Что, если?.. (Не тот Шепард)

             Шепард усиленно пенил две мочалки-перчатки обильно полив их гелем для душа — шоколадным, про себя посмеиваясь над тем, что её коричневый цвет очень сочетается с цветом кожи Стива — как раздался дверной звонок. Тихо ругнувшись, Шепард снял перчатки, ополоснул руки и надел скинутые штаны обратно — не нагишом же курьера встречать.       — Я заберу посылку и вернусь, — Шепард нежно поцеловал пыхтящего Стива в подбородок и вышел. Он бы его с радостью целовал в губы, но из-за кляпа это сложно. При этом курьер-ворка продолжал трезвонить. Правда, когда он увидел, кто ему открыл обмер от страха. Смотря на того сверху вниз Шепард со сталью в голосе прошипел: — тебе жить надоело? — на вопрос ворка отрицательно замотал головой и протянул три пакета. — Вон пошёл! — забрав пакеты гаркнул Шепард и того как ветром сдуло. — Идиот, — крякнул Шепард.       В пакеты Шепард заглянул мельком, только для того чтобы убедиться что всё на месте. В голове же крутилось, что если хоть что-то не подойдёт, он порвёт всех как голодный волк шмат мяса. Шепарду — хотя он не до конца понимал почему — дико хотелось чтобы со Стивом у него всё прошло как ни с кем и никогда — идеально. Он заготовил для него парочку подарков и про себя молился, чтобы парень это оценил. При этом Шепард как-то не задумывался о том, что сам Стив будет об этом думать: о похищении и пленении, о принуждении — не совсем — к сексу. Шепард чувствовал от Стива отдачу и не собирался бросать всё на полпути.       — Прости, заставил ждать! — извинился Шепард, снова скидывая штаны и хватаясь за мочалки. Он не отказал себе в маленькой любезности и облил Стива гелем, с каким-то нереальным восторгом смотря как шоколадного цвета субстанция растекается по более тёмного оттенка шоколадного коже, вяло устремляясь вниз. Самая большая капля стекла к соску, обволокла его прохладой, от которой сам Стив мелко задрожал. Из-за повязки и не понимания действует ли наркотик, он терялся, не понимая где прикосновения мужчины, а где не его.       Мужчины…       Стив готов был разрыдаться, ну или пустить просто слезинку от происходящего. Больше всего его пугало его собственное состояние — растерянность. Он понимал, что то, что происходит — неправильно. Однако это неправильно пробуждало в нём потаённое. Выдёргивало наружу то, что Стив о себе даже подумать не мог. Эти игры… с его торсом, с гелем, как этот сильный мужчина без всякого ему отсасывал — не единожды! — разве насильники себя так ведут? Разве они не заботятся в первую очередь о себе? Почему тогда этот такой заботливый? Или это просто игра? Потом будет самая жесть? Он какой-то маньяк? Ещё это устройство для клизмы раздражает! От его движений и промывки опять захотелось кончить.       Не выдержав, Шепард прильнул к соску Стива, к тому самому на который стёк гель и начал отплёвываться, когда по языку растёкся далеко не вкус шоколада. Тихо выругавшись на свою неосмотрительность, Шепард провёл руками в перчатках от кистей Стива, массируя, до самого плеча. Он старался не давить сильно, поглаживать, чтобы принести удовольствие, а не делать больно. Закончив с одной рукой, Шепард перешёл на другую, уделив внимание плечам и шее.       Стив немного испугался, когда сильные пальцы сжались на шее, осторожно давя под кадыком, по нему самому и выше. Возникал вопрос: что с этим мужчиной не так? У него фетиши такие? Он любит купать своих жертв? Пока всё шло относительно нормально — если это можно назвать нормальным. Но Стиву не давало покой это самое «потом» или «после». Что будет после всех этих процедур?       