Во власти бедствия

      «Холодно… Мокро… Разве я должен что-то чувствовать?» — первое что пришло в голову Юджи после продолжительной отключки.       Парень всегда считал смерть конечной точкой, полным исчезновением, в лучшем случае возможностью переродиться. Вот только его нынешнее состояние не подходило под оба пункта. Юджи чувствовал мокрую форму прилипшую к телу, воду, что немного затекла в уши. Слух тоже не покинул юношу: отовсюду разносился непонятный гул, похожий на сердцебиение. Юджи распахнул глаза страшась и одновременно желая увидеть ту сторону. Поначалу парень не разобрал картинку кроме мутного бордового пятна, а после с удивлением разглядел очертания рëбер. Юджи сел изумлëнно озираясь по сторонам. Впереди зияла непроглядная тьма, а по бокам поднимались вверх и сходились над головой огромные кости. Вязкую тишину, прерываемую непонятным звуком, разбил плеск капель что стекали с розовых волос. Карие глаза опустились вниз. Юджи брезгливо поморщился рассматривая испачканные кровью ладони и насквозь промокшую одежду. Парень поднялся, стряхивая капли, и обернувшись наткнулся на огромную костяную экспозицию. Про себя юноша отметил, что совершенно не слышит никаких запахов, хотя вполне логично что здесь должна стоять жуткая вонь от крови. Место всё больше напоминало нутро неизвестного существа…       — Ты на моей территории, кретин, — разнеслось эхом над головой.       Итадори подскочил от испуга. Организатор перфоманса восседал на вершине высокой кучки из бычьих черепов и презрительно рассматривал парнишу. Обрывки свежих воспоминаний пронеслись перед глазами разжигая злобу в юноше. Юджи только сейчас осознал что умер повязанным с древним, как говно мамонта, бедствием.       — Не смей скалиться, засранец, я по доброте душевной исцелил твою ручонку, — равнодушно сказал Двуликий Призрак едва заметно улыбаясь.       Слова двойника подлили масла в огонь. Пацан аж затрясся от злости готовый похоронить в громадном могильнике хозяина гиблого места. Как и следовало ожидать. Проклятый дух довёл Юджи до точки кипения с нетерпением предвкушая преобразование ненависти в нечто иное. Не дав парнише и слова сказать он продолжил увеселять свою душонку:       — Прежде чем ты что-то вякнешь я задам тебе один вопрос, — проклятые губы растянулись в зловещей ухмылке, — Итак, почему ты не вернул себе контроль? Почему позволил лишить себя жизни? — наигранно серьëзно спросил Король Проклятий.       — А?! Я?! Позволил?! Что за чушь ты несёшь?! Думаешь мне по приколу здесь находиться?! Из-за тебя, урод, мы навечно скованы одной цепью! Ненавижу! — закричал Итадори швырнув бычий череп в сторону проклятия.       Грохот отразился от невидимых стен вместе с осколками костей. На вершине будто никого и не было. Парень перевёл взгляд наверх вглядываясь в темноту, но светлого силуэта там не обнаружил.       — Ответ неверный, паршивец, — низкий, загробный голос сковал юношу по рукам и ногам. Как бы иронично это не было, но Юджи никогда не испытывал страха перед высокомерным Королëм Проклятий. До этого дня. Шестое чувство заставило парня замереть на месте. Могильным холодом веяло от тона Двуликого. Противоположным было тëплое, как у человека, дыхание что обдавало ухо и не скрытый за капюшоном оголенный участок шеи. Юноша напрягся готовясь получить смертельные травмы в считанные секунды. Что, что, а это Рëмен мог, обожал и практиковал регулярно. Если бы Итадори вспомнил, сколько раз и каким образом погиб в его внутреннем мире, то вскоре распрощался бы с кукушечкой.       