Моя хабиби

Вспышка пламени забрала меня, мои вещи и Амина. Всей дружной компанией мы оказались в длинном пустом коридоре. Сначала везде было темно, даже сложно было разглядеть само помещение. А после по стенам вспыхнули яркие магические светильники, которые позволили осмотреться. Мраморный пол блестящего иссиня-чёрного цвета казалось отражал ходящего по нему. Изящные и одновременно мощные арки бесконечно двигались вперёд. Конца коридора не было видно. На некоторых стенах висели гобелены и картины, на которых были изображены неписанной красоты девушки. И, что интересно, каждая из этих девушек имела ярко-красные волосы и стальные глаза с яркими искрами. Некоторые были одеты в мифриловый доспех, удерживая в руках парные короткие клинки. На других из одежды были полупрозрачные шёлковые шаровары, такой же прозрачный топ и браслеты на руках и ногах, которые явно бы звенели при любом движении этих красивых дам. Я даже залюбовалась их изяществом и нежностью, которую они из себя изливали, строго переплетая это с опасностью и жесткостью души. — В прошлой жизни у тебя тоже были волосы с алым отливом, — улыбнулся Амин. — С каждым мгновением ко мне словно возвращается память о минувших днях, которые затерлись сотнями лет одиночества… — он мотнул головой, а после уже уверенно сказал куда-то вдаль. — Эриэт! Перед нами возник интересный мужчина. Он был чуть ниже Амина. Тёмные длинные волосы были идеально прямыми и зачесаны назад. Острые длинные уши смотрели вверх, словно незнакомец волновался. Фиолетовая кожа делала его невероятно удивительным, словно он был не из этого мира. Узкие чёрные, как смоль, глаза серьезно осматривали меня и будто даже пытались узнать, но воспоминание о далёком знакомом образе не появлялось, что застявляло темноволосого хмурить брови. На красивом мужчине были плотные фиолетовые шаровары, свободного кроя белая рубашка и жилет с арабской вышивкой. — Пусть Аллах осветит ваш путь, мой Господин, — проговорил серьёзный дроу, кланяясь Амину. — И тебе не хворать, Эриэт, — кивнул Амин. — Это Максимилиана. Она важный гость в моем доме. И никто не смеет противиться её словам. — О прекрасная дева, — Эриэт поклонился и мне, а из его взгляда исчезла вся та серьёзная подозрительность. Я не успела увидеть остатки эмоций в нем, он опустил свой взор в пол. — У Максим должна быть своя служанка, — ифрит серьёзно взглянул на дроу. — Полагаюсь на твой выбор, Эриэт. — Я не подведу вас, Сайиди, — ещё один поклон. — Комната для прекрасной Сайедэ готова, как и дополнительные комнаты, — дроу выпрямился. — Служанка для гостьи прибудет через 15 минут. От этого дроу так и фонило тяжёлой и неприятной магией. Она словно через меня сквозила и пыталась вытащить мою силу наружу. С одной стороны, мне ужасно хотелось ударить его посильнее, чтобы не злил меня и мою магию. С другой стороны, хотелось уйти Амину за спину, чтобы его магия меня защитила, а сам ифрит нарычал на своего слугу. — Эриэт, — ифрит и правда зарычал, эхо отдавалось где-то далеко под крышей дворца, — если ты намереваешься вызвать Наследие у моей хаяти раньше положенного Аллахом, то клянусь, я отрублю тебе путь к Источнику и выпорю кнутом, — чёрные волосы постепенно превращались в жидкий огонь, который совсем не обжигал меня, но явно бы заживо сожрал того, на кого была направлена агрессия. — Прошу меня простить, мой Повелитель, — дроу тут же упал на колени. — Не смел знать, что Сайедэ приходится вам хаяти, мой Повелитель. — Это первое предупреждение, Эриэт, — ифрит медленно успокаивался. — Надеюсь, больше мне делать не придётся. Эриэт кивнул и, как только Амин махнул рукой, исчез так же неожиданно, как и появился. Я молча следила за этим интересным действом, но ничего не говорила. С каждым мгновением, проведенным в обществе Амина, я понимала, что