За углом

      — Аргх, чёрт!       Гермиона готова была вот-вот расплакаться, как же было больно. Она поднесла палец ближе к лицу, вновь выругавшись. Это всего лишь маленькая царапинка от пореза бумагой, но… ох, не думала она, что книги когда-нибудь восстанут против неё! И это после двадцати лет дружбы!       Встав с кресла, Гермиона направилась в ванную. Пол неприятно холодил оголённые ступни, но она постаралась не обращать на это особого внимания. Вот сейчас она возьмёт пластырь, а потом снова укутается в тёплое одеяло.       Нет, а если серьёзно, где чёртов пластырь?       Здоровой рукой Гермиона рылась по шкафчикам, но ничего похожего на пластырь найти так и не смогла. Только пустую упаковку, на которой был изображён мультяшный персонаж, почему-то сразу заработавший на себе презрительный взгляд. Как он посмел улыбаться, пока она тут страдает?       Гермиона выкинула упаковку в мусорное ведро и горестно вздохнула. Может, можно просто приклеить к пальцу кусочек бумаги — эффект же тот же, но какая же она после этого взрослая?       Немало усилий у неё ушло на то, чтобы съехать из дома, но ещё больше усилий потребовалось, чтобы съехать из дома своего лучшего друга Гарри Поттера. И когда она говорит «лучшего друга», она имеет в виду лучшего друга, ничего больше. Он никогда не выказывал особого интереса в поступлении в тот же университет, что и Гермиона. И винить его в этом она не могла — всё же предметы там преподавались чисто академические, а Гарри не особо такое любил. На этом их пути разошлись, и Гермионе пришлось жить отдельно. Отдельно и с желанием доказать самой себе, что она могла справиться и без него, и без родителей. Она могла позаботиться о самой себе.       — Вот и правильно, — согласилась Гермиона с самой собой, всё же решившись. Она обмотала небольшой кусочек туалетной бумаги вокруг пальца и надела куртку, готовая выйти на улицу.       Только спустившись вниз на четыре лестничных пролёта, она поняла, что так и не переодела пижамные штаны. Но она ведь уже так далеко от квартиры, да и вышла она всего на секундочку, только за пластырями. Именно поэтому на ней так и остались голубые штаны с пушистыми кроликами.       Магазин на углу — что довольно-таки логично — был за углом, всего в ста шагах от её дома, поэтому Гермиона направилась именно туда. Куртка защищала от холодного ветра, а темнота вечера — от взглядов случайных прохожих. Одна нога дома, другая — в магазине. Вот и всё.       Над головой раздалось всем знакомое «динь-динь», оповещающее о новом посетителе, и Гермиона огляделась по сторонам. Никого. «Видимо, продавец в подсобке, — подумала она, — а покупателей в такое время почти нет».       Гермиона рискнула пройти дальше и посмотреть, продаются ли тут вообще пластыри. Вообще, с момента своего переезда, что было шесть месяцев назад, она ни разу здесь не была. Закупалась она в продуктовом за пару кварталов отсюда, потому что там было дешевле, да и ассортимент разнообразнее. Но теперь Гермиона задумалась — может, можно приходить сюда, если вдруг ей нужно будет купить яйца или молоко, не за тридевять земель же за ними идти?       — Ага!       Прямо перед ней была упаковка с мультяшным рисунком, а в ней пластыри с пингвинами, солнышками или мишками на ней. Вне себя от радости, Гермиона потянулась к упаковке. Но как только она взяла её, раздался грохот от упавшей тяжёлой коробки.       — Ой, здрасьте.       Гермиона вздрогнула и обернулась. У прилавка стоял очень высокий парень — или даже мужчина, как ей показалось, — с самой весёлой улыбкой, что она только видела в своей жизни. Рыжие волосы стояли торчком, и он попытался пригладить их рукой, усыпанной веснушками. Но больше всего ей запомнилась улыбка, украшающая весь его образ.       — Вы надо мной смеётесь? — услышала Гермиона свои же собственные слова. И тут же захотелось ударить себя по губам и забрать свои слова назад. Странно она с людьми здоровается, не правда ли?       