Улыбаясь самому себе, Сукуна продолжил:       — Ты не в силах ограничивать мою свободу, засранец, — прошептал Рëмен упиваясь чужим страхом, — Я мог бы не возиться с Фушигуро, а сразу вернуть себе полную силу, однако, зачем напрягаться, если ты сам принесешь мне мои же пальцы? Мха-ха-ха, как ты помнишь мне не дорога целостность сосуда. При желании я займу твоё место перебив каждое насекомое на своём пути. Даже Сатору, находящийся сейчас в одной комнате с твоей тушкой, для меня не угроза. Ему не приходилось видеть живых мертвецов, а на своего ученика шестиглазый возложил немалые надежды. Как думаешь он сможет убить тебя, если взвалил на себя вину за твою жалкую кончину? Сумеет ли защититься от внезапной атаки? — ворковал проклятый дух касаясь губами уха подростка, словно Юджи его старый, несговорчивый любовник, — А для Фушигуро Мегуми у меня особая роль…       — Что тебе нужно? — тихо ответил парень боясь представить сколь высокую цену ему придётся заплатить чтобы усмирить самое жуткое проклятие.       — Всего лишь твоя покорность.       Двуликий отстранился, спрятал кисти рук в широкие рукава и обойдя юношу встал в считанных сантиметрах от него. Юджи молча обдумывал смысл фразы не моргая смотря в кровавые глаза.       — Это всё? Я должен подчиняться твоим приказам?       — В нужном направлении мыслишь. Учти: у тебя нет права на ошибку, одно твоё нет и я аннулирую щедрое предложение.       — Я… Мне нужно будет убивать людей? — спросил Юджи боясь услышать положительный ответ.       — Нет, — протянул Двуликий. Выждав несколько секунд, за которые пацан успел понадеяться на какие-либо адекватные поручения, он продолжил: — Мне нужно твоё тело в полное распоряжение, во всех мыслимых и немыслимых для тебя вариантах.       — Ха, значит тебе просто нравится издеваться над слабыми не получая никакого сопротивления, — выплëвывая каждое слово отчеканил Итадори.       — Избить тебя я могу и без контракта…       — Тогда что? Говори яснее.       — Будешь моим наложником, — насмешливо сказал проклятый дух наблюдая неописуемые эмоции на чужом лице.       — Нет! Ты в своём уме?! — возмутился юноша. Юджи рассчитывал выполнять грязную шпионскую работу, сотрудничать с врагами или служить грушей для битья, но никак не предполагал что придётся раздвигать ноги перед тысячилетним злом. В конце концов он просто сгусток негативных эмоций в человеческом обличии, откуда такое желание?!       — Оу, ты весь дрожишь, — Двуликий нежно провёл ладонью по бледной щеке спрашивая с напускным беспокойством: — Я тебя напугал?       Светло-карие радужки с ужасом следили за действиями Короля Проклятий. Юджи не мог пошевелиться невольно ощущая нежные прикосновения, но как только парень столкнулся взглядом с кровавой бездной всё встало на свои места. Юноша дёрнулся отмерев, отступил на несколько шагов затравленно глядя на проклятого двойника.       Внутри Сукуны клокотало ликование: наконец-то гадëныш встал на своё место. Двуликий плотоядно облизнулся вкушая чужое отчаяние и страх. Казалось бы у пацана и так незавидная судьба, но всё можно обставить гораздо трагичнее, и как чëрт возьми приятно лишать надежды пустоголового идиота!       Нежась в садистских размышлениях Рëмен сократил расстояние и заключил свою жертву в крепкие объятия. Сердце юноши пропустило пару ударов. Он боялся даже вздохнуть в тисках сильных рук в то время как проклятие наслаждалось теплом. Странное желание, странное удовольствие… Всё равно что греться в горячем потоке вражеской крови, однако, тепло никуда не уходит, нет мерзкой сырости, отвратного запаха смерти и красной корки на коже. Есть необъяснимый аромат принадлежащий Итадори, его приятная на ощупь кожа и учащëнное биение сердца. Так и хочется разорвать… В голодном порыве проклятый дух лизнул чужую щëку и слегка прикусил нижнюю губу подростка. Ужасно хотелось разорвать рот довольствуясь свежими потоками жизни, и в тоже время он не желал ломать новую куклу. Взглянув в блестящие глаза, Двуликий припал губами к ушной раковине, при этом правой рукой сильнее прижал собственный сосуд к себе, а левой сжал затылок не позволяя малейшей вольности.       — Знаешь почему я оставил твоё лицо? Чтобы ты всегда помнил кто начал происходящий хаос. Но использовать тебя я буду в своём настоящем обличии. Постарайся ублажить меня ради дорогих людей, — прошептал Король Проклятий увеличиваясь в размерах.       