Защита

Чонгук, если честно, и сам не понял, как это произошло, но... Но в этот раз всё изначально пошло не так. Они приехали к родителям Тэхёна на пару дней, и в это время планировали рассказать им об отношениях, в которые вступили почти год назад. Мама у него понимающая и всегда была лояльна к другим ориентациям, говорила, что так бывает и с этим иногда рождаются. Тэхён запомнил. Закрепил. Родился. С Чоном он познакомился ещё два года назад, тот перевёлся к ним в университет экономики на втором курсе, потому что переехал жить к отцу и маме, хотя до этого жил с бабушкой в Пусане. Так сложилось, что Тэхён – социальная бабочка и вызвался помочь младшему: показать ему университет, рассказать о преподавателях и погрузить в прочие тонкости обучения в данном месте. Они быстро сдружились, в общежитии их поселили в одну комнату, поэтому общались они почти двадцать четыре часа в сутки, до того момента, как Чонгук ему признался в том, что влюблён. Ким ответил незамысловато и чётко: «Мы только друзья, Чонгук, давай не будем переходить грань, пожалуйста?». Чон не переходил, по крайней мере изо всех сил старался, хоть и от многих действий отказался: перестал обнимать хёна по поводу и без, не касался лишний раз и больше они не ходили друг за другом хвостиком. Младший пытался подавить в себе чувства в то время, как, по иронии судьбы, Тэхён без его постоянного присутствия рядом – в них окунался. Замечал за собой, что ему нужно больше: больше внимания от шумного тонсэна, больше его объятий и... И поцелуев хотелось тоже, хотя их и не было «до». Его тянуло к этому человеку слишком сильно, настолько, что едва удавалось держать себя под контролем; настолько, что он теперь первым тянулся больше: звал гулять, в кино и кататься на коньках, а потом по пьяни и на свидание позвал. Сказать, что Чонгук обалдел – ничего не сказать, он даже почти сразу протрезвел и просто молча смотрел на старшего, не понимая шутка это или же нет. Уже утром, на трезвую голову Ким повторил свой вопрос, но уже в более стеснительной манере: объяснил, что тоже что-то чувствует и надеется, что ещё не поздно. Рассказал, что скучает по их общению как раньше, что хочет держать младшего за руку и поцеловать тоже очень хочет. Чонгук поверил, успокоил положив свои ладони на чужие и мягко улыбнулся, сказав, что даст им шанс. Всё закружилось и завертелось: свидание за свиданием, первый поцелуй ночью у моста, постоянные касания и объятия. Они не могли друг от друга отлипнуть, всё делали вместе, и это ни капли не тяготило. Уже год они вместе и Чонгук первым попросил о том, чтобы представить Тэ родителям, как своего парня уверяя, что те примут его решение и их отношения. И они действительно приняли: папа Чонгука расспрашивал смущённого Тэхёна о том, как у них всё началось, а мама изначально знала, что её сыну нравится этот высокий худощавый парнишка, но на чувства не отвечает. Она поддерживала Чонгука, давала советы в то время, как отец знал обо всём вскользь. Миссис Чон прекрасная женщина и с удовольствием окружила Тэхёна любовью и заботой, говорила, что рада тому, что её сын влюбился в такого хорошего человека и будет счастлива, если он будет приезжать почаще. Папа Чонгука похлопал его по плечу и сказал расслабиться, ведь никто его не обидит. Однако, это не было полной правдой. Обидели, да вот только не родители Чонгука, а его собственные. Воспрянув духом после общения с родителями Чона, Тэхён тоже намеревался познакомить младшего со своими папой и мамой. Они всегда были к нему добры: поддерживали и поощряли, ведь Тэ никогда не давал им повод разочароваться. Видимо, отношения с Чонгуком и стали поводом, по крайней мере для отца. Они знали о Чонгуке, как о лучшем друге Тэхёна, знали, что парни очень близки и