Love is not a script

Я стояла напротив женщины, которая только призналась мне, что хотела убить собственных детей… Что я должна была делать? В любом случае я была не в состоянии что-либо делать… Настолько шокирована я была.  — Такими своих детей я ещё не видела… — начала говорить Эстер, присаживаясь на стул. — Особенно Никлауса. Он теперь мне кажется более живым, нежели когда был человеком. Когда он рядом с тобой мне вовсе не кажется, что мой сын чудовище.  — Он и не чудовище… — прошептала я, выходя из ступора.  — Он гибрид. Все мои дети убийцы. Я думала, они и семьёй быть перестали, но они… Их не назовёшь среднестатистической уравновешенной семьёй, но они более сплоченные, чем я полагала. — Эстер взяла в руки пергамент и протянула его мне. Я аккуратно взяла его и осмотрела. На нём были написаны имена всех пятерых её детей. — Я собиралась связать всех их и убить. Мне нужна была кровь двойника для ритуала… — Ведь она и превратила их в вампиров, — продолжила я за неё, присаживаясь напротив.  — Да, я пригласила Елену. Знаешь, что она мне ответила? — спросила Эстер, вскинув бровь и горько усмехнувшись. — Она сказала, что не может настолько жестоко поступить с тобой. Той, которая убедила Никлауса не убивать её тётю; сестру близких ей людей; и просто хорошего человека.  Елена сделала это ради меня… Отказала Эстер… Она выбрала всю жизнь быть донором для гибридов Клауса…  — После завтрака я сомневалась в тебе. Не верила, что ты действительно против насилия, что взаправду любишь моего сына. Их всех. Но теперь убедилась. И я задаюсь вопросом: как и почему? Неужели тебя не смущает всё то, что они сделали? Как ты закрываешь на это глаза, Луиза?  Я впервые увидела это в глазах Эстер. Она была напугала. Ей было страшно любить собственных детей. Она их любила и искренне верила, что желая убить - помогает. Но Эстер смотрела только на поверхность, она не пыталась заглянуть внутрь.  — Они ведь Ваши дети, Эстер. Они гораздо глубже, чем порой пытаются казаться. В каждом из них есть демоническое, страшное и пугающее. Но они безусловно любят друг друга и защищают вот уже на протяжении тысячи лет. Не это ли не самое прямое доказательство их человечности? Каждый из них внутри всё ещё ребёнок, нуждающейся в любви и понимании. И я искренне верю, что они смогут стать лучшей версией себя, если обретут любовь. Я вижу это на собственном примере с Ником. Или то, как мои браться бросаются в огонь и воду, ради девушки, которую любят. Любовь исцеляет.  Эстер внимательно слушала меня. Я заметила, как по её щеке скатилась слеза. Она поспешила её вытереть. Как и все Майклсоны, она не хотела показывать свои слабости.  — Я не утверждаю, что они станут святыми и перестанут убивать, пытать, угрожать… — продолжила я. — Это уже их суть. Это внутри каждого из них. И именно Вы заложили это в них. Так имейте же смелость встретиться лицом к лицу с тем, что сами и создали, а главное - загляните чуть глубже в каждого из них, тогда Вам будет противна сама мысль о том, что когда-то Вы планировали их убийство.  Я поднялась с места. Эстер всё ещё молчала, уже смотря в пол, витая в своих мыслях.  — Я не скажу им об этом инциденте, — произнесла я, обращая взгляд Эстер на себя, — ведь это навсегда подорвёт их доверие. Но я хочу, чтобы завтра утром Вы приняли решение. Вы либо отдадите мне кол, и я его уничтожу, либо продолжите то, что начали, но открыто, не прячась и не обманывая. Тогда Вы встретите напротив себя всех нас. Мы будем вместе. И будем бороться до конца.  Я повернулась и вышла из комнаты. Я зашла в ближайшую уборную. Подошла к раковине, включила воду и умыла лицо. Так страшно мне ещё никогда не было. Лютый страх - вот, что я почувствовала, услышав о желании Эстер убить собственных детей.  Честно, я не понимала её. Я пыталась, но не выходило. Я ставила себя на её место, но нет… Разве может мать желать вреда собственным детям..?  Я искренне верила, что Эстер одумается, попытается стать настоящей матерью. Она должна…  Приведя себя в порядок, я спустилась на первый этаж. Встретила там Элайджу. Гостей почти не осталось.  — Что произошло? — спросила я, вспомнив звуки, которые мы с Ником услышали.  — Деймон и Кол подрались, — ответил мне Элайджа. Я шокированно приоткрыла рот и про себя выругалась на брата. Чистое безрассудство! — Ты ещё не помирилась с братьями?  — Я должна встретиться с ними завтра. Идея Деймона. Он сейчас более лоялен. Возможно, все конфликты разрешатся. — Элайджа кивнул мне, кинув короткое: «надеюсь». Я же вспомнила о другом… — Ты говорил с Кэтрин? — Говорил.  — И что? Вы..? — Успокой своё воображение, Луиза, — беззлобно сказал он, — не торопи события. Обещаю, ты узнаешь первая, если что-то такое произойдёт.  Я озорно улыбнулась ему.  — Но вы сдвинулись с мёртвой точки, — произнесла я, уже зная ответ.  Элайджа не ответил. Не успел, даже если собирался. Со спины ко мне подошёл Ник и обнял со спины.  — Почему ты не наверху? — произнёс он мне в шею. Я улыбнулась, чуть поворачивая голову к нему. — Завтра мы летим в Венецию.  Я резко оторвалась от гибрида и повернулась к нему. Широко раскрыла глаза и улыбнулась.  — Правда? — задала я вопрос восторженным голосом. Ник кивнул мне, улыбаясь. Я порывисто приблизилась к нему и крепко обняла за шею. — Ник! Спасибо!  Отстранилась от него и поцеловала в щёку, всё ещё обнимая. Я заметила улыбку Элайджи и улыбнулась ему в ответ. Ник поправил выбившуюся прядь моих волос, и я чуть повернула голову, заметив стоящую на середине лестници Эстер. Она стояла там и наблюдала за нами, но быстро развернулась и поднялась наверх. Я отвела взгляд с лестницы. Попрощавшись с Элайджей, мы с Ником поднялись к себе.  Я подошла к зеркалу, расстёгивая молнию на платье. Оно упало к ногам, когда Ник подошёл ко мне и резко развернул. Почти грубо.  — На чём мы остановились? — произнёс Ник, впиваясь в мою шею на этот раз не поцелуем, а укусом.  Он высасывал из меня кровь… Каплю за каплей. Это было похоже на настоящее блаженство… 

