”I wish I knew...“

Аль-Хайтам очень любит макиато. Взбитое молоко, которое первее всего добавляется в кружку, а после эспрессо, плавно вливающееся в содержимое. Создается невероятно нежное сочетание молочной пенки и эспрессо, которое удовлетворяет душу. Так и Аль-Хайтам любит этот кофе. Свежий запах кофе по утрам помогает вспомнить, ради чего живет ученый, ради каких целей стремится смотреть на будущее без оглядки на прошлое. И ради чего он, наконец, встает по утрам, встречая сонными глазами утренние лучи солнца.. ..Лучи солнца, которые мечутся из стороны в сторону по всей комнате, поспешно переворачивая все на пути и падая на землю, подолгу матерясь на весь дом. Обматерив полностью весь Сумеру и Академический состав своего класса, эти Лучи солнца быстрой охапкой берут в близлежащие предметы и кидают в сумку, в портфель, все необходимое, и с громкой: “Я опаздываю!” фразой бегут в сторону спальни. Лучи солнца спотыкаются по пути несколько раз, прежде чем схватить расческу и с недовольным бормотанием под ухо расчесывать свою длинную шевелюру, собрать ее в хвостик и ринуться к шкафу, выкидывая всю одежду на постель. Такая мягкая ткань, такая тонкая, или наоборот, чересчур колющая.. Ее можно почувствовать всем своим телом, на которое и падает одежда, пока разум в спешке пытается понять, что происходит, что за ураган настиг с утра пораньше.. Ах, точно. Утренний молотый кофе, эспрессо, латте, капучино, зеленый чай… И вечно суетящийся вокруг Лучик солнца, торопящийся на свою работу. Погодите, оказывается, это были длинные золотистые волосы Кавеха, которые показались райским чудом, планетарным искусством.. 一 Кавех… И так каждый раз. Любое утро начинается со спешки золотистого львенка под рукой, трепещущего над своими “архитектурными произведениями искусства”, которые нельзя откладывать на потом. Утро не может ни раз пройти спокойно в обстановке родного уюта и совместного бытия двух гениев из Академии, мешающих друг другу.. Нет, дополняющих друг друга, как детали пазла. ..Или как молотые зерна кофе, смешанные в один бокал и поданные на стол. Аль-Хайтам устало вздыхает. Горячая кружка кофе совсем не кажется легким возбудителем чувств и мотиваций на сегодняшний день. Нет никакого желания идти куда-либо, нет стремления даже выглянуть в окно дома, чтобы увидеть лица суетящихся студентов Академии, у которых подходит дедлайн подачи проектов. Кофе чувствуется настолько горьким, что отпадает какое-либо желание двинуться с места и отвести взгляд от мутного содержимого кружки. Взгляд уставших глаз лежит на поверхности макиато, который был приготовлен так спешно, так неаккуратно, что изначальное происхождение и история кофе теряется при виде этого “творения” . Аль-Хайтам прикасается к кружке, вновь отпивая этот горький, неудавшийся кофе, в котором соотношение эспрессо явно превышало норму. Оно было кошмарно безвкусным. 一 Кавех, ты переборщил с эспрессо. Пропорция должна была быть 1:1 . - говорит Аль-Хайтам, глядя на коричневый, неприятный оттенок кофе. Нормальный бы человек никогда не прикоснулся к этому напитку, на вид приготовленному руками одного из самых неуклюжих людей во всем Сумеру. Конечно, так оно и есть, но Аль-Хайтам никогда не утверждал, что он чертовски нормальный человек.. Особенно с того момента, когда его взгляд впервые пал на Кавеха, и мир перевернулся вверх дном.. 一 Уж извините меня, но я тороплюсь! - кричит, или правильнее, громко выдает Кавех, зачем-то спрятавшийся в шкафу.. Ох, точно, сонные глаза. Аль-Хайтам моргает пару раз, потирая веки подушечками пальцев. Теперь видно, что Кавех нарочно залез в шкаф, пытаясь достать до верхних полок. Он встает на носочки и с недовольным бубнежом под нос хватает стопки одежды, забавно опрокидывая на себя не только костюмы и пиджаки со времен учебы, так еще и тяжелые пледы и покрывала. Теперь за место прирученного золотистого львенка Аль-Хайтам видит “снежного человека” прикроватной версии. 