Гештальт

Настоящее время. 2033 год. [Микаса Аккерман (29 лет) — исполнительный директор немецкого филиала Японской строительной компании «Хизуру»] — Председатель, пришла исполнительный директор Аккерман,— доложил секретарь. — Позови ее,— ответила пожилая женщина, сидящая за богато полнившимся традиционными японскими блюдами зэном. [Киёми Адзумабито (68) — председательница строительной компании «Хизуру», чья сфера деятельности распространяется на большую часть Европы и ближний восток. Киёми — потомок клана Сёгуна (ныне Адзумабито), и глава ветви, переселившейся в Германию еще в период Королевства Пруссии] — Здравствуйте, госпожа президент. Вы меня звали,— не без волнения проговаривает Аккерман, стоящая в проходе в вип-зал лучшего японского ресторана в Берлине. Причиной беспокойства является то, что сейчас рассматривается вопрос ее повышения до генерального директора. — Да, Микаса, проходите,— приглашающим жестом, женщина указывает на место напротив себя. — Позвольте наполнить ваш бокал,— брюнетка берет сосуд в обе руки и наливает саке в протянутый гуйноми. Поставив Токкури обратно на стол, она прижимает руки к коленям, представляя, зачем она могла понадобиться председателю. — Вы помните землетрясения в Турции и Сирии, что произошли десять лет назад?— издалека заходит Киёми.— Вроде бы, как раз в то время вы и учились там по обмену, как сказано в вашем резюме. — Да, госпожа. К счастью, это бедствие не затронуло Стамбул — город, в котором я пребывала. Но к чему это?— недоумевает Аккерман. — Бундестаг и Президент ФРГ желает подарить Турецкой Республике еще один мост через Босфорский пролив в память о жертвах катастрофы. Он будет еще больше моста мучеников. «Словно там недостаточно мостов. Могли же обойтись символичным памятником»,— думает про себя Микаса. — Я считаю, что это прекрасный жест со стороны немецкого правительства,— натягивая улыбку, проговаривает девушка. — Несомненно. И постройку этого моста парламент предоставит «Хизуру». Бюджет, как ты поняла, будет невообразимым. «Да что этой старухе надо от меня? Надеюсь, она просто позвала меня, чтобы похвастаться выигрышем такого масштабного проекта. Я же хотела повышения только чтобы окончательно обосноваться в головном офисе в Берлине в качестве ген директора, без необходимости в командировках, а тем более в Турции.» — Поздравляю, председатель. Получить такой важный проект от парламента — признак доверия и уважения вашей персоны. — Спасибо, директор Аккерман. Однако мой врач запретил мне длительные поездки, и мне необходим представитель. «Черт бы тебя побрал, Киёми.» — Я думаю, что никто не подойдет на эту роль так как вы, Микаса. Учитывая то, что вы также оказались жертвой стихийных бедствий. — Я же говорила, я была в безопасной зо…— не успевает договорить младшая. — Если согласитесь принять ее — поедете туда в качестве генерального директора «Хизуру». «Выходит, выбор у меня не велик» — Благодарю вас за доверие, госпожа президент, я вас не подведу. — Спасибо вам, генеральный директор,— самодовольно проговаривает пожилая женщина.       Женщины продолжили трапезу, обсуждая иные положения. Освободилась Микаса ближе к полуночи, и водитель Адзумабито довез девушку в ее пентхаус.       Аккерман приняла душ, а после отправилась спать, предвещая, как завтра официально займёт новую должность.

***

[Энни Леонхарт (30 лет) — неизвестный архитектор русского происхождения из Албании, проживающая в Берлине со своим парнем Армином Арлертом (31), с которым они вместе уже 13 лет, однако не стремятся узаконивать свои отношения] — Я дома,— устало тянет вошедшая блондинка. — С возвращением,— отвечает Арлерт из кухни. Парень вытирает об одежду руки, испачканные во время готовки, и обнимает подошедшую девушку.— Как все прошло? — «Спасибо, мы вам перезвоним»,— саркастично сымитировала Энни очередных возможных работодателей. — Не переживай, они обязательно позвонят,— ободряюще говорит Армин. — Конечно. Как и семь предыдущих,— раздраженно выдыхает она.— Что на ужин? — Паста,— довольно отвечает блондин. — Ну конечно. Знаешь, милый, мог бы уже что-нибудь другое придумать, раз ничем больше не занимаешься,— холодно произнесла она, но вскоре поняла, как грубо это прозвучало.— Извини.       Парень с гневом посмотрел в глаза Леонхарт, а затем взял сковородку, и выбросил все содержимое в мусорное ведро. — Ты что творишь?— возмущено спросила Энни. — Думаешь мне приятно так жить? Просто подожди. Ты же знаешь, что я вложился в беспроигрышную тему. Кольт сказал, что уже на следующей неделе я смогу вытащить деньги. Мы будем так богаты, что ты сможешь больше не искать работу. — Твой Кольт — малолетний шарлатан, и ты бы лучше искал работу, а не ждал несуществующих денег. Армин издал саркастичный смешок, и с выдохом посмотрел в потолок: — Да пошла ты,— злобно выплюнул он, и накинув куртку, вышел из квартиры.       Энни знала, что сейчас он пойдет к Кольту - спрашивать, что там с его вложениями, а закончится это тем, что он напьется, и вернётся домой с извинениями и признаниями в любви. А она его простит.