совсем ничего не понимаю в этом мире. Наследия, магия, пробуждение, бессмертное партнёрство — это не желало укладываться у меня в голове. Демоны явно были очень сложным народом, за которым я совсем не успевала уследить. — Иногда я поражаюсь твоей стойкости, Максим, — Амин улыбнулся и повел меня по бесконечному коридору арок. — Магии дроу тяжело устоять. Даже я испытываю агрессию, когда Эриэт перестаёт себя контролировать. А ты стояла спокойно, словно ничего не происходило. — Я и не поняла, что произошло, Амин, — усмешка, — Просто было странное ощущение, я не успела на него как-то отреагировать. Ифрит резко повернул в одном из коридорных пролётов и толкнул дверь, что встала на пути. Большая просторная комната открылась моему взору. Сначала я ожидала, что комната будет тёмной, в стиле коридора, по которому мы с Амином шли. Но на деле помещение было полно света и окон. Уже осматриваясь, я поняла, что очень сложно назвать Это — комнатой. Это были покои, внешние стены которых не давали никаким звукам снаружи попасть внутрь. Первое помещение напоминало гостиную. Белая узорчатая арка отделяла входную зону от всего остального. Вдоль всех стен располагались светло-зеленые диванчики с терракотовыми и тыквенно-оранжевыми подушками. С потолка свисали довольно крупные светильники, исполненные в виде прозрачных многогранников. В некоторых местах гостиная была украшена невероятно большими монстерами, которые, словно веера, заполняли минималистичное помещение. Пол был украшен бело-голубой плиткой с узором в виде необычно закругленных треугольников. Поверх прохладной плитки почти везде лежали длинноворсовые мягкие ковры. В гостиной ковёр был светлым, сине-зеленой гаммы. Совесть не позволила ходить тут в обуви, так что я оставила её на входе, пуская ноги в объятия мягкого ворса. Когда я зашла в основную комнату, то границы моего шока расширились ещё на несколько пунктов. Основная комната подразделялась на два пространства — рабочее место и, через перегородку, спальня. Вся комната была выполнена в коричнево-бежевых цветах с добавлением золота в элементах декора. В рабочей зоне стены заполнены шкафами с книгами от пола до самого потолка. Рядом имелась лестница для тех, кого интересовали самые высокие экземпляры. Также в комнате было два больших стола. На одном стояло несколько свертков, украшенных подарочной лентой, а на втором было некоторое количество писчих принадлежностей. И ещё… ноутбук? Сама с таким никогда не работала, но многие городские ребята обладали такими вещами, обучаясь в Академии. Я предпочитала писать самостоятельно, а во время учёбы преподаватели, в любом случае, отдавали предпочтение ручным конспектам и работам, чем электронным форматам. Слишком новым это было для них. Я перевела взгляд на спальню. Ширма, что впоследствии должна скрывать сонную полураздетую хозяйку, коей скоро буду являться я, была отодвинута так, что можно было увидеть весь интерьер комнаты. Большая кровать без ножек с невероятным количеством подушек всех оттенков бежевого, коричневого и золотого цветов. Сверху кровать по бокам прикрывал полупрозрачный молочный балдахин из очень мягкого материала. Пара тумбочек по краям кровати и двери справа и слева комнаты. Одни двери вели на балкон, а другие в большую ванну, которая отдалённо напоминала маленький бассейн. С балкона же, как Амин и обещал, был вид на прекрасный океан. На улице была прохладная, немного пасмурная погода, но я словно и не замечала её — спальня была тёплой, да и при выходе на открытый балкон я не чувствовала ветра. Только красивые волны, способные затянуть тебя вглубь темных и опасных вод. Позже мой взгляд обнаружил еще дверь в гардеробную, полную различной женской и не только одежды. Я нашла отдельную полку с мужскими большими футболками, которые я так