lie.

***

      Сейчас глубокая ночь и прямо сейчас Йеджи лежит на своей кровати. Ночь казалось бы обычной и единственное, что отличает эту от многих других то, что на ней лежит белобрысая голова подруги. И это заставляет иногда терять контроль и немного задыхаться. Она старается слушать Шин, но так или иначе уже по немного начинает терять смысл слов, что так и вылетают из уст подруги, пролетая точно сквозь Лидера. Она боится малейшего движения со стороны лежащей на ней девушки, боится, что ненароком обронит тихий визг, если ещё раз почувствует кончики блондинистых волос Рюджин на открытом животе.А та, будто всё в порядке, продолжает увлечённо рассказывать о чём-то своём. И она ведь правда не подозревает, что каждое маленькое телодвижение заставляет понервничать её Онни. и уж точно не подозревает всех скромных поглядываний и любований Хван.

***

       Забегая в зал для практики в попыхах и с лохматой головой, Шин активно машет Йеджи с Черён, мирно сидящих на кожаном диване, подходя к Юне и Лие, здороваясь с теми, опускается на пол, уже мило беседуя. А Хван, тихонько вздыхая, махала в ответ и делала вид, что очень занята деталями диалога с Черён, пока сама наблюдает искоса.       Наблюдая робко, но представляя отнюдь не робкие действия. А в момент осознания мыслей своих с силой опускалась головой об кожаную обивку, оставшийся день разгуливая с кислым лицом.       Сидящая рядом,Черён поднимает бровь вверх, откладывая в сторону мобильный и останавливаясь говорить.       — Эй,аккуратно ! – тресет девушка лидера.— Ты чего?–как то на автомате Черён оборачивается на смех и вздыхает устало.       — Можешь не говорить, Я и так поняла, что к чему.

