Crying doesn't make you weak

— Я, я не… я не знаю почему я плачу, — голос Кима дрожал и это было ужасно. Че никогда не слышал, как он дрожит. — Все в порядке, все в порядке, в этом нет ничего плохого. — Я не слабый. — влажно выдохнул Ким — У меня было и хуже. — Я знаю. Я знаю это, хорошо? Плач не делает тебя слабым. Его дыхание было беспокойным, его рот был раскрыт. Слезы продолжали течь по его лицу. — Не волнуйся об этом, просто не торопись. Никто тебя не осудит. Че уставился на налитые кровью глаза Кима, слезы безостановочно катились по его черной рубашке. Он стоял на коленях, его плечи тряслись, когда из него вырывались слабые рыдания. Ким избегал смотреть на младшего и предпочитал смотреть на деревянные полы. Он вонзил ногти в кожу своих бедер, пытаясь сдержать рыдания, но безуспешно. Из всех ночей, которые он провел, думая о том, чтобы вернуть Че домой, ни одна не включала потерю контроля над собой. Он никогда не терял контроль. Боковым зрением он мог видеть, как ноги Че постукивали по полу. Он вздохнул, когда слезы захлестнули его. Ноги Че приблизились, и вскоре он почувствовал, как теплые руки обхватили его лицо и заставили поднять глаза. Он позволил, но был удивлен. Лицо Порче было красное, глаза налились кровью, а зубы прижались к нижней губе. Упала первая слеза, и мягкий стон сорвался с его губ. Собственные слезы Кима внезапно перестали казаться такими важными, не тогда, когда перед ним стоял Че сдерживая свои слезы. — Че, ангел, пожалуйста, не плачь. — Ким положил руки на лицо Че, лаская его щеки и смахивая стекающие слезы. — Пожалуйста, прости. Мне очень жаль. Пожалуйста, не плачь. Пожалуйста. — Его слова были слабыми, не слишком громче шёпота, и вдруг ему снова захотелось заплакать. Он прикусил щеку. Голова Че склонилась к его рукам, приветствуя этот жест. Его глаза все еще были полны слез, но больше их не было. Он посмотрел прямо в глаза Кима, вызывая мурашки по его спине. Руки Порче скользнули к бедрам Кима, он погладил там красную рану, не слишком задерживаясь. Затем его руки переместились к талии и там остановились, мягко надавливая. Ким прикусил губу, чтобы сдержать хныканье, он больше не потеряет контроль. — П’Ким, П’Ким. — Голос Че был низким и неустойчивым. Он сильнее прижался к талии Ким. — П’Ким, мое сердце не выдерживает, когда ты плачешь. Ой. Это было не то, что Ким ожидал услышать. Его рот немного приоткрылся, он затаил дыхание. Че не испытывал отвращения, увидев насколько слаб Ким на самом деле? Видя, что холодная его сторона была просто еще одной ложью, созданной, чтобы скрыть его уязвимое плаксивое «я»? Левая рука Че переместилась на шею Кима. Пальцем он начал тереть кожу мягкими круговыми движениями. Несколько волосков у Кима в этой области приподнялись и с его губ сорвался легкий вздох. Он никогда такого не чувствовал. Такой чувствительный и такой жадный до чьих-то прикосновений, как и Че. — П’Ким ты не слабый. Ты самый сильный человек, которого я знаю. — Ким опустил взгляд на грудь Че, наблюдая за ее неравномерным движением. — Я слабый. Я плакса. Я трус. — его голос потерял всякую громкость в конце предложения, его дыхание стало еще более поверхностным. Рука Ким оторвалась от лица Че и крепко сжала его руки, притягивая его ближе к своему телу. Он смотрел прямо в карие сияющие глаза мальчика, казалось, что его сердце может остановиться в любой момент. — Не говори так. — его голос был низким и тяжёлым. — Ты не трус. Ты не трус. Никогда так не говори. Не говори так, Порче. — Тогда перестань говорить, что ты слаб. — голос Че был ничем иным, как всхлипом. — П’Ким я не могу вынести, что ты плачешь. Видеть, как тебе больно, больнее всего на свете — признается — Это я, это я, и я здесь ради тебя. Пожалуйста, П’Ким, позволь мне позаботиться о тебе. Могу я тебя обнять? Ким на мгновение замер. Че наклоняется назад, убирая руки от Кима. Его шея горела, красная от прикосновений. Он недолго раздумывал, прежде чем обвил руками тело Че и притянул его к себе, желая, чтобы он был как можно ближе. Че крепко прижался к нему и не сказал ни слова, когда почувствовал, что рыдания, которые сдерживал Ким, начинают вырываться наружу. Руки Кима вцепились в его рубашку, словно боясь, что младший уйдет. И в его действиях Че мог понять то, что он еще не был готов сказать. — Пожалуйста, не оставляй меня. — Я никуда не пойду, я останусь. — его слова задели что-то внутри старшего, вызывая серию криков, настолько громких, что почти превратились в крики чистой агонии. Киму было все равно, выглядит ли он жалко. Ему было все равно, намочит ли он рубашку Че или то, что он находится почти на коленях у младшего. Его заботило только то, что руки Че были вокруг него и что он шептал ему на ухо мягкую мелодию, бережно гладя его волосы и оставляя маленькие поцелуи на его шее. Пока он позволит себе плакать в объятиях своего ангела.