Nip slip

Сяо Чжань моргает, глядя в телефон. Кажется, что-то там есть… Но… чем дольше он смотрит на зернистый, сильно увеличенный снимок, тем больше ему кажется, что фанаты могут быть правы. У Ван Ибо пирсинг в соске. Разрешение у фото отвратительное. Это вообще скриншот из фан-видео, снятого на недавнем концерте. На нем танцующий Ибо поднимает рубашку, чтобы продемонстрировать пресс. С этого ракурса прямо над его правым соском отчетливо виден блеск чего-то металлического. И, как многие написали в комментариях, просто невозможно объяснить этот блеск ничем, кроме пирсинга. На Ибо нет ни цепочек, ни колец, ни металлических деталей на рубашке, а провод микрофона ясно виден на другом снимке на шее сзади. Единственный вывод, к которому может прийти Сяо Чжань, — тот же, к которому уже пришли многие фанаты. У Ван Ибо проколот сосок. — Увидев фотографию (и начитавшись до нелепости возбужденных и возбуждающих комментариев), Сяо Чжань пытается игнорировать мысли, связанные с проколотым соском Ван Ибо. Ровно сорок пять секунд, прежде чем сдаться. У него выходной, что, черт возьми, еще ему делать, как не думать о мужчине, которого он страстно желал последние два с половиной года? Закусив губу, Сяо Чжань не может удержаться, и снова лезет в телефон. Пост с фотографией до сих пор там. Лицо Ибо искажено от удовольствия, рот приоткрыт, а голова запрокинута назад. Он поет, на щеках румянец, на шее видны вены. И Сяо Чжань представляет, далеко не впервые, как впивается в эту шею зубами, как засасывает синяки на безупречной бледной коже. Пресс Ибо отчетливо выделяется, блестящий от пота, уходя острым углом тазобедренных косточек в темные джинсы с низкой посадкой. Пирсинг — скорее блик света, чем очевидный кусок металла, — виден прямо под краем задранной рубашки. «Наверняка недавний, — думает Сяо Чжань, мозг работает едва ли наполовину. — Его не было, когда мы снимались». Потому что Сяо Чжань точно знает: если бы он увидел пирсинг Ибо во время съемок, когда они были в непосредственной близости друг от друга, и проводили вместе почти каждую минуту бодрствования, то сильно бы смутился из-за этого. А потом наверняка попросил бы посмотреть или потрогать. Или облизать. Так что да, Сяо Чжань соглашается со всеми фанатами, когда те пытаются строить догадки о том, когда же Ибо сделал это. Когда он решил полностью разрушить жизнь, рассудок и общее благополучие Сяо Чжаня. Определенно после того, как съемки «Неукротимого» закончились. Сяо Чжань обхватывает член ладонью, мягко сжимая. Боже, он чувствует себя так, будто ему снова шестнадцать и у него встаёт от одной только мысли о мужских сосках. Сяо Чжань убирает руку от члена и вздыхает. «Ты ведешь себя как идиот», — говорит он себе. Это может быть даже не пирсинг. Фанаты ошибаются в таких вещах все время. В голове мелькает мысль: «Я мог бы просто спросить…» Прежде чем Сяо Чжань успевает осознать идиотизм происходящего, он открывает мессенджер и быстро набирает текст. Сяо Чжань: Ты снова сломал интернет, диди!!! Ты действительно проколол сосок? Ай! Как ты мог так поступить со своим телом!! 🤣 🤣 Он нажимает «Отправить», не успев передумать. Хотя потом сразу же жалеет. Он стонет, когда волна смущения захлестывает его. Как получается, что Ван Ибо просто берет и выключает функционирование его мозга? Следующие пять минут Сяо Чжань перечитывает свое сообщение, пытаясь решить, не выглядит ли он слишком озабоченным или слишком странным. Каким-то... не таким. Потому что, в конце концов, он предпочел бы сам справиться со своей глупой любовью и не заставлять Ибо чувствовать себя неловко Сяо Чжань как раз собирается отправить просьбу проигнорировать его, написать, что он просто дразнился, когда в чате появляется новое сообщение. Ван Ибо: Гэгэ!! Я не собирался тебя расстраивать!! (Меня уже и так оборжали все в DDU, так что прошу тебя, помилуй своего бедного диди. Мое руководство тоже в ярости, так чтооооо...) Сяо Чжань: Ха-ха! Ой, диди!! Ты же знаешь, я просто шучу, Ибо. 😝 Меня такое не расстраивает. В смысле «твое тело — твое дело» и все такое. Но я должен спросить, ты в самом деле проколол сосок? (И мне очень жаль, что руководство злится на тебя!! ☹️☹️ ) Сяо Чжань снова закусывает губу, нервничая, пока ждет, и в его голове мелькает «пожалуйста, не подумай, что я не должен говорить об этом. Пожалуйста, не думай обо мне плохо!» От этих страданий он избавляется довольно быстро. Ван Ибо: Да. Еще в сентябре. Для выступлений я обычно надеваю прозрачные пластиковые, потому что они не видны на фотографиях, но тут времени не хватило. Хорошо. Хорошо. Сяо Чжань справится с этим. Ибо просто решил его нокаутировать. Ничего страшного. Это происходит не в первый раз. Вероятно, и не в последний. Ван Ибо: Давай пришлю тебе фото. То, что гуляет в сети, — дерьмовое. Ну вот. Сяо Чжань знал, что только вопрос времени, когда Ибо снова попытается убить его. Голова пуста, член полон, Сяо Чжань отвечает: Сяо Чжань: Конечно. Давай. Ван Ибо: [Нажмите, чтобы загрузить изображение] Сяо Чжань пожалеет об этом. Он знает, что пожалеет. Но он ничего не может с собой поделать, поэтому нажимает на загрузку. Он пытается подготовиться, правда пытается, но когда селфи наконец-то загружается, это как удар под дых. Первая мысль Сяо Чжаня: «О, он носит цепочку с быком, которую я ему подарил». Его вторая мысль, прежде чем мозг начнёт вытекать из ушей: «О... Оба...» На снимке Ибо опирается на гору подушек, прислоненных к обычному деревянному изголовью кровати. Он без рубашки и ухмыляется в камеру, потому что Ибо всегда был из тех людей, которые точно знают, как выглядят. Через его правый сосок, как и ожидалось, проходит простая горизонтальная металлическая штанга с двумя шариками по бокам. Но внезапно на левом — совсем другой пирсинг. Это тоже