нежность.

Исаги пробивает дрожь, участилось дыхание и слезы, которые льются через край, не хотят останавливаться. ему это все очень хорошо знакомо. он испытал это однажды, когда проиграл один из своих важнейших матчей. никогда не подумал бы, что это может произойти снова. ПА. причину Йоичи осознает, но не хочет ее принимать. ему так тяжко дается это поражение. на самом деле, всем очень трудно дается принять, что он не может быть вечно на высоте, вечно быть в центре, быть номером один, быть лучшим. Исаги не исключение. ведь люди — на самом-то деле очень хрупкие существа. каждый раз, когда что-то не выходит, слабые, беспомощные опускают руки и перестают что-либо делать. не такой. он никогда не опустит руки. никогда не будет реветь из-за пустяков. всегда будет стремиться к лучшей версии себя. но, к счастью или к сожалению, Исаги не робот. ему свойственно ломаться, как и всем остальным в этом чертовом мире. поэтому сейчас он сидит, обняв свои колени двумя руками, качается из стороны в сторону, одновременно смотря на свою паршивую игру, показанную на телеэкране, где он не смог раскрыть себя.

не смог побыть королем этого поля.

отличились лишь Бачира и Рин, которые смогли создать свою 'химию' и забить какой никакой, но гол. единственный во всем матче. слышатся лишь всхлипы и крики, которые он не может контролировать. не может совладать с собой, со своими ощущениями, чувствами к поражению. он снова проиграл ему. снова оказался вторым. но, на самом деле, ему даже не так плохо от этого, как думалось изначально. ему нравится Итоши Рин, но он не признает это. не признает, что готов отдать всего себя, лишь бы он сам раскрыл себя на поле боя. однако разве кто-нибудь забыл про эгоизм? Йоичи лично нет. ему хотелось стать лучше, но одновременно и быть полезным Итоши. Исаги не понимает, не осознает, теряется в своих чувствах. поэтому он кусает свою кожу в надежде, что это сможет привести его в сознание. — черт, черт, черт… — повторяет, как молитву, парень. дыхание лишь участилось. воздуха совсем уже не хватало. в этой комнате всегда было так душно? Исаги хватается за горло двумя руками и немного сдавливает его пальцами. возможно, что это могло бы помочь… — ты чего удумал? задушить себя прямо в этой комнате? ну ты и жалкий. — снова этот голос. грубоватый, спокойный, любимый. Исаги не может заставить себя обернуться. слишком тяжело. слишком… …унизительно. Рин смотрит сверху вниз, и темноволосый это осознает. он чувствует каждой клеточкой своего тела, как тот с презрением рассматривает его нынешнее состояние. жалкий. капли пота стекали по его лицу в ожидании чего-то. после долгого молчания Итоши лишь громко хмыкает, что-то тихо бормочит и уходит. Исаги не удивлён. он знал, что темноволосый не захотел бы ему помочь. не захотел бы разделить эту боль, которую он так яро пытается скрыть от всех. небольшой секрет, который мог бы его сломать в любую секунду. Йоичи еле как встает, чуть ли не ползет, садится в самый темный уголок комнаты и смотрит вниз, на темный, как бездна, пол. он очень холодный. так и заболеть будет довольно-таки легко, быстро. слышится лишь скрежет зубов, еще один всхлип, который не смог подавить. почему он такой слабый? — хей, мелюзга, держи. — Исаги вскидывает голову и испуганно смотрит на Итоши. он не заметил, как парень бесшумно подошел к нему. сотни мыслей крутились у него в голове, которые останутся, возможно, без ответа.. что он здесь делает? почему не ушел окончательно? почему?.. — ты так и будешь на меня пялится? я устал ее держать. — грубо спрашивает темноволосый. Йоичи не сразу заметил бутылку с водой, которую парень держал в своих руках. виновато смотрит на оппонента и дрожа, протягивает свою руку к бутылочке. совсем недавно было по-другому. совсем недавно это он дал ему бутылку во время одной из его изнурительных тренировок. медленно обхватывая ее пальцами, боясь, как будто если она упадет, то Рин начнет кричать, материть и в конце концов оставить его наедине с самим собой. со своим эгоистом. аккуратно