ценила. — Амин… — я с восторгом оглядывала покои, не имея возможности хоть как-то описать то, что я ощущала. — Я напряг слуг подготовить эти комнаты для тебя, — мягкая улыбка. — Лабораторию я покажу тебе позднее. Надеюсь, тебе нравится. Я пока не до конца знаю твои вкусы, но постарался избыток вычурности убрать. Тут многие комнаты сохранили убранство предыдущих жильцов, которые были большими любителями богатства и пафоса. — Амин, это невероятно просто, — я даже ущипнула себя и быстро потерла больное место, — Да это все… размерами больше моего предыдущего дома… даже мечтать о таком не могла… — я не переставала вздыхать от удивления. — И все твоё, — мягкая улыбка. — Если захочешь что-то изменить, то дай мне знать. Я научу тебя разговаривать с замком, он тебе хоть каждый час перестановки будет делать. — За целый мир и пару коньков впридачу я готова на что угодно, — вздох восхищения, — Шучу, конечно, но все же… Я не понимаю, как твоя магия выбрала меня-дуреху, когда ты можешь себе заполучить целый гарем принцесс… Кстати, о гареме! Он у тебя есть? — ехидная улыбка. — Есть, — Амин кивнул, а какая-то часть моей души немножко расстроилась, — Но не в той вариации, в которой все принимают гаремы. Скорее это слуги, чем наложницы. Обычно гаремом в привычном понимании балуются высшие демоны, — на всех этих словах у меня даже отлегло от сердца. Но что-то мне подсказывало, что от Амина не укрылись перемены в моем настроении. Он как-то очень довольно улыбался после моего вопроса. Я даже немножко смутилась, но быстро отбросила эти мысли. — Пламя моей души, — улыбка вскоре ушла с красивых губ ифрита, — Я вынужден на некоторое время покинуть тебя. Я сорвался к тебе во время важных дел, и мне нужно их закончить. Я оставлю тебя обживаться. Эриэт выделит тебе девушку, она будет помогать тебе и покажет замок полностью. Не дожидайся меня и ложись спать, — он подошёл ко мне ближе и убрал ладонью прядь волос с моего лица, нежно касаясь щеки и ушка, — Обещаю, что к завтраку уже буду тут. Не скучай. Он хотел было склониться ко мне, будто желал поцеловать на прощание, но сдержался и просто улыбнулся. — Хорошо, Амин, — я слегка смутилась, — Извини, что оторвала от дел… — Даже не смей за это извиняться, — ифрит покачал головой, — Твоя жизнь, моя хабиби, гораздо важнее всех моих дел. Я бы Люцифера и султана послал к чертям, если бы ты попросила меня принести тебе рахат-лукума в кровать, — ещё одна улыбка, — Я пошёл, мой огненный цветок, скоро вернусь. Он кивнул каким-то своим мыслям и исчез в круговороте совсем не обжигающего огня, оставляя после себя только отголоски чёрного пламени. Я немного походила и, наконец, поставила сумку со своими вещами на стол. Разум вернул меня к интересным сверткам, которые лежали на втором столе. Подхожу к ним ближе, мой взгляд цепляется за записку, что, как оказалось, все это время лежала рядом. «Моя милая сахира, как твердил султан, в этом мире существует всего два удовольствия: любовь искусства и искусство любви. Я покажу тебе одно, а второе могу только подарить. Твой Амин. P.S. Я видел рисунки в твоём доме. Не посмею лишить тебя этого в своём замке. P.P.S. В прошлой жизни ты имела большой творческий талант. И похоже он передался тебе и в эту жизнь.» На этом моменте я уже поняла, что к чему, и быстро начала вскрывать свертки. В них оказалось большое количество различных художественных материалов: от блокнотов и склеек с различной плотности бумаги до красок невообразимой цены и качества. Разум делил моё восприятие напополам. С одной стороны, неужели Амин пытается купить мою приязнь к нему? А с другой… как он только нашёл эти рисунки? Ещё никому я не рассказывала о такой своей глупости, как рисование. А этот самонадеянный ифрит сам все узнал и почти студию мне обустроил. — Моя Госпожа, — тихий