металлическая штанга, но на краях звездочки, соединенные цепочкой. Цепочка плотно прилегает к твердому розовому соску Ибо. Внутренности Сяо Чжаня скручиваются, его член моментально доходит до полной готовности. Он хочет… всего… Он хочет провести руками по груди Ибо. Хочет теребить эту простую штангу кончиком пальца и смотреть, как быстро он покраснеет и набухнет. Он хочет просунуть кончик языка через цепочку на левом соске Ибо и потянуть его, а потом обхватить губами сосок и узнать, какие звуки сможет извлечь из идеального, красивого горла Ибо. Он хочет сесть на член Ибо, потрогать соски своего диди и посмотреть, кто кончит первым. Сяо Чжань, слишком возбужденный, чтобы думать о том, что он делает, засовывает одну руку в штаны и печатает ответ второй. Сяо Чжань: Вау, диди. Это… красиво. Я слышал, что такие штуки чувствительны? Что он вообще несет? Он знает этот глупый факт о пирсинге сосков только из таких же глупых озабоченных комментариев. Что вообще случилось с его рациональным мышлением? С его фильтрами? Куда-то все испарилось. Не давая себе времени на размышления, Сяо Чжань вытаскивает руку из штанов, плюет на ладонь и снова хватается за член. Телефон вибрирует, сигналя о новом сообщении. Ван Ибо: Да, они были СУПЕР чувствительными, когда я их только сделал. В смысле, они ВСЕ ЕЩЕ очень чувствительны, но теперь все не так уж плохо. И они определенно не такие красные и опухшие, как в начале. 😂 С трудом сглотнув, Сяо Чжань сдается тому факту, что он, вероятно, навсегда потерял разум, и набирает ответ. Сяо Чжань: Лол. Ого? Звучит как пытка. Я не могу даже представить, как бы я с таким справился. И я почти удивлен, что ты не прислал мне тогда селфи, диди! Рофл! Сяо Чжань не успевает даже представить, как тогда мог выглядеть Ибо, а уже есть новое сообщение. Ван Ибо: [Нажмите, чтобы загрузить изображение] Ван Ибо: LOL! Ага. Это было ужасно. Было, по-моему, только две футболки, которые я мог носить, не чувствуя себя так, будто три часа играл со своими сосками. И это после того, как я носил их минут пять. Сяо Чжань пока не рискует скачивать картинку. Вместо этого, начиная двигать рукой по члену быстрее, он пишет: Сяо Чжань: Вау. Оно того стоило? Ван Ибо: О да, оно того стоило. Если у меня есть достаточно времени и терпения, я могу просто играть со своим пирсингом. Кажется, я сделал это уже дважды? Это чертовски невероятный оргазм, гэгэ. Сяо Чжань роняет телефон на лицо. Но потом его яйца поджимаются, и все концентрируется на единственной мысли: «Я хочу посмотреть». Когда Сяо Чжань приходит в сознание, все еще пытаясь отдышаться, но безуспешно, его боксеры уже полны остывающей спермы, а телефон провалился между диванными подушками. «Бля». Он пока даже не пытается встать, просто вытирает руку о штаны и достает телефон. У него три новых сообщения. Ван Ибо: Я буду в городе в конце недели на несколько дней. Ты хотел потусоваться или что? Ван Ибо: Если ты занят или что-то в этом роде, ничего страшного. Мы можем встретиться в другой раз. Ван Ибо: Чжань-гэ??? Зная, что он просто истязает себя таким образом, Сяо Чжань отвечает: Сяо Чжань: Я свободен до вторника. Какой день и время тебя устроят? — Позже той же ночью, когда Сяо Чжань наконец смог заставить себя загрузить вторую присланную Ибо фотографию, становится ясно, что с ним покончено. Он просто, бля, уничтожен. Урон 999%, убийство одним ударом. На фотографии Ибо стоит в каком-то общественном месте, в туалете с одной кабинкой, рубашка зажата в зубах, между бровей видна едва заметная морщинка. Грудь на переднем плане: соски выглядят красными и опухшими, определенно отекшими, почти раздутыми. В каждом соске одинаковые металлические штанги, титан резко контрастирует с ярко-розовой воспаленной кожей Ибо. Сяо Чжань стонет, второй раз за день берется за член и представляет, как бы он снова сделал соски Ибо такими. *** В субботу Ибо приходит в квартиру Сяо Чжаня чуть позже полудня. — Привет, — говорит Сяо Чжань, нервничая абсолютно без причины. Не то чтобы Ибо раньше не был в его квартире, он бывал в ней даже когда она выглядела, как пыльная дыра, так что Сяо Чжаню действительно нужно просто успокоиться. Он и так провел последние два дня за уборкой. Это не свидание (и не секс по вызову, подсказывает его предательский разум), так что, если бы он смог взять под контроль свое не в меру оптимистичное сердце, это было бы здорово. — Ты обедал? Ибо усмехается и, заходя внутрь, расстегивает молнию своей мотоциклетной кожаной куртки. Сяо Чжань не в силах сопротивляться, он опускает взгляд, надеясь, что сможет уловить какой-нибудь признак того, какие украшения сегодня могут быть на Ибо. У того на футболке спереди — большой яркий принт, который не пропускает ни малейшего намека на то, что под ней скрывается. — Не отказался бы поесть, — говорит Ибо, складывая свой шлем на столик в прихожей, а рядом с ним и куртку. Сяо Чжань кивает и закрывает дверь. Это глупо, но он каждый раз забывает, насколько привлекателен Ибо в жизни. Конечно, фотографии в основном передают красоту, но вживую… В жизни фильтр расстояния, обеспеченный объективами камеры, не работает. Лично Сяо Чжань замечает большие руки Ибо, его накачанные бицепсы, длинные ноги и стройные бедра. Лично Сяо Чжань может зависнуть, просто наблюдая, как полные губы Ибо формируют слова; его глубокий голос так же гипнотичен, как и пристальный взгляд; Сяо Чжань может легко потеряться в запахе одеколона Ибо. В Ван Ибо есть магнетизм, даже если не все это осознают, и он зацепил Сяо Чжаня этим всем еще в тот момент, когда они впервые встретились, еще в DDU. — Ага, — говорит Сяо Чжань, следуя за Ибо на кухню. — Есть новое индийское место, которое я собирался попробовать. Или мы могли бы просто заказать что-нибудь из… — Индийское звучит неплохо, — перебивает