Love is not a script

Побыв в Риме ещё один день, я наконец отправилась в Мистик Фоллс. К этому времени Ник всё же перезвонил мне. Мы не говорили долго. Я просто рассказала ему о Майкле. Вот и всё. Я не стала ничего спрашивать об Эстрер. О том, правда ли то, что он убил собственную мать. Я хочу поговорить с ним лично, такое обсуждать по телефону не самая лучшая идея.  В Мистик Фоллс я буду скорее всего уже ночью, поэтому пропущу какую-то там вечеринку в доме Локвудов. Не то, чтобы мне очень хотелось туда попасть, но Ник вроде собирался, а мне хотелось поскорее с ним поговорить.   Сейчас я сидела в самолёте и ждала взлёта. На мне был светло-сиреневый костюм. Когда до взлёта оставалось ещё минут пять, телефон зазвонил. Я вытащила его из сумочки и увидела имя Кэтрин на экране.   — Да?  — Лу, надеюсь, я не пожалею об этом, — протараторила вампирша. — Сегодня вечером у Локвудов будет Майкл. Это ловушка для Клауса.  — Кэтрин…  — Нет-нет, послушай, — перебила меня она, — Элайджа всё равно не простит меня, если я пойду против Клауса. Может, хоть так Клаус даст мне свободу, простит… Лу, пообещай мне, что вытащишь клинок из Элайджи.  — Обещаю. Даю слово, Кэтрин, я позабочусь об этом. Спасибо тебе.  Я отключилась от Кэтрин и открыла чат с Ником. Звонить ему времени не было, поэтому я отправила ему сообщение прямо перед взлётом, не забыв упомянуть участие Кэтрин в этом. Уже давно пора было заканчивать с этой нелепой местью. Пятьсот лет вполне достаточно. Клаус должен это понять. 

***

Когда я приземлилась, то написала Нику и спросила, где он. И вот теперь я открывала дверь огромного особняка. Соседей тут не было. Я вошла внутрь, было темно, кое-где валялись стройматериалы, но ремонт был не настолько плох, здесь вполне цивильно.  — Ник? — позвала я гибрида, расхаживая по особняку. — Ник! — Я дошла, думаю, до гостиной. Ник стоял у горящего камина со стаканом спиртного в руке. — Ты игнорируешь меня, — заметила я недовольным тоном.  Ник медленно развернулся ко мне и залпом выпил весь напиток.  — Что-то празднуешь? — Предательство сестры, например? — усмехнулся он совсем невесело.  — Она думала, что у неё есть на это причина.  — Она думала? — чуть прищурившись, спросил Ник.  Так он не знает?  — Эстер… Бекка сказала, что ты… убил её.  Он изменился в лице. Но стоял и смотрел на меня, ничего не говоря.   — Так ты убил? — осторожно спросила я.  — Ты не захочешь это услышать, — тихо произнёс он, подходя ближе.  — Я хочу знать, — ещё тише сказала я.  — Ты уже знаешь, — ответил он, кончиками пальцев, касаясь моей щеки. Я прикрыла глаза, пытаясь осознать услышанное. Что я должна почувствовать сейчас? Ужас и отвращение? Наверное, да. Но чувствовала я не это. Совсем нет. — Ты всё ещё здесь? — Ты кое-что сказал мне, — произнесла я, открывая глаза. — Что я не могу принять твою тьму. Нет, Ник, я давно приняла её. Я просто… — я чуть замялась, пытаясь правильно подобрать слова, чтобы самым лучшим образом выразить свои чувства. — Я не могла смириться с этим. С тем, что так просто приняла и полюбила твоих демонов. Всё дело было во мне.  Несколько секунд мы молчали. Просто смотрели друг другу в глаза. По моей щеке потекла слеза, которую Ник сразу вытер пальцами.  — Так значит, ты вернулась, Ангел мой? — со страхом и одновременно надеждой в голосе спросил он.  — Oui, mon mari (Да, муж мой), — сказала я, улыбаясь сквозь слёзы. Мы с Ником иногда разговаривали на французском, вспоминая день нашей первой встречи на одной из улиц Нового Орлеана. К тому же французский был моим родным языком.  — Je t'aime, petit Ange (Я люблю тебя, Ангелочек), — произнёс Ник, широко улыбаясь.  Он примкнул к моим губам в страстном поцелуе.Мне же не потребовалось много времени, чтобы не менее страстно ответить на поцелуй. Клаус поднял меня, держа за ягодницы, усадил на стол в гостиной и начал быстрыми движениями избавлять от одежды. Я не поспевала за ним, мне не удалось снять с него даже кофту, потому что Ник не отлипал от моих губ, шеи, ключиц.  Ник понёс меня наверх, я не видела, куда мы направляемся, но пару секунд спустя он уже опустил меня на кровать, нависая сверху.  — Для заметки, — произнесла я, пока он опять не накинулся на меня, — я не считаю ту историю в Новом Орлеане предательством и всё ещё обижаюсь на тебя за то, что ты сделал.  Не хотелось сейчас вспоминать об этом, но нужно было расставить все точки над «и».  — Я вымолю у тебя прощение. — С этими словами он наконец снял с себя кофту и опять примкнул к моим губам. — Обещаю, — сквозь поцелуи произнёс он. 