не ожидали, что посреди ужина, их сын скажет негромкое: — Чонгук мой парень, и мы встречаемся. Мистер Ким зависает с ложкой у рта, кидает взгляд на смущённого сына и звонко кладёт ложку обратно в тарелку. — Нет, — отвечает он, мотая головой. — Тебе это просто кажется, Тэхён. — В смысле «кажется»? Чувства не могут казаться, пап, мы встречаемся почти год, — Тэхён вытягивается словно струна, но всё равно боязливо ждёт реакции отца. — Тебе... Тебе же девушки нравились, что пошло не так? — мужчина снимает с себя очки и устало потирает переносицу. Чонгук молчит, но продолжает сжимать ладонь Тэхёна в своей. — Пап, это было до Чонгука, и уже не имеет значения, — младший из кимов отрицательно мотает головой. — Сейчас, я выбираю и хочу построить будущее с ним. — До Чонгука, значит, — хмыкает мистер Ким и кидает взгляд на вышеупомянутого, но тот даже не дёргается: смотрит в ответ открыто и без тени сомнений на лице. — О, я понимаю, — улыбнулся он, — тебе, должно быть, захотелось экспериментов? Как долго вы собираетесь играть в отношения? — Ты... Ты шутишь сейчас, да? — Тэхён вытягивает свою ладонь из чонгуковой и медленно поднимается с места. — Я счастлив с ним, неужели этого мало? — Ты не можешь выбрать парня, — он тоже встаёт, вслед за сыном, но теперь смотрит на Чонгука: — Это ты его совратил? Верно? До тебя мой сын думал о будущем и детях, хотел найти себе жену и сделать ей предложение! — Прекрати! — Тэхён не выдерживает и срывается на крик, из-за чего все участники ужина вздрагивают. — Что ты такое говоришь? — он выходит из-за стола и подходит ближе к отцу. — Не смей обижать Чонгука, пап. Он ни в чём не виноват! — Ты не будешь с ним встречаться, Тэхён! — мужчина повышает голос и смотрит сыну в глаза. — Буду! И ты ничего не сможешь с этим поделать! — шипит парень. Чонгук встаёт и подходит к нему сзади, берёт за руку осторожно и шепчет на ухо: — Тэ, всё хорошо, успокойся... Не нужно ссориться с папой из-за меня... — Я останусь с ним даже если ты против, потому, что я давно вырос и это мой выбор! — красноволосый кричит ещё громче. — Ты не будешь встречаться с парнем, Тэхён! — скоро в этой квартире лопнут окна. — Я люблю его! Хлопок. — Тэ! — Чонгук испуганно вскрикивает и оттесняет старшего от его отца. Чонгук, если честно, и сам не понял, как это произошло, но... Но винит себя, что не успел остановить чужую ладонь в сантиметрах от лица своего родного хёна. Упустил момент, когда рука отца Тэхёна занеслась над ним, замахнулась, и ударила старшего по щеке. Этого не ожидал никто, даже сам мужчина, который после этого смотрит на свою поднятую в воздухе дрожащую ладонь ошалело, а на собственного сына – испуганно. Честное слово, он не хотел бить сына, никогда руку на него не поднимал. А сейчас смотрит на то, как Тэхён растерянно прикладывает ладонь к обожжённой пощёчиной щеке и поднимает испуганные, слезящиеся глаза на отца. Он его... Ударил? Раздается хлопок двери и на кухне появляется миссис Ким: она улыбается, но улыбка спадает с её губ, когда она видит ошарашенного мужа и сына, который... плачет? Пазл почти сразу складывается в её голове и она хочет коснуться напуганного Тэхёна, но не успевает – Чон опережает женщину и крепко обнимает любимого. По лицу красноволосого текут слёзы, а сам он шокировано смотрит на свою ладонь. Нет, он не всхлипывает и не рыдает, а просто молча льёт слёзы, не понимая... За что? Чем он заслужил эту пощёчину? — Тэ, прости, я... — шепчет отец и пытается подойти ближе. — Не подходи, — дрожащим и тихим голосом шепчет Тэхён, он дёргается и отходит на шаг назад, словно боится, что его опять ударят. — Давай уйдём отсюда... Пожалуйста, — шепчет он, когда поворачивается к Чонгуку. Тот кивает и молча выводит старшего из дома его родителей, слыша