Ибо. Он прислоняется к стойке, обе руки втиснуты в передние карманы джинсов. Его лицо — все еще раскрасневшееся от поездки, легкий блеск пота виден у линии роста волос. — Хорошо, — Сяо Чжань направляется к холодильнику, чтобы взять пару бутылок с водой. Одну он дает Ибо, который прижимает ее к шее, вздыхая с облегчением. — На улице чертовски жарко, Чжань-гэ. Сяо Чжань мычит, вытаскивая телефон, чтобы сделать заказ. — Сейчас середина лета, Ибо. Ибо хмыкает, открывает бутылку с водой и выпивает половину, запрокинув голову и демонстрируя длинную шею. Сяо Чжань проводит больше времени, чем следует, глядя на его подрагивающий кадык. Прокашлявшись, Сяо Чжань по милости богов ухитряется вернуться к своему телефону. — Итак, — начинает Сяо Чжань, тоже подходя к стойке, — что бы ты хотел съесть? Ибо перемещает бутылку с водой к другому боку, при этом прижимая рукой грудь, и прислоняется плечом к Сяо Чжаню. Сяо Чжань тяжело сглатывает. Рука Ибо касается его руки. Она кажется согретой солнцем, она так близко, что Сяо Чжань может чувствовать не только запах одеколона Ибо, но и тонкий дух его пота. Сяо Чжань наклоняет экран телефона, чтобы они вместе могли просматривать онлайн-меню. Однако вскоре Ибо отстраняется и говорит: — Сейчас я не слишком привередлив, так что просто бери все, что хочешь, Чжань-гэ. Сяо Чжань хмурится и говорит себе, что глупо чувствовать одиночество, лишившись всего лишь прикосновения к руке. — Точно? Уверен? — Ага. Я доверяю гэгэ позаботиться обо мне, — говорит Ибо, ухмыляясь. «Вот мелкий засранец», — думает Сяо Чжань, качая головой и отчаянно пытаясь избежать стояка. Сейчас середина лета, и Сяо Чжань ошибся, подумав, что сможет спокойно носить пару баскетбольных шорт в присутствии Ибо без каких-либо смущающих, жизненно важных реакций. Его мысли, когда он одевался этим утром, были примерно такими: «Это не похоже на свидание». И «это моя чертова квартира. Я могу носить все, что хочу». Теперь он сожалеет о своих наивных мыслях. — Хорошо, — говорит Сяо Чжань, — тогда я заказываю все, что захочу, и тебе придется с этим смириться. При этом Сяо Чжань точно знает, что нравится Ибо, и слишком боится заказывать что-то, что Ибо может не понравиться. Зная, что в конечном итоге они все равно поделятся большинством блюд, Сяо Чжань чувствует себя обязанным предупредить: — Я возьму острое виндалу из баранины. Ибо дуется и скулит: —Чжань-гэ… Сяо Чжань высовывает язык и, не сводя глаз с экрана телефона, идет в гостиную, чтобы рухнуть на диван. — Ты сказал, что не привередлив! — кричит он, заканчивая с заказом. Он бросает телефон на журнальный столик и, откидываясь на мягкие подушки, широко улыбается Ибо. Продолжая дуться, тот стоит в дверном проеме. Руки Ибо скрещены, плечи — опущены, он пытается изобразить само воплощение страданий. Его лицо все еще немного румяное от летней жары во время поездки. Он выглядит очаровательно. Сяо Чжань хочет поцеловать эти надутые губы, хочет толкнуть Ибо на диван и целовать его или отсасывать, или трахать, пока Ибо не забудет, что именно его расстроило. Хочет задрать рубашку Ибо и обхватить губами те украшения на сосках, которые Ибо решил сегодня надеть. Вместо этого Сяо Чжань закатывает глаза и говорит: — Ты же знаешь, что я позабочусь о тебе, диди. А теперь садись и помоги мне выбрать фильм или что мы там хотим. Ибо медленно двигается по комнате. Он все еще держит полупустую бутылку с водой, и пластик шуршит, когда он впивается в нее пальцами. Ибо практически падает на диван. Что, кажется, было ошибкой, потому что, как только его спина касается подушек, он резко болезненно вдыхает. Сяо Чжань пристально смотрит: — Ибо? — Все в порядке, — хмыкает тот, одна рука лежит вдоль ребер, а вторая прижимается ко все еще розовой щеке. — Просто… пара трюков во время съемок, ну, ты знаешь, как бывает. Ничего страшного Сяо Чжань хмурится и спрашивает: — Хочешь, я принесу тебе льда или чего-то ещё? Ибо качает головой и настаивает: — Со мной все будет в порядке, Чжань-гэ. Но когда он наклоняется вперед, чтобы поставить бутылку с водой на столик, то снова издает тот же звук. Лишь наполовину болезненный. — Ибо! — говорит Сяо Чжань, сдвинувшись и наклонившись так, чтобы смотреть Ибо прямо в лицо. — Ты не выглядишь так, будто ты в порядке! Это твои ребра? — он проводит ладонью по боку Ибо. — Нет, я в порядке, гэгэ. Я… — но голос Ибо прерывается новым всхлипом. Сяо Чжань замирает, открыв рот. Он только что... его рука только что... Он смотрит на Ибо. Тот горбится, сворачивается, подтянув ноги так, что колени почти упираются ему в грудь. Его лицо краснеет еще больше, он пытается отвернуться и снова прикрыть его ладонью. Вторая рука Ибо сжата в кулак, предплечье все еще удерживает Сяо Чжань. Под второй же рукой Сяо Чжаня грудь Ибо быстро вздымается и опускается, его дыхание отрывисто. Глядя на Ибо, Сяо Чжань облизывается и прикусывает губы. Медленно и нежно он касается металла, который только что попался ему под пальцы под тканью. Ибо делает еще один судорожный вдох и прижимает руку Сяо Чжаня, останавливая его. — Чжань-гэ, это… Но Сяо Чжань снова шевелит пальцами, цепляется ногтем за кольцо через футболку и тянет ровно настолько, чтобы голова Ибо откинулась на спинку дивана, слова испарились, а вздохи превратились в стоны. — Гэгэ. — Это вовсе не травма, да? Ибо качает головой, его горячий взгляд встречается с ошеломленными глазами Сяо Чжаня. Сяо Чжань, как ни странно, в этот момент задается вопросом, как все может казаться настолько туго натянутым, хотя на нем только свободные майка и шорты. Его дыхание такое частое, что кружится голова, все кружится. Ему хочется ползти по Ибо, прижаться к нему, выдавить из его мягких розовых губ все возможные вздохи и всхлипы. Но сначала Сяо Чжаню нужно перестать быть