Курс на свет

      Громкий звон, отлетающий от стен, знаменовал конец урока. Радостный 10-й «А», кинув учебники в рюкзаки, дружной гурьбой отправился на последний урок в этой четверти — химию. Среди них затерялась хрупкая девушка невысокого роста с осветлённым каре и недовольными зелёными глазами.       Дело в том, что этот предмет Стася не знала от слова совсем. Предыдущий учитель ставил хорошие оценки за списанные домашние задания и часто позволял отдыхать на своих уроках с открытыми учебниками на случай, если кто-нибудь решит посетить его кабинет без стука. Поэтому она никогда не пыталась разобраться в химических реакциях, зная, что можно получить нужный результат, ничего не делая. Всё изменилось в этом году, когда химию начал преподавать Александр Сергеевич. У Стаси в журнале образовалась целая семья «лебедей» и частые прогулы. Проще было не появляться на этом уроке, чем каким-то чудом не получить очередную двойку.       Однако сегодня, оценив риски возможной проверочной, она решила пойти на химию. Всё-таки за полугодие нужно было получить хотя бы три. С текущими оценками сделать это будет трудно, но если Стася продолжит пропускать уроки, то и вовсе невозможно.       Зайдя в прохладный кабинет, она села в конце. Сразу после звонка в класс зашёл учитель. Это был молодой мужчина среднего роста, спортивного телосложения, с карими глазами, чёрными вьющимися волосами, щетиной и серёжкой в левом ухе. Положив какие-то папки на стол, Александр Сергеевич быстро вывел тему урока мелом на доске, оставляя на полу белую пыль.       Зашуршали страницы открываемых тетрадей, скрипнула пара стульев, небрежно записали ручки. Из открытого окна резко подул ветер, и жалюзи взлетели вверх, на что многие обернулись посмотреть. Потерявшись среди непонятных слов, Стася ждала окончания урока. В конце концов, уже почти начались каникулы, и мозг сам собой начал переходить в режим отдыха, даже несмотря на обещание самой себе готовиться к экзаменам.       Наконец прозвенел долгожданный звонок, и Стася уже успела вздохнуть с облегчением, кидая вещи в рюкзак, как раздался голос химика:       — Так, подождите. Соловьёв, Ковалёва, Авдеева, Заварницин и Рокотов подойдите ко мне.       — Авдеева болеет, — крикнул кто-то с первых парт.       — Плохо, — ответил Александр Сергеевич.       Когда все вышли из кабинета, и осталась четвёрка самых невезучих, то учитель заговорил:       — Думаю, вы в курсе своей успеваемости и прогулов. Может кто-нибудь назовёт причину, почему так вышло?       — У нас, — Стася обвела рукой, стоящих рядом, — вёл один учитель, и мы очень сильно отставали по программе, в отличие от параллельного класса, у которого был другой педагог. Нас же объединили в десятом, — пояснила она.       — Пробелы можно всегда заполнить самостоятельно. Это не повод прогуливать уроки химии. Да, Ковалёва? — она стыдливо кивнула. — Значит так, вы дружной компанией приходите на следующей неделе в 10, я заново объясняю материал, и вы переписываете проверочные, за которые у вас красуются двойки или пропуски. Потому что за полугодие мне нужно хоть как-то вытянуть вам тройки. Если не начнёте всё исправлять сейчас, то итогу потом не удивляйтесь и не бегайте за мной.       — Так каникулы же, Александр Сергеич, — воскликнул Заварницин.       — Точно не у тебя, — отрезал учитель.       Стася раздражённо спускалась по крашеным ступеням лестницы, слушая голоса парней позади.       — Я после десятого ухожу, мне всё это вообще не сдалось, у меня законный отдых.       — Я тоже, пускай катиться куда подальше со своей химией.       К сожалению, она не могла наплевать на всё так просто, а из-за одной неаттестации по химии оставаться на второй год — сомнительное удовольствие. Стася точно знала, что оценку просто так Александр Сергеевич не поставит. Он был одним из тех строгих, но справедливых учителей, которые иногда бесили до зубного скрежета, ведь у них никогда не бывает просто.       Как только она вышла на улицу, по-зимнему ледяной ветер забрался под куртку, но Стася, не обращая на это внимание, достала телефон.       — Ты представляешь, что этот хуимик сейчас сказал? То, что я должна ходить в школу в каникулы и переписать ему все проверочные. Дай боже, если я их ещё на три напишу, а если нет? Я остаток своих дней проведу за химией? Как же меня это всё достало, — напоследок тяжело вздохнув, Стася нажала кнопку отправить.       С Викой она познакомилась только пару месяцев назад, а точнее, первого сентября, но за это время они успели стать подругами. С ней было легко, сразу нашлись общие темы для разговора, поэтому, казалось, они могут вечно разговаривать в тёплой квартире на кухне, вертя в руках давно остывшие кружки с остатками чая. Так что, когда Вика заболела, в школе стало неимоверно скучно.       Дом встретил её мяуканьем и теплом. Крупный белый кот с ярко-рыжими пятнами и печальными оранжевыми глазами сразу же побежал вслед за хозяйкой на кухню к своей миске. Насыпав Тиме корма, Стася села пить чай, чтобы окончательно согреться. Квартира была полностью в её распоряжении, потому что мама была на смене на скорой помощи.       Пообедав, Стася направилась в свою комнату, в которой всегда царил порядок, несмотря на стереотипы про творческих людей. Но эту сторону личности было трудно спрятать, поэтому на стенах висели гирлянды, плакаты с любимыми рэперами и персонажами сериалов, виниловые пластинки и личные фотографии. Она обречённо плюхнулась на кровать, морально готовясь к «весёлой» неделе с учебником химии, который нарушил её планы на спокойный отдых в обнимку с ноутбуком.       Понедельник не заставил себя долго ждать. Стася поднялась на третий этаж и пересекла пустой коридор, подходя к кабинету в самом конце. За дверью обнаружился Александр Сергеевич, заполняющий бумаги.       — Хоть кто-то решил удосужить меня своим появлением, — сказал он вместо приветствия.       — Будто у меня был выбор, — пробурчала себе под нос Стася, садясь за ближайшую парту.       — Твои одноклассники, видимо, так не считают.       — Я слышала о том, что они уходят после десятого.       — С их знаниями и оценками не удивительно. Тогда сразу начнём, раз больше никто не планирует приходить.       Учитель перечислил почти десяток тем, по которым Стасе предстояло написать проверочные. Оставалось только вздыхать на каждом предложении с видом самого несчастного человека на Земле.       В итоге с горем пополам, задавая кучу вопросов, она начала понимать, как устроены атомы разных уровней, хотя Стася знала, что это одна из самых лёгких тем, которые ей предстояли.       Дав тест, химик встал у окна, окидывая взглядом многоэтажки напротив и редких прохожих. Вдруг его внимание привлекла серая потрёпанная БМВ, останавливающаяся возле школьных ворот. Отшатнувшись от стекла, он мгновенно опустился на корточки, зацепив рукой учебник, выходящий за край стола. Стася резко обернулась на хлопок, разнёсшийся по всему кабинету.       — Эй, Вы чего? — растерянно спросила она.       — Выключи свет. Быстро, — Стася сразу же вскочила со своего места и щёлкнула выключателем.       — Что там?       — Не подходи, оставайся на месте, — проигнорировав её вопрос, почти крикнул Александр Сергеевич.       Страх сковал ноги, а в голове пронеслись все новости про стрельбу в школах. Учитель осторожно выглянул сквозь вертикальные жалюзи у края окна, и принялся, всё ещё находясь в полуприседе, судорожно собирать вещи. Стася последовала его примеру и на грани паники стала бросать вещи в рюкзак.       — Мне нужно идти, занятия отменяются. И никаких вопросов, поняла? — он серьёзно посмотрел на неё и, дождавшись кивка, спросил. — Ты знаешь окна на первом этаже без замков?       — В женском туалете есть. Выходит на другую сторону, — спешно заверила его Стася, начиная понимать что к чему.       Учитель закрыл класс, и они начали спускаться на первый этаж по запасному выходу, который как раз находился возле кабинета. Он продолжил нагибаться, проходя возле больших окон на лестничных площадках. Коридор, к счастью, оказался пустым, поэтому они добрались до двери туалета без лишних глаз. Стася остановила химика, зайдя первая, чтобы не смущать какую-нибудь старую учительницу их общим появлением.       — Чисто, — сказала она Александру Сергеевичу, который, оглянувшись по сторонам, вошёл.       — Да нет, воняет, — сморщив нос, заторможенно проговорил учитель.       — Чего? — не поняла Стася.       — Да нет, ничего, — прочистив горло, ответил он.       Она открыла нужное окно и почему-то добавила:       — Его в том году сломали, а новое уже обычное поставили.       — Лезь первая, нужно убедиться, что нет ничего подозрительного.       — Подозрительное — это что конкретно?       — Серая машина и люди, наблюдающие за обстановкой.       — Ладно, только подержите, — она бесцеремонно сунула в его руки рюкзак и вдруг услышала цокающий звук каблуков, приближающийся к туалету.       Учитель среагировал быстрее и потащил Стасю в кабинку. Повернув замок, он опустил крышку унитаза и приземлился на неё, сажая на свои колени ученицу, которая шокировано смотрела ему в глаза. Всё ещё придерживая её за талию, он прошептал, обдавая ухо тёплым дыханием:       — Подними ноги.       Стася послушалась, стремительно краснея. Они и так попали в очень затруднительное положение, а эта двусмысленная фраза добила её окончательно. В этот момент женщина зашла в туалет, в соседней кабинке щёлкнул замок, и послышались не самые приятные звуки, добавляя ситуации ещё больше неловкости. Стася скривившись, одними губами произнесла: «Фу», чтобы хоть как-то разрядить обстановку, на что химик, с таким же выражением лица, кивнул. Пришлось приложить все усилия, чтобы удержать колени в согнутом состоянии, что оказалось труднее, чем можно подумать. Время будто зависло, проходящие секунды казались вечностью, а спокойно сидящую неподалёку женщину хотелось проклясть.       Она наконец-то закончила свои дела, вновь щёлкнул замок, и каблуки, стучащие по плитке, приблизились к раковине. Когда зашумела вода, Стася позволила себе опустить ноги, потому что сейчас женщина не могла увидеть, что вместо одного человека тут находятся двое. Кран закрылся, и Стася вновь оторвала кроссовки от пола. После того, как дверь хлопнула, и шаги начали отдаляться, они вздохнули с облегчением. На ватных ногах она слезла с колен преподавателя, только сейчас понимая, как горит всё тело.       Оказавшись рядом с открытым окном, Стася нервно вдохнула холодный ноябрьский воздух и сказала то, что крутилось на языке:       — Как не во время она сюда пришла.       — Лезь уже, — подогнал её Александр Сергеевич, который перешёл от состояния «о боже, меня пытаются убить», к «меня всего лишь пытаются убить».       Уже забравшись на подоконник, Стася произнесла:       — Призывать к самоубийству незаконно.       — Это первый этаж, не драматизируй.       Развернувшись спиной к улице, она начала аккуратно спускаться вниз, держась за оконную раму. Когда до земли осталось совсем немного, то Стася разжала пальцы и легко приземлилась на пожухлую траву. Оглядевшись вокруг, она не увидела серых машин и подозрительных людей. Для большей надёжности Стася прошлась вдоль здания, но всё было как обычно. Вернувшись к окну, она показала большой палец. Спрыгнув, Александр Сергеевич передал Стасе рюкзак, и они направились к забору, пересекая школьный стадион. Учитель неуклюже перелез через ограждение и быстро перешёл дорогу, скрываясь за ближайшим поворотом.       — «Вот мудак, даже спасибо не сказал. Да и вообще, что сейчас, чёрт возьми, было?» — подумала она, глядя ему вслед.       Передёрнув плечами от холода, Стася отправилась обратно в школу под странный взгляд охранника, чтобы забрать куртку из раздевалки. Вновь оказавшись на улице, она заметила серую машину, стоявшую на противоположной стороне дороги. Пройдя мимо, Стася увидела двух мужчин и была почти уверена, что именно от них скрывался Александр Сергеевич. Но ответ на вопрос «почему?» оставался открытым.       С кучей предположений Стася вернулась домой, где её встретила мама. Это была небольшая женщина сорока лет с короткими русыми волосами, обрамляющими овальное лицо. Ореховые глаза, вокруг которых пролегли морщины, смотрели укоряюще, а руки были сложены на груди.       — Исправила оценки?       — В процессе, — уклончиво ответила Стася.       — Раз выдумала не учить химию и прогуливать уроки, вот, собственно, и результат. Если в том же духе продолжишь, больше на собрания ходить не буду. Позориться-то там за тебя. Я всегда училась, потому что надо, и отец такой же у тебя был. Даже мыслей в наше время не было что-нибудь не делать.       — Мам, я же сказала, что исправлю всё, — она зашла в комнату, закрыв дверь и думая о том, что угроза не ходить на родительские собрания для ребёнка скорее праздник, чем какая-то величайшая потеря.       Злость на Александра Сергеевича захлестнула с новой силой. Стася надеялась, что за каникулы всё исправит. Без особого желания, конечно, но хотя бы на одну проблему станет меньше. А тут учитель внезапно сбегает с собственного урока и, возможно, больше не появится. Вдруг его всё-таки найдут и что-нибудь с ним сделают. Как тогда исправлять оценки? С духами Стася разговаривать не умеет, а учиться ещё и этому как-то не хочется, химии вполне хватает.       Но, скорее всего, место Александра Сергеевича займёт учитель, который вёл этот предмет раньше, что является самым лучшим выходом из ситуации. Так что, если химика убьют, то можно не расстраиваться.       Желание рассказать Вике обо всём лично осуществилось только в конце каникул, когда она выздоровела. Подруга, как обычно, опаздывала, поэтому Стася ходила вдоль оживлённой улицы, чтобы не замёрзнуть. Небо было хмурым, а снежинки, растворяясь, медленно падали на мокрый тротуар, где лежали грязные жёлтые листья. Наконец, из-за поворота показалась улыбчивая девушка с копной светло-каштановых волос, тонкими чертами лица и озорным блеском в серо-голубых глазах. Обняв Вику сквозь объёмную белую куртку, Стася сказала:       — Сейчас такое расскажу.       — Выкладывай.       — Я всё-таки пошла на дополнительные к хуимику. Сижу, спокойно решаю тест, как вдруг Александр Сергеевич садится на пол.       — Чего? Прямо на пол? — недоумённо переспрашивает Вика.       — В смысле на корточки, как гопник.       — И что такого? Желания души не скрыть, сегодня ты учитель в костюме, а завтра просишь семечек у подъезда с шапкой, которая стоит на голове, не прикрывая уши, — она начинает смеяться с собственной шутки, что заставляет Стасю улыбнуться и представить химика в таком виде.       — Подожди, это ещё не самое странное. Он испуганно крикнул не подходить к окнам, и я подумала, что сейчас будет как в школе «Колумбайн».       — У вас даже расстреливать было некого, ведь сейчас каникулы.       — А что мне было думать ещё? Потом Александр Сергеевич сказал, что ему нужно бежать, и я поняла, что пришли именно за ним. Он ещё спросил, как можно незаметно выбраться из школы, я ответила, что через окно в женском туалете. Мне тоже пришлось через него вылезать, а потом за курткой возвращаться обратно. Потому что химик боялся, что его могут заметить подозрительные люди в серой машине. Их там, к счастью или сожалению, не оказалось, а то, наверное, он бы до сих пор сидел в школе.       — То есть вылезающая из окна школьница внимание не привлечёт?       — Я тоже была подозрительная, и они бы приняли меня за свою.       — Логично, — подумав, сказала Вика.       — Интрига в том, что когда я выходила из школы, то увидела, скорее всего, ту самую машину. В ней сидели двое мужчин, которых я не смогла разглядеть.       — Ужас. Это реально, как начало фильма про детективов.       — Кстати, да, — закивала Стася.       — Но что такого им сделал Александр Сергеевич? И что они хотели сделать с ним, раз он так испугался? — подруга озадаченно размахивала руками, пытаясь ответить на собственные вопросы.       — Сама ломаю голову с начала недели. Кому нужно перейти дорогу, чтобы за тобой так охотились?       — Если его хотели убить, то давно бы сделали это в каком-нибудь переулке. Я бы на их месте не стала поджидать кого-то днём около школы. Может химика запугивают тем, что они всегда рядом и следят за ним. Он ведь даже знает их машину, — лицо Вики приобрело выражение, как будто над её головой загорелась лампочка.       — А может они думают, что не знает. Представь, что за тобой повсюду ездила бы одна и та же машина. Ты бы её заметила? Думаю, да. Мне кажется следить за кем-то на машине, в принципе, очень заметно для жертвы.       — Ну да, наверное, лучше пешком, — она задумалась и аккуратно продолжила. — Теоретически мы можем стать теми самыми детективами в этом фильме и проследить за ним.       — Звучит дико, но мне нравится. Ты сейчас это на полном серьёзе предложила или шутишь? — недоверчиво прищурилась Стася.       — Не знаю, говорю теоретически можно, только я не уверена, что мы настолько незаметные, насколько думаем.       — Если нас заметят, то просто прекратим слежку и всё. По сути, мы ничего не теряем, — задумчиво пожала она плечами.       — Ну, только время. Но с другой стороны мне интересно, что скрывает Александр Сергеевич, а по-другому это выяснить никак.       — Ага, будто если его спросишь, то он скажет правду.       — Даже не стоит тратить силы на расспросы, — махнула рукой Вика.       — Согласна. Давай тогда начнём нашу операцию «Менделеев» в понедельник.       — Идеальное время, как и название.       — Конечно, я же профи в этом, — ухмыльнулась Стася.       — Какой у тебя тогда план, профи?       — Сначала нам нужен бинокль.       — Я принесу, только он моей младшей сестры.       — Это уже не важно. Блин, наверное, кепки, капюшоны и черные очки — слишком глупо?       — Скорее привлечёт внимание к нашим скромным персонам. Нужно просто не надевать ничего яркого, чтобы максимально слиться с толпой, — со знанием дела произнесла Вика.       — Просто Александр Сергеевич нас знает, и если мы всегда будем где-то рядом, то он поймёт, что это странно.       — Суть слежки в том, чтобы делать это незаметно, будем прятаться за деревьями, домами и так далее.       — Деревья голые, Вик, всё видно.       — А зачем тебе тогда углы зданий и бинокль? Будем держаться на максимально далёком расстоянии, а если он обернётся, то повернёмся друг к другу, чтобы мистер Менделеев не видел наших лиц, и сделаем вид, что очень увлечённо болтаем.       — Я ещё придумала. Мы же будем ждать его после работы, а делать это прямо возле школы подозрительно, да и холодно. Подъезд идеально подходит для слежки, с комфортом посидим пару часов в доме напротив и пойдём за ним следом по твоей схеме.       — Боже, мы такие гениальные! — Вика восторженно хлопнула в ладоши.       — Я просто вспомнила, как мы недавно грелись в подъезде.       — Да, тогда было очень атмосферно, так что мне нравится эта идея.       — И фотографии тоже получились хорошими.       — Ты их не удалила? — застонала Вика.       — Мы там очень милые.       — Я нет.       — Не правда.       — Правда.       — Нет, — Стася решила перевести тему, — кстати, о холоде и голоде. Зайдём в кафе?       — Было бы отлично, только у меня с собой нет денег.       — А перевести мне на карту сможешь?       — Да.       — Тогда пошли.       Они направились в сторону любимой кофейни Вики. С тех пор, как она показала её Стасе, они ели только там. Что, конечно, бывало редко, потому что они были бедными школьницами.       За окнами шёл снегопад, а в большом помещении, оформленном в стиле лофт, было тепло и вкусно пахло выпечкой. Светлые деревянные стулья и столы, за один из которых сели подруги, контрастировали с чёрной кирпичной кладкой, а по телевизору, висевшему на стене, играла спокойная музыка.       Стася заказала чёрный чай и чизкейк, а Вика капучино и булочку с шоколадом.       — Что мы всё обо мне, да обо мне. Расскажи, что у тебя нового? — начала Стася.       — Да ничего интересного на самом-то деле. Из-за этой болезни столько долгов, а я всё никак не могу начать их делать, а ведь ещё песню дописать хотела.       — Думаю, что ты всё успеешь, и, наконец, сыграешь мне финальную версию этого шедевра.       — Так-то там немного нужно исправить, но учёба всё портит.       — Понимаю, у меня несколько прикольных скетчей с лета осталось, но пока я смогла дорисовать только один, — разочарованно произнесла Стася.       Симпатичная официантка принесла подносы, заставляя разговоры утихнуть и переключить внимание на десерты. Делая глотки слишком горячего чая, Стася смотрела на снег за окном и счастливую Вику, у которой возле губ красовалось шоколадное пятно.