***

Потянувшись, я распахнула глаза. Первое, что я увидела, это Ник, сидящий напротив меня на кровати в один брюках с блокнотом и карандашом в руках. Вероятно, звук карандаша и разбудил меня.  Я опустила глаза и поняла, что я совершенно голая. Имею в виду, что даже одеяло было скинуто. Разумеется, для лучшего вида на моё тело. Это навевало некоторые воспоминания…  Ник просто с ума сходил от изображения меня на бумаге. Он рисовал меня в разных позах, местах, с разными людьми… Думаю, одна из картин самая запоминающаяся. На ней была изображена я, лежащая на кровати, прикрытая одной лишь простыню и абсолютно счастливая. Это картину Ник нарисовал на утро после нашей брачной ночи. 

***

О таком я и мечтать не могла, когда представляла себе свадьбу с Ником. Но всё вышло просто прекрасно, лучше некуда.  Отец, как и ожидалось, быстро согласился на наш брак, а Филипп уже ничего не мог сделать. Однако он даже немного подобрел к нам, когда так долго наблюдал за нами, за отношением Ника ко мне. Да и я не оставляла его в покое, постоянно нагнетая своими уговорами.  Изначально мы хотели провести церемонию в Новом Орлеане, в нашем новом доме, однако было принято вполне логично решение устроить свадьбу в Лионе, так хотел и папа, и я уверена, мама тоже была бы счастлива.  Сюда съехались все Майклсоны и Марсель. Ребекка вовсю занималась организацией, она никого не оставляла в покое, уже изрядно всем надоев. Мишель готовила платье, обсудив со мной модель. А остальные просто наслаждались этим прекрасным периодом.  Мы с Ником проводили почти каждый день вместе, и с каждым днём я понимала, что влюбляюсь в этого мужчину всё сильнее, хотя думала, что это уже невозможно. Иногда меня посещали мысли о детях… Детях, которых у нас с Ником не будет, но я старалась сразу же их отгонять от себя. Для полного счастья мне хватит и его одного.  На удивление вопрос с превращением в вампира Ник ещё не поднимал, но я знала, что это случится довольно скоро, я уже думала, что сказать ему, чтобы он верно истолковал мой отказ и смог понять меня.  На свадьбу пришёл почти весь Лион. Такого великолепного торжества я ещё не видела. Знала, что Ник был равнодушен к этому всему, но для меня было важно торжество. Я полностью наслаждалась этим днём. Единственное, что заставляло грустить - это желание, чтобы и мама была сегодня рядом. Так же я не забывала и о своих биологических родителях, которых мне ещё предстоит отыскать.  — Сильвия не смогла бы сдержать слёз счастья, увидев тебя, — сказал папа, смотря на меня. Я стояла перед ним в своём свадебном платье. — Ты красавица, ma petite fille (моя маленькая девочка).  Я сорвалась с места и крепко-крепко обняла папу, не сдерживая слёз.  — Спасибо, папа. Я люблю тебя.  Казалось, я достаточно переволновалась, когда мы с Ником обменивались клятвами, но оказалось, что это были ещё цветочки. Настоящее волнение я испытала, когда пришло время подниматься в нашу комнату…  — Если будешь так дрожать, все подумают, что я там съесть тебя собираюсь, — подшутил Ник, обнимая меня за талию и целуя в щёку. — Что конечно не так далеко от правды.   Я смогла немного отвлечься от волнения и устало улыбнулась уже мужу. Надо же, всего пару часов назад я стала миссис Майклсон.  Мы завернули за угол, где пропали из зоны видимости всех собравшихся гостей, тогда Ник поднял меня на руки и понёс на наш этаж. Я прижалась к нему как можно ближе, стараясь найти успокоение в его объятиях.  Подтолкнув дверь ногой, Ник открыл её и уже в нашей комнате поставил меня на ноги.  Комната здесь была, как и весь особняк, в белых и золотых оттенках, что добавляло ей роскоши. При всём этом я могла видеть лишь кровать королевских размеров.  Ник обошёл меня и остановился за моей спиной. Он медленно провёл рукой по моим волосам, снимая заколку и распуская волосы. Его губы прошлись по каждому сантиметру шеи, вызывая во мне табун мурашек. Когда Ник встал передо мной, крепко схватив меня за исцелованную шею, я распахнула глаза, которые чуть раньше прикрыла, наслаждаясь ощущениями.  — Я не буду нежен, Ангелочек, — предупредил Ник, буквально разрывая моё белоснежное платье на кусочки, отчего я тихо ахнула. — Я слишком долго ждал этого. — Платье упало к моим ногам, я же осталась стоять в одном лишь корсете, а Ник вовсю проходился взглядом по моему телу. — Поэтому, если действительно будет больно, я хочу, чтобы ты сказала мне об этом, поняла? Я кивнула, потому что не могла и слова произнести, голос будто пропал.  Не медля больше ни секунды, Ник жадно впился в мои губы, подталкивая меня к кровати. Я еле поспевала за его темпом. Его прикосновения действительно были не нежными. Он трогал меня везде, это было яростно, жадно, жутко страстно, но не причиняло боли. По крайней мере мне всё это приносило лишь удовольствие. Он терзал мои губы, почти не оставляя мне шанса дышать. Моя грудь подверглась нападению его рук, ведь корсет он уже давно разорвал и выбросил куда подальше.  Каким-то образом я освободила и Ника от одежды, хотя уверена, большую часть работы проделал он сам. Раздвинув мои бёдра, Ник устроился между ними и на пару секунд остановился. Было видно, что он сдерживал себя, давая мне возможность подготовиться к этому моменту, даже несмотря на весь его темперамент и желание.  Одним резким движением Ник полностью вошёл в меня, вызывая мой крик боли и удовольствия.  — Отныне ты моя, — прорычал он мне в губы, постепенно набирая темп. — И больше я никогда тебя не отпущу. Запомни это, Ангелочек. 