придурком. — Ибо, — выдыхает он, — если… если ты не хочешь этого… если хочешь, чтобы я остановился — просто скажи. Ибо неподвижно смотрит на Сяо Чжаня, а затем, закрыв глаза, делает несколько глубоких вдохов. Он опускает руку, которой прижимал ладонь Сяо Чжаня к своей груди. — Гэгэ, — говорит Ибо совсем уже разбитым голосом. Он открывает рот, чтобы продолжить, но не может произнести ничего, кроме заикающегося: — Я… я… Сяо Чжань, чувствуя себя тупым, предлагает: — Если ты хочешь, чтобы я продолжал, диди, просто… Но Ибо уже кивает, его лицо снова покраснело, волосы на висках промокли от пота. Ему удается выдавить только простое, умоляющее: «Гэгэ». — Бля, — шепчет Сяо Чжань, — блять, — а потом громче, проводя пальцами по низу футболки Ибо, приказывает: — Сними это. Ибо кивает, торопливо стягивает футболку через голову и отбрасывает как попало в сторону. Сяо Чжань моргает, открыв рот, и ошеломленно смотрит на грудь Ибо. Часть его чувствует, что он должен уже привыкнуть, учитывая, как часто он смотрел, думал или дрочил на два селфи, которые Ибо прислал ему всего несколько дней назад. Но даже сейчас он не может не удивляться, а все мысли замирают, когда он рассматривает серебряные и нефритовые украшения на груди Ибо. — Охуеть, — шепчет Сяо Чжань, буквально цепенея. Он облизывается и снова прикусывает нижнюю губу. Он пристально вглядывается в затуманенное выражение лица Ибо и, похерив вообще все свои внутренние запреты, забирается тому на колени. С благоговением Сяо Чжань обхватывает грудь Ибо ладонями, нежно касаясь большими пальцами краев ареол Ибо. Его ногти едва цепляются за кольца на сосках, двигая их. Реакция немедленная: Ибо задыхается, отчаянно втягивая воздух. Он обхватывает бедра Сяо Чжаня и толкается вверх. Сяо Чжань стонет и пытается приспособиться, шире раздвигая колени и рукой поправляя ткань шорт, сильно прижавшую вставший член. Он усаживается так, чтобы чувствовать член Ибо сквозь слои их одежды, чтобы убедиться, что член прижимается прямо к его входу и задней части яиц. Бездумно он снова задевает пальцем кольцо в соске Ибо. Ибо шепчет, умоляя: — Чжань-гэ. Гэгэ. Сяо Чжань закрывает глаза, пытаясь заставить себя посмотреть на лицо Ибо, на его украшенную драгоценностями грудь. Он начинает снизу, его взгляд скользит по бедрам и талии Ибо, выше — от редких волосков под пупком к напряженным изгибам пресса. Он отчаянно пытается найти какой-то якорь между набухшим членом и зелеными нефритовыми подвесками, оттягивающими цепочку между сосками. — Ибо, — стонет Сяо Чжань, — ты хоть представляешь, что делаешь со мной? — Словно подчеркивая свои слова, Сяо Чжань тянет за цепочку. Ибо едва не кричит. Оторвавшись от спинки, он вскидывает бедра и лезет под майку Сяо Чжаня. Задыхаясь, он говорит: — Это я думал о тебе, — глаза Сяо Чжаня впиваются в поплывшее от похоти лицо Ибо. Он не может иметь в виду, он не может… Но Ибо продолжает: — Оно совсем новое. Я заказал его после того, как мы переписывались несколько дней назад. Думал, тебе понравится… — Да. — …Думал, будет горячо… — Так и есть. — …Так что, когда его сегодня доставили, я надел, не задумываясь, но…— голос Ибо снова прерывается стоном, голова запрокидывается, потому что Сяо Чжань не может удержаться от того, чтобы не потеребить эту цепочку, соединяющую проколы на сосках Ибо. А потом он не может удержаться, чтобы не прижаться губами к его шее. Ибо снова задыхается, он пытается интенсивно тереться членом о Сяо Чжаня. — Продолжай говорить, — Сяо Чжань кусает Ибо за шею, милосердно отпуская цепочку. Но его пальцы тут же находят колечки в проколах и вырывают из Ибо самые вкусные всхлипы. Ибо придется вспомнить, что вообще такое этот мандарин, перед тем как он снова сможет на нем заговорить. — Цепочка, — говорит он так, словно это все объясняет, — она двигается. Каждый раз, когда я вхожу в поворот на байке или торможу на красный, или бегу вверх по лестнице… Я… я даже не думал, как это будет ощущаться… насколько это чувствительно. Заставит меня… пока я не оказался у твоей двери, блять, с таким стояком, что мне пришлось долго успокаиваться, прежде чем я смог постучать. Сяо Чжань стонет и начинает двигаться просто бешено, потому что эти слова так возбуждают, а он так хочет кончить. Он очень хочет кончить. Еще больше он хочет, чтобы Ибо кончил первым. — А тогда, — говорит Ибо чуть более дрожащим голосом, чуть более натянутым. Он с трудом сглатывает, прежде чем ему удается продолжить: — Тогда я не мог перестать думать о… о тебе и не захочешь ли ты цепочку и… и… Звенит домофон. Вздрагивая, они оба оборачиваются на дверь, будто она вот-вот распахнется и кто-то застанет их на месте преступления. Но потом, закатив глаза и запрокинув голову, Ибо стонет от облегчения и разочарования. — Еда, — говорит он. — Мы… мы заказали еду. Сяо Чжань смотрит на дверь и проклинает недавнего себя. Разве еда не могла подождать, пока они не потрахаются? Почему это было первым в списке приоритетов? Должны были идти: 1) ебля, 2) еда. Не наоборот. — Вот же бля, — рыча, Сяо Чжань направляется к двери, засовывая руку в шорты, чтобы на ходу поправить стояк. Он делает бесполезный глубокий вдох, пытаясь успокоиться, прежде чем ответить на звонок домофона и впустить курьера. Он нетерпеливо ждет, прижимая дрожащие руки и вспотевший лоб к двери, пытаясь восстановить хоть какое-то подобие самообладания. Вскоре раздается нерешительный стук в дверь, Сяо Чжань дергает ее, помня о том, что его пах не должен быть виден, а заодно желательно прикрыть вид вглубь квартиры. Обмениваясь приветствиями с курьером, он прекрасно осознает, что его челюсти слишком напряжены, улыбка неестественно натянута, а тело — вообще деревянное. Но он ничего не может с этим поделать. Бля! Курьер вскоре уходит, и Сяо Чжань пытается не захлопнуть