как миссис Ким ругает отца Тэхёна. Красноволосый молча садится в машину и не произносит ничего, ни единого слова, даже когда они приезжают в общежитие. Он молча снимает с себя куртку, берёт сменные вещи и уходит в ванную комнату, закрывая за собой дверь на засов. Чонгук неимоверно злится и винит себя за произошедшее, хочет успокоить любимого человека, но боится его коснуться, ведь когда пытался сделать это в машине – Тэ одёрнул руку и отвернулся к окну. Должно быть, его отец прав и им не стоит встречаться? Ведь из-за Чонгука старший поругался со своим папой, которого любит больше всего на свете, которого всегда нахваливал и которым восхищался. Из ванной комнаты ничего не слышно кроме воды, которой всяко наполняется ванна, поэтому Чон подходит поближе, он садится рядом с дверью и не замечает, как засыпает. Тэхён не знает сколько времени он проводит в ванной, будучи погруженным в свои мысли о произошедшем сегодня. Протрезвев после потока размышлений и отойдя от шока он вспоминает, что папа тоже был очень напуган и явно не хотел так поступать. Но... Теперь на подкорках сознания теплится мысль о том, что он плохой сын и действительно подвёл своих родителей. Чонгук. Всё действительно началось с него, но Тэхён ни капли не жалеет. Он любит его и это взаимно, а сейчас Чон скорее всего за него очень переживает, хоть и пытается не лезть. Ким вспоминает, что дёрнулся даже от него, когда брюнет протянул к нему свою ладонь, чтобы накрыть ей тэхёнову в успокаивающем жесте, и за это становится стыдно. Красноволосый выходит из ванной комнаты и оглядывает комнату в поисках младшего, которого не видно. Он же не мог уйти? Откуда-то снизу Тэ слышит тихое сопение и опускает взгляд, наконец, находя того, кого искал. Чонгук сидит у стены прижимая колени к груди и уложив на них голову. Спит. Должно быть, ждал его, непутёвого и умаялся. — Чонгуки? — он садится перед ним на корточки и улыбается уголком губ, пальцами по лицу проводит и гладит по волосам. — Гуки, просыпайся, зайчик. Чон что-то мычит и разлепляет сонные глаза, фокусирует взгляд и смотрит на старшего обеспокоенно. — Как ты, хён? — шепчет хрипло ото сна. — Всё хорошо, не беспокойся. Но смотря в его глаза, Чонгук видит, что причины для беспокойства есть. Он медленно поднимается на ноги и берёт чужие ладони в свои, сопровождает старшего на свою кровать и начинает негромко говорить: — Как твоя щека? Очень болит? — руки от чужих убирает. — Ты боишься меня коснуться, да? — сразу же догадывается Тэхён. — Не очень болит, всё почти прошло. — Да. — Прости за произошедшее, просто я был в шоке и никак не мог прийти в себя... Всё это было так неожиданно, да и я явно не мог ожидать, что родной человек сможет меня ударить, — разочарованно улыбается он. — Мне очень сильно жаль, что так произошло, хён, — он перебирает собственные пальцы, хотя очень хочет взять старшего за руку, крепко обнять и хоть как-то поддержать. — Ты ни в чём не виноват, а твой папа ещё тогда пожалел о том, как он с тобой поступил. — Думаешь? — красивые глаза вновь постепенно наполняются слезами, но он первым к младшему тянется потому, что нуждается в нём в данный момент своей слабости. — Знаю, — Чонгук притягивает его к себе, прижимает и обнимает так нежно и трепетно, как Ким того заслуживает. — Я люблю тебя очень сильно. — И я тебя люблю, Гуки, — на выдохе шепчет парень, обнимая в ответ. — Как думаешь, — после недолгого молчания спрашивает он, — они не откажутся от меня...? — Родители слишком сильно любят тебя, я видел это во взгляде мистера Кима и больше чем уверен в том, что ему просто нужно время для того, чтобы принять всё. — Я так испугался, когда он... Когда я... Неужели я заслужил эту пощёчину? — Ты слышишь меня, хён? — Чонгук отстраняет старшего