Инфекция: Флаверхилл 347 и Экстрасенсы в кафе

Пагсли буквально всего трясёт от страха, когда он видит, как гнойные кровавые раны ползут по его руке и переходят на грудь. В такие моменты нужно просто улыбнуться, но и этого сделать не получалось. На самом деле, он был готов к тому, что ему осталось недолго. Мальчик видел, что стало с его друзьями (то есть их связывало общее наличие гнойных ран, в целом друзьями их считал только сам Пагсли). Их гнойники разносились по организму быстрее, и он предполагал, что только попав им в мозг, они потеряли рассудок. По ощущениям прошла вечность, но только услышав голос сестры он выставил руки в жесте «остановись». — Погоди, не надо подходить, — выкрикнул он и не давал ей подойти ближе. — Тогда зачем я сюда пришла, и что за месиво у главного входа? У главного входа был самый центр событий, который Уэнсдей решила обойти стороной. И она сделала правильно, потому что перспектива оказаться в компании неадекватных детей её не впечатляла. — Уэнсдей, тебе надо меня внимательно послушать, — Пагсли тяжело вздохнул и опустил руки, — Неделю назад на меня и на других моих друзей напала какая-то большая собака и укусила. С того дня у меня по всей руке какой-то гной, — он отодвинул край рубашки и показал свою конечность, полностью залитую кровью. — Мне стоит удивляться тому, что у тебя есть друзья или тому, что тут уже нет твоей руки? — сказала Аддамс в попытке рассмотреть хотя бы миллиметр живого места на конечности, — Какого чёрта, Пагсли, ты мне не сказал об этом? — Я хотел, но побоялся, а родители ничего не сказали. Уэнсдей лишь нахмурила брови, и в голове всплыла мысль, что её родители — это безответственные дегенераты, не способные позаботиться о детях. Она действительно была зла. — Дело не только в этом. Я кое-что знаю об этом, — он сглотнул слюну, глядя на Уэнсдей. В этот раз она была страшнее, чем сама смерть, — Этот гной скоро проникнет в мой мозг, и я полностью перестану понимать, что делаю. С минуты на минуту меня придётся убить. — Почему ты так уверен? — Так случилось с моими одноклассниками, которых тоже укусили! Уэнсдей, сходи к врачу, пока не поздно, вдруг я заразил тебя. Я даже не знаю, как оно передаётся, и я не уверен, что только через укус. Из глаз фонтаном полились слёзы и он захныкал. Страх потерять сестру превышал страх потерять себя — его уже не спасти, а Уэнсдей ещё можно. И как бы я не старался шутить, и как бы старательно Уэнсдей не пряталась за маской безразличия, ей было жалко своего брата. Вы только вспомните, как она переживала за сохранность Вещи. А теперь представьте, какого это видеть своего брата. Представили? Конечно ей херово.