что ли? Мы кореша с детства, с чего ты взял, что мы пара? — спокойно объяснял Коряков. По идее, в такой ситуации было бы подходящим орать, раскидывать руками и объяснять очевидные вещи с явной агрессией, но Мазеллов не хотел стыдить Дениса. Он наоборот умилялся, видя перед собой маленького мальчика который просто запутался, потерялся. Вцепился в него и пытается отдалиться на фоне своих придуманных переживаний. Но все равно остаётся рядом. И сейчас, чтобы не случилось с ним в Кисловодске, он придет на порог Ильи. Ему нравилось, что тот от него зависит. — А-а в больниц... — запнулся Коломиец, — Вы же чуть ли не поебались там. — Да блять, Денис, — старший подсел ближе и осторожно погладил блондина по бедру. Горячая рука пару раз прошлась нежно, потом Коряков, почувствовав власть, крепко сжал ляжку и поднял взгляд на Дрейка. В глазах читалось возбуждение, даже тупому было понятно — ему нравилось происходящее. Но тот отстранился и чуть отсел, внимательно осматривал лицо собеседника. Он не позволял Илье перебить серьёзный разговор своими прикосновениями, смущение было неуместно в этой ситуации, — я очень тогда переживал за Еву, а тактильность в нашей дружбе всегда была самой главной. Я правда в жизни бы не догадался, что ты можешь из-за этого проревновать. Ты мог сразу мне сказать, — парень отвёл взгляд в сторону, — Мы бы обговорили все, я ведь не осуждаю тебя за твои чувства, — он понизил тон. А Денис уже не слышал последние предложения, в голове лишь всплывали вчерашние сцены. Будто этот пидор Володя оставил на нем видные следы, которые видит каждый, а Денис сам их чувствует на себе. Неважно, серьезные ли взаимоотношения у него с Мазелловым или нет, это в любом случае было по предательски. — Сегодня возвращаемся в санаторий, — резко сменил тему Коряков, — хочешь, не хочешь, а надо. Мне Камила вынесла весь мозг просто с этой сдачей крови. И ещё хуй знает, как ты будешь её сдавать если ты вчера пришел просто в хлам. Илья вновь перевёл свой взгляд направо и тяжело было сдержать улыбку от этой картины. Сидит мальчик на белоснежной постели, словно ангелок, в одной белой футболке и пьёт его любимый кофе. Задумывается о своем поведении, немного краснеет от того, что его только что отчитывали. Кто этот мальчик и почему так хочется сидеть рядом и нагло рассматривать его, пока он не сгорит от смущения, Корякову было не совсем понятно. — Я не хочу в санаторий, не хочу вновь пересекаться с Камилой, — не шевелясь пробормотал Коломиец, — вроде ситуация хуйня, но так жрет эта её вспыльчивость. — А тебе не придется с ней жить, — усмехнулся синеволосый и жестом указал блондину собираться, а сам вышел на балкон и зажёг сигарету.

***

— Поживешь у нас, все равно Ева ещё пару дней пробудет в больнице, — объяснял Коряков в то время, как наводил порядок на столе. — А у вас другой номер, — осмотрелся очкастый, — Кажется, он даже более приятный и обустроенней, чем у нас. Чё за несправедливость? — Помоги-ка мне, — Илья проигнорировал риторический вопрос и попытался сдвинуть две односпальные кровати. — Э..А зачем? — остался в ступоре Денис. — Ну, обещают холодные ночи, а так теплее, — казалось, объясняет очевидную вещь старший, — Ну? Чего встал как вкопанный? Будто мы уже не спали вместе, — юноша пытался привести блондина в чувства, и даже легонько пнул его, теряя равновесие, и резко упал спиной на криво стоящую кровать, а как темнота в глазах рассеялась, увидел чёткий силуэт Дрейка, который нагло нависал над ним. — Непослушный, — Коряков властвуя перевернул младшего наоборот под себя, — Забыл кто здесь кто? — Забыл, напомни, — парень ухмыльнулся. И тут же почувствовал чужое, твердое колено которое плотно упиралось прямо ему между ног. Пока отвлекался на это, Мазеллов уже успел завлечь его в поцелуй. Денис тихонько сжимал плечи верхнего в попытке отстранить его. В конце концов получилось и он приподнял голову, чтобы тихонько шепнуть. — Блять, мне кажется, что кто-то помимо нас в номере есть. — Брось, — Илья вновь занялся шеей младшего. Нежно целовал, иногда прикусывал, немного наказывая за проступки. Но наконец отстранился, когда понял, что блондин не издает ни одного стона и просто тупо безэмоционально пялит куда то в стену. Коряков постепенно отдалялся и не понимающе дал пару пощёчин, да бы привести парня в чувства. Не добившись никаких эмоций, помимо обеспокоенного краткого взгляда старший наконец обернулся в точку, куда пялил Коломиец. Прям в дверном проёме стояла среднерослая девушка, с темным каре и карими, большими глазами. На ней была бордовая униформа и золотистый бейджик. — Доброго вам дня. Я... — брюнетка отвела взгляд, — Марина. Уборщица в вашем секторе номеров.