Памятная дата

***

– Витенька, а я сегодня к тебе! – Тигран вламывается в квартиру своего друга, имея при себе запасные ключи. Конечно, ведь они встречаются уже столь долгое время! – Тигран, дорогой, здравствуй. – Виктор нашелся у себя на кухне, без жены и с выпивкой. Видимо, день рождения у него не заладился. Жена как будто специально поехала к подруге и бедный Витя остался праздновать один. Как всегда ворчливый, отказался звать к себе друзей. Ставя на стол небольшую сумочку с предположительным подарком, Петросян жалостливо смотрит на друга. – Очередной праздник проходит в одиночестве? – Знаешь же, не люблю суету. Тигранчик вынул из сумки дорогой коньяк, в красивой золотистой обвёртке. Хороший, армянский. И Тигран уверен, что делали на славу, ведь другой Вите подарить просто нельзя. Армянские буквы на этикетке блестели и манили. Виктор засмотрелся на них, подмечая, что похожи они на сердечки. То-ли грустно ему стало, то-ли чувства нахлынули, но Корчной отпустил свой полупустой стакан с водкой, и приложив обе ладони вместе. Показал пальцами сердечко. Глаза старшего на пару секунд округлились, не ожидая такого выпада от друга. Не долго думая, Тигран выдал добродушной улыбку, отставил свою сумку в сторону и сделал такой же жест в ответ. Оба рассмеялись. –Это же ещё не всё, Витя. Следующий подарок был сделан моими руками, поэтому я не уверен, что он выглядит хорошо.. – Петросян засмущался, не спеша доставать обещанный предмет. – Всё, что было сделано твоими прекрасными руками, всё прекрасно! – Корчной влюбленно смотрел на дарителя, подперев ладонью голову. – Посмотри. Младшему протянули массивную, но тонкую книжонку в ярко красной упаковке. Не долго думая, Витя безжалостно разорвал внешний слой и глаза его наполнились счастливыми слезами. На титульной странице было написано: Любимому Вите. От его Тиграна. 1963. И не знал Витя, что развернув книжку, он начнет рыдать, как школьник. На первой странице множество фотографий с их детства. С того самого первого турнира, когда Вите было всего 15, а его другу 17. Не понятно откуда взялся там старый фотоаппарат комсомолец, который запечатлил этот момент. Откуда только у Тиграна это фото? Следующие были сделаны уже позже, но всё также в молодости. Юношеские кудряшки Тигранчика вились неприлично сильно, Виктор Львович нежно провёл пальчиками по ним на фотографии. Слезы и вправду капали, мешая Вите разглядеть картинки. Сколько же в них чувств и воспоминаний. Завершало эту страницу изображение с Витей и солнечным Тиграном. Рядом с ними стоял ещё совсем юный Таль и также сиял от эмоций. 51 год, если Витя не ошибается. – Не плачь Витенька, не плач. Это же всё для тебя, для тебя всё. – армянин старался успокоить друга, хотя когда он собирал этот небольшой альбом, он плакал и посильней. На обратной стороне первой страницы была надпись. Ленинградец в нетерпении отложил альбом, хотел найти очки. Те, как на зло, спрятались далеко. Роясь в ящиках, не заметил их на собственном лбу. Петросян подошёл к нему со спины и спустил очки на нос. В удивлении, Корчной повернулся и слегка стукнул себя по лбу. Улыбнулся от комичности ситуации и неожиданно задержал дыхание. Тонкие губы его друга изогнулись в приятной улыбке, будто завлекая. Трепетно, как это любил Тигран, младший коснулся таких приветливых уст напротив, которые встречали всех с улыбкой. И не знал Витя, что когда-то их уголки будут опускаться вниз, при виде его. Поцелуй вышел совсем нежным и неспешным. Оба словно выговорились в нём , прислоняясь к друг другу и вспоминая всё проведённое время в общей компани. Сердце забилось чаще и Витя продолжил в своей манере, переводя поцелуй в более активный. – С днём рождения, милый мой. – армянин мягко отпрянул, приглашая свою пассию обратно у столу. Наконец текст на обратной стороне был прочитан: Эти годы запомнились нам ярко, моментами. То яркое лето, когда я приехал к тебе... Никогда не забуду я его. Та мягкая зима, когда прибыл ко мне ты, отстанется со мной навсегда. Ты глалил мои пальцы, а я любил твои губы... И хоть тогда мы были юны, не понимали природу своих чувств, мы сохранили их до этого момента. Я хочу хранить их всю жизнь. Та трепетность, с который ты обнимаешь меня любима мною больше, чем любые первые места. Ты назвал меня тогда Тигранчиком, и я навсегда останусь им. Карие глаза с обожанием взглянули в глаза