К счастью, парень просто покачал головой, всё ещё улыбаясь.       — Нет, не думаю, что посмел бы смеяться над вами, глядя вам же в глаза. У вас всё в порядке? — Он кивком головы указал на её руку, палец которой был завёрнут в бумагу.       Гермиона покраснела.       — Да это пустяки, просто бумагой порезалась. Хочу, вот, купить… пластыри.       И почему-то ей вдруг показалось, что это глупо — брать пластыри с мультяшками. Она перевела взгляд на другую упаковку, довольно скучновыглядящую, с обычными коричневыми пластырями. Она всё-таки взяла те, что обычные, и подошла к прилавку.       — Знаете, я очень неуклюжий, постоянно случайно ушибаюсь. Ежедневно. А ещё я думаю, что вам больше подошли бы другие пластыри, — ответил парень, сканируя штрихкод, — не говоря уже о том, что они куда веселее.       Гермиона немало удивилась. Он казался старше на год-два, и поэтому знать, что он пользуется теми же пластырями, что и она, было… ну, прикольно. Видимо, даже взрослые любят что-то дурацкое.       — Тогда в следующий раз возьму именно их, — произнесла Гермиона, не зная, что ещё сказать. Она приподняла уголки губ в улыбке, и парень отзеркалил её движение.       Она заплатила за пластыри и после секундного молчания попрощалась.       — Доброго вечера, — ответил парень, возвращаясь к распаковке коробки, которую принёс ранее.       Гермиона напоследок глянула на него, улыбаясь тому, что он случайно уронил на пол небольшую упаковку риса. Видимо, он и правда очень неуклюжий.

***

      Гермиона не знала, радоваться ей или нет, когда у неё двумя днями позже закончилось молоко. Конечно, после занятий в библиотеке она ужасно устала и хотела лишь насладиться тарелочкой хлопьев с молоком… но это ведь прекрасная возможность. Улыбнувшись сама себе, она решила, что поход в магазин — не такая уж и плохая идея.       Гермиона уже была готова выйти из квартиры, но тут краем глаза заметила своё отражение в зеркале в прихожей. Она прикусила губу, подметив растрепавшиеся волосы и простенькие джинсы и футболку, в которых она сегодня щеголяла весь день. Ну, можно и реснички немного подкрасить, хуже никому же не станет?       — Я так глупо себя веду, — пробормотала она себе под нос, стоя в ванной и нанося макияж.       Она не знала точно, будет ли там тот парень, и даже не было никакой гарантии, что он её помнит! В магазинах постоянно полно клиентов, как самонадеянно с её стороны было подумать, что она чем-то отличается от других…       И тогда Гермиона вспомнила пижамные штаны и то, что в их последнюю встречу на ней были именно они. «Да, — решила она, — она всё-таки отличалась, и нет, хуже от макияжа никому не станет». Переодевшись в рубашку покрасивее и завязав волосы в аккуратный пучок, Гермиона вновь прошептала себе под нос:       — Феминистка из вас никакая, мисс Грейнджер.       Она покачала головой. Глупо. Ей просто нравилось знать, что она может выглядеть вот так. Ещё со времён её отношений с Виктором… ну, она думала, что это с ней что-то не так. Её бывший был идеальным и обожал её, а сама Гермиона ни разу даже пальцем не пошевелила, чтобы сделать для него что-то подобное. Даже на свой выпускной, на котором он её сопровождал, одевалась она чисто ради себя. Чтобы хотя раз почувствовать себя красивой.       А сейчас она чувствовала себя красивой. Теперь не в пижамных штанах и не с кровоточащим пальцем. Впервые с момента переезда сюда Гермиона потрудилась сделать из себя красотку, и результатом она была более чем довольна. Даже если его там не будет, в глазах Гермионы это всё равно будет считаться успешным выходом в свет.       Но какое облегчение она испытала, когда всё же увидела в магазинчике того парня.       Магазинчик был маленьким, поэтому найти его взглядом в помещении не составило труда, он стоял, оперевшись о прилавок, и читал книгу. Это приятно взволновало Гермиону.       