дверь слишком нарочито, торопясь вернуться на диван. Он чуть не забывает оставить еду на кухне. Сяо Чжань возвращается в гостиную и замирает, потому что то, насколько чертовски красив Ван Ибо, каждый раз выбивает из него воздух. Ибо все так же сидит на диване, голова запрокинута, длинная шея и выдающийся кадык выставлены напоказ; он горит теплым румянцем от щек до груди, металл пирсинга и цепочки резко контрастируют с покрасневшей кожей. Дыхание ровное и размеренное. Сяо Чжань мог бы подумать, что он спит, если бы он не потирал лениво внутренний шов своих темных джинсов там, где выпирает стоящий член. Боги, бля. Сяо Чжань закусывает губу, едва сдерживая стон. Ибо такой невыносимо горячий. Это совершенно нечестно. Сяо Чжань очень сильно хочет, чтобы его трахнули. Сяо Чжань тихо берется за низ своей майки, снимает ее и бросает на пол. Потом стягивает по ногам вниз шорты вместе с трусами. Совершенно голым Сяо Чжань делает последние шаги к дивану, к Ибо. Он упирается руками в спинку дивана прямо у Ибо над плечами и опускает голову вниз, целуя обнаженную шею. — Гэгэ, — выдыхает Ибо, — ты же говорил, что голоден? Ты хотел поесть сначала? Улыбаясь прямо в нежную кожу шеи Ибо, Сяо Чжань забирается на диван и садится на Ибо сверху. — Я пиздец как голоден, диди, — головка его члена вминается в мягкую кожу прямо под пупком Ибо. Ибо задыхается, глаза распахиваются от неожиданного соприкосновения кожи с кожей. — Чжань-гэ, — говорит он, хватая Сяо Чжаня за бедра. Сяо Чжань откидывается назад и сдвигается по ногам Ибо, чтобы тот смог его рассмотреть. Ибо оглядывает его раздвинутые ноги, живот, грудь, шею и, наконец, лицо. — Нечестно, — говорит Ибо, вероятно, пытаясь надуться, но у него не выходит, и голос срывается. Сяо Чжань чувствует, как ухмылка появляется на его лице. — Нечестно? — передразнивает он. — нет уж, нечестно то, насколько привлекателен Ван лаоши, который просто сидит на моем диване. Ибо стонет, руки скользят по бедрам Сяо Чжаня и двигаются по его спине, притягивая ближе, прижимают тело к телу. Он проводит губами от ключицы Сяо Чжаня до его уха и тихо шепчет: — Как я могу хотя бы надеяться сравниться с красотой Сяо лаоши? Даже солнце не может светить так ярко. Сяо Чжань стонет. Это… это уже слишком. Блять. — Ты, ты, — но Сяо Чжань не заканчивает, просто берет в горсть волосы Ибо у основания черепа и откидывает его голову назад, чтобы посмотреть прямо в лицо. Ибо выглядит… охуенно: он нахально улыбается Сяо Чжаню,у него раскрасневшееся лицо и полуприкрытые глаза. Сяо Чжань снова стонет. У него нет ни сил ни желания останавливаться, так что он наконец целует мягкие губы Ван Ибо. Это, блять, это больше, чем Сяо Чжань мог себе представить. Обычно он не особо любит целоваться, но Ибо… Боги, Ибо — это просто Ибо. Его губы податливы и мягки, полуулыбка делает поцелуй сложнее, чем он должен быть. Ибо целуется так же, как делает все остальное: дразняще-игриво, но страстно. — Идиотизм, — говорит Сяо Чжань, когда они наконец расцепляются. — Почему мы не занимались этим раньше? Ибо мычит в знак согласия, прежде чем снова откинуться на спинку дивана, подтаскивая за собой Сяо Чжаня, чтобы было удобнее лизать и кусать его шею. — Я ждал, — говорит Ибо. Сяо Чжань фыркает, задыхается, когда Ибо кусает его за плечо. Собрав расползающиеся мысли, получается спросить: — Ждал? Чего? Ибо снова мычит, его руки отвлекают; он проводит ими по спине Сяо Чжаня вниз, сжимает задницу и гладит уже по задней части бедер. Вытянув длинные пальцы, он едва касается входа Сяо Чжаня и говорит: — Ждал тебя. Сяо Чжань отстраняется, возможно, немного резче, чем собирался, но ему очень нужно знать, что, черт возьми, имел в виду Ибо. — Ждал меня? — спрашивает он, сдвинув брови в замешательстве. Ведь Сяо Чжань все это время хотел Ибо, почему Ибо думал, что ему нужно ждать? Ибо кивает и выглядит при этом немного нервным. Он проводит руками по спине Сяо Чжаня, легко поглаживая большими пальцами по кругу кожу над лопатками. Сяо Чжань не может сдержать дрожь, которая пробегает по коже от этих прикосновений. — Я хотел тебя с тех пор, как встретил, Чжань-гэ. И чем больше я узнавал тебя, тем больше хотел. И, да, я видел, что ты тоже хотел меня, но что-то тебя останавливало. Так что я решил просто подождать, пока ты не будешь готов, — Ибо пожимает плечами, замолчав, не сводя глаз с лица Сяо Чжаня. Но затем он ухмыляется и продолжает: — Если бы я знал, что все, что для этого потребуется — только проколоть соски, я бы сделал это намного раньше. Сяо Чжань сердито смотрит, потому что злиться легче, чем чувствовать себя глупо, но вместо того, чтобы хлопнуть Ибо по плечу, как обычно, он протягивает руку и щелкает по пирсингу. Ибо задыхается, вздрагивая бедрами, его руки сжимаются на спине Сяо Чжаня, ногти впиваются в кожу. — О-о-ох, — стонет он протяжно. Сяо Чжань пытается сдержать улыбку. — Не обижай своего гэгэ, сопляк, — предупреждает он. Ибо кивает и говорит, задыхаясь: — Прости, гэгэ. Мягко улыбаясь, Сяо Чжань проводит по волосам Ибо, убирая их от лица. Повернув к себе его лицо за подбородок, Сяо Чжань наклоняется ближе. Прижавшись нос к носу, с бешено колотящимся сердцем он решает рискнуть. Он тихо спрашивает: — Ждать, когда я буду готов трахнуть тебя, или ждать, когда я буду готов любить тебя? Дыхание Ибо становится поверхностным, его руки почти болезненно сжимают Сяо Чжаня. Словно не совсем готовый произнести это вслух, он умоляюще бормочет: — Люби меня, Чжань-гэ. Сяо Чжань стонет, запуская пальцы глубже в волосы Ибо, и шепчет ответ ему в губы. — Да. Ибо практически хрипит, и они снова целуются, отчаянно, обжигающе сталкиваясь ртами. Едва оторвавшись, Сяо Чжань предупреждает: — Если ты не вставишь в меня свой член в течение десяти минут, я просто буду дрочить, сидя на