Юджи и представить не мог насколько нестерпим капкан наивности — в первое время «соседства» пацан всячески оправдывал проклятие заточëнное внутри себя, мол только чудовищные обстоятельства могли породить этого демона. Про себя он восхищался стойкостью врага, который спустя тысячу лет сохранил рассудок. Также парень не мог не признать харизму этого гада. Было что-то притягательное в Двуликом Призраке, причём настолько что Итадори всерьёз пытался узнать как можно больше о нём. Трепетный интерес и романтизированное представление рухнули в один дождливый день. А сейчас Юджи горько пожинает плоды своей глупости. Парень в ужасе зажмурился словно это могло спасти от возвышающейся над ним угрозы. На спине ощутились уже четыре громоздкие кисти из-за чего юноша вздрогнул. Забавляясь ответной реакцией Рëмен хохотнул и заставил поднять розоволосую голову поддев кистью подбородок.       — Открой глаза, — сказал незнакомый, бархатный голос.       «Да он издевается! Вот позор… Я не должен показывать страх!» — подумал пацан хмуря брови. Карие глаза распахнулись недобро взирая вверх. Храбрость в мгновение ока преобразилась удивлением. Юджи ожидал чего угодно, уродского старикашку как минимум, но внешность Короля Проклятий поразила: сверху вниз на парнишу самодовольно смотрел молодой мужчина не старше двадцати пяти. Большие глаза с практически прозрачными серыми радужками насмешливо ловили круговорот эмоций юноши, чей изучающий взгляд сразу переместился на левую сторону лица перекрытую деревянной маской с такой парой туманных очей расположенных вертикально. Спустившись ниже, Юджи приметил широкий нос, уж очень похожий на кошачий, но даже эта звериная черта не портила необычную внешность. Тонкие губы растянулись в ухмылке разрушая мимолётное очарование:       — Насмотрелся?       Щеки подростка стремительно заалели, он резко отвёл стыдливый взгляд не зная куда себя деть и не придумал ничего лучше чем уткнуться лицом в накаченную грудь древнего зла. Юджи чертовски хотелось закричать от неловкости, но парень по неведомой для себя причине сдержал этот порыв. Он спрятался, он в безопасности, он…       — Пха-ха-ха-ха-ха, пацан, ты просто нечто! — ржал Король Проклятий.       Ох уж эта дурацкая привычка прятать моську от смущения. Итадори резко убрал, красное до самых ушей, лицо от зашедшейся хохотом груди. Рëмен продолжал сотрясать территорию громогласным смехом при этом похлопывая парня по плечу. Окончательно смутившийся Юджи вырвался из ослабевшей хватки и отвернулся потирая руку. По мнению Короля Проклятий он слегка потрепал пацана, а тот был уверен что под формой наливался немаленький синяк.       Успокоившись Сукуна вновь обратился к юноше:       — Что ж, с ролью шута ты неплохо справляешься, но мне нужно другое, — Проклятый дух подошёл к Юджи со спины приобнимая одеревеневшее тело. Рука, окольцованная татуировкой, прошлась по груди, поднялась выше и остановилась у горла поглаживая кожу на шее, другая рука легла поперëк живота прижимая парня ближе.       Итадори не сопротивлялся как и договаривались. Он снова оцепенел от страха. С такими габаритами Двуликий его затрахает до смерти и плевать что парниша и так мëртв: ощущения никуда не исчезли. Из тревожных мыслей вырвали непривычно ласковые прикосновения — Король Проклятий потирался носом о его щëку.       «Это как понимать?!» — подумал парень вновь заливаясь румянцем.       — Ты бы предпочёл, чтобы я взял тебя без прелюдии? — издевательски спросил Рëмен разворачивая его голову в свою сторону. Пальцы с чëрными ногтями нежно огладили лицо вразрез с гаденькой ухмылочкой.       — Не читай мои мысли! — воскликнул пацан с трудом удерживая зрительный контакт. Да, Юджи было приятно, но признаться себе он просто не мог и уж тем более не хотел чтобы сосед по телу считывал его неоконченные мысли. Как вообще можно испытывать малейшую симпатию к врагу?! Стыд и позор! Хотя… Если так прикасаться, то конечно же эти ощущения логичны и нормальны. Всего лишь объятия и прикосновения, а Юджи довольно тактильный человек. Неважно с кем…       — Мне нужно чтобы ты полностью отдался разумом и телом. Не забывайся: я могу делать с тобой всё что пожелаю. К тому же мы с тобой настолько тесно разделяем тело, что я непреднамеренно слышу твои мысли. Кстати, с самого первого дня.       Итадори не нашёлся с ответом. Перечить нельзя, уговор есть уговор. Единственное что пацан мог себе позволить — это недовольно пялиться на двуликую физиономию.       — Закрой глаза, — неожиданно сказал Король Проклятий.       Юджи подчинился слыша одобрительное хмыканье, чувствуя лëгкое прикосновение к своим губам. Рëмен осторожно целовал его сплетая лепестки губ. Парень забыл как дышать, борясь с желанием ответить на поцелуй. Нельзя. Нужно сопротивляться до конца, иначе последует очередная унизительная насмешка. Он неспроста осторожничает…       — Засранец, тебе бесполезно пользоваться мозгом, — сказал Двуликий в неосознанно приоткрывшийся рот, — Расслабься и получай удовольствие, — добавил он разворачивая к себе юношу.       Юджи не успел смутиться или возразить ощущая крупный язык на своих губах, а после во рту. Король Проклятий воспользовался возможностью и принялся скользить по чужому языку вовлекая юношу в глубокий поцелуй. Итадори, скрепя сердцем, позволил себе маленькую вольность — неуверенно смял чужие губы готовясь к потоку едких слов, но секунды шли, а Сукуна так и ничего не предпринял разве что более напористо целовал Юджи. Тогда парень перестал как-либо себя сдерживать неумело отвечая, прикасаясь кончиком языка к чужому такому же мокрому и горячему. Этот жест не мог не порадовать проклятого духа — тот одной рукой придерживал розоволосую голову массируя кожу головы, а остальными гладил торс парня. Юджи осталось лишь подаваться навстречу умелым рукам, задыхаясь от действий Рëмена.       В какой то момент парень осознал что немаленькие кисти уже некоторое время блуждают под формой, очерчивая мышцы и сжимая талию, а проклятые губы спустились ниже оставляя на шее влажные, розоватые следы. Синий пиджак валялся где-то под ногами, на Итадори осталась красная толстовка что задралась вверх из-за крупных татуированных рук, обнажая кубики пресса и красноватые, затвердевшие соски.       «Плевать. Всё равно это неизбежно», — решил для себя юноша зарываясь пальцами в тëмно—розовые пряди проклятия. Сукуна замер на короткий миг, но вскоре продолжил своё занятие и стащил толстовку с прекрасного тела. Полуголый парень расслабленно цеплялся за проклятого духа позабыв что они враги. Юджи притянул, крупную по сравнению с его, голову на уровень своего лица, заставляя того низко наклониться, и припал к тонким губам.       Такой покладистый, инициативный и похотливый пацан нравился Двуликому гораздо больше крикливой, глуповатой версии несносного сосуда. Улыбаясь в чужие губы Рëмен ещё минуту распалял юношу после чего отстранился и легонько толкнул его в грудь. Итадори вскрикнул от неожиданности, готовясь к болезненному приземлению, однако, заместо твëрдой поверхности с кровавой лужей ощутил широкий матрас накрытый изящной тканью. За спиной Короля Проклятий стремительно менялась обстановка, перенося их в полутëмное помещение. Одно ложе освещалось бумажными фонариками расставленными вокруг. Среди сумрака парень успел рассмотреть скромный интерьер состоящий из низкого столика, ширмы, украшенной росписью и зеркала в полный рост, затем всё внимание приковал Двуликий нависая над Юджи и продолжая нежить его горячими касаниями. Парниша прикрыл веки вздрагивая и поддаваясь навстречу острым зубам и татуированному языку старательно вылизывающему соски.       