***

      Понимая, что она продолжительное время не вникала и не слушала Рюджин, девушка решает как-то перевести разговор. Идей нет, но есть интересующий вопрос. Ответ, возможно, для неё слишком предсказуем, но жалкая надежда продолжает застилать глаза пеленой. И теперь, задумываясь над ним, Йеджи не чувствует ничего, кроме тяготы свалившейся на плечи печали. Она знает ответ и знает, что ответ будет таким, каким она представила. Однако, даже понимая и зная, она не может заставить себя успокоиться. Она вдалбливает себе, что стоит забыть свои царапающие душу чувства к подруге и продолжить жить обычной жизнью, исправляя все свои ошибки, упорно заниматься группой.        Лицо Хван меняется на какое-то жалостливое, осознавая, о чём спорит сама с собой в мыслях, она. Замечая свою напряжённость, немедля расслабляется, не желая, чтобы Шин случайно ощутила её, а иначе точно забеспокоится и закидает вопросами. Йеджи поправляет чёлку-шторку и тихо выдыхает.       — Кого ты считаешь привлекательным... Кого бы ты смогла, возможно, представить рядом с собой ?..–всё же задаёт вопрос и запрокидывает голову, смотря в потолок. Лишь бы не на Рюджин, а иначе точно умрёт от стыда.       — Сложный вопрос.–Рюджин, задумчиво нахмурилась, упорно размышляя над вопросом подруги. — Думаю, что всё люди привлекательны, по своему. ...Но особенно для меня таким человеком, наверное, является Лия. Она милая, красивая и непременно весёлая. С ней приятно проводить время. Да, точно, Лия.       Выдержав секундную паузу, Шин заканчивает предложение, и на пару минут в тёмной комнате оседает тишина. Йеджи слышит свои оправдавшиеся предсказания для самой себя и разбивается сильнее о свои безнадёжные надежды.Она знала, что это точно не она, но теперь это подкрепление самой блондинкой. И теперь это мысль. Этот факт ранит сильнее, чем когда либо. Теперь боль ранит всё тело и скрыться невозможно, ведь её излюбленная отговорка "но она ведь не говорила об этом. Так что."  не работает. Теперь она совершенно обнажена и ловит множество осколков собой, от мелких до крупных, что с особой страстью ранить её впиваются во всё тело.       — А у тебя Йеддон?–с интузиазмом спрашивает в ответ Шин.       — Думаю... Ёнджун..–выдавливает из себя девушка.        Вот, вот и слёзы выльются, а с ними дикий крик боли, режущей в нём всё. Абсолютно всё. Не пропуская ни одного свободного места. Но она держится и очень стойко, надеясь успокоиться и пребывая в своих мыслях и эмоциональных пытках, совершенно не заметила тишину.Всё время, пока Хван пыталась не закричать, вокруг была тишина. После ответа Йеджи, её подруга ещё что-то продолжала говорить и словно напевать о своём. Но сейчас голос Рюджин утих и утащил с собой какую-то недостающую деталь в этой комнате. Что-то что не давало этой комнате быть настолько грустной тишиной. Такая тишина, в которой хочется сидеть и после нескольких секунд расплакаться. Такая, которая душит и без того обессиленного человека, обвязывая своими невидимыми пальцами бант на шее. И затягивает, да потуже. и уже вот слёзы сами текут невесть куда.       — Йеджи-а, всё нормально ?–интересуется блондинка, разглядывая узор на шторах. И говорит то, вроде ровно и спокойно, но беспокойство всё же скрывает под белой футболкой, а на ней руки её, сложенные в замок. Думает, это поможет.        Йеджи дёргается резко и ощутимо. Пугается и сама умоляя богов уничтожить её прямо там и без всяких лишних слов. Руки подрагивают, а губы изжёванны в мясо. Она продолжает тянуть тишину, боясь, что даст слабину и голос дрогнет. Но молчать, внезапно став немой, тоже не может. Это только усугубит ситуацию. Ситуацию, которая, по ощущениям Хван, была убийственной для неё и последних капель её терпения и внешнего спокойствия.Одно только движение не туда. И она не просто сломает ногу, нет,она сломается полностью и рассыплется на мелкие песчинки, ударяясь о землю.       Надо бы что-то сделать. Что-то побыстрее ответить и не вызвать лишних подозрений. Главное — не запнуться на слове и не дать голосу проявить дрожь, что водопадом затапливает её тело. Но эту дрожь она ещё в состоянии спрятать, однако дрожь в голосе контролировать не может. Хочется просто расслабленно растянуться пластом на кровати и дать страху, боли и слезам обнять себя, позволив утащить на третье дно. А если Рюджин настигнет её и там, она точно пробьёт это третье дно.       — Нормально.–как-то выдыхает Хван и часто моргает. — Всё нормально, Рюддон.       Говорит последние слова почти что идеально спокойно и тихо. Но услышать её всё же услышали, и это лишь имеет значение. Тишина всё ещё угнетающая, и теперь она обращает внимание на открытое окно на балконе в комнате и слышит, как ткань их штор топоршится на ветру. И Йеджи так и продолжала бы отвлекается на посторонние звуки, лишь бы не чувствовать эту липкую, гнетущую тишину, что наровила удавку потуже завязать. Но она была прервана. Тяжесть с тела её внезапно исчезла, и стало странно некомфортно от пустоты и холодного ветерка, прошедшего по телу её. Мелкие скрипы кровати. и это уже заставляет девушку опустить взгляд на Рюджин.       — Уже достаточно поздно и прохладно.– блондинка встаёт и идёт точно на балкон. Закрывает окна и оставляет всё же форточку, направляясь к своему месту на кровати подруги. — Давай ложиться спать, дорогая.       Ложится ловко в кровать, теснится под одеялом и смело обнимает со спины хозяйку кровати, которая, заприметив, как близко Рюджин, быстро отвернулась. Облокотившись лбом о спину девушки, Шин немного сползает, чтобы доставать носом на уровне плеч Йеджи. А та в немом изумлении и страхе, что вот - вот сдастся и бросится в ноги блондинке, распинаясь о своей любви к ней. Как сильно её желание засунуть руку себе в груди и вырвать сердце, отбрасывая назад. Только бы не мешалось.        И тут слёзы берут верх над бедной девушкой, и та, тихонько шмыгая носом, молчит, зажимая рот ладонью, только бы не дать себя заметить в таком состоянии. Какого чёрта она вообще обнимает её и просто может спать, дыша Йеджи в шею? Какого черта она позволяет себе пролить солёный хрусталь её отчаяния и просто лежать в объятьях этого человека.?  Неужели ты всё ещё утешаешь себя пустыми надеждами ?. Я настолько жалкая.        Тело Йеджи сковывает, будто тысячи туго сплетенных между собой верёвок, а разум вновь опускается ко дну размышлений, в которых увяз с головы до пят. Её положение на данный момент критично, - думает девушка и сильнее жмурится, надеясь, что она лишь в бреду из-за болезни и только потому вынуждена проживать этот ужас. И наверняка, ощути она тёплые и пылающие объятья от подруги, она бы точно немного покраснела и приобняла в ответ. Однако сейчас это лишь ужас, что может сравниться с американскими горками.        Находясь так уже минут десять, Йеджи начинает расслабляться и более удобней устраивается на своём место. Но довольно аккуратно и незаметно, не желая потревожить чужой сон. Закрывает глаза и надеяться не проснуться завтра и вовсе.       — Я знаю, что ты мне лжёшь.–шепчет голос Рюджин обжигая. — Но не переживай, я тоже солгала тебе.