тебе, и играть с твоим пирсингом, пока ты не кончишь. — Бля, гэгэ, — стонет Ибо, — не угрожай мне такими хорошими вещами, ладно? Сяо Чжань улыбается и слегка дергает цепочку пирсинга. — Тик-так, Ибо. Со стоном, пытаясь собраться с мыслями, Ибо спрашивает: — Смазка? — Да, сними джинсы. — Сяо Чжань скатывается с колен Ибо, и залезает в щель между подушкой дивана и подлокотником. Это та же щель, в которой он потерял свой телефон в тот памятный вечер несколько дней назад. Отличное место, чтобы что-нибудь спрятать. Триумфально смеясь, он возвращается со смазкой в руках. Сяо Чжань смотрит на Ибо, который все еще стягивает свои узкие черные джинсы, и не может до конца поверить, что это происходит на самом деле. Что они действительно собираются трахаться. И что Ибо явно любит его. Он проводит взглядом по подтянутым ногам танцовщика, длинным, молочно-белым и таким красивым. Сяо Чжань хочет вонзить в них зубы, испятнать засосами, пометить, оставить самые порочные следы в местах, которые никто кроме него никогда не увидит. Эти мысли — мрачные и немного пугающие, но Сяо Чжань… Сяо Чжань знает, что Ибо не готов мириться с вещами, которые ему не нравятся. Если Ибо позволит отметить себя таким образом, то это будет только потому, что он сам этого хочет. — Гэгэ. Моргая, Сяо Чжань отрывает взгляд от ног Ибо. Улыбаясь, он снова садится сверху и, вручая смазку Ибо, говорит: — Надеюсь, ты знаешь, что с этим делать. Ибо криво улыбается. — Конечно. Но я также хотел бы знать, как доставить тебе удовольствие, гэгэ, поэтому, если бы Сяо лаоши мог преподать мне урок… — Да ебаный рот, — шипит Сяо Чжань, лицо его краснеет, а рука накрывает губы Ибо. — Верни мне мою смазку, ты, гремлин. Ибо ухмыляется, возвращая тюбик. Сяо Чжань с щелчком открывает его и торопливо выдавливает смазку себе на пальцы. Закрыв и бросив тюбик на диван, Сяо Чжань тянется назад и быстро смазывает вход, а потом со вздохом вводит палец. — Гэгэ, — говорит Ибо, поглаживая предплечье Сяо Чжаня, — не надо торопиться. Я хочу посмотреть. Сяо Чжань мычит: — Правда? У тебя хватит на это терпения, диди? Или ты так же отчаянно хочешь засунуть свой член в меня, как я этого хочу? — Сяо Чжань трет большим пальцем второй руки об один из пирсингов Ибо, покручивая его и заставляя Ибо задыхаться. — Хорошо. Хорошо, гэгэ, я понял твою мысль, — выдавливает тот, слепо моргая в потолок. — Диди, — поддразнивает Сяо Чжань, — мне показалось, ты говорил, что хочешь посмотреть, как я раскроюсь для тебя. Не вижу, чтобы ты смотрел. Молодежь в наши дни такая неуважительная. Обреченно вздохнув, Ибо все же переводит взгляд на Сяо Чжаня. Честно говоря, Сяо Чжань знает, что Ибо мало что может видеть из своего положения, но… но то, что все внимание Ибо сосредоточено на нем, само по себе пьянит. Сяо Чжань не может сдержать дрожь, которая прокатывается по позвоночнику, когда взгляд Ибо обжигающе горячо скользит от его лица к груди и, наконец, туда, где пальцы исчезают из вида за яйцами. Сяо Чжань стонет, вводя второй палец вместе с первым. — Черт, ты так хорошо выглядишь, Чжань-гэ. Мурлыкая, Сяо Чжань моргает, открывает глаза и смотрит на Ибо, наклоняется и захватывает его губы в еще одном поцелуе. Ибо стонет и тянется ближе. Он гладит спину Сяо Чжаня, спускается к бедрам, откидывается назад, чтобы достать до того места, где нога переходит в ягодицу. Дотрагивается до входа Сяо Чжаня, где пальцы проникают внутрь. Все, о чем Сяо Чжань может думать, это то, что пальцы Ибо находятся внутри него, рядом с его собственными. Несмотря на то, что Ибо ниже, он на удивление крупнее Сяо Чжаня. Большие руки, большие ноги, большой… Больше. Сяо Чжань закусывает губу, глядя на истекающий смазкой член Ибо, пытаясь решить, следует ли использовать три или все же четыре пальца, чтобы было достаточно комфортно разместить его в своей заднице. И приходит к выводу, что трех, вероятно, будет достаточно, особенно если он хочет вспоминать об этом моменте в течение следующих нескольких дней каждый раз, когда будет садиться. Ибо снова проводит пальцами по его входу. Сяо Чжань стонет, упираясь рукой в диван рядом с Ибо, и утыкается лицом его в шею. Он целует его плечо, впиваясь зубами в светлую кожу. Покачав пальцем цепочку, лежащую на груди Ибо, Сяо Чжань угрожает: — Диди, если ты не перестанешь дразнить… — он не заканчивает свою угрозу, просто тянет немного сильнее. — Бля, гэгэ, — выдыхает Ибо. Но, несмотря на это, он все равно продолжает тянуться, прижимая пальцы к костяшкам пальцев Сяо Чжаня, заставляя их проникать глубже. Прежде чем Сяо Чжань успевает застонать от дополнительного давления, Ибо вводит один из своих пальцев рядом. — Бля, ты такой тугой, Чжань-гэ. На этот раз Сяо Чжань хнычет. Вцепившись зубами в мышцы плеча Ибо, он скулит и толкается на пальцы их обоих, пытаясь насадиться глубже, пытаясь трахнуть себя ими, растянуться, раскрыться до боли. Он уже хочет кончить. Он хочет кончить, а потом заставить Ибо дрочить ему, заставить водить пальцами по его простате, пока у него снова не встанет, а потом трахаться и ебаться, и еще раз трахаться миллионом способов до воскресенья. Но еще больше он хочет, чтобы Ибо был внутри него. Отпустив плечо Ибо, Сяо Чжань с восхищением смотрит на багровеющие следы своих зубов. Ничего страшного, если у Ибо не будет сцен без рубашки. Сяо Чжань снова наматывает цепочку на палец, натягивая ее. — Черт, — вздыхает Ибо и говорит: — гэгэ, гэгэ. Чжань-гэ, отпусти, ты… я… Как бы он не хотел продолжить, Сяо Чжань отпускает, потому что Ибо попросил его остановиться, и он ведь даже не знает, каковы ограничения Ибо. «И все же, — лениво думает он, — это я только пока не знаю, какие у него ограничения. Но когда узнаю, я буду счастлив сделать для него все, что он захочет». — Что не так? — спрашивает Сяо