Сукуна прекрасно осведомлен о каждом чувствительном местечке своего сосуда. За столь короткое время проведённое рядом он видел и слышал достаточно, ибо Итадори свято верил что злобный дух понимающе затыкает уши, закрывает все четыре глаза когда пацан просит о уединении. Сегодня юноша сполна поплатится за доверие, до сорванного голоса, до дрожащих коленей. Двуликий заставит выстанывать своё имя. Коварно усмехаясь про себя Король Проклятий несильно надавил рукой на чужой пах большим пальцем потирая головку сквозь брюки. Юджи сдавленно простонал хватая его руку, он едва ощутимо обвëл чёрный браслет на проклятом запястье вызывая у проклятия приятные покалывания на коже. Светло-карие глаза умоляюще смотрели на Рëмена. Идеально. Всё происходило намного проще, чем он представлял. Сукуна быстро избавился от брюк вызывая блаженный вздох у партнёра.       — Испытывать боль или наслаждение решать тебе, засранец: подробно представь тюбик из своей прикроватной тумбочки, — тяжело дыша сказал Король Проклятий.       — Э?! Ты… — пацан приготовил нелестную тираду, но не успел высказать всё что думает как проклятый дух перебил.       — Я могу вспороть тебе брюхо или порвать прямую кишку используя кровь как смазку, правда мне хотелось бы попробовать что-то новенькое. Можем всё сделать аккуратно и безболезненно, так что живее напрягай извилины, засранец. Моë терпение не железное, — едва ли не прорычал Двуликий указывая на немаленький бугорок под чëрным приспущенным кимоно.       Юджи испуганно свёл коленки прикрываясь от голодного взгляда и крепко зажмурившись представил спасительный лубрикант.       — Превосходно, — довольно произнёс Сукуна выдавливая щедрую порцию смазки на пальцы, — Ползи ближе.       Парень несмело приоткрыл глаза выискивая заветный тюбик. Пацан как всегда тормозил, раздражая проклятие. Двуликому ничего не осталось кроме как самостоятельно развести чужие колени, подхватить крепкие бëдра и подтянуть расслабленную тушку ближе.       — Ах, холодно! — воскликнул юноша чувствуя жидкость в промежности.       Сукуна ничего не ответил, продолжая терпеливо удерживать непроизвольно сходящиеся накаченные ноги и смазывать тугое анальное отверстие. И на кой черт его величество так утруждается?! Зачем заботиться об этом идиоте?! Вот засранец — в такой унизительной позе Юджи, как и всегда, выглядел непозволительно мило, оставляя на каменном сердце проклятия распускающиеся цветы. Он закусывал нижнюю губу, старался расслабиться, принимая всего один палец, поджимал пальчики ног от неприятных ощущений, был слишком беззащитным, слабым и… Соблазнительным? Первый и последний человек с которым великий Король Проклятий будет обращаться как со стеклянной вазой! Двуликий фыркнул, переводя взгляд с юного лица на блестящую попку, свободно принимающую уже три пальца.       Юджи оторвался от контроля за целостностью своего зада переводя взгляд к источнику звука. На чужих щеках играл лëгкий румянец. Пацан стиснул зубы: если Рëмен заметит его улыбку, то наверняка воплотит свои садистские мечты. Парень лëг на спину прикрывая рот тыльной стороной ладони. Уму не постижимо — Сукуна смущён! Оборжаться! Пацан из последних сил сдерживал смешинки маскируя их участившимся дыханием, но вдруг резко застонал. Пальцы проклятия надавили на нечто чувствительное, там где парниша за свои восемнадцать лет ни разу не подумал прикасаться. Возбуждение накрыло юношу с новой силой, ибо Двуликий не собирался останавливаться, желая насладиться томным голосом.       — С-стой, а-ах, пожалуйста, только не там! — заголосил Юджи прерываясь стонами.       — Засранец, что ты со мной делаешь.       Наконец крупные пальцы покинули покрасневшую дырочку. Итадори приподнялся на локтях осоловело глядя на крупные руки торопливо развязывающие кимоно. Только Двуликий приспустил широкие штаны как поплывший взгляд сразу пришёл в норму. Юджи в ужасе пялился на то что вскоре окажется внутри него.       — Твою мать! У тебя два! Т-ты же не собираешься оба вставлять?! — завопил парень чуть ли не плача. Мало того что размер у татуированных дружков оказался немаленький е̶с̶л̶и̶ н̶е̶ с̶к̶а̶з̶а̶т̶ь̶ к̶о̶н̶с̶к̶и̶й̶, так их ещё и два!       — Сначала попробуй с одним справиться, мха-ха-ха-ха, — оскалился Король Проклятий в зловещей улыбке.       У Юджи комната завертелась перед глазами, он впечатался лицом в шёлковую простынь чувствуя как руки за спиной удерживают большие ладони, а ещё две приподнимают задницу и раздвигают половинки.       — Стой! Сукуна…       — Что ещё?! — едко выплюнул проклятый дух упираясь в анальное отверстие. Так долго сдерживаться чтобы в долгожданный момент слышать испуганные вопли! К чëрту…       — Пожалуйста, будь нежнее, — промямлил юноша не поднимая красного лица, однако, цвет шеи и ушей говорил сам за себя.       Матрас прогнулся по обе стороны от розоволосой головы. Юджи непроизвольно напрягся чувствуя жар нависающего над ним тела, но с изумлением почувствовал мокрый поцелуй на шее. Кожу где прикасались губы проклятия приятно покалывало, правое ухо обдало тяжёлое дыхание.       — Не бойся, — тихо ответил Рëмен поглаживая зафиксированные запястья.       Сладкое чувство разлилось у парня в груди. Юджи действительно немного успокоился по неизвестной для себя причине. «Неужели из-за его слов…».       Давление на пятую точку усилилось, вытесняя мысли. Сукуна медленно входил стараясь причинить как можно меньше дискомфорта, хотя с таким размером это было просто невозможно. Он всего-то вставил головку, а Итадори уже болезненно скулит и сжимается усугубляя проникновение.       — Тихо, тихо, — прошептал Король Проклятий обводя пальцами напряжëнный анус, — не напрягайся.       — Больно… Ты вошёл до половины? — глухо и жалобно спросил пацан изо всех сил пытаясь расслабить мышцы.       — Да, да, немного осталось, — нагло врал Сукуна, — потерпи.       Юджи закусил ткань медленно принимая «орудие пыток» в себя. Внутри всё саднило и распирало, но задетый бугорок простаты добавил нотку удовольствия к своеобразной экзекуции. Ниточка естественной смазки упала меж раздвинутых ног. Юджи чертовски захотелось двинуться на встречу, снова почувствовать это ощущение или хотя бы прикоснуться к себе, вот только второе явно не понравится проклятию. Пацан толкнулся на пробу насаживаясь до конца. Сверху прозвучал сдавленный стон, спину измазал предэякулят второго члена окольцованного татуировкой. Из карих глаз брызнули слезы, боль смешалась со сладким ощущением внутри. Лучше бы он просто дал себе привыкнуть…       — Юджи, блять! Ты нарываешься, паршивец! О, может мне не жалеть твою маленькую, похотливую задницу?       — Нет! Прошу, дай мне минутку, — чуть ли не плача попросил пацан.       Двуликий в который раз смилостивился над неопытным дурачком. Такими темпами засранец сам жопу порвёт и аккуратничать не придётся. Король Проклятий негромко усмехнулся своим мыслям любуясь покрытым испариной телом. Итадори смотрелся замечательно с задранной вверх попкой, широко раздвинутыми бëдрами, по которым стекали капельки пота, и заломленными за спиной руками. «Потрясающий… »       Рëмен сделал медленный нетерпеливый толчок в ответ на который пацан глухо зашипел, но не сказал ни слова. Отлично. Хороший мальчик. Если бы он всегда был таким послушным, то они бы непременно п̶о̶т̶р̶а̶х̶а̶л̶и̶с̶ь̶ поладили в первый день знакомства.       Проклятый дух сменил позу: он навис над юношей опираясь на две свободные руки, третьей всё ещё удерживал чужие запястья, а четвёртой прикоснулся к накаченной груди партнëра лаская соски. Крупные бëдра вплотную прижались к дрожащим ногам юноши и синхронное движение тел возобновилось. Влажные шлепки и шумное дыхание расходилось по врождённой территории распаляя обоих. Юджи вскоре привык к размеру и снова начал несмело подмахивать навстречу срываясь на жаркие стоны. Король Проклятий в свою очередь ускорил толчки звучно вдалбливаясь в разработанную дырочку. Пацан оказался чертовски хорош: его реакция, тело, голос подталкивали проклятие к пику наслаждения. Лишь один минус раздражал — Итадори сдерживал и прятал развратые стоны. Чтобы исправить эту проблемку Сукуна слегка замедлился, склонился ниже обращаясь к юноше:       — Я хочу тебя слышать, можешь даже кричать, золотце, — проворковал проклятый дух касаясь ушной раковины губами.       