(Не)Кукла

      Лаборатория всегда будет встречать своих посетителей холодом. Для «постояльцев» этого места, мрачная атмосфера уже привычная и, можно сказать, комфортная. Частое отсутствие нормального света, едкий запах химикатов, который уже действовал как успокоительное, и трупов, что были неотъемлемой частью главного обитателя этого жуткого места.        Соединив очередной кабель в руке своего главного эксперимента, Дотторе решил прервать ужасно долгую тишину, ведь обычно было слышно ругательства на весь Тейват от маленькой куклы, которую он чинил.       — Ты должен быть благодарен такому хорошему доктору, как я, Сказитель. А то давно бы валялся разобранный на свалке, — не думая о чувствах куклы, сказал доктор, закручивая болтик на руке.       — Скажу, когда получу глаз бога, — произнес Скарамучча, не подозревая о своём будущем. Хотя, о каком будущем может быть речь, когда ты проводишь достаточно безвольную жизнь. Скорее, существование.       Брошен своим Архонтом, матерью, создателем. Своим другом. Зачем проводить свою жизнь в боли, если можно принести её другим? Пусть поймут, что они жили хорошо. А Фатуи только помогут доказать всем, что Куникудзуси действительно много пережил. И то, что он — создание самого Бога, не делает его жизнь сказкой.       Иль, в это время, размышлял о том, что труднее — прочувствовать чужую судьбу или посочувствовать. Это ему никакой пользы не принесёт, но, однажды вспомнив себя в своей юности, когда все прогоняли из Академии и в целом Сумеру, он понял, что ему тогда не хватило сочувствия. Сейчас же оно ему ни к черту, хотя его кто-то да пытается проявить. На кой им это надо? Все равно за бесплатно не поможет.       — Этого никогда не произойдёт, и ты в курсе этого. До чего же противный, хоть и кукла. Как же Райден постаралась, раз смогла создать нечеловека с чувствами.       Сказитель ничего на это не ответил. Отвращение само по себе начало появляться только при упоминании этой…этой…главной причины несчастья. Ужасно.       — Твоя рука как новенькая, проверяй, — доктор явно был доволен, что все как обычно получается хорошо.       Проверив на надёжность свою руку, которой занимался Иль последний час, Скарамучча все же произнёс тихое, еле различимое: «Спасибо».       — Я думал, что уже в старости не услышу это, хаха. Не за что, Скара, — несильно улыбнувшись своему главному и любимому эксперименту, тот отошел. Сказитель в ответ же не сказал то, что это было спасибо не за починку, а за то, что с помощью этого сумасшедшего учёного можно многое. И многое он уже получил, но на этом останавливаться не собирается.

***

      –...как охарактеризовать наши отношения? Лично для меня они просто деловые, ничего близкого или романтичного. К чему вопрос? Тем более, ты чувствовать, как полноценный человек не умеешь, уж я-то в курсе, – что-то разбирая на столе, отвечал учёный Куникудзуси.       – Ты уверен в этом? Ведёшь себя странно при мне. И я сейчас не беру в это факт того, что ты на голову больной. Я на собраниях вижу, как по-другому ты ведёшь себя с другими. Признавайся! – сказал Сказитель. Он уже давно пытался поймать Дотторе на том, что он не равнодушен к Куникудзуси. Но все было тщетно, поэтому он лично решил спросить его.       – Я вижу в тебе интерес...       Скарамучча обомлел и ждал продолжения фразы.       – Научный интерес, дурачок, – произнес Иль, щёлкнув пальцем по чужому носу.