Не желая быть замеченной, она сразу же направилась в молочный отдел, чтобы парень её не увидел. В магазин зашли ещё двое — мать и сын, — и Гермиона слышала, как они громко переговаривались, решая, стоит ли брать сыну конфеты в школу. Они (точнее, мама) решили, что всё же не стоит, и взяли только то, за чем изначально сюда и пришли. Они быстренько заплатили за покупки, а он говорил с ними и шутил, а покупатели посмеялись и попрощались, пожелав хорошего вечера.       А потом они остались вдвоём.       Гермиона задержалась у прилавка с молоком, решая, как ей себя вести. Может, беспечно? Или лучше поблагодарить его за совет насчёт пластыря? Спросить о книге?       — Боюсь, другого у нас нет.       Гермиона вздрогнула и чуть не уронила на пол две упаковки молока, которые до этого разглядывала. Она обернулась.       Парень улыбался ей. Выражение лица такое же приятное и озорное, каким она его помнила.       — Хотите совет? Я бы взял то, что справа.       — П-почему?       Серьёзно? И больше ничего она из себя выдавить не смогла?       Парень улыбнулся, ничего не ответив.       И Гермиона поняла, что он хочет, чтобы она сама ответила. Она опустила взгляд на упаковки.       — А, потому что на этом нарисована мультяшная корова?       Он одобрительно кивнул.       — Гораздо приятнее просыпаться и видеть перед собой чью-то улыбку, как у этой коровы, согласны?       «Могу представить».       Гермиона прочистила горло.       — Согласна.       Она поставила вторую упаковку обратно на полку, а парень так и продолжал стоять рядом.       — Сегодня без разноцветной пижамы, да?       Гермиона никак не могла сдержать расползшийся по щёкам румянец.       — Простите, не хотела вас расстраивать.       Он пожал плечами.       — Не сказать, что я прямо расстроен.       Гермиона покраснела ещё больше, если это вообще было возможно. Только теперь она поняла, насколько эта ситуация странная: они, два человека, которые видят друг друга второй раз в жизни, флиртуют. А может, так общаются все нормальные люди. Если честно, она не знала.       Гермиона вновь прочистила горло.       — Эм, тогда я…       — Да, конечно. Проходите сюда.       Парень зашёл за прилавок, а Гермиона смиренно пошла следом, с каждой минутой чувствуя себя всё глупее и глупее. Взгляд снова наткнулся на книгу.       — Вы читаете… аналитическую геометрию? — удивлённо спросила она. — Прогрессивно.       Он усмехнулся.       — Да, я заметил.       Гермиона не знала, что на это ответить, поэтому просто молчала, пока парень пробивал молоко. А когда он назвал ей цену, она протянула ему деньги и попыталась пошутить на тему того, что ей сложно даже сдачу посчитать. Ответом послужил тихий смешок.       — Видимо, те книги, что вы целыми днями таскаете, совсем не про математику?       Гермиона удивлённо моргнула.       — Что?       Было видно, что парень готов был ударить себя по лбу за последнюю свою фразу и забрать свои слова назад. Он в нервном жесте провёл ладонью по задней части шеи.       — Я… я пару раз видел вас с большими стопками книг, и, эм, поэтому…       — А.       — Ага.       Последующая тишина была довольно неловкой. Гермиона не знала почему, но парень, похоже, засмущался, отчего засмущалась и она сама. И причиной этому послужило не только его смятение, но и осознание того, что Гермиона до сих пор была книжным червём до мозга костей — это заметил даже продавец в местном круглосуточном магазине.       Так они и стояли, пока у дверей не раздалось «динь-динь», оповещающее о новом покупателе. Тогда Гермиона решила, что ей уже пора идти.       — До встречи, — попрощалась она, не став дожидаться ответа.       Она чувствовала себя глупо, но не знала почему. В последний раз оглянувшись, Гермиона заметила, что парень закрыл лицо ладонью, после чего поприветствовал нового покупателя.       И почему-то стало чуточку легче.