Юджи, сосредоточенный на ощущениях, не обратил внимание на просьбу. Он только и мог думать о невыносимом желании кончить. Тогда Рëмен опять прорычал своë желание безжалостно трахая парня.       — Хорошо, ах, ммм, прошу прикоснись ко мне, я больше не могу, — надрывно попросил пацан судорожно сжимая пульсирующую плоть внутри себя и не сдерживая голос. Он кричал умоляя о долгожданной разрядке. Послушный Итадори воистину заслужил похвалы и руки помощи.       Довольный Сукуна звонко вбивался в податливое тело наслаждаясь восхитительным голосом. Он и сам был на грани, поэтому в несколько движений довёл Юджи до разрядки, следом наполняя партнёра семенем и кончая вторым половым органом на мускулистую спину. Сжатые до синяков руки юноши наконец освободились и он устало упал на запачканную собственной спермой постель. Парень слишком расслабился и даже не подозревал с каким озабоченным взглядом Король Проклятий взирал на переполненную до краëв дырочку.       — Мог бы и презервативы наколдовать, — недовольно протянул Итадори не оборачиваясь.       — У тебя остались силы на разговоры? В таком случае продолжим, счастье моë, — любовно отозвался проклятый дух притягивая к себе вяло сопротивляющегося парнишу. Юджи не посмел перечить прекрасно зная ответ. В глубине души он питал крохотную надежду что этот заход станет последним или же он просто потеряет сознание.       Тем временем сильные руки прижали юношу спиной к крупному телу, затем подхватили под коленками. Держа парня на весу Двуликий не спеша подошёл к большому зеркалу. Юджи закрыл бы лицо руками если бы затëкшие конечности были в силах подняться — в зазеркалье отражалась картинка похлеще любого порно: пацан был как нельзя растраханным, из его красного анального отверстия капало семя пачкая татуированные половые органы проклятия. Поплывшие карие глаза спустились вниз. Очень зря. Член юноши стал твердеть от одного только взгляда на скованные чëрными татуировками бëдра и стопы Короля Проклятий. Юджи сдался. Он вовсе не против быть затраханным до смерти. Судя по лицу древнего зла тот вполне готов осуществить не озвученную мечту. Серые радужки жадно изучали каждый сантиметр прекрасного тела, каждый не отмеченный засосом участок кожи. Работы предстоит много. Любой должен знать кому принадлежит этот сосуд.       Перестав ебать желанное тело взглядом Рëмен отвернулся от зеркала впиваясь в приоткрытые губы, терзая их пока пацан не начал задыхаться, пока общая слюна не испачкала его подбородок. Юджи не успел отдышаться, его снова насадили на пульсирующий член выбивая воздух из лëгких. Он срывался на стоны при вздохе, до побеления костяшек вцепился в крупные запястья, удерживающие его разведëнные ноги, и неотрывно смотрел как горячая, измазанная спермой плоть проникает во всю длину проходясь по чувствительной точке. Двуликий, в свою очередь, не мог оторвать глаз от трясущихся ног партнёра, ходящей ходуном широкой груди и блаженного выражения лица. Парень не заметил как сорвался на крик смешивая его с рычанием и низкими стонами проклятия. На сей раз оба решили не растягивать удовольствие наслаждаясь друг другом, доводя до дрожи и пачкая золотое зеркало белой жидкостью. Не вытаскивая член Сукуна вонзил острые зубы в шею не позволяя парнише опомниться. Он вернул обессиленного Юджи на футон, развернул к себе лицом и принялся осуществлять задуманное раскрашивая горячую кожу яркими отметинами. Особое внимание Король Проклятий уделил припухшим соскам, посасывая и покусывая нежную кожу, он вкушал сладкие хриплые стоны.       