от себя, его лицо в свои ладони берёт аккуратно, чуть приподнимает, чтобы посмотреть в глаза: смотрит уверенно, но улыбается слишком мягко. — Никто больше тебя не обидит. — Спасибо, за то что ты рядом со мной, — Тэхён кладёт свои ладони поверх чужих и целует младшего в кончик носа. — Прошу тебя, забудь всё то, что он тебе сказал, ведь в словах папы нет никакой истины. Я люблю тебя, ты меня не совращал, а лишь помог понять, что у любви нет границ. — Я думаю, что уже утром родители свяжутся с тобой, чтобы поговорить. Если ты захочешь, то я буду рядом с тобой в этот момент, — Чон целует его в ответ, только не в кончик носа, а в лоб, прижимаясь к нему губами. — Спасибо большое, что увёл меня без лишних слов и вопросов, что дал побыть одному и переосмыслить произошедшее. — Тебе нужно было личное пространство и побыть одному, я это понял, — улыбается брюнет. — Всё то ты понимаешь, — усмехается Тэ и наконец, выдыхает. После этого разговора на душе стало значительно легче, но на утро на щеке расцвёл синяк, который Чонгук намазал мазью и целовал, весь день своего хёна не выпуская из объятий. Очень уж переживал и беспокоился, но Тэхён вёл себя спокойнее чем ожидалось, только попросил помочь ему с математическим анализом. Периодически он смотрел на свой телефон, ожидая звонка от родителей, но его так и не поступало. Это огорчило, если честно. Но звонок вскоре поступил, хоть и не Тэхёну. Чонгук принял входящий вызов и услышал знакомый голос: — Чон Чонгук? — Да, а с кем я говорю? — брюнет поднялся с кровати и посмотрел на спящего Тэхёна, который уснул за просмотром фильма. — Это Ким Уджин, папа Тэхёна, — тихо прошептал мужчина. — Даже не хочу спрашивать откуда у вас мой номер. Что вы хотели? — он выходит на балкон и опирается о перила. — Я... Я хотел извиниться перед тобой за все гадости, которые наговорил вчера, Чонгук. Я очень сожалею о своих словах и о том, что обидел тебя и Тэ. Как он сейчас? — Спит, — через окно, Чон бросает взгляд на спящего парня и вновь отворачивается к звёздам. — Вчера вечером он был очень шокирован произошедшим и закрылся в ванной, хоть и не говорил об этом, но я знаю, что Тэхён плакал. — Мне так жаль, что я... Что я ударил его, — Ким замолкает, слышно всхлип. — Я никогда бы не хотел сделать ему больно, но сделал... Он не оправдал мои ожидания, но в этом целиком и полностью моя вина, и я хочу, чтобы ты знал о том, что я не против ваших отношений, если это действительно делает моего ТэТэ счастливым. Я очень сильно люблю его и даже не надеюсь на то, что он меня простит... — Мистер Ким, я думаю, что Тэ уже простил вас, — на выдохе негромко произносит Чонгук. — Но вам нужно будет лично принести ему извинения и успокоить, ведь вы для него очень дорогой человек и... — он резко замолкает, когда оборачиваясь видит Тэхёна с заплаканными глазами. — Тэ... — Что случилось? С ним что-то не так? — голос в трубке явно обеспокоен. Тэхён открывает дверь балкона и шепчет дрожащим голосом: — Это папа?.. Чонгук кивает. Красноволосый тянет руки к телефону и часто кивает, берёт сотовый из чужих рук и несдержанно всхлипывает, когда отец обеспокоенно спрашивает про него. — Чонгук, что с Тэхёном? — Папочка...? — шепчет парень на очередном всхлипе. — Медвежонок мой, — нежно, ласково и так тепло от этих слов на душе становится, что Тэхён не может сдержать слёзы, — прости меня за вчерашнее, я так сильно виноват перед тобой... Ты не заслужил такого отношения к себе, слышишь? Это моя вина, я повёл себя отвратительно, но я люблю тебя. Я люблю тебя больше всего на свете, Тэ. Ты моя гордость и радость в жизни, прошу тебя, не думай иначе. — П-папа, — так тихо и отчаянно, — прости м-меня, п-пожалуйста... — Мальчик мой, тебя не за что прощать, ведь ты ни капли не