***

Утром  я проснулась от того, что кто-то испепелял меня взглядом. Вернее, это был мой муж. Распахнув глаза, я увидела, как Ник сидел напротив кровати с бумагой и карандашом в руке.  — Что ты делаешь? — спросила я, приподнимаясь на локтях.  — Решил запечатлеть тебя в самое счастливое утро в моей жизни.  Ник отбросил бумагу и наклонился, чтобы поцеловать меня. Он теребил мои волосы, пока я охотно отвечала на его поцелуй.  Как же я была счастлива.  Встав с кровати, я подошла к зеркалу и с удивлением осмотрела себя. Я стояла совершенно голая перед зеркалом, а позади меня стоял Ник и смотрел на меня, как заворожённый. Я потеряла весь стыд и скромность после всего того, что вытворял со мной Ник прошлой ночью. Кажется, я спала от силы час, а то и меньше. Ник с восхищением осматривал свои творения. Всё моё тело было покрыто кровоподтёками, синяками, укусами, следами от его пальцев. Не было почти ни одного участка кожы, где Ник не оставил бы свой след.  Обратив внимание на мой слегка потрясённый взгляд в отражении зеркала, Ник обеспокоено развернул меня к себе лицом и расположил свои руки на моих плечах.  — Ты ведь не напугана, да? Я плохо сдерживал себя, но думаю, не нанёс слишком много боли.  — Нет, всё абсолютно прекрасно, не скажу, что в восторге от этого вида, но вовсе не из-за боли. Не было ни одного момента, когда удовольствие тысячекратно не затмило бы боли.  Я улыбнулась мужу и повернулась в его объятиях, чтобы поцеловать. Он ответил с нежностью, совсем не свойственной ему.    — Ник, — прошептала я, чуть отстраняясь, — не сдерживай себя со мной.  — Знаешь, меня нельзя убить, но лишь ты на это способна, Ангелочек. Я погибну лишь тогда, когда потеряю твою любовь.  — Ты не потеряешь, Ник. 

***

— Мне кажется, у тебя уже есть сотни таких картин, — сказала я, укутываясь в простынь и вставая с кровати.  — Никогда не устану рисовать тебя. Особенно голой.  Я усмехнулась, а потом заметила на тумбочке букет розовых роз. И как я не увидела их раньше? Широко улыбаясь, я подошла к цветам и вдохнула их аромат.  — Ник! — воскликнула я, подходя к гибриду. Я накинулась ему на шею и поцеловала в щёку. — Спасибо!  — Лу, — произнёс он, разворачивая меня и сажая к себе на колени, — знаю, я не часто говорю тебе это, но прости меня, Ангел мой. Прости за то, что обратил тебя, не спросив. Прости за убийство Мишель.  — Ты ведь всё равно обратил бы меня. Так почему просишь прощение за это? — Я бы обратил тебя, Лу, даже зная, что ты возненавидишь меня за это.  — Я не ненавижу! — возразила я, чуть улыбаясь. — И никогда не ненавидела.  Ник примкнул к моим губам в медленном, но чувственном поцелуе.  — Я бы поступил так снова, — продолжил он, отстранившись от моих губ, — ведь важнее тебя, твоей жизни для меня ничего нет.  — Зато я заставила самого Никлауса Майклсона извиняться передо мной! — весело сказала я, а Ник рассмеялся.  — Для Вас, миссис Майклсон, всё что угодно.  Где-то услышала такую фразу: «В правильных глазах ты будешь искусством». Я знала, что для Ника я искусство. Так же есть фраза, утверждающая, что счастье можно обрести лишь с правильным человеком. Ник вовсе не правильный, но для меня он самый правильный из всех.