***

      — И он… нормальный?       Гермиона фыркнула прямо в чашку с кофе, которую до этого поднесла к губам, немного обжёгшись.       — Ай, блин! Ты о чём?       Лаванда Браун закатила глаза, а Парвати Патил хихикнула, продолжая отламывать от круассана маленькие кусочки.       Лаванда вздохнула.       — Ты всегда казалась мне странной, Грейнджер. Без обид.       — Ну, спасибо?       — Да не за что. А вообще, — продолжила она, — какой бы странной ты ни была, ты не такая уж и плохая. Честно признаюсь, мы думали, что учиться с тобой в одной группе — это сущий ад.       — Мы? — перебила её Парвати, кидая в Лаванду небольшой кусочек круассана.       — Ладно-ладно, я так думала. — Лаванда смахнула с одежды крошки и отпила из стакана чай латте, оглядывая кафе, в котором они решили встретиться. Это она сама предложила выпить кофе вместо учёбы, а Гермиона слишком боялась навлечь на себя гнев подруги, поэтому согласилась. Только позже Лаванда призналась, что кофе-то и не пьёт. — В одном только этом кафе я вижу как минимум пятерых человек, которых могла бы сейчас пригласить к себе домой. Но это я, а вот от тебя я никогда не слышала даже упоминания каких-то свиданий или чего-то такого.       — Ну, может, потому что я ни с кем на свидания не хожу.       — А у нас тут открываются всё более и более интересные подробности, — встряла Парвати, пародируя Лаванду и отпивая горячего какао.       — И правда, — согласилась Лаванда. — Поэтому тот факт, что ты заговорила о парне — не каком-то уже сто лет как мёртвом историческом деятеле и не о том, про которого пишут в учебниках, — привлёк наше внимание.       Гермиона покрылась пунцовым румянцем.       Парвати снова хихикнула.       — А, так она влюбилась. Он тебе нравится?       Гермиона отрицательно покачала головой.       — Не знаю. Мы с ним всего-то два раза поговорили.       — О, бога ради, какая разница?! — воскликнула Лаванда. — И, возвращаясь к первоначальному моему вопросу, он нормальный?       Гермиона ничего не ответила, но молчание сказало всё за неё, и Лаванда с Парвати одинаково громко взвизгнули. Кто-то за стоящим справа столиком шикнул на них, но Лаванда сама на них огрызнулась.       — Вау, значит, он милый и красивый и заприметил тебя ещё до того, как ты пришла в тот магазин? — Парвати вздохнула. — Я уже завидую.       — Ага, я тоже, — поддакнула Лаванда, отпивая из стакана. — Но только если у него нет симпатичного брата.       Гермиона нахмурилась и опустила взгляд в чашку.       — В последний раз, когда мы говорили, всё было как-то странно. Он из-за чего-то ужасно засмущался, но я не знаю почему и что я сделала не так.       — Может, он просто нервничал? — предположила Парвати.       — А это значит, что ты тоже ему нравишься, — добавила Лаванда. — И, как ты уже сказала, он заглядывался на тебя ещё до того, как ты пришла в магазин, а это, между прочим, хороший знак! Ну, только если он не маньяк какой-то.       — Ой, а об этом я и не подумала! — воскликнула Парвати.       — Ладно, всё уже! — прервала их диалог Гермиона. — Никакой он не маньяк. Наверное.       Лаванда рассмеялась.       — За это надо выпить!