一 И тем более, никто не говорил, что живя у тебя, я буду вообще готовить для тебя по утрам. Сам то не можешь?! “Нет, не могу.” - хочется сказать ему, с легкой усмешкой глядя на Кавеха, выбирающегося из под кучи выброшенной одежды и покрывал. “Я настолько не могу этого сделать, что предпочту выглядеть неспособным и беспомощным человеком, лишь бы увидеть то, как ты стараешься над кофе, даже не догадываясь, как правильнее его готовить..” Но в ответ на бурчание Аль-Хайтам спокойно улыбается, глядя на возлюбленного. Горячая кружка кофе в руках, что должна была быть макиато, отдавала теплом, сжигающим все негативные чувства внутри. Никакой аромат этого странного напитка, в котором пропорции отдавали горечью во рту, не перебивал собственный добротный аромат родного человека, приготовившего его. Сколько бы ученый не жаловался на вкус этого кофейного напитка, сколько бы не говорил, что оно ужасно, он никогда не сможет соврать себе на том, что оно ему не нравится. Это будет самой наглой ложью, которой он покроет свою честь и свою любовь к тому человеку, которого так сильно любит. Аль-Хайтам не любит кофе, что делает ему Кавех. Оно ужасное на вкус, перебарщивает с количеством эспрессо, горчит, притупляет языковые рецепторы перед завтраком.. 一 … Правда невкусное?.. - спросил Кавех, облачившись в рабочую одежду архитектора, которой он собирается покинуть дом. Не свой дом, общий, наполненный средней температурой тепла, ароматом жасмина и лаванды, преисполненный уютом бытия. Кавех наконец нарушает тишину, неловко вставшую между ними, своим неуверенным и даже виноватым голосом, чувствуя, что внутри у него сжимается сердце. Сжимается от того, что в очередной раз ему не удается угодить предпочтениям Аль-Хайтама и потерпеть крах в попытке сделать приятное. Сжимается от мысли, что он разочарует любимого вновь. 一 Оно горькое. Ужасно горькое, Кавех. - ответил Аль-Хайтам, глянув на Кавеха с потускневшим выражением лица. Рука, сжимающая кружку, больше не чувствует обжигающего тепла кофе, как и прямых лучей солнца, греющих его с утра пораньше, с самого раннего пения сумеречных птиц снаружи дома. Аль-Хайтам не может не сдержать улыбки, которой он определенно дарит Кавеха, эквивалентно расслабляя его. Нет ничего, в чем он мог бы огорчиться, пробуя на вкус этот отвратительный кофе, даже если оно ему не нравится и кажется горьким. Чувства при виде любимого, который совершенно не имеет понятия о пунктуальности, вечно опаздывает на работу и встает лишь ближе к полудню по выходным, намного горячее остывшей когда-то кружки кофе, приготовленной как раз-таки руками того любимого. Они намного горячее той плиты, которую по утрам включает Кавех, чтобы приготовить им омлет или яичницу в крутую, а после побаловать быстро приготовленным десертом. Они даже горячее кипяченого чайника, которым Кавех заваривает им утренние чаи, наполняет кружки с кофе. Ведь на деле, Аль-Хайтам вовсе не испытывает никакой неприязни к кофе Кавеха. 一 Я правда старался, Аль-Хайтам. - голос Кавеха становится намного тише и спокойнее обычного, когда он немного отдаляется от Аль-Хайтама, с опустошенным настроем сложив руки на бедрах. Золотистый львенок покрутил головой, виновато смотря на пол: его длинные и изящные пальцы массировали лоб, пока мозг перебирал возможные варианты того, как правильнее стоило бы сделать макиато в следующий раз, завтра утром, снова перед уходом на работу. Он все никак не мог понять, почему вся кулинарная деятельность, сходящая с его нежных и тонких ручек, получалась намного лучше, чем жалкий утренний кофе, обязанный бодрить дорогого Аль-Хайтама. Все мысли просто вставали в тупик, создавая некий дисбаланс уверенности внутри себя и воспоминаний о том, как готовить этот чертовый макиато. 