Чжань, осыпая поцелуями ключицу Ибо. — Я, — начинает Ибо, все еще задыхаясь. Он прислоняется головой к дивану, пока его дыхание не выравнивается, и говорит несколько раздраженно: — Если бы ты продолжил, я бы кончил. Сяо Чжань стонет в шею Ибо. — Это же так горячо, диди, — говорит он, высвобождая руку из-под руки Ибо, вытаскивая пальцы. — Что? — Ибо фыркает. Он тоже убирает руку и хватает Сяо Чжаня за задницу, сжимая его пухлые ягодицы. — Горячо, когда я дрочу один, но не когда я собираюсь трахнуть тебя. Я бы хотел быть внутри тебя, когда кончу. Сяо Чжань качает головой. Он откидывается назад, чтобы посмотреть в лицо Ибо, и говорит: — Диди, было бы чертовски горячо, если бы я заставил тебя кончить, не касаясь члена, просто играя с твоим пирсингом. Очень. Очень горячо. Если ты кончишь, как скоро сможешь снова его поднять? Ибо потрясенно моргает, как будто мысль о Сяо Чжане, играющем с его пирсингом, никогда не приходила ему в голову. Как будто мысль о Сяо Чжане, наслаждающемся игрой с его пирсингом, никогда не приходила ему в голову. — Я… э-э, — начинает он, — он может оставаться твердым. Удивление Сяо Чжаня длится всего миг. В его улыбке сквозит веселье. Он снова целует Ибо в губы, снова берется за тюбик со смазкой. Выдавив немного на ладонь, он обхватывает член Ибо. — Чжань-гэ, — хнычет тот. Сяо Чжань дважды проводит от основания до головки и устраивается сверху, придерживая член Ибо у своего входа. — Можем так? — спрашивает Сяо Чжань, поглаживая большим пальцем головку члена Ибо, а затем снова касаясь им себя. Ибо смотрит, открыв рот, его руки судорожно сжимаются на бедрах Сяо Чжаня. После длинного ошеломленного мгновения он, наконец, заикается: — Д-да, я… я чист. Сяо Чжань кивает, чуть пожимая плечами: — У меня никогда раньше не было секса без презерватива, так что, если тебе подходит, значит, и мне. — Да, да. Я все сделаю для тебя, гэгэ, — торопливо говорит Ибо, будто если он не согласился сейчас, то Сяо Чжань остановится, и продолжения не будет, хотя на самом деле это был бы просто обламывающий поход в спальню на поиски презервативов. Сяо Чжань даже не помнит, где их там спрятал. — Ты будешь хорошим для своего гэгэ, а, диди? — не дожидаясь ответа, Сяо Чжань начинает опускаться на член. Его… много, но, черт возьми, так приятно быть растянутым, быть таким наполненным. — Черт, — выдыхает Ибо, его руки поддерживают Сяо Чжаня, помогают раскрыть его, помогают опускаться, мучительно замедляя темп. — Бля, блять, Чжань-гэ. Сяо Чжань подавляет всхлип, впившись зубами в нижнюю губу. Боги, он был так прав. Три пальца, и он наверняка будет чувствовать последствия еще несколько дней. Бля. А Ибо… У него потное, розовое лицо, отчаянный взгляд. Сяо Чжань чувствует себя уже почти выебанным, а ведь, вероятно, вошла еще только половина члена. Со стоном Сяо Чжань двигает бедрами по мелкому кругу, пытаясь быстрее получить Ибо внутри целиком. — Ты такой большой. Ох, милый мой диди, ты так хорошо меня наполняешь, и еще так много нужно сделать. — Гэгэ, — выдыхает Ибо, его бедра неудержимо вздымаются, руки сжимают бедра Сяо Чжаня и толкают его вниз. Сяо Чжань стонет сквозь зубы — Черт, — хнычет он, дойдя до конца раньше, чем собирался, но, черт возьми, в нем все переворачивается, его член дергается и почти течет там, где упирается в пресс Ибо. Он обхватывает рукой голову Ибо, нежно сжимая короткие волосы на затылке. И снова хнычет: — Черт, диди. Ибо издает сдавленный звук, бедра подрагивают, но, к счастью, больше не толкаются. — Прости! Бля, гэгэ, прости. Я был… я пытался терпеть, но… тут… то, что ты сказал, было… было… бля! У тебя все нормально? Сяо Чжань делает нескольких успокаивающих вдохов и, наконец, достаточно расслабляется, чтобы сказать: — Я в порядке. Это было просто… неожиданно, но… — Сяо Чжань не знает, как убедительно сказать, что ему очень, очень понравилось, поэтому вместо этого он тянется к руке Ибо и кладет ее на свой мучительно налитый член. — Мне понравилось, диди. Ибо стонет, снова вздрагивая бедрами. — Чжань-гэ. На лице Сяо Чжаня появляется улыбка. — Что именно заставило тебя потерять контроль, диди? Что я сказал, какой ты большой? Насколько хорошо ты наполняешь меня? — Ибо тихо скулит, а Сяо Чжань ухмыляется. Наклонившись, он проводит носом по краю уха Ибо и шепчет. — Или, что я назвал тебя своим? Моим диди? Ибо хнычет сквозь зубы, его бедра снова дергаются. Рука, которую он держал на заднице Сяо Чжаня, впивается, наверное, до синяков, но, черт возьми, если это не возбуждает. Другая его рука, слишком сухая, сжимает член Сяо Чжаня. Сяо Чжань шипит и тянется к руке Ибо, возвращая ее к своему бедру. — Ибо, — говорит Сяо Чжань, — я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал, хорошо? Ибо тут же кивает: — Что угодно, гэгэ. Все, что хочешь. Сяо Чжань покачивает бедрами в качестве вознаграждения, но награда это для Ибо или для себя, он не очень уверен. Снова замерев, Сяо Чжань продолжает: — Я хочу, чтобы ты кончил, диди. Рот Ибо приоткрывается, и, чтобы он не начал протестовать, Сяо Чжань целует его в губы. Отстраняясь, он объясняет: — Я хочу, чтобы ты кончил, диди, а потом я хочу, чтобы ты продолжил трахать меня, пока мы оба не кончим. Как ты думаешь, сможешь сделать это для меня, мой прекрасный диди? Ибо начинает кивать даже раньше, чем удивленное выражение сходит с его лица. Сяо Чжань обнимает Ибо за плечи, целуя его шею, челюсть, губы. Между поцелуями он бормочет: — Так добр ко мне, диди. Так хорошо себя ведешь со своим гэгэ, — он уже слышит невнятные проклятия Ибо, уже чувствует, как он входит в него ровно настолько, чтобы обеспечить себе стимуляцию, но Сяо Чжань попросил об этом не просто так. И теперь, когда он знает, что может получить то, что хочет, он получит то, что хочет. То самое. С последним поцелуем в