***

      Ну, вообще-то, Гермиона и правда надеялась, что тот парень никакой не маньяк. Хотя в этой ситуации на маньяка больше походила она.       Всякий раз проходя мимо витрин магазина, она заглядывала в окна, надеясь заприметить рыжую копну волос. И каждый раз, когда в поле зрения появлялась рыжая макушка, сердце сбивалось с ритма. Она понимала, что это глупо — что влюблённость появилась буквально из ниоткуда. Но она ничего не могла с собой поделать — чувствовала, что он это именно тот человек, рядом с которым ей сейчас хотелось быть. Человек с доброй улыбкой. Но несмотря на эту самую добрую в мире улыбку, Гермиона не могла набраться смелости вновь зайти в магазин.       К счастью, в одно такое утро он сам рискнул выйти на улицу.       Прошлой ночью дождь лил как из ведра, поэтому то тут, то там были лужи. Но если на земле и сохранились доказательства скверной погоды, господствующей всего пару часов назад, то небо с каждой минутой становилось всё яснее и яснее, освещаемое солнцем. Оранжевые лучи медленно пробивались сквозь толщу облаков, и Гермиона взяла на себя смелость предположить, что уже к обеду на небе будет ни облачка — лишь яркое солнце.       По крайней мере, так она предполагала, выходя из квартиры ранним утром.       В руках она несла пару книг и как раз завернула за угол дома, как вдруг в небе раздался оглушительный грохот и её тут же окатило сильным потоком дождя.       — Чт… о нет!       Гермиона прижала книги к груди, проклиная свою джинсовку за то, что она не дождевик, и уже была готова сорваться с места и побежать обратно домой, когда вдруг — очень неожиданно — дождь прекратился.       — Кажется, я успел вовремя.       Гермиона напряглась. Этот голос…       Она обернулась, и, конечно же, увидела того парня, улыбающегося и промокшего до нитки под этим ливнем — зонтик он держал над её головой. Гермиона не знала, что и сказать.       — Я… это… — пробурчала она. Для неё никто никогда подобного не делал. — Спасибо.       Он отмахнулся.       — Ой, да что ты, я просто оказался рядом.       Гермиона обвела взглядом его рабочую одежду: голубая рубашка и чёрные брюки. А затем прищурилась, заметив цвет его щёк. Слегка покрасневшие.       Парень прочистил горло.       — Да и к тому же, не могу же я позволить двум прекраснейшим и стариннейшим книгам промокнуть под дождём. Что за книги, кстати? Выглядят впечатляюще.       Гермиона опустила взгляд и признала, что вынуждена с ним согласиться. Каждая из них была почти такой же толстой, как и две её руки вместе взятые.       — Я изучаю историю. Сейчас мы проходим историю моды и её влияние на современное общество. Материала много, но и учусь я немало. Это часть общего курса истории, довольно увлекательного, к слову. Я как раз шла на встречу с друзьями, мы хотели немного позаниматься перед сегодняшней лекцией.       Проговорила это всё Гермиона на одном дыхании. Не удивительно, что после такого её рассказа парень лишь стоял и медленно моргал. Но потом всё же растянул губы в улыбке.       — Звучит круто.       — Так и есть, — вернула улыбку она. Похоже, ему понравился тот энтузиазм, с которым она всё это рассказывала, ну, а Гермионе нравилось, что ему нравится.       Дождь прекратился так же внезапно, как и начался.       — Что ж, я, наверное, пойду, — протянула она. — А ты лучше переоденься, а то заболеешь.       Парень хотел было вновь от неё отмахнуться, но тут вдруг чихнул.       Оба над этим посмеялись.       Громкий смех стих до слабых смешков, и он сложил зонтик.       — Тогда увидимся..?       — Гермиона, — подсказала она, всё ещё не прекращая тянуть губы в улыбке.       — Гермиона. Увидимся.       И снова улыбка.       — Увидимся.       Они разошлись в разные стороны улицы, и только в автобусе Гермиона поняла, что забыла спросить его имя.       «Ну ладно, как-нибудь в следующий раз», — подумала она. Только лишь от этой мысли в груди разлилось тепло.