一 Я правда очень старался над этим.. Аль-Хайтам очень любит кофе, что делает ему Кавех. Сделанное со всем чувством заботы и любви, в котором ощущаются родные руки любимого, старающегося над утренним бодрящим напитком, непременно греют сердце, позволяют духу расслабиться и развеять чувство одиночества. Кофе, выглядящее так плохо на вид, как и на вкус, на деле имеют куда большее значение для него - оно сделано со всей любовью к человеку, для которого напиток предназначен. Аль-Хайтам любит кофе эквивалентно тому, насколько сильно любит Кавеха. Любить способны даже те, от кого ты этого не ожидаешь… Любить способны даже те, кому твой кофе кажется отвратительным на вид, ужасно кошмарным на вкус.. Любить способны даже те, кто попросту не знает, как выразить ее так, чтобы это было понятно. Так, чтобы любимый понял, что он любим. И никакой кофе… не окажется горьким, сколько бы ты не путал соотношения и пропорцию 1:1… Любовь, она так необъятна, сколько не прочитай книжек, не выпей профессиональных кофе.. У каждого она своя. 一 Кавех, все в порядке. Мне нравится твой кофе, несмотря на любые ее недочеты и погрешности в соотношении. - Аль-Хайтам развеял сонливость с глаз одним взмахом руки, прикоснувшись своими губами к тонким бархатным пальцам Кавеха, одаряя их нежными поцелуями. Легкая волна дрожи пробежала по рукам золотистого львенка, Лучика солнца Аль-Хайтама, и он не мог не сдержать теплой улыбки на лице, появившейся так неожиданно и плавно. Любовь, что возрастала внутри с каждым днем, была горячее любого свежесделанного кофейного напитка, которое выпивал Аль-Хайтам по утрам. И любовь, что прикосновениями губ вызывала у архитектора волну ласки и тепла, была ценнее любого сокровища на земле, стоящего миллиарды моры. 一 Мне нравится твой кофе ровно также, как и твои старания над ним. У любви нету ограничений. У любви нету предпочтений. У любви нету рамок. Любить - значит ценить все в том, на кого пало сердце. Любить, превозмогая собственные барьеры из чувств, стараясь достичь сердца другого. Любить, ведя себя также обыденно и хладнокровно, скрывая при себе истинное желание прикоснуться к телу любимого, нежно обнять и вдохнуть родной аромат жасмина, одаривая своей заботой и теплом. Любить… ценя все, что делает ради тебя любимый, тепло улыбаясь ему в благодарность и целуя ему руки, прикасаясь к бархатным рукам… 一 Твой кофе, который ты любишь, также вреден по приготовлению, как и ты сам. - Кавех улыбнулся, резким движением отбирая свою руку. Он мгновенно хватает опустошенный стакан с кофе и виляет им в воздухе нарочно в сторону Аль-Хайтама, с довольной ухмылкой стуча ногтями по поверхности стакана. 一 В следующий раз, будешь делать сам! Звонкий голос, окутавший гостиную, теперь сменился на искренний смех, приносящий душе расслабление и восторг. Аль-Хайтам не может не посмеяться легонько в ответ, видя радостное, совсем не обеспокоенное неудачей лицо любимого. Он удобнее усаживается на диване, глядя на Кавеха, с довольной ухмылкой уходящего в сторону кухни. Его золотистые длинные волосы, так похожие на утренние Лучи солнца, красиво лежали на его плечах, будучи немного взъерошенными. Вечно такой неаккуратный, спешащий куда-то человечек-идеалист, у которого все из рук валится, как и кофе, так и чертежи, занимал центральное место в сердце холодного и закрытого ученого. Аль-Хайтам не мог не признаться самому себе, как же сильно он влюблен в этого творческого и упрямого архитектора, при виде которого самопроизвольно хочется улыбнуться. Улыбнуться ярко, что ослепнет само Солнце на голубом и обширном небе Тейвата. Аль-Хайтам любит макиато, что делает ему по утрам Кавех. 一 Кавех, напомнить, что кое кто сейчас опаздывает на работу? Аль-Хайтам любит своего суетливого и гордого львенка по имени Кавех.