виноват, — мужчина тоже плачет и это разрывает сердце красноволосого на кусочки. — Я люблю тебя в любом случае, и больше никогда не подниму на тебя руку, и себя за это не смогу простить... Маленький мой, не плачь, слышишь? Приезжай завтра с Чонгуком к нам с мамой, мы сготовим какую-нибудь вкусную штуку и посидим, поговорим о вас. — С Чонгуком..? — Тэхён смотрит на Чона, который улыбается и гладит его по голове осторожно. — Это значит... Что ты не против? — Я не против ваших отношений, Тэ, тем более после того, как поговорил с ним сам. Думаю, что он хороший человек и сделает тебя счастливым, а для меня это самое главное. — Пап, я тебя люблю, — он смеётся и плачет, прижимается к Чону и пальцами крепко сжимает телефон, опасаясь, что это сон и вскоре сам он проснётся. — И я тебя люблю, Тэхён, очень сильно. А теперь ложись отдыхать, ведь Чонгук говорил, что ты спал. Я буду ждать твоего визита, и если ты пока не хочешь, то в этом нет совершенно ничего страшного, — красноволосый слышит и чувствует, что папа улыбается, поэтому улыбается тоже. — Обязательно лягу, пап. Я приеду, завтра же приеду, хорошо? Передай маме привет, я люблю вас, — тараторит, чувствуя себя счастливым. — Спокойной ночи. Чонгук нежно смотрит на него и улыбается, слёзы вытирает с лица и целует в щёки, когда Ким убирает телефон от уха и смотрит на него, не скрывая счастья. — Папа не против, ты в курсе? — шепчет, будто боится спугнуть удачу. — В курсе, хён. Я знал, что так и будет, — смеётся мягко и уводит любимого в комнату. — Ты ему понравился, слышал? — закусывает губу и тянет возлюбленного на кровать, чтобы обнять крепко. — Неужели? Вот так новости! — он громко смеётся, когда Ким хмурит брови и начинает его щекотать. — Тэ, ну прекрати! — Уже не хён? — Тэхён обвивает его всеми конечностями и кладёт голову на грудь. — Только если обнимательный, — Чон его по спине гладит. — Брось, тебе же нравится моя тактильность, — красноволосый голову поднимает, прищуривается и смотрит в чужие глаза. — Нравится-нравится, — смеётся и целует в кончик носа. — Ты спи давай, завтра ведь хочешь поехать к родителям? — Хочу, — расплывается в улыбке и обратно голову укладывает. Да вот только никак не спится, в отличие от Гука, который, кажется, минут через пять после разговора заснул. Пару часов точно, Тэхён лежал на его груди и много думал о происходящем. О том, что было бы, если бы родители действительно от него отказались. Расстался бы он с Чонгуком ради них? А расстался ли бы с ним Чон ради того, чтобы он помирился с родителями? От каждой такой мысли его сердце сжимается болезненно, хоть всё и обернулось хорошо лишь потому, что им обоим повезло с родными. Он мог потерять любимого, своего зайчика, ведь, Тэ уверен, что младший сделал бы всё возможное, ради того, чтобы он был счастлив. Он мог потерять общение родителей и статус их сына, хоть и не физически, но уж морально так точно. Ким устраивается поудобнее, накрывает их одеялом и покрепче обнимает любимого человека. А уже завтра днём, после учебы, они едут к родителям старшего вновь, но на этот раз проводят вечер комфортно. Уджин весь ужин не мог отвести от синяка сына взгляд, периодически сжимал ладони в кулаки и виновато закусывал губу. Хоть Тэхён и уверял, что ему не больно, но жевал он всё равно аккуратно. Не сосчитать сколько извинений он услышал от отца, но самым главным и важным было то, что родители не только приняли, но и одобрили его выбор. С Чоном они постоянно держались за руки, он расхваливал перед ними старшего, словно это его собственные родители. Мама Тэ обращалась к Чонгуку как к собственному сыну, ведь изначально, намного раньше отца, видела как мальчишки смотрят друг на друга. И она была права в том, что у них будет хорошее совместное будущее.