Гештальт

2022 г. 24 декабря. Стамбул.       Темные волосы развиваются по ветру, пока девушка как всегда стремительно идет куда-то. Рассекает воздух, а стук каблуков по брусчатке такой громкий, что все оборачиваются в непонимании этой спешки в такое время. Турки - народ медлительный и нерасторопный. И она тоже привыкла к этому образу жизни. Она быстро абстрагируется в любой среде. Но когда алкоголь в крови превышает определенную точку, он как всегда выпускает потаенную ее суть, вынуждая возвращать темп суетливых Токио и Берлина в ней. И вот она не намеренно практически полу-бегом покидает своих друзей из одного бара в другой, где у нее назначена встреча со знакомым. Салах - красивый и высокий француз арабского происхождения из ее университета. Может, он поспособствует более скорому ее отречению от албанки.       И вот они беседуют, когда парень предлагает сыграть в игру. «Действие или действие». И японка прекрасно понимает, к чему этот овощ ведет, но соглашается из интереса, при этом тайно отправляя сообщение Хистории:

Микаса, [1:43]

Хис

Вы где?

Вытащи меня

Приди плиз

— Так,— хитро задумывается парень.— Кого ты выберешь поцеловать: меня или рандомную девушку в баре?       Девушка язвительно улыбается и встает со своего места, подходя к ближайшему столику, за которым сидели две девушки восточной, схожей с Микасой внешностью.  — Привет. Простите что прерываю, но вы разговариваете на английском?— наклоняясь ближе к одной из них, спрашивает Микаса. — Привет. Да. — Здесь такое дело…— брюнетка показывает на свой столик,— …тот чувак взял меня на слабо. Я должна либо поцеловать его, либо девушку, а целовать его я совсем не хочу. Так что, выручишь? — Конечно,— улыбнулась девушка с ровной и густой челкой.       Аккерман улыбнулась в ответ и они чмокнулись, после чего довольная она вернулась к не такому довольному французу.        Случайно она обмолвилась, что не танцует, и Салах решил продолжить свою грязную игру, не теряя надежды: — Поцелуй меня или пойдем на танцпол,— хрипло произносит он.       В этом выборе не было наименьшего из зол. Ничего из этого не улыбалось японке. Она ненавидит танцевать ровно столько же сколько проявлять тактильности на публике. В принципе ей было больше все равно на поцелуй, но здесь заиграл азарт и дело принципа. Теперь она просто не может сдаться и дать ему то, что он хочет. Слава богу, тогда к ней на помощь пришли Хистория, Эрен и Саша, которые забрали Микасу, изображающую искреннюю удивленность и непонимание этих настойчивых действий друзей. И чтобы не обидеть парня, ссылается на дела мировой важности, и скоропостижно ретируется из барного зала, дабы потеряться в толпе танцующей молодежи. Пронесло.       Чуть позже она снова встретится с той девушкой, что помогла ей выполнить то желание. Представилась она Джией, и начала проявлять знаки внимания к нашей героине.  — Что делать будем?— спрашивает Джиа. — Мы можем поехать ко мне,— с легкой улыбкой предлагает Аккерман. — Давай,— без раздумий соглашается вторая.       И еще позже они покинули вместе бар, отправляясь домой к Аккерман, что находился в сорока минутах езды. Она знала, что дома никого нет. Удачно совпало, что в этот день соседки разъехались на Рождество к родственникам, и даже если кто-то бы и был, она могла бы занять пустующую комнату на втором этаже.  — И часто ты так?— старается разбавить неловкую тишину, царящую в машине новая знакомая. Микаса задумчиво смотрела в окно, но потом отвлеклась на вопрос. — Что? — Забираешь девушек из клуба к себе?— смеётся девушка.       Японка невесомо касается пальцами губ, все также пребывая в раздумьях, понимая, что алкоголь уже выветривается. — А… Нет,— безынтересно лжет она.— Ты первая. А ты? Часто уезжаешь с незнакомками из клуба? — Нет,— врала ли Джиа, мы не узнаем.— Ты первая,— повторяет девушка.       Остаток дороги прошел в разговорах ни о чем, по типу учебы и жизни. И этот разговор страшно утомлял Аккерман, и вместе с опьянением пропал и запал, но девушка надеялась, что он скоро вернётся.        