Пока Стив думал об одном, Шепард сместился с его шеи на торс. Он мял груди насколько это позволяли мыльные перчатки. Больше он не рисковал облизывать торс, хотя хотелось. Особенно всё нутро зачесалось на это, когда пена, покрывая тело всё больше белыми волнами, стекала вниз, рисуя своеобразные рисунки.       Шепард провёл большими пальцами под сосками и по ним, немного придавливая и натягивая. Становилось обидно, что не видно, как красиво они сминаются и расплющиваются. Виднелась только ореола, но это не то. Сосочек особенное местечко. Более нежное и развратное.       Оставив торс Стива в покое, Шепард опустился на колено, умывая живот и бока. Он то и дело косился на волосы в паху, морща нос, будто видел что-то мерзкое. Что поделать, такие у него вкусы и предпочтения. Хотелось поскорее увидеть Стива без единого волоска.       Шепард только перешёл на ноги, как затихла машинка. Пришлось оторваться и убрать. Шепард, не дергая, нажал на кнопку на шланге, выждал несколько секунд, чтобы уплотнение сдулось и вытянул его из задницы Стива. Анус плотно сжался и практически сразу расслабился, показывая, что он растянут. Пусть трубка и не такая уж и большая, но всё-таки сколько-то места занимала. Убрав агрегат на место, Шепард замер за спиной Стива, положив руки на его талию. Его член упёрся между ягодиц, соскользнув выше из-за пены. Шепарду пришлось приложить титаническое усилие и остановиться, сосредоточившись на умывании Стива — лично ему стало дышаться ровнее, стоило трубке покинуть его жопу и перестать заливать и высасывать жидкость.       — Теперь ты чистенький, — улыбаясь довольным котом, сообщил Шепард, поднимаясь с колен и распрямляя спину. Он только что закончил с ногами Стива, порадовавшись что у того нет потрескавшихся пяток и мозолей. — Теперь следующий этап! — чмокнув парня в подбородок, Шепард отошёл к столу.       Стив терялся в догадках, что на этот раз ему придётся вынести. Помыли — спасибо! Из-за продолжительности помывки Стив даже весь страх растерял, не понимая, что ему ждать дальше. Дико хотелось лечь и поспать. Все эти процедуры заставили его понервничать, но как-то слишком подкупала неторопливость и нежность незнакомца. И эти его постоянные поцелуи в подбородок: складывалось впечатление что он, таким образом, извинялся. Сомнительно, но кто этих маньяков разберёт.       — Не думаю, что ты будешь в восторге, но это моя маленькая прихоть, — сказал Шепард, тряхнув баллончиком. — Будет прохладно, — предупредил он, заливая густой пеной пах Стива, затем переходя на подмышки и руки, завершая всё ногами. — Уж извини, но ненавижу волосы на чужом теле, — пояснил он, отвечая на мысленное недоумение Стива, который в очередной раз подумал, что странный ему достался маньяк.       Предупредив Стива, чтобы не дёргался, Шепард взял нож для бритья. Присев на колено, он отцепил одну его ногу и поставил на своё колено. Прижав острое лезвие к коже, предельно бережно провёл им вниз, сбривая чёрные грубые волоски. Доведя лезвие до самого низа, Шепард отвёл его в сторону, тряхнул рукой, скидывая пену, и повторяя: от колена до щиколотки.       Шепарду доставляло удовольствие брить Стива. Смотреть, как от каждого движение волосков на ноге становится всё меньше и меньше. Делать всё аккуратно, чтобы не порезать. Обдавать икры горячим дыханием, склоняясь ниже, дабы проверить, как вышло. Проведя пальцем по очищенной зоне пальцем удовлетворённо кивая. Подтянув к себе лейку — более мелкую, чем он использовал прежде, — Шепард смыл остатки пены, водя пальцами по ноге. Придя к итогу, что сделал не идеально, принялся снова водить лезвием по коже, но уже без использования пены.       — Ты и, правда, очень красивый, — улыбнулся Шепард, меняя ноги Стива. — Сейчас я сделаю тебя идеальным. Мне кажется, такое идеальное тело не должно быть испорчено волосами. Мне можно, я не идеален, — не сдержался он от смешка. — Надеюсь, ты со мной согласен, — Шепард пересел, сбривая волоски сзади ног.       