𓆩Эᴛюд ᴛʙ᧐ᥙх ᥴᥱρ᧐-ᴦ᧐᧘уδых ᴦ᧘ᥲɜ.𓆪

      Она заболела. Голос осип, горло неимоверно горело в адской агонии, розовые щёки с горячим как печка лбом, так и кричали о высокой температуре, из носа рекой лились сопли. В голове сразу же придумались вредные слова камердинера: "А я говорил!" Эти мысли не остановили её оттого, чтобы одеться. Ведь подумаешь, какая-то там простуда! И как только служанка зашла в комнату, то Рене громко и пронзительно чихнула. — Апчхи! — Госпожа, вы заболели? Пролепетала служанка. — Нет всё в по...по...по Пчхи! рядке! — Я сейчас... Приду...       Та проскользнула назад в коридор, оставив за собой, лишь быстрый и неуклюжий топот. Не прошло, десяти минут, как в комнате уже стоял Александр. На его лице была язвительная улыбка. Всё же смежные комнаты, были не лучшей идеей... — И что же? Ни капельки, не простыли? — Конечно, нет! Из последних сил сдерживалась Рене, чтобы не рухнуть на пол. — Я готова идти! Сегодня столько дел! Но громкое, Апчхи! Мгновенно выдало её. — Неуклюжая и наглая ложь! Ведь я же предупреждал! Я знал, что так будет! — Что толку от этих пречетаний? До глубины души, поражëнный дерзостью его ученицы, он удивлённо посмотрел на служанку. — Вы всё ещё здесь?! Бегом за лекарем! Живо!       Служанка последовала приказу и удалилась из комнаты. Убедившись, что та ушла. Камердинер, плотно закрыл дверь и подошёл к девушке, загнав словно жертву в угол, он не оставил пути к отступлению. — Что? Раскраснелась, ещё пуще она. Хотя казалось, куда ярче? — Повернитесь. — Зачем? Он наклонился к её уху, а после нежно прошипел, бархатистым голосом: — Слишком много вопросов. Мадемуазель, вы действительно думали? Что я отпущу вас в таком виде?       Рене машинально, сама того не понимая, повернулась спиной. Рядом с мисье Бонтаном, её тело выходило из под контроля и покладисто подстраивалось под обстановку, что не могло, не раздражать девушку и не радовать мужчину. — В кое-то веки, правильное решение.       Александр начал ловко расшнуровывать корсет, но делал это гораздо медленнее обычного, явно наслаждаясь процессом. После чего, он отступил на пару шагов назад и добавил: — Надеюсь, что платье... Рене резко развернулась, взмахом стащив корсет и нелепо выгнувшись, чуть вперёд. — Уж как нибудь разберусь!       Зачем она разрешила подойти к себе так близко!? Почему не выбежала из комнаты!? Ну и что! Что он её покровитель! Подумаешь.... Голубо-серые глаза...... Нет! Утро только началось, она сильнее этого. Рене собралась открыть рот, но Александр опередил её: — Не утруждайтесь, я уже ухожу. Быстрейшего выздоровления! Камердинер, хитро прищурился и мигом исчез за дверью. — Ах так! Вырвалось с пышных губ, но он её не услышал.       Минут через двадцать подошёл доктор, служанка помогла переодеться больной в ношнушку, ведь у той и правда не было сил, даже снять платье. Врач проведя внимательный осмотр, поставил вердикт: — Для скорейшего выздоровления вам бы следовало, отправиться в оздоровительный центр, но так как месье Бонтан был категорически против, такого расклада событий. Кхм, то лечение назначаю вам следущие. Обязательно много проводите времени на свежем воздухе, если погода позволяет. Пейте побольше воды. Если будет подниматься сильный жар, то будем прибегать к кровопусканию, так же настоятельно рекомендую, пеявки раз в день. Кормить вас будут теперь, только бульонами. Первые дни, лучше вообще не есть.       Рене поморщилась, лишь только от одной мысли, что какие-то кровососы прилипнут к её чувствительной коже. Тем более, это место было занято Александром, в качестве личного энергитичексого вампира. От такой неожиданно, забавной аналогии, она хихикнула вслух. — Вы сказали, что мисье Бонтан был против? Почему? — Ну юная леди, думаю вам стоит спросить у него самого. А теперь прошу, закатайте рукава. — А это обязательно? В её голосе был слышен испуг. — Вы ставить под сомнение мои методы? Предпочитаете, ходить больной? — Нет, что вы и в мыслях не было. Просто мне раньше не пускали кровь.... — Всё бывает в первый раз... Врач закатал ей рукава ночнушки. — Просто закройте глаза, сделайте глубокий вдох и... Доктор сделал надрез и по руке Рене потекла струя крови. От увиденного, девушка потеряла сознание. — Мадемуа.... — Мадемуазель, Де Ноай? Она начала приоткрывать глаза, почувствовав перед собой служанку. — О! Слава богу! Вы так долго спали, но мне было велено наблюдать за вашим самочувствием и сейчас так прекрасно видеть ваши глаза! — Спасибо... — Не стоит, лучшая благодарность, это ваша улыбка.       Рене мило улыбнулась, это было так приятно, что кто-то заботится о ней. Давно не было таких ухаживаний, как при дворе. Её взор упал на рядом стоящий комод, на котором образовался цветочный букет в вазе, а так же тарелка с фруктами. Они заинтересовали и она уставилась в их сторону. — А! Это от господина камердинера, он распорядился доставить их для вас. Правда, красивые? — М-да уж, небось заставил тебя носится за ними? — Ну что вы, я сама видела, как в свободное время, он лично их собирал в саду вместе с садовником. Рене развеселил этот факт. — А фрукты тоже выращивал? Не скрывая смех, озвучила Рене. — Не могу сказать точно, но всё может быть. Она улыбнулась в ответ и они дружно похихикали. — Рада, что вам лучше. Может вы хотите чего-нибудь? — Признаться, я ужасно голодна... — О конечно, но вы ведь помните, что вам можно только лёгкую пищу? Подать бульон и почистить фруктов? — Любая еда сойдёт.       Служанка откланилась и ушла в направлении кухни. Рене попробовала встать с кровати. Как хорошо, что её больше не мучал жар, видимо кровопускание действительно облегчило страдания, но кости будто ломались изнутри, каждое движение давалось, с непосильным трудом.       Надев мягкие и тёплые тапочки, девушка подошла к окну, пытаясь его открыть. Пронзительный чих всё портил, да так, что ладонь слетала с ручки. После нескольких попыток у неё получилось открыть тяжёлую, большую, стеклянную дверь, ведущую в сад. Рене выглянула внутрь и её огненно—рыжие волосы засветились на летнем солнце. Но она не могла вдохнуть свежий воздух, нос был заложен.       Предыдущая прогулка была такой опрометчивой ошибкой. Сейчас бы Рене, определённо не стала этого делать, тем более зная о камердинере заранее. Да и что теперь, уже ничего не изменить. Хотя ей всё же понравился этот миг, но она совсем не понимает его. Он выглядит так, будто ничего между ними не происходит, а это ужасно раздражает юную особу, она готова испепелить его взглядом. Весьма логичные выводы приходят в голову, о неугомонных слухах, которые последовали за ними по пятам. Но он мог, хотя бы сказать об этом. Но зачем говорить очевидное, ведь так? Звонкий не терпеливый и хаотичный стук раздался в покои девушки. Рене отлично могла определять, кто стучится к ней и в этот раз, это были её друзья. — Входите! Рене тут же расцвела и оживилась. — Доброго дня! Арман и Катерина вошли внутрь.