Девушки входят в квартиру, и Джиа идет принимать душ, пока Микаса переоделась во что-то более комфортное, и ждала спутницу в комнате.  «Блять, не могу заставить себя захотеть ее»       Джиа была определенно во вкусе нарциссичной Микасы, ведь они были отдалено похожи. Брюнетка в принципе любила азиатскую внешность ровно столько же, сколько и европеоидную. Но голову как всегда посещала одна мысль: «Где сейчас Энни? Как она поживает?»        Она в принципе вышла сегодня только потому что кто-то сказал, что Леонхарт возможно будет там. Но это было ложью. Как позже окажется, албанка уехала к себе на родину на Рождество. А Микаса снова просто так потратила деньги на такси туда-обратно и бутылку ягермейстера.        Джиа зашла в спальню, чем прервала поток мыслей, и неловко присела на другой край кровати.  — Я выпью воды. Ты будешь?— сказала Микаса. — Да, пожалуйста.       Когда хозяйка вернулась в комнату со стаканами, гостья предупредила: — Я не так уж опытна в этом, если что. У меня был всего один раз и то с подругой. — Ничего. Все в порядке,— сухо отвечает брюнетка.— Я покурю?       Девушка встала у открытого окна, зажигая сигарету, и устало потерла глаза. Никто из них не намеревался брать инициативу. Аккерман и не ожидала этого от девушки. Раз она пригласила, она и должна начать, но мозг не слушается. Он не хочет брать чужое тело, пока сердце жаждет одной лишь встречи с нужным человеком. — Блять, надо было больше выпить,— раздраженно произносит азиатка, агрессивно затягиваясь. — Ты только так этим занимаешься?— посмеялась гостья.       Брюнетка косо посмотрела на нее, и ощутила некую насмешку в ее голосе. Как же ее все раздражает в трезвом уме. Вот почему она любит находиться в забытье. Оно не позволяет замечать таких нюансов, не позволяет вспоминать то, что вспоминать не хочется. Почему блять всех так волнуют ее отношения с алкоголем? Почему каждый считает своим долгом указать на то, что ее увлечение спиртным не является лучшей из привычек? Словно она сама не знает.        Микаса пропустила это мимо ушей, и они еще около получаса разговаривали, все так же не решаясь перейти к той части, ради которой и находятся здесь.       Беседы совсем не заводили брюнетку, и тогда она уже решила послать все к черту. — Иди сюда,— указывая на свои бедра, сказала она, и Джиа молча села на нее, когда Аккерман завлекла ее в поцелуй.        Такой обычный. Ничего не чувствует. После десяти секунд изучения ротовых полостей друг друга, Микаса останавливается. — Прости, но не могла бы ты уйти? — Что-то не так? — Просто я не думаю, что что-то выйдет,— как же стыдно было японке. Она чувствовала себя каким-то импотентом. — Что ж, мы можем просто поговорить,— не совсем понимая что происходит, произносит Джиа. — Я устала для разговоров, Джиа. Прошу. Скажи свой адрес, я вызову тебе такси. — Ну, может я хотя бы переночую здесь?  — Я не люблю спать с незнакомцами в одном помещении. — Эмм… Я могу поспать на диване в гостиной. — Прости, но мне некомфортно. Разве тебе не лучше ночевать в своем доме?— выдавливая мученическую улыбку, пытается закончить разговор азиатка, и открывает в телефоне приложение вызова такси.— Назови адрес.        Джиа приподнимает брови во все том же недоумении, и вздыхает, говоря свой адрес. — Машина уже скоро будет. Пойдем, я провожу тебя,— говорит брюнетка, набрасывая свою куртку.  По дороге японка решила извиниться. — Прости что так вышло. Мне очень неловко. Надеюсь, мы еще увидимся. — Не нужно извиняться, все в порядке. Я не против увидеться еще раз, только если ты действительно это захочешь, а не из чувства вины.        Аккерман грустно улыбнулась и благополучно посадила Джию в желтую машину.  — Напиши когда доедешь,— сказала Микаса, закрывая дверь автомобиля.— Еще раз извини за произошедшее.       Проводив взглядом машину, она закурила сигарету. — Как же я устала блять.