напротив. Этот человек сделал такое... Витя не выдержал, украл ещё один поцелуй рядом стоящего человека. Каков же красавец! Поцеловал ленинградец также эту страничку. Перевернув лист, его снова встретили фотографии. Это время было самым горячим. Каждый вечер, который они тогда проводили, провожали нежные касания рук. Теплые губы, исследующие тело. Смелые толчки, с которыми он брал этого невероятного человека. Приятная истома, которой заканчивали эти встречи... Лицо Петросяна приняло приятный розовый оттенок. Он тоже помнит эти встречи! А фото то красивые. Широкоплечий Виктор со смешным чубчиком властно прижимал к себе Тиграна, держа в свободной руке медаль за второе место. Ручки смущеного друга аккуратно придерживали кубок победителя. – Ты всегда играл лучше меня... – Виктор улыбнулся, вспоминая, как вечерами готовился на него, а потом снова и снова познавал вкус поражения. – Нет, всё не так. Просто тебе сложно играть со мной. Ты ведь засматривался на меня все партии. Я не знал куда мне деть свои глаза. Ты тратишь большую часть своего драгоценного времени, на разглядывание меня! Конечно, тебе было сложно потом... – А как на тебя не смотреть, если ты буквально каждый вечерами перед партиями, стонал подо мной? Я хотел ещё! – Корчной ухмыльнулся, поглаживая рядом сидящего любовника по пузику. – Не говори так Витя... Я... – Смущаешься? Брось! Мы столько раз уже делали это! А тебе всё как в первый раз. Неужели, так страшна близость со мной? В ответ старший лишь отпустил голову, смотря в пол. Пальци младшего приподняли смущённое лицо за подбородок. Снова был украден поцелуй. Пошлый и мокрый. Корчной вёл, исследуя языком чужой рот. Он так любит этот вкус. В ответ нетерпеливо застонали в поцелуй. Руки пробрались под официальный пиджак чемпиона, поглаживая грудь сквозь тонкую, белую рубашку. – Ты любишь делать это со мной? – ленинградец накрыл рукой область паха, склоняясь к шее. – Я люблю заниматься любовью с тобой... Младший неожиданно остановил свои действия. – Любовью? – Именно любовью, дорогой. Тигран стал смелей, сам продолжил поцелуй, возвращая руку на свои штаны. – Хочешь прочитать текст на обороте второй страницы? – глаза армянина горели похотью. Такой красивый... В ответ получил лишь тяжёлый кивок головой. И снова штаны оказались слишком тесными! Альбом снова взяли в руки и открыли: Ты не хуже меня помнишь каждую нашу ночь... Мы уже осознали природу наших чувств и старались проявлять их как можно чаще, прячась от людей. Ты помнишь эти жаркие ночи, когда твои соседи думали, что ты завел себе девушку. Когда мы не могли видеться, вечера давались мне тяжело. Конечно, ведь ты в каждом письме писал мне какую-то строчку, как ты прямо при написании видишь меня голым пред собой. Как при первой же возможности, поцелуешь меня и спустишься на колени. Хочу признаться, я не меньше тебя фантазировал о таком. Каждую фантазию мы уже воплотили в реальность. Кроме одной. – Ничего себе, Тигран. Что же мы не успели попробовать? – Виктор приятно удивился. Инициатива от старшего попробовать что-то новое! Неожиданно. – Правда узнать хочешь? И даёшь разрешение на всё? – Даю. Петросян взял Корчного за руку, снова откладывая альбом на стол. Друга он повел в уже знакомую спальню. Сколько раз они здесь уже... Следующие действия чемпиона вскружили голову. Виктора властно поцеловали, прижимая к стенке возле входа. Задрали футболку, начиная исследовать его грудь губами. – Что такое, Тигренок? – Сегодня ты будешь подо мной! Глаза Корчного распахнулись, не веря словам. Его Тигран? Его милый малыш возьмёт его? Ленинградца за руку довели до самой кровати и стянули через голову домашнюю футболку. Не стоит подглядывать за ними. Они совершают ещё одно памятное действие, которое будут вспоминать холодными и одинокими вечерами. Чувства для Вити были современно новыми. Его ноги посетила лёгкая дрожь и в заднице были странные ощущения. – Надеюсь, я не так плох? – Тигран виновато улыбался, будто и вправду думая, что мог быть неаккуратным. – Ты первый, кто показал мне эти ощущения. Я благодарен тебе. Я запамятовал, что в той книжке было три большие страницы. Что же было на последнем листе? – Слова о том, что мы всегда будем вместе. Мы состаримся вместе. Вместе будем защитать титул, вместе постараемся его отобрать. Мы вместе станем старыми и смешными. Мы вместе умрём. Я люблю тебя Витя!