голос возник где-то в гостевой части моих покоев. Быстро перебирая голыми ногами по ковру, я прибежала туда, где слышала голос. Около двери оказалась маленькая девочка. Если представить, что она человек, то казалось, что ей было не больше 15 лет. Её бледная кожа с голубым отливом словно поблескивала в свете магических фонарей. Волосы переливались всеми цветами от голубого до фиолетового. Иногда казалось, что пряди действительно меняли оттенок подобно воде, которая от падения солнечных лучей становится то темнее, то светлее. Стоило малышке поднять глаза, как я поняла, что у неё не было ни зрачка, ни радужки. Идеально белые глаза немного пугали и будто душу наружу вытаскивали. Тёмные бордовые губы, под которыми я заметила совсем маленькие клычки. И тату змеи, которая охватывала шею девочки. Ошейник рабыни? Удивительно, как рабство ещё сохранилось. Там, где жила я, рабов отродясь не было. Слуги у высших господ имелись, но не рабы. — Моя Госпожа, — девочка сложила ладони перед собой в знаке мольбы и подняла их на уровень лба, снова опустив голову, — Меня зовут Мари. Прибыла в ваше распоряжение по приказу Эриэта и Господина. Клянусь служить вас всем сердцем. И пусть сам Лир лишит меня океана, если мои слова — ложь. На запястье девочки и на моем запястье вспыхнул голубой магический клятвенный браслет, который тут же «впитался» в кожу. Я опешила. Эта малышка будет обслуживать меня? Эта маленькая девочка? Её грудь прикрывалась тёмной широкой лентой шёлка, не показывая ни намёка на пошлость и откровенность. На бёдрах низко висела чёрная шёлковая свободная юбка, длина которой доходила до щиколоток. На них же красовались золотистые браслеты, издававшие красивый звон при каждом движении Мари. Поверх всего одеяния на девочке было полупрозрачное шёлковое одеяние, напоминающее домашний халат, без каких-либо завязок. Обуви на девочке не было. — М.Мари, — я даже запнулась, пытаясь осмыслить происходящее, — Вставай скорее, милая, — девочка послушно встала на ноги, забавно позвякивая браслетами, но не смея поднимать головы, глядя в пол. — Амин, конечно, натворил дел и сбежал, — я вздохнула и подошла к девочке ближе, — Посмотри на меня. Кто ты, Мари? Делаю ставки на сирену или нимфу. — Я нимфа, моя Госпожа, — девочка очень преданно посмотрела мне в глаза. — Ты такая милая, — я быстро потянула её в комнату, — Пошли поболтаем. И никакой Госпожи, Мари, — я заставила её сесть на свою кровать, девочка очень упиралась и скорее бы снова упала на колени, чем на мою кровать, — Меня зовут Максим. Или Макс. Зови, как тебе нравится. Но не госпожой, это оставь Амину, чтобы его эго не пошатнулось, — я хихикнула. Девочка долго смотрела на меня, хлопая своими загадочными глазами. Она пыталась понять, шучу я или нет. Я даже ощутила прикосновение её магии — малышка прощупывала меня. — Зачем вам это, гос… Максим? — она чуть склонила голову к плечу, — Почему вы желаете, чтобы я звала вас по имени? — Потому что слуга мне не нужна, — Мари едва заметно дернулась от моих слов, — А вот близкий человек не помешает. Я выросла в деревне близ города. И все это богатство меня шокирует. Мне нужен кто-то более приземленный. Так что зови меня Максим и на «ты». — Забавно о водной нимфе говорить про приземленность, — в конце Мари даже хихикнула, — Гос. Максим. Я все еще не понимаю ва…тебя, но настаивать на чем-то не смею. Если таково твоё желание, то я его исполню, — она даже кивнула, будто соглашалась со своими словами. — Давай тогда немного познакомимся. А после ты должна будешь отвести меня поесть, потому что благодаря одному демону мой ужин оказался на полу после некоторых происшествий, — я рассмеялась, — Мари, прости за бестактность, но… сколько тебе лет? Выглядишь сильно младше меня. — Мне 168 лет, — улыбка, — Я ещё подросток по возрасту нимф, так что не удивительно, что выгляжу соответствующе. Думаю, у людей это возраст ближе… к 16? Не уверена точно, — Мари пожала плечами. Я даже опешила. 