Бумажные самолетики

- Вы не обязаны говорить что-либо. Однако это может навредить вашей защите, если вы не упомянете при допросе то, на что впоследствии собираетесь ссылаться в суде. Всё, что вы скажете, может быть использовано как доказательство. – Молодой констебль зачитывал права будничным тоном, защелкивая наручники на худых руках. Придерживая чужую голову, мужчина посадил девушку в машину и, захлопнув дверь, дал знак, что машина может отправляться. - Мисс Грейджер, доброго дня, - приветственно кивает полицейский, радушно улыбаясь, - никогда такого не было и вот опять, да? - Оставьте свои шуточки при себе, офицер Крауч, и, будьте добры, проводить меня в мою камеру, где я смогу дождаться своего адвоката, - фыркнула Гермиона. - Знаете, мисс Грейнджер, я сегодня в хорошем расположении духа, поэтому провожу вас к друзьям, которые обосновались в самой уютной камере Лондона час назад, - мужчина почесал подбородок, позвякивая ключами, висящими на поясе. Гулкие шаги от тяжелых армейских ботинок эхом разлетались по коридору, вызывая воспоминания у шатенки, которая каждый раз возвращалась с протестов в этот участок как к себе домой. - Мисс Грейнджер, - произнес Барти, - вы же не первый раз уже, почему не направили уведомление о протесте? Я уверен, что организатор именно вы. - Офицер Крауч, отведите меня в камеру, а потом свяжитесь с моим адвокатом, будьте добры. Затем я любезно прослушаю свои права во второй раз и получу от вас памятку, в которой будут указаны все мои права, но, поверьте, я уже наизусть знаю все, что там написано, ведь у меня настолько много ваших памяток, что моя девушка делает из них бумажные самолетики каждый раз когда я возвращаюсь домой, - устало ответила девушка, заправляя прядь за ухо. - Ох, что-то вы сегодня в плохом настроении, - вздохнул Барти, открывая дверь камеры. – Позволите? – Мужчина протянул руки к наручникам, расстегивая их и убирая на пояс. - Вы не обязаны говорить что-либо. Однако это может навредить вашей защите, если вы не упомянете при допросе то, на что впоследствии собираетесь ссылаться в суде. Всё, что вы скажете, может быть использовано как доказательство. – Протараторил полицейский, закрывая решетку камеры. - О, точно, - офицер хлопнул себя по лбу, следующим движением вытаскивая памятку из нагрудного кармана. – Это ваше. Я пойду свяжусь с вашим адвокатом, - Крауч поежился от воспоминаний чужого ледяного взгляда. - Спасибо, офицер, - кивнула шатенка, принимая памятку и засовывая ее в задний карман джинс. - Эй, Герми, - раздалось с лавки в дальнем углу, откуда ей приветливо улыбался Поттер. - Гарри, Рон, Джинни, - воскликнула девушка, - хорошо, что мы в одной камере, Крауч сегодня в отличном настроении. - Я надеюсь наши сегодняшние жертвы не пройдут даром и правительство поднимет уровень зарплат, типа... – Запнулся Рон, сглатывая слюну, - три процента! Вы же понимаете, да? Уровень заработка упал на три процента! – Рыжеволосый гневно хлопнул рукой по колену. - Да, Рон, - вздохнула рыжая, - мы помним для чего мы выходили на протест, мы были там около полутора часов назад, окей? – Театрально закатывает глаза девушка. - Боже, Джинни, не будь такой занудой, - прыснул со смеху Поттер, притягивая ее к себе, чтобы приобнять и положить голову на ее плечо. - Когда приедет наша спасительница? – Джинни перевела взгляд на Гермиону, обнимая Гарри в ответ, пока Рон дулся в стороне. - Эм, сейчас посчитаю, - вздохнула шатенка, поднимая руку с часами, - ну смотри, обычно Крауч звонит ей спустя минут десять, она сегодня выходная, так что ехать ей около получаса, - девушка задумчиво пожевала нижнюю губу, нахмурившись. — Значит, сорок минут с момента как Крауч отдал тебе памятку, - резюмировала рыжая. - Прошло около двадцати или двадцать пять, может, я точно не уверена сколько было, когда офицер ушел, - Грейнджер присела на лавку, вытянув ноги и откинувшись на стену, от холода которой она поежилась, почувствовав, как по рукам побежали мурашки. - Почему ты каждый раз отправляешь Крауча звонить ей? Ты же можешь сама, - поинтересовался Рон, приподняв одну бровь. Парень устало потер глаза, прикрывая их, оперев голову на холодный бетон. - Потому что Крауч каждый раз ссытся в штаны, когда ему приходится с ней разговаривать, - хихикнула Джинни, за что получила тычок в бок от Поттера. – Ну а что, - возмутилась девушка, - как будто ты не видел с каким поникшим видом он стоял, когда понял с кем придется пообщаться. Он, наверное, каждый день без протестов заканчивает фразой «спасибо, господи, что сегодня мне не довелось разговаривать с этой холодной женщиной, потому что я точно наложил бы в свои черные штанишки от страха». - Ну, частично она права, - ответила Гермиона, подмигивая подруге, - я тоже ловлю ступор каждый раз, когда моя мисс адвокат ведет дела. Джинни смеялась, указывая на шатенку указательным пальцем. - Боже, ты отвратительна, Грейнджер, мисс адвокат? Ты правда это сказала, боже, я не могу поверить. Ты, буквально, отхватила себе юридическую акулу, которая берется за самые сложные дела, параллельно вытаскивая тебя каждый раз, когда мы выходим на протесты. И ты зовешь ее мисс адвокат? - А как мне ее называть, - огрызнулась девушка, - я не виновата, что она выбрала эту профессию. - Будь она слесарем, ты бы звала ее мисс слесарь? – поддел Поттер, поправляя очки. Гермиона застонала, стукнувшись головой об стену, - и ты туда же? Ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему. - Не знаю какому божеству вы молитесь, но когда-нибудь это перестанет работать, - послышался вдалеке мужской голос. - Я не поклоняюсь божествам, офицер Крауч, - ответил ледяной голос, - я и есть божество. Звуки чужих шагов и голоса отвлекли друзей от разговора еще до того, как перед решеткой остановилось двое людей. - Поттер, Уизли, Уизли и Грейнджер, - уныло сказал поникший Крауч, открывая дверь и игнорируя насмешливый взгляд женщины, стоявшей рядом, в его спину, - за вас внесли залог, можете идти. Мужчина потянул дверь и отошел, выпуская друзей из камеры. Выходя, Гермиона победно вздернула голову, улыбаясь, - спасибо, офицер, уверена, вы отлично пообщались с моим адвокатом. Женщина, стоящая неподалеку, хихикнула, окидывая взглядом уставшую шатенку, после чего направилась к выходу из участка, уводя за собой цепочку довольных друзей, каждый из которых не отказал себе в удовольствии улыбнуться грустному Барти и добродушно попрощаться с ним. Яркое солнце заставило Гермиону зажмуриться. Смена унылого освещения полицейского участка на ясную улицу доставляла дискомфорт медовым глазам. Тонкая рука протянула темные очки в круглой оправе, которые шатенка с благодарностью приняла. - Спасибо, Белла, - улыбнулась девушка, поспешно надевая очки и отворачиваясь, чтобы скрыть румянец от друзей. Который они благополучно не заметили, потому что не только ее глаза были в замешательстве от перемены яркости. - Большое спасибо, Беллатрикс, - широко улыбнулась Джинни, - не знаю, что мы бы без тебя делали, честно, ты каждый раз наши задницы спасаешь. - Всегда пожалуйста, Уизли, - небрежно бросила женщина, зашагав к припаркованной неподалеку машине, но остановившись, чтобы обернуться. – Гермиона, ты идешь? Нам нужно кое-что обсудить. - А, ээ, да, да, иду, - кивнула Грейнджер, обнимая на прощание друзей, - я напишу вам, как буду дома, ладно? Мне надо идти. – Как только последние слова сорвались с ее уст, шатенка быстрым шагом направилась к черной машине, где уже сидела черноволосая, нетерпеливо отстукивая пальцами по рулю. Хлопок двери и Гермиона падает на кожаное сиденье, пристегивая ремень безопасности. Тонкие пальцы по-хозяйски опускают козырек от солнца, после чего снимают очки и убирают в бардачок. - Дали памятку? – хриплый шепот разносится по салону, когда ключи поворачиваются и тихо урчит мотор. - Как всегда, - так же шепчет Грейнджер. — Значит дома я сделаю еще один самолетик. Но знаешь что? Может ты сбавишь обороты, крошка? Это был мой выходной, - обреченно стонет женщина, пока машина лавирует в потоке, обгоняя более медленных. - Ты же знаешь, как это важно для меня, - возмущенно восклицает шатенка, разглаживая несуществующие складки на джинсах. - Мои выходные не менее важные, - возражает Блэк, - тем более, когда я хочу провести их со своей девушкой, которая вместо этого убегает на протест, а затем в камеру, откуда я ее каждый раз возвращаю. А ведь мы могли бы вместе проснуться, приготовить завтрак, вкусно покушать и пойти погулять к Темзе. Гермиона поднимает руки, капитулируя, - хорошо, хорошо, ты права. Я постараюсь не попадаться. - Если ты планируешь убегать от полиции, то тебе стоит пересмотреть это решение, - фыркает Беллатрикс, паркуя машину. – Лучше рассмотри вариант не выходить на протесты, хотя бы какое-то время, потому что, мне кажется, в скором времени сосунок Крауч будет видеть тебя чаще, чем я. - Хорошо, дорогая, никаких протестов ближайшую неделю. - Три месяца. - Две недели. - Два месяца. Это крайнее предложение. - Два месяца, - соглашается Грейнджер, открывая дверь, - а дальше посмотрим. Тебе же надо из чего-то делать самолетики. Заливистый смех Беллатрикс слышит по меньшей мере половина округи. Гермиона счастливо улыбается. Пять недель спустя. Назойливый звонок выдергивает женщину из сна. Пальцы пробегаются по прикроватному столику в поисках телефона, приоткрытые глаза пробегаются по имени контакта перед тем, как принять вызов и прислонить источник раздражающего звука к уху. - Слушаю, - хриплым ото сна голосом говорит Беллатрикс. - Мисс Блэк, эээ… Это офицер Крауч. - Офицер Крауч, у меня отличное зрение и я в состоянии прочитать имя того, кто мне звонит, - ледяным голосом отвечает женщина, присаживаясь на мятых простынях. - Да, кхм, тут такое дело… Мы ждем вас в участке. Мисс Грейнджер попросила позвонить ее адвокату. - Скоро буду, - отвечает Блэк, сбрасывая вызов. А после обреченно стонет, поднимаясь с постели. Сегодня ее выходной.