Где будут жить киты?

       Ровно в шесть утра одиннадцать человек замерли у выхода. Эти бронированные двери не открывались десятилетиями, и им предстояло стать первыми, кто переступит порог. Позади, сдерживая рыдания, стояли семьи. Но ребята смотрели только вперед. Образы старого мира больше не имели значения — впереди ждали приключения, масштаб которых они не могли даже вообразить. Лица сияли от восторга. Все чувствовали себя избранными. Все, кроме одного. Эргуст едва держался на ногах. Поспав всего пару часов, он с трудом заставил себя подняться. Ночь стерлась из его памяти: после пятого глотка виски сознание погасло, оставив после себя лишь раскалывающуюся голову и тошноту. Радоваться триумфу в таком состоянии было невозможно. Группа зашла в лифт. Они в последний раз помахали родным, двери сомкнулись, и легкий толчок лифта оповестил о начале подъема. Спустя две минуты кабина замерла. Двери с грохотом разошлись, открывая путь в темный технический коридор. Ребята достали фонари и двинулись к финальному рубежу. На массивной внешней двери светилась панель цифрового замка. Дин уверенно ввел пароль, и механизм пришел в движение. Створки медленно поползли в стороны, впуская в душное помещение ослепительный солнечный свет и поток свежего воздуха. Они сделали первый шаг наружу и замерли, жадно втягивая воздух легкими. Он был кристально чистым — совсем не таким, как переработанная смесь в убежище. Яркое солнце било в глаза, заставляя жмуриться до слез. Перед ними расстилался лес, отвоевавший свое право на жизнь. Деревья-великаны окружали разбитую асфальтовую дорогу, сквозь глубокие трещины которой пробивалась сочная трава. Повсюду стояли остовы машин; время не пощадило их, превратив в ржавые скелеты под гнетом дождей. А сверху, в голубой бездне неба, царствовали птицы, беспечно заливаясь звонкими песнями. Все замерли, как околдованные, жадно впитывая каждый миллиметр открывшейся картины. Но идиллия не могла длиться вечно: в незнакомом мире расслабленность приравнивалась к смерти. Опасность могла подстерегать за любым ржавым остовом машины или в густых зарослях папоротника. — Так, пора разделяться. Расходимся по своим квадратам, — Рэй бесцеремонно прервал общее оцепенение. Он разложил карту на капоте одной из заброшенных легковушек. — Нам с Мирой на восток. Проверьте свои направления. Нам всем нужно найти ночлег до заката. Если что — рации на приеме. — Не терпится остаться с Мирой наедине, да, Хендерсон? — Брэд ехидно пихнул друга в плечо. — Твои подколы сейчас не к месту, Брэд, — осадила его Мира, закатив глаза. — Нам на север. Пошли, — Дезая, едва взглянув на схему, сразу сориентировалась и зашагала вдоль кромки леса. — И что, ты даже не попрощаешься? — удивленно выкрикнул Дин ей в спину. — Ни к чему. У всех есть рации, и я уверена, вы будете доставать нас по ним каждые полчаса, — бросила она через плечо, не замедляя шага. — Грубиянка, — проворчал Дин. Рэй подошел к Эргусту и крепко похлопал его по плечу: — Удачи тебе, парень. — Береги себя, — глухо отозвался Эр и напоследок обнял друга. Болезненная пульсация в висках от похмелья немного утихла под воздействием свежего воздуха, но тяжесть на душе никуда не делась. Он помахал оставшимся и поспешил за удаляющейся фигуркой Дезаи. — Грустно как-то... — пробормотал Курт, глядя в землю. — Да брось, мы же не в одиночку идем, — Дин ободряюще улыбнулся и приобнял Эмили. — Ладно, ребят, мы тоже выдвигаемся. Будем на связи! — Мира помахала всем рукой и скрылась в тени деревьев вместе с Рэем. Когда последняя пара исчезла из виду, на заржавевшем капоте остался лишь забытый лист карты. Сильный порыв ветра подхватил его, закружил в воздухе и унес прочь, вглубь ожившего мира. Дезая энергично шагала по лесному массиву, пока Эргуст плелся где-то позади, почти не замечая окружающего мира. Он наконец оказался на природе, о которой грезил всю жизнь. Покинул давящие стены, вдохнул полной грудью. Казалось бы, самое время для восторга, но смерть деда Джека накануне вылазки подкосила его сильнее, чем парень готов был признать. Он ведь так хотел, чтобы дедушка увидел всё это в последний раз. Чтобы он почувствовал свободу и снова вдохнул запах живой земли. Но вместо этого старик сделал свой последний выдох там, в серой духоте бункера. — Давай быстрее! Мы еще даже из леса не выбрались, — звонкий голос Дезаи выдернул его из оцепенения. Она ушла далеко вперед и теперь нетерпеливо ждала. Эргуст ничего не ответил, лишь послушно прибавил шагу. «Оглянись, Эр, мир ведь такой необычный, такой прекрасный», — пронеслось у него в голове голосом деда. Парень заставил себя поднять взгляд. Он слышал, как под тяжелыми ботинками трещат ветки, ловил