это снова не ты

*** – да ты блять меня послушай, хоть раз! – на повышенных тонах произносит Вова, глядя в голубые глаза напротив, – я уже не могу так, ты неадекватный, тебе блять лечиться надо! Губанов смотрит отчеренно, как обычно всё пропускает мимо ушей. ему разом надоел бестолковый лепет парня, который ничего не решает и лишь выводит на агрессию. – Лёша, пожалуйста, хватит. – кажется, он решил позаботиться о том, чтобы не сорвать голос, от чего тон стал немного тише, – мы расстались почти год назад, почему ты просто не можешь вообще забыть о моём существовании и жить своей жизнью? – серые глаза немного блестят от влаги. он просто хочет спокойной жизни, просто хочет жить как все, чтобы всё было хорошо. но каждый раз они вновь и вновь встречаются и начинают разговор по новой. Семенюка уже до головной боли достали постоянные преследования, паранойя и ощущение того, что он даже в собственной квартире не может остаться один на один сам с собой. если бы он знал, что этот псих будет преследовать его даже после расставания, он бы и вовсе не знакомился с ним никогда. Губанов вызывает у него лишь панику и чувство тошноты. тошноты от всего этого лживого обожания и псевдопризнаний, что всё будет хорошо, если они снова будут вместе, как раньше. – ты меня вообще слышишь? – паника и сердцебиение усиливается, когда холодно-голубые глаза смотрят будто в самую душу. Губанов быстро достаёт из подставки кухонный нож, замахиваясь и вонзая остриё в солнечное сплетение. с уст парня срывается только прерванный вздох, губы размыкаются, а из серых глаз ручьём текут слёзы. Семенюк в немом шоке смотрит на Лёшу в голове прокручивая один единственный вопрос: «за что?» старший вынимает холодное оружие, на котором осталась чужая кровь, замечая, как глаза стоящего напротив прикрываются пеленой, а после он и вовсе падает. Лёшу охватывает непреодолимое чувство, что заставляет его вонзить нож вновь, прорезая кожные ткани, словно делая какие-то эскизы на нём, но уже не просто «как кистью по хосту», а прорезая полотно насквозь. он сейчас не думает ни о чем, находится в прострации, руки двигаются сами, а лезвие проходит всё глубже. в прошлом белая футболка разрывается, а хлопок довольно быстро впитал кровь. разум трезвеет только когда Лёша держит в руках окровавленное сердце. мышцы продолжают сокращаться, всё еще давая ему биться, но уже вне тела хозяина. разум окутывает паника и ступор. это конец. последняя остановка для его утерянного рассудка и какого-либо здравого мышления. по полу продолжает растекаться кровь, которую уже никак нельзя остановить. старший садится на колени, бегая голубыми глазами по окровавленному телу. кажется, он свихнется сейчас ещё больше только от одного осознания, что это всё его рук дело. *** Губанов берёт в руки цветы, которые дала ему флорист в магазине. фонари освещают дорогу прохожим. детвора, что всегда шумела на площадке, уже начала разбегаться по домам. мимо проходящие люди мило улыбались, завидев в руках молодого человека букет чайных роз. некое чувство окрылённости витало где-то внутри, заставляя чувствовать лёгкость. мозг, в первые за долгое время, не заполнен непонятками, там царит такая же пустота, как и в его голубых глазах. на секунду его озаряют вспышки воспоминаний тех самых, самых его любимых, серых, но таких ярких глаз. как же он любит эти глаза, как же он обрадуется, вновь увидев их. в голове мелькают представления о том, как будут блестеть эти глаза при виде любимых цветов. они снова встретятся, погуляют в центре, пройдут по любимому парку и всё будет хорошо, всё будет как раньше. Лёша заворачивает за угол, замечая синюю толстовку, такую же, как и у его возлюбленного. Губанов подходит ближе к парню, после чего прохожий голову поворачивает. парень понял, что это не Вова, но он не на секунду не сделал попыток даже остановиться или развернуться. дойдя уже чуть ли не в притык, он прячет молоток от взора чужих глаз. молодой человек оборачивается, не успевая среагировать от испуга. Алексей без малейшей эмоции на лице быстро бьёт того по голове. парень падает на грязный асфальт, а Лёша около него становится и в голове снова помутнение. разум вновь будто отключается, все движения, кажется, уже записаны и проигрываются как пластинка на повторе. кровь брызжет в разные стороны, а звуки ломающихся костей раздаются эхом. молоток бил в такт сердцебиению, пока оно вовсе не остановилось. Губанов смотрит омерзительно на столь отвратительную картину, не понимая, как он вообще мог спутать эти глаза с теми, которые словно паразит въелись в мозг и прожирают его уже на протяжении нескольких лет. изуродованный до безобразия череп накрылся лепестками роз, оставаясь лежать на грязном и сыром асфальте. сколько бы цветов не было запачкано кровью и грязью, сколько бы раз он не ошибался, он всё равно найдёт Вову, найдет те самые серые глаза, что завораживают только одним своим легким взглядом. Лёша обязательно будет ходить здесь, как раньше, будет продолжать выискивать его во всех прохожих. у них обязательно всё будет как раньше, как они и планировали это вместе.