***

      После этого случая ситуация лишь обострилась.       На следующей неделе Гермиона пару раз меняла свой изначальный маршрут, только чтобы пройти мимо магазинчика. Каждый взгляд на того парня оставлял на её губах улыбку, не исчезающую с лица весь следующий день. Она даже подумывала каждый день заходить в магазинчик и покупать что-то незначительное. Но эту мысль пришлось отмести, потому что, ну, а какой смысл каждый день покупать новую упаковку молока? И конфеты купить она не могла — её родители стоматологи, она выросла на всех тех страшилках о кариесе, что они ей рассказывали… да и не станет она покупать батончики «Mars», только чтобы лишний раз с ним поговорить.       Так что когда у неё вдруг закончилось молоко, Гермиона чуть ли не светилась от счастья. Времени сходить и купить новую упаковку было предостаточно, и она в чистом волнении подбирала себе самый красивый наряд.       Был выходной, суббота, и в этот день у Гермионы не было лекций и других своих планов (ну, кроме занятий, но времени до них вагон), поэтому она не видела смысла откладывать это дело до вечера. А если сегодня не его смена, она просто… придёт чуть позже.       Гермиона улыбнулась отражению в зеркале и решительно кивнула сама себе. Может, сегодня она и погулять его пригласит.       Вместе в магазин с ней залетела и пара бабочек, пусть Гермиона и не ожидала, что те решат зайти за покупками, прогонять она их не стала. Она никогда ещё так себя не чувствовала и теперь понимала, почему Парвати и Лаванда так много смеются. Ей и самой захотелось засмеяться.       — Ой!       Гермиона вздрогнула на звуки голоса, понимая, что это, должно быть, он, потому что в проходе между стеллажами показалась рыжая макушка.       — Не думаете ли вы, что я ничего не видел, мисс?       О боже, похоже, кого-то поймали за воровством. Видимо, за молоком она вернётся чуть позже.       Парень прошёл до конца прохода, останавливаясь рядом с девушкой, но со своего положения Гермиона едва могла их видеть. Но, тем не менее, она подметила, что девушка была привлекательной, с тёмными дредами, лишь украшающими миловидное личико. Гермиона забеспокоилась о том, что может произойти дальше, забеспокоилась, что они не знают о её присутствии в магазине. Но что поразило её, так это то, что девушка смеялась.       Парень нахмурился.       — И как вы только посмели смеяться мне прямо в лицо? Кажется, вы не осознаёте всю серьёзность ситуации.       Девушка закатила глаза.       — Кажется, это вы не осознаёте, насколько вам в жизни везёт — иначе почему, по-вашему, я всё ещё считаю вас смешным.       Суровое выражение лица парня сменилось на самое обычное, и он, к удивлению Гермионы, улыбнулся.       — Ой, да неужели?       — Да, сама того не хочу, но смеюсь с ваших шуток.       Он захохотал, и именно тогда Гермиона почувствовала холод, сковавший желудок. Он же не… Нет же?       — Люди же смотрят, — пробормотала девушка.       — Ну и пусть смотрят.       А потом самый главный страх Гермионы стал явью — он наклонился ниже к девушке и поцеловал её.       Гермиона не знала, что ей делать, поэтому просто убежала домой.