слухом бесконечную мелодию птиц в вышине, видел изумрудную лесную гладь, раскинувшуюся до самого горизонта. «Ничего в этом нет необычного», — угрюмо подумал он и снова уставился под ноги. Дезая, видимо, поняла, что напарник сейчас не в том состоянии, чтобы поддерживать беседу. Она молча двигалась дальше, лишь изредка останавливаясь, чтобы сделать пометку ножом на коре деревьев — их хлебные крошки, чтобы найти дорогу домой. Спустя три часа изнурительного пути путники наконец вышли к шоссе. Асфальт превратился в лоскутное одеяло из трещин и сорняков, а некогда серебристые дорожные ограждения покрылись рыжей коркой ржавчины и местами переломились пополам. С края холма, на котором они стояли, открылся вид на небольшой городок. Он раскинулся в низине, примерно в восьмидесяти километрах от них. Ребята замерли, всматриваясь в силуэты пустых зданий, зажатых в тиски наступающей зелени. — Идем, — Дезая первой нарушила тишину и решительно направилась вниз по склону, прямиком к мертвым домам. Эргуст поправил лямку тяжелого рюкзака и двинулся следом. Дезая не захотела тратить время на долгий обход по шоссе и решила спуститься прямо по склону. — Довольно круто, — констатировала она, когда парень поравнялся с ней на краю обрыва. Не раздумывая долго, девушка начала спуск. Она пыталась удерживать равновесие, но инерция быстро взяла свое: Дезая набрала скорость и фактически пробежала оставшуюся часть расстояния вниз. Эргуст последовал ее примеру, едва успевая переставлять ноги, чтобы не кувыркнуться следом. — Смотри, — Дезая указала на придорожное здание неподалеку. — Идем сначала туда. В ее глазах впервые за всё время заискрился неподдельный интерес. Это была старая заправочная станция. Пейн дернула ручку двери, но та не поддалась — то ли замок заржавел намертво, то ли дверь заклинило от времени. Эргуст не стал тратить силы на борьбу с металлом. Он нашел увесистый камень, жестом отодвинул напарницу в сторону и с грохотом разбил витрину. — А ты соображаешь, — усмехнулась она. Скинув рюкзак, Дезая ловко пролезла через разбитое окно и через мгновение отперла дверь изнутри. Эр занес вещи и аккуратно сложил их на узкую, покрытую толстым слоем пыли столешницу. Это было типичное помещение заправки: повсюду стояли покосившиеся стеллажи, на которых еще сохранились остатки товаров. — Видимо, это какой-то магазин, — заключила девушка. Она взяла с полки шоколадный батончик и с любопытством осмотрела его. — Как думаешь, это съедобно? Дезая надорвала упаковку. Вместо шоколадного аромата в нос ударил затхлый запах. Глазурь давно превратилась в серое пристанище для плесени и колоний бактерий, о которых рассказывала миссис Макларен. — Полагаю, когда-то это было едой, — Эргуст перехватил батончик из её рук. Одного взгляда на серый налет хватило, чтобы понять: это отрава. Он бесцеремонно швырнул обертку в угол. Дезая уже открыла рот, чтобы огрызнуться, но звук снаружи заставил её осечься. Визг тормозящих шин разрезал лесную тишину. Эргуст среагировал мгновенно. Он мертвой хваткой вцепился в лямки рюкзаков одной рукой, а другой схватил Дезаю за запястье, буквально утягивая её вглубь магазина. Секундный осмотр — и он затолкнул девушку в узкую дверь подсобки, плавно затворяя её за собой. Они оказались в тесной каморке среди швабр и пустых ведер. Места не было совсем. Им пришлось прижаться друг к другу так плотно, что Эр чувствовал, как бешено колотится сердце напарницы. — Что это было? — одними губами выдохнула Дезая. Вместо ответа Эргуст накрыл её рот ладонью. В ту же секунду над входом звякнул старый колокольчик. В магазин кто-то зашел. Девушка замерла, широко распахнув глаза, а Эр приник к щели в дверном косяке. В торговый зал вошли двое парней. Они выглядели... странно. Совсем не так, как люди из убежища. — Тут явно кто-то был, — один из них присел, изучая брошенный Эром камень среди осколков витрины. — Да плевать, когда это было. Навряд ли они ищут то же, что и мы, — отозвался второй, с ярко-красным ирокезом. Он подошел к кассовому аппарату и одним точным ударом вскрыл его, вываливая содержимое на прилавок. — О, этого должно хватить, — парень с ирокезом осклабился, а его напарник небрежно отшвырнул камень в сторону полок. Они быстро сгребли старые, выцветшие купюры в рюкзак и так же стремительно покинули здание. Дезая дернулась, желая выбраться из душной подсобки, но Эргуст перехватил её руку. Он прижал палец к губам, гипнотизируя её взглядом: не шевелись. Только когда шум мотора окончательно растаял вдали, Нортон разжал пальцы. Девушка пулей вылетела из тесного помещения, жадно глотая воздух. — И что это сейчас было? — она уставилась на Эргуста, и в её взгляде читался искренний шок.