168 лет, а она себя подростком считает. В моем мире в этом возрасте уже умирают некоторые от старости. Чем больше в существе магии, тем дольше оно будет жить и цвести. По крайней мере, так твердил мне профессор Анвар, добивая это фразой «Правда, ты, Максим, как всегда, выделилась. Тебе уже 30, а выглядишь чуть старше подростка». Я всегда обижалась на эту фразу, но где-то в душе гордилась тем, что состарюсь я когда-нибудь никогда. Правда, теперь я понимала, что у меня есть гораздо больший объем сил, чем я думаю. Да и не человек я, вроде как. Сложно это все. — Ты всяко старше меня будешь, — я лишь вздыхаю, — Почему Эриэт так странно отнёсся ко мне? Словно невзлюбил с первого взгляда. Хотя звал Госпожой и все прочее… — Эриэт с Господином гораздо дольше меня, — нимфа вздохнула, — Он желает, чтобы Господин был счастлив и наконец-то обрёл свой покой в этом мире. Говорят, что он появился у Господина, когда тот обрёл своего партнёра в первый раз, — девочка мечтательно посмотрела куда-то вдаль, а после её взгляд погрустнел, — Но что-то произошло. И Господин вместе с партнёром надолго исчезли из Верхнего мира. Господин вернулся спустя много столетий. А Эриэт недолюбливает каждое существо, которое может стать Повелителю партнёром. — Эриэт влюблён в Амина? — я высказала самое глупое из пришедших мне в голову предположений. — О нет, Максим, нет! — Мари быстро закачала головой, — Эриэт не умеет испытывать любовь. Дроу жестоки по натуре. Эриэт уважает Повелителя, но его сердце принадлежит только ему. Просто он защищает своего Господина уже много веков. И защищает этот замок. Он не хочет, чтобы Господин вновь уходил. — Как все загадочно и сложно, — вздох, — Мари, а расскажи про Амина. Какой он? — Господин… он жестокий. Может без зазрения совести убить кого-то, влезть в войну в Инферно или даже выпороть кого-то из слуг за непослушание, — на этих словах я даже выпала в осадок. Амин был таким нежным и милым, что я поверить не могла в то, что он жесток, — Но Господин не обладает… кровожадностью. Его наказания всегда за дело, его убийства всегда оправданы. Все слуги и рабы, что клялись Господину в верности, никогда не жалели о выборе Повелителя, — тут уже и удивление приняло новые обороты, — У нас нет особых правил. Повелитель всегда просит не кидаться ему в ноги, не перечить без причины и… если однажды он вновь отыщет партнёра, то мы не должны сметь и пальцем коснуться того, кого Господин выберет. Хозяин всегда прислушивался к нам и нашим советам. Когда он начинает злиться, то выносит три Предупреждения. После второго он выпорет того, кто посмел тревожить его. После третьего — смерть. Я не знаю никого, что доходил до третьего Предупреждения, — она немного потупилась, а после посмотрела на меня, — Максим, я могу кое-что спросить? — Спрашивай, — киваю я. Девочка очень быстро свыклась с тем, что я не собираюсь причинять ей вред и командовать, как капризная принцесса. — Скажи, а ты. ты партнёр Господина? — она с надеждой посмотрела на меня, — Ты любишь Повелителя? — Мари, это… — я вздохнула и отвернула взгляд в сторону, — Это сложно очень. Амин красивый и очень милый. Он уже успел спасти мою шкурку, я ему обязана… Но я не могу вот так просто… я не знаю. Он твердил мне, что я его партнёр, — я подняла рукав рубашки, показав татуировку, — но я… я не могу все просто бросить и отдать ему свою душу. — Судьба свяжет вас, если таково её решение, — девочка коснулась моей ладони и улыбнулась. — Я буду очень рада, если ты — хаяти нашего Господина. Ты мне очень нравишься. А Эриэт привыкнет. Он тоже хороший. На слова малышки нимфы мне оставалось только улыбнуться.