***

      — Какая скотина, ну что за урод!       Лаванда мерила шагами спальню Гермионы, вот-вот в полу появится дыра. Хотя самой Гермионе сейчас было совершенно на это всё равно.       Парвати гладила её по спине, стараясь успокоить. Но не помогало.       — Я вам клянусь, все мужики заслуживают смерти! Подонки, все они подонки!       — Лав, ты борщишь.       — Парвати! Да ты посмотри на неё! Посмотри, что он с ней сделал! Козлина!       Гермиона сильнее вжалась лицом в подушку, уже всю залитую слезами. Если бы её подруги не забеспокоились за неё, когда она не пришла на вечернее занятие, она бы сейчас была одна и захлёбывалась бы в слезах. Но Гермиона была благодарна им за то, что они всё же забеспокоились и сейчас были здесь. Она не хотела оставаться одна.       Гермиона взвыла, пусть звук и был приглушён подушкой.       Парвати глянула на Лаванду.       — Успокойся, ладно? Ей от этого не легче.       Лаванда остановилась, всё же чувствуя за собой некую вину.       — Ну, а от чего тогда станет легче? Гермиона, от чего тебе станет легче?       Гермиона покачала головой. Ни от чего, ни от чего не станет легче.       — Я… я понимаю, что я сама в него влюбилась, но я думала, что я, ну, тоже ему понравилась… какая я дура.       — Нет, что ты, — начала Парвати. — Он осознавал последствия, начав общаться с тобой. Одно дело — обычный флирт, но когда он закрыл тебя зонтиком от дождя — это уже слишком.       Гермиона шмыгнула носом.       — Да?       — Конечно, да, — поддакнула Лаванда. — Я постоянно с кем-то флиртую, но ни один парень не заходил настолько далеко, насколько он, по твоим рассказам.       Гермиона прикрыла глаза, пытаясь собрать в одну кучку мысли, которые крутились в голове. Да, и правда, почему он так себя вёл, делал вид, что заинтересован в ней, как в человеке, а не как в девушке, с которой можно лишь пофлиртовать?       — Капец, — выдохнула она, вытирая с глаз слёзы, — ну и тупица. Он, в смысле, не я.       — Вот это уже больше похоже на правду, — поддержала её Лаванда.       — Подумать только, в своём же магазине, средь бела дня. Он, видимо, на голову больной.       — Совсем крышей поехал, — подтвердила Парвати.       «Н-да, — подумала Гермиона, — кто бы ещё мог такое натворить, только если не непроходимый дурак? Он даже не попытался всё сделать правильно, по-умному».       — Думаете, он тогда со своей девушкой целовался?       Парвати нахмурилась.       — Понятия не имею, а какая разница?       — Ну а разве не нужно ей об этом рассказать?       Лаванда и Парвати обменялись взглядами.       — Да я серьёзно! Разве она не должна об этом знать?       — Гермиона, это личное, — ответила Парвати. — Думаю, лучше оставить всё как есть.       — Ага, — согласилась Лаванда. — Да и вы с ним даже не целовались. Просто флиртовали.       — Просто флиртовали? — Гермиона не могла поверить своим ушам. — То есть хотите сказать, что были бы не против, если бы ваши парни флиртовали с другими девушками?       Парвати покачала головой, не соглашаясь с таким заявлением, а Лаванда тут же поспешила оправдать себя:       — Мы не так сказали!       — Не делай ничего сгоряча, Гермиона, а то позже можешь пожалеть, — произнесла Парвати. — Вдруг это просто небольшое недопонимание.       Но Гермиона уже не слушала. Она чувствовала, что сильно ошибается, ей было обидно. Может, она бы и согласилась с подругами оставить всё как есть, но внутри неё бурлила чистая злость.

***

      К следующему дню у Гермионы уже был готов величайший план. Она понимала, что это глупо, что она может потерять возможность быть завсегдатаем этого магазина, но ей было плевать. Он поступил неправильно.       Гермиона проснулась, позавтракала и ближе к обеду переоделась. Всё могло пройти не самым лучшим образом, но она была к этому готова и специально решила одеться понаряднее. Пусть пожалеет о случившемся.       Гермиона была полна решимости, точно знала, что будет делать, что скажет и в чём его обвинит. И сделает она всё это с максимальным изяществом. Но когда она вошла в магазин и увидела представшую перед ней картину, остановилась как вкопанная и разинула рот, будто рыба.       Потому что в тот момент она почувствовала себя самой настоящей дурой.       — О, привет! — Парень, с которым, как она думала, Гермиона виделась все эти дни, лучезарно улыбнулся, тепло и добро, явно искренне радуясь её приходу. Он стоял за прилавком, отвлёкшись от разговора со своим коллегой.       Коллегой, который выглядел в точности, как и он сам.       Близнецы.       Близнецы?       Грёбаные близнецы, серьёзно?!       Гермиона проморгалась, сердце не знало, что ему делать со всем тем адреналином, что накопился в теле. Оно будто бы было готово вырваться из груди. Было готово сбежать и унестись прочь, подальше от всей этой ситуации.       — Это кто? — поинтересовался близнец, с ухмылкой глядя на брата.       — Гермиона, — проговорил парень, игнорируя вопрос брата и обращаясь к ней, — чем можем служить?       — Эм… — Мозг пытался что-то придумать. — Можно… можно тебя на минуточку?       Гермиона указала в сторону двери из магазина, а парень проследил за этим жестом и согласно кивнул.       — Присмотришь за магазином, Джордж?       Близнец поднял руку и отмахнулся от брата.       — Конечно, без проблем!       И вскоре они уже стояли в стороне от магазина, там, где их не увидел бы Джордж, который выглядел и говорил точно так же, как и его брат, и благодаря существованию которого Гермиона теперь чувствовала себя очень глупо. Но пусть это ей и не очень нравилось, где-то в глубине души она была рада. Потому что это значит, что у него никого не было. Это значит, что Гермиона тогда увидела его брата и просто их спутала. И это значит… что у неё всё ещё есть шанс!       Нужно только его не упустить.       Он улыбнулся, ожидая, пока она начнёт, и из-за этого внимательного взгляда Гермиона покрылась румянцем. Но её всё устраивало.       Она прочистила горло.       — Получается, это твой брат?       — Да, это Джордж. Он работает здесь, если кто-то из продавцов уходит на больничный, — всё благодаря его девушке. Это она заставляет его сюда приходить. — Этот факт явно его позабавил. — Никогда не думал, что доживу до этого дня, честно говоря.       Гермиона кивнула — ей не очень-то и интересно было слушать сейчас о Джордже, но она взяла себе на земеточку информацию о том, что у Джорджа была девушка. А у него, похоже, не было.       — А у тебя..? — начала она. — У тебя..? Ну, у тебя есть… девушка?       Лицо пекло настолько, что на нём можно было жарить яичницу, и было очевидно, что ему это, наоборот, только нравится.       — Не-а, — радостно ответил он, улыбаясь и явно довольствуясь этим вопросом. Будто довольствуясь тому, что Гермиону волнует, есть у него девушка или нет.       А её ведь и правда волнует. Очень волнует. Поэтому было сложно скрыть счастливую улыбку и переполняющие её эмоции.       — Понятно. Ну тогда, может, как-нибудь встретимся за чашечкой кофе?       — За чашечкой кофе?       — Или чая, или за ужином, или за чем ещё хочешь, — протараторила Гермиона.       «Ну конечно, — подумала она, — не все же любят кофе».       Он растянул губы в улыбке.       — Звучит классно. Тогда как насчёт чашечки кофе прямо сейчас? Я всё равно хотел сейчас сделать перерыв на обед, а тут рядом есть хорошее кафе.       — Почему бы и нет? — ответила Гермиона, удивляясь тому, насколько же это всё оказалось легко. — К тому же кафе рядом. Удобно.       Он рассмеялся и подмигнул ей.       — Ну, я за удобство во всех его проявлениях. Всё-таки работаю в магазине у дома.       Гермиона широко улыбнулась.       Он указал большим пальцем себе за спину.       — Ну тогда я сейчас быстренько заскочу предупредить Джорджа, что ухожу!       — Да, давай! Я здесь подожду… эм… прости, — пробормотала она, кое-что вспомнив. — Я совсем забыла спросить, как тебя зовут.       И снова смешок.       — Да я сам виноват, мы с Джорджем не носим бейджиков, чтобы покупатели не путались — ещё подумают, что с ума сошли. А меня Фред зовут.       — Фред, — Гермиона попробовала имя на вкус. Ей нравилось, как оно звучит. Простое имя — в хорошем смысле. Незамысловатое и короткое. Фред. — Рада познакомиться, Фред.       Фред просиял.       — Я тоже рад, Гермиона.       Он забежал в магазин, а Гермиона заглянула в окно витрины, видя, как Джордж даёт брату пять.       Она встретилась взглядом с Фредом через окно и улыбнулась в ответ на его улыбку. В тот же момент Гермионе в голову пришла мысль: никогда не знаешь, что ждёт тебя за углом, правда ведь?