Спустя непродолжительное время разнеженный Итадори слабо потянул тëмно-розовые пряди привлекая внимание сероглазого. Юджи прильнул к тонким губам мягко целуя обескураженное проклятие. Парень положил обе ладони на очерченные острыми узорами щëки добивая партнёра нежностью. Во время близости Рëмен обходился с собственным сосудом довольно осторожно, значит ничего страшного не случится если Юджи подарит ему немного тепла. Однако, Двуликий не мог вразуметь с чего такой почёт к своей персоне. Пацан забыл что это вынужденная сделка?! Он простил угрозы и гадкие поступки владельца ядовитых пальцев?! Или намеренно соблазняет?!       Пока Король Проклятий витал в облаках парень переместился губами и поглаживаниями на торс. Юджи облизывал и аккуратно кусал татуированную шею, с наслаждением мял крупную грудь и постепенно спускался всё ниже пока не наткнулся на огромный рот. Точнее пасть приоткрылась мазнув оторопевшего юношу по лицу. Теперь они замерли оба. Итадори не знал как реагировать на расплывшийся в чеширской улыбке рот, а Сукуна думал как бы не напугать парнишу ещё больше, ибо в худшем случае о продолжении можно будет забыть. Туманные глаза пристально изучали чужое нечитаемое выражение лица, а пацан отчего-то густо покраснел. Подняв голову он неуверенно обратился к партнёру:       — Ты не мог бы… применять язык в процессе? — выдал Итадори сразу отводя взгляд.       — Ах ты маленький извращенец, — прыснул проклятый дух, — Я старался тебя не пугать, а ты о языке на члене мечтаешь. Хорошо, иди сюда, — Двуликий подхватил насупившегося парнишку под ягодицы и медленно опустил на возбуждённый орган вырывая из Юджи тихий стон.       Парень сильно сжал его плечи от противоречивых ощущений, а ноги скрестил за широкой спиной проклятия. Всё таки боль никуда не ушла, но и пульсирующая плоть давала о себе знать. Внезапно Юджи резко выгнулся чувствуя шершавый, мокрый язык на вставшем органе и животе. Слишком приятно. Настолько что пацан до крови прикусил плечо проклятия. О таком опьяняющем, несдержанном Юджи Сукуна и не мечтал. Юноша оказался гораздо горячее фантазии, гораздо смелее. Итадори словно создан для Короля Проклятий, а двуликий демон, метко попадающий во все скрытые желания, создан для своего сосуда. Взгляд сосредоточенных серых глаз теперь принадлежит только Юджи, каждое до боли приятное касание только для самого близкого врага. Утопая в собственных мыслях Рëмен совершал неглубокие толчки, потирался о тугие стенки подводя обоих к очередному оргазму.       Жаркие стоны драгоценного сосуда сменились хрипами и короткими вскриками. Итадори зажмурившись царапал чужую спину в порыве страсти, лихорадочно целовал румяное лицо напротив умоляя ускориться. Для Короля Проклятий он стал инкубом воплоти. Влажные светло-карие глаза распахнулись и Юджи кончил глядя на татуированное лицо. Двуликий не сбавляя темпа, прищурившись взирал в ответ, его ресницы подрагивали, а клыкастый рот ловил воздух. Пара прядок упала на взмокший лоб, парень зачесал его волосы назад и жарко поцеловал проклятые губы глотая чужой сдавленный стон переходящий в удовлетворëнное рычание. Итадори в третий раз ощутил себя переполненным. Сукуна отстранился от притягательных губ, вышел из обмякшего тела и уложил юношу на чистую сторону футона. Юджи до сих пор наслаждался отголосками эйфории лениво рассматривая громоздкую фигуру укладывающуюся рядом. В этот момент парень осознал что совершенно не жалеет о произошедшем. Глупо отрицать что ему не понравилось. Первый раз безвозвратно отдан проклятому демону, однако, это было чертовски приятно. Правда по возвращению его может ожидать гаденький сюрприз в виде цветущих меток на теле, но парниша искренне надеется что этого не произойдёт. Он сонно кладёт голову на подставленную руку и устраивается в объятиях.       — Засыпай. Тебя ждут, — прошептал приятный голос в лохматую макушку.