подносит к губам и начинает жадно пить воду. Исаги сам немного в ступоре, что ему настолько сильно хотелось пить. — и что это было сейчас? может быть, ПА? — поставив бутылку на пол, вытер капельки воды рукой. синеглазый молчит, лишь подняв взгляд, всматривается в бирюзовые глаза. они так похожи на полу-прозрачное море, бушующее во время грозы. на море, в котором кишат столько всего неизведанного, столь ужасного, столько прекрасного. — отвечать не будешь, да? вроде бы, мы не играем в молчанку. — еще один злобный, в его стиле, вопрос, еще один резкий взгляд и Йоичи облокотился на железный шкаф. все так же холодно. несмотря на то, что он был в пижаме, его, бывало, все еще потрясывало. синеглазый пытался не обращать внимания на оппонента, который сидел перед ним. — я понял. — Итоши протягивает свою руку и аккуратно, словно боясь разбить ее, касается кисти темноволосого. подушечками пальцев медленно проводит по тыльной стороне ладони, якобы давая понять, что он не один в этом мире, который так жестоко может поступить со всеми нами. Исаги еще раз вздрагивает и начинает пялится на Рин. — ты.. ты что делаешь? — заикаясь, тихо спрашивает старший, медленно отводя свой взгляд куда-то в сторону. лишь бы не смотреть на него.. — пытаюсь тебя успокоить. я не многословен и уж тем более не знаю, как успокаивать людей, у которых бывает ПА. обычно, когда я еле-еле провожу пальцами по своей ладони, то мне немного становится легче… — Рин сам опешил от своей искренности. вида, конечно же, не показал. не знает, почему, зачем и для чего начал делиться этим со своим врагом. но, сейчас, сердце лишь выло, трепетало о том, что стоило помочь ему в трудную минуту. — поэтому я надеюсь, что это тоже поможет тебе. «стоп, надеюсь? бред.»— нахмурившись, подумал про себя Итоши. щеки у Исаги начали заливаться румянцем. ему так стыдно и одновременно приятно. сердце сейчас как будто выпрыгнет из груди, как будто сейчас его стук сердца был слышен на всю эту, не такую уж и огромную, комнату. небольшая улыбка заиграла на лице Йоичи и тот перевел свой взгляд на оппонента. оказывается, что у такого человека, как Итоши Рин, такие выразительные глаза. ресницы, которые лишь подчёркивают этот факт.. «о чем я думаю? дурак!» — сказал сам себе Йоичи и качал головой из стороны в сторону, закрыв свои глаза от смущения. Итоши заметил его поведение и начал двигаться дальше, брать планку повыше: ласково водить по кисти руки, стараясь каждый раз вызывать одну дикую дрожь, смешанную с приятными ощущениями, поднимаясь к плечу, как будто случайно задевая оголённые участки шеи. младший пытается запечатлеть всю картину этого смущенного парня. отчего-то ему в груди становится так тепло, так жарко.. — не шевелись, я сейчас кое что сделаю. — Исаги удивлённо, как котенок, который только-только попал в свой новый дом, посмотрел на Итоши. не успев даже и рта открыть, на его щеке оказалась тёплая рука, которая медленно поглаживала его мягкую кожу большим пальцем. — я же тебе нравлюсь, верно? — чуть ухмыльнулся Рин, когда увидел в его взгляде ответ на свой вопрос. «да, ты мне очень нравишься» — глазами признался Йоичи. Итоши чуть приблизившись к этому хрупкому тельцу, прильнул к чужим губам, немного сминая их. они были потрескавшиеся, с частичками недавно высохшей крови. но почему-то они были для темноволосого столь приятными на вкус. нельзя передать словами ощущения, которые были в этот момент у Итоши. на данный момент точно не хотелось уходить и оставлять этого сломленного юношу одного. Исаги же лишь чуть поддался вперед, неумело целуя. воздуха теперь не хватало еще больше и, заметив это, Рин, отстранившись, облизнул свои губы. — это был твой первый поцелуй, да? — как и твой. ты сам-то целоваться не умеешь. — хихикает Йоичи и пялится на своего любимого. — наконец-то у тебя появилась та искра, та жизнь твоих бездонно-синих глаз, за которые я тебя так сильно полюбил.. — Рин не может сдержаться. да и зачем это? поэтому он тянется за еще одной порцией поцелуя к Исаги.