губы Ибо, Сяо Чжань отстраняется. Покачивая бедрами в такт Ибо, он наклоняется и накручивает цепочку на палец, слегка дергая ее. Ибо кричит. Его член вталкивается быстро, отчаянно, желая быть глубже, ближе. Его руки сжимаются так сильно, что в этих синяках Сяо Чжань не сомневается. — Бля, — выдыхает Ибо, — блять, блять. Гэгэ. Чжань-гэ. — Вот и все, — шепчет Сяо Чжань. — Кончи для меня. В меня, Ибо. Наполни своего гэгэ. Сяо Чжань снова дергает цепь и удерживает ее натянутой, наблюдая, как Ибо выдыхает череду проклятий, а потом глаза его закатываются, и он безуспешно пытается приглушить вырывающиеся крики. Сяо Чжань никогда не верил, что люди чувствуют, когда их любовники кончают в них. Но прямо сейчас, когда член Ибо по яйца засунут в его задницу, Сяо Чжань может не только чувствовать, как член дергается с каждой волной оргазма, но и как внезапно горячая и влажная сперма Ибо ощущается в его заднице. Он тоже хочет кончить, но вместо этого успокаивается и прижимается ближе. — Ш-ш-ш, — говорит Сяо Чжань больше себе, чем Ибо. Потираясь челюстью о висок Ибо, он продолжает: — Тсс, я с тобой, диди. Твой гэгэ с тобой. Он осторожно ослабляет натяжение цепи и разматывает ее с пальца. Он гладит свободной рукой бок Ибо. — Так красиво, диди. Ты был великолепен. Ибо всхлипывает, его член все еще дергается в заднице Сяо Чжаня, и притягивает его ближе, чтобы Сяо Чжань лег сверху. — Гэгэ, — скулит Ибо. Сяо Чжань мычит, целует Ибо от шеи к подбородку и к губам. Поцелуй — медленное, томное слияние губ, их языки лениво ласкают друг друга, они дышат друг другом. Огонь, который Сяо Чжань пытался пригасить, снова вспыхивает, рождая нестерпимую потребность — наконец-то, наконец-то — трахаться. Покачивая бедрами, Сяо Чжань шепчет: — Ты готов? Ибо кивает, его мускулы напрягаются, когда он крепче сжимает его. Он поднимает взгляд, встречает горячий взгляд Сяо Чжаня: — Чжань-гэ. У Сяо Чжаня осталось достаточно самоконтроля, чтобы выдохнуть: — Черт, ты такой красивый, диди. А потом он упирается руками в спинку дивана и начинает подниматься и опускаться. Скольжение члена Ибо в нем гладкое и глубокое, свободнее, чем было всего пять минут назад, и — когда Сяо Чжань понимает, что он такой скользкий, потому что из него уже пытается вытечь сперма Ибо — его живот сводит, а яйца начинают поджиматься. — О, черт, — стонет Сяо Чжань, взявшись за волосы Ибо и оттягивая его голову назад, чтобы снова поцеловать. — Я близко, диди. Я уже почти. Один из них кричит, губы кривятся в судорожных выдохах, а их бедра хлопают друг о друга в громком, частом ритме. Сяо Чжань так близко, что он даже не уверен, двигается ли он на члене Ибо или Ибо просто делает всю работу сам, таскает Сяо Чжаня по своему члену за бедра, как будто Сяо Чжань невесомый, просто какая-то дыра для использования и слива спермы. От этих мыслей его сильно ведет, и он решает изучить этот новый, незнакомый кинк позже, когда его простату не будет долбить член. Сяо Чжань кусает губы Ибо, ругаясь в крошечное пространство между их ртами. Он не знает, сколько времени они проводят так — отчаянно трахаясь на грани оргазма, — пока вдруг член Ибо не попадает настолько идеально, что Сяо Чжань кончает, задыхаясь и дрожа, растекаясь, нетронутым, по животу Ибо. — Пиздец, гэгэ. Настоящая нужда слышна в голосе Ибо, в резких движениях его бедер, в хныканьи, вырывающемся из горла. Сяо Чжань беспомощен. Все еще слишком чувствительный, все еще пытающийся ответить движением Ибо навстречу, Сяо Чжань наклоняется вперед, изгибаясь, чтобы получилось укусить Ибо за плечо. Он засасывает кожу, стоны Ибо эхом отдаются в его ушах. Он отстраняется, любуется пурпурным засосом, а потом нагибается еще ниже, высовывает язык и лижет сосок Ибо. Ибо сбивается с ритма. Сяо Чжань проводит рукой по груди Ибо и, пока его язык все еще скользит по пирсингу, нежно тянет за цепочку. — О, бля! — Ибо практически рычит, отчаянно вбиваясь, приближаясь к оргазму. — Блядь! Бля, Чжань-гэ! Гэгэ. Бля! Сяо Чжань стонет, дергает цепь в последний раз и глушит свои переутомленные вздохи в шее Ибо, чувствуя, как сперма снова наполняет его задницу. Измученные, они падают на диван в обнимку и несколько долгих минут пытаются отдышаться. — Черт, — выдыхает Ибо, — это было… Сяо Чжань согласно мычит, кивая в потную шею Ибо. — Минутку полежим, ладно? А потом помоемся и поедим? Ибо хмыкает. Лениво проводит большими пальцами по бедрам Сяо Чжаня, заземляя их обоих в соприкосновении тел. Сяо Чжань наслаждается прикосновением, сдвигаясь лишь настолько, чтобы обнять Ибо за плечи. — Итак… — начинает Сяо Чжань, проводя носом от ключицы Ибо к его челюсти. — Ты любишь меня? Ибо гладит поясницу Сяо Чжаня, обхватывает его талию и прижимает к себе сильнее. Он тихо говорит: — Да, — Ибо делает паузу, затем игриво добавляет: — А что? Это проблема? Сяо Чжань фыркает и угрожающе кусается. — Нет, — отвечает он. Ибо ухмыляется и умудряется поцеловать Сяо Чжаня в висок. — Вот и хорошо. Сяо Чжань моргает раз, другой и произносит: — Это не шутки для меня, Ибо, поэтому если ты хочешь отношений, если хочешь встречаться со мной — тебе лучше отнестись к этому серьезно. — Чжань-гэ, — оскорбленно говорит Ибо, — я когда-нибудь относился к тебе несерьезно? Сяо Чжань только смотрит на него в ответ. — Сяо Чжань, — говорит Ибо, дотрагиваясь до его щеки, поглаживая большим пальцем выступающую скулу, — я не всегда серьезен рядом с тобой, но к тебе я всегда отношусь серьезно. Сердце бешено колотится, Сяо Чжань кивает, говорит: — Хорошо, — он быстро целует Ибо в губы, — давай вымоемся и поедим. Ибо сияет улыбкой. Позже, после того, как они помылись, условно оделись и принесли к дивану еду, Ибо не преминул поинтересоваться: — Итак, ты всегда хранишь смазку в диване или только когда оптимистично настроен