Стив прибывал в растерянности. Неожиданно для себя он захотел с ним поцеловаться. Ну а что? Даже если его изнасилуют и убьют, так может хоть есть шанс расположить его к себе и провести хорошую ночь? Стив громко замычал и дёрнул головой.       — Осторожно! — воскликнул Шепард, одёрнув нож от руки: закончив с ногами, он уделил внимание и кистям парня. — Я ведь тебя и порезать мог, — он чмокнул Стива в щёку и тот замотал головой. — Что? Хочешь меня обругать?       Стив отрицательно замотал головой.       — Правда? — с недоверием спросил Шепард.       Стив утвердительно кивнул.       — Хочешь правду? Ну, помимо той, что ты красив? — Шепард обнял парня за шею, затем опустил одну руку к паху.       Ощущая, как лезвие коснулось живота и скользнуло к паху, Стив сначала замер, а потом всё-таки кивнул.       — А, правда, в том, красавчик, что я тебе не верю, — рассмеялся Шепард, ловко сбривая паховые волоски, откидывая их в сторону. — Чего я только за свою жизнь о себе не наслушался. Больше чем уверен ты такой же. Тебя похитили, пленили, а теперь изощрённо пытают. У каждого по-своему «крыша» едет. Вот и я хочу того, чего обычно никто не хочет. Мне нравится ухаживать. Ты и сам это видишь. Но ты здесь не по своей воле. Так ведь?       Когда Шепард замолчал, Стив снова замычал.       — Какой ты не сговорчивый, — улыбнулся Шепард. — Ненавижу жополизов. Не в буквальном смысле, — рассмеялся он, быстрыми движениями оголяя руки Стива. Нож в его руках порхал бабочкой. Шепард давно научился этому делу. — Мне нравится твоя настойчивость. Нравится, что ты не сдаёшься, хотя и знаешь, кто я. Хорошо, — Шепард одним движением ножа разрезал ремень кляпа, никак не задев самого парня.       — Поцелуй меня.       — Что? — просьба Стива выбила Шепарда из колеи. Он даже глаза округлил, словив ступор на несколько секунд.       — Поцелуй меня, — повторил Стив.       Шепард открыл рот, чтоб переспросить, уверен ли Стив, но решил не заваливать его глупыми вопросами. Он проявил инициативу, а Шепарду такие нравились. Нравились те, кто открывается. Ныряет в омут с головой.       — Только, чур, — шепнул Шепард, хватаясь за зад Стива и приподнимая его, чтобы он не болтался на руках, — не влюбляться!       — Не дождёшься, — усмехнулся Стив.       Ответ и реакция Шепарду понравились. Он голодно впился в губы Стива, принимая его попытку просунуть в рот язык. Шепард тут оказался настойчивее, напористее, и… менее голодным. Судя по поведению Стива, он сам давно не с кем не расслаблялся. Шепарду стоило колоссальных усилий, чтобы остановиться, хрипло прошептав:       — Нужно закончить.       — Тогда я приму твою игру.       — Ты определённо нравишься мне всё больше, — рассмеялся Шепард, ставя Стива на ноги и снова приковывая лодыжки к мягким наручникам. Он подумал о том, что в такого, как Стив и самому-то недолго влюбиться, но старательно гнал эти мысли подальше.       Шепард хоть и не хотел пищать от радости и понимания, что Стив это определённо тот типаж парней, кои встречались крайне редко. Для Шепарда Стив такой второй, первым же стал тот самый сбежавший дрелл, которого Ариа припоминает до сих пор. А с учётом того, что Шепард не собирался устранять и Стива, то припоминать она будет и это.       Отмахнувшись от мыслей о королеве «Омеги», Шепард встал на колени перед Стивом, поднимая выпавший из руки нож. Шепард снова и снова проводил лезвием по коже, очищая её от мерзких, грубых, длинных, спутанных волос. Он, не прекращая, морщился, тихо фыркая на каждый клочок — всё это смывалось текущей из нескольких леек водой в решётки, а из них в канализацию. Чем чище становился пах, тем быстрее возвращалась улыбка на лицо Шепарда. Забавно было наблюдать, что кожа под волосками светлее, чем основная.       — А теперь самое сложное, — шепнул Шепард.       Делая вид, что у него всё ещё кляп во рту Стив промолчал. В любом случае повязка с глаз никуда не делась, и его всё ещё потряхивало от неизвестности. Он и хотел увидеть, к чему Джон прикоснётся в этот раз — и не хотелось, чтобы ощущения оставались максимально пикантнее. Он и хотел заговорить с ним — и нет, ибо не знал, что именно сказать. Но Стив очень хотел заглянуть в его глаза и увидеть эмоции. Не услышать его манящий и развращающий шепот в ухо, не ощутить его горячее дыхание, от которого по всему телу дрожь и кожа покрывалась мурашками, а сердце начинало биться сильнее. Хотелось увидеть эмоции и направление его взгляда, выражение лица. Говорить можно одно, а испытывать совершенно иное. Хотя Шепард и шептал восхищения, называя его красивым, но какое лицо у него в этот момент?       Стив испуганно замер, когда анус покрыло прохладной пеной. Затем лезвие мягко скользнуло по коже со стороны левой ягодицы, и Стив непроизвольно напрягся, туже ожидая, что его сейчас порежут. Случайно. Однако Джон работал быстро и аккуратно, предугадывая малейшие движения. Иногда его хотелось оттолкнуть. Прекратить все эти игры и… добраться до постели. Не то чтобы Стив не любил эксперименты в этом деле, но таких партнёров как Джон у него не было. Да чего уж там таить, Стив не мог с уверенностью сказать о своих фетишах, потому что не знал, какие у него конкретно. Здоровые накачанные мужики вроде него? Можно ли назвать это фетишем? Вот то, что делал Джон — определённо можно.       — Идеально! — восторженно выдохнул Шепард, обтирая анус влажной тряпицей, отчищая его от прилипших волосинок. Сморщенное колечко казалось ему покрасневшим от смущения. Как девушка в свой первый раз. Без волос оно определённо казалось гораздо милее. Без этих чёрных неприятных палок анус как будто стал чуточку нежнее и перестал быть колким. Шепард, сжав ягодицы, развёл их в стороны, посмеиваясь от вида, как анус приобретает вытянутый вид. Облизнувшись, Шепард не сдержался и, прильнув к маленькой дырочке, поцеловал её с языком.       Стив судорожно вздохнул и, цепляясь руками за наручники, привстал на носочки, немного выпятил задницу. Ощущения от таких ласк им уже давно забыты. Редко кто на такое идёт. Мягкий влажный язык плавно двигался туда-сюда, порождая восторг и желание наплевать на всё и отдаться этому безумию. Нежному, ласковому, трепетному, но всё же безумию. Обычно Стив не позволял себе кидаться в постель к первому встречному, а тут его похитили для подобных дел.       — Где же ты такой раньше был? — спросил Шепард, водя языком по колечку ануса, уход немного на ягодицы, прикусывая их, и снова возвращался облизывать дырочку.       — Могу задать тебе тот же вопрос! — выдохнул Стив. Вот они обе стороны «медали», то есть наручников. Стиву безумно хотелось вжать голову Джона в свой зад, чтобы он не отвлекался. А с другой стороны из-за того что наручники лишали этой возможности волнение во всех интимных местечках точно усиливались. И повязка на глазах!       — Ты обещал мне подыграть, — тихим полным желания голосом напомнил Шепард, берясь за лейку и смывая со Стива остатки пены. Он хотел намазать его кремом, но желание перейти к следующему этапу пересилило.       — Я от своих слов не отказываюсь, — Стив дышал так, будто пробежал несколько тысяч километров без отдыха. И дыхание снова перехватило, когда Шепард, как ранее, схватился за его зад, предварительно сняв все наручники, и жадно целуя, вынес его из комнаты в столовую, усаживая рядом с тремя, пока ещё не тронутыми, пакетами.