***

Утром я надела лёгкое голубое платье-рубашку и отправилась домой к братьям. С Эстер я поговорю, когда вернусь.  Распахнув дверь, я увидела перед собой растрёпанную Ребекку, а рядом с ней полуголого Деймона.  — Поверить не могу, — произнесла я с широко раскрытыми глазами, — сотрите мне память.  Бекка закатила глаза и проскользнула мимо меня, уходя. Деймон ухмыльнулся, опираясь одной рукой на дверь.  — Доброе утречко, — произнёс он.  — Очень доброе, — пробурчала я и вошла в дом.  Пока Деймон пошёл приводить себя в порядок и искать Стефана, я решила не сидеть без дела, а приготовить что-то. На самом деле я любила готовить, хоть и научилась не так давно. Это в некой степени отвлекало и расслабляло. Мне пришла в голову мысль, что надо как-то приготовить и для Ника.  Я прошла на кухню и решила сделать панкейки. Я достала все необходимые ингредиенты и начала. Через двадцать минут всё было готово. Я украсила их в виде смайликов из голубики. Все три порции уже стояли на столе, когда братья спустились.  — Вау, — воскликнул Деймон, — выглядит вкусно.  Деймон схватил со столешницы взбитые сливки и пририсовал клыки моим смайликам. Я засмеялась и села за стол. Вообще-то Деймон и Стефан уже ели мою стряпню, и им нравилось.  — Как дела у твоей человечности? — спросила я у Стефана.  — Заставляет чувствовать себя тем ещё подонком, — ответил брат, запихивая в рот панкейк.  Я поджала губы и почувствовала прикосновение к плечу. Деймон улыбнулся мне, а потом и Стефану.  — Давайте поговорим о чём-то хорошем! — воскликнул Деймон. — Как насчёт семейного примирения?  — Кстати, — произнесла я более серьёзно, — Елена отказалась учавствовать в планах Эстер. Вы знаете? — Братья кивнули. — Я благодарна ей за это. И вам тоже. Знаю, если бы не вы оба, она вряд ли поступила бы так.  — Она это сделала не из-за нас, — начал Стефан, — Елена не хотела вредить тебе и Элайдже. Вот и всё.  — И вы тоже, да? Вы ведь больше не собираетесь вредить Майклсонам? — Деймон передал мне все твои слова, — заговорил первым Стефан, — я знаю, что мы поступили совсем не по-братски, когда собирались убить Клауса, несмотря на твою любовь к нему. Отсутствие человечности тоже не оправдывает меня. Прости, Лу. Они твоя семья. И я постараюсь не вступать в конфронтации с ними. Уж точно не буду искать способы их убить.  Я благодарно улыбнулась ему и перевела взгляд на Деймона.  — Что? — воскликнул он. — Я того же мнения. Думал, ясно уже. — Я выразительно посмотрела на него, и он закатил глаза. — Вчерашняя драка с Колом лишь порыв. Ничего серьёзного. Меня взбесил Стефан.  Я засмеялась на слова Деймона, а следом за мной и Стефан. Деймон поворчал немного, но всё же подхватил наш со Стефом смех.  Мы позавтракали, и я отправилась домой. Когда вошла, в гостиной сидела Эстер. Она была поникшей и витала в своих мыслях. Когда услышала мои шаги, она подняла голову.  — Я приняла решение, — заговорила она, вставая с места. Тогда я заметила в её руках кол. Эстер протянула его мне. Я сразу забрала вещицу. — Я увидела это. Увидела в них своих детей. Они искренне смеются, шутят, всё ещё ругаются… Они изменились, но не перестали быть собой.  Я подошла к камину и кинула в него кол. Пять минут в комнате стояла тишина. Эстер всё ещё была здесь. Она молча сидела на диване, пока я наблюдала, как сгорает последнее оружие против моей семьи. Потом я подошла к женщине и присела рядом.  — Спасибо, — прошептала я, беря её за руку, — знаю, это было не легко. — По моей щеке потекла слеза, и я не собиралась её смахивать. — Но Вы не пожалеете. Мы, разумеется, не станем нормальной семьёй. Даже близко нет. Конфликты будут. И их будет много. Но каждый из нас будет до конца бороться друг за друга.  Эстер тоже дала волю чувствам и заплакала. Думаю, она сама этого не осознавала, но она еле заметно улыбнулась.  Я услышала чьи-то шаги и обернулась. Это был Финн. Он подошёл к нам и сел напротив.  — Если тема убийства закрыта, то мне нужна причина жить, — начал он, а я шокировано посмотрела на него. Тогда я поняла… Он собирался умереть. Хотел этого. Эстер не смогла бы заколоть кого-то из своих детей, они бы боролись, но Финн… Он бы сдался добровольно, это был их общий план. — Найдите для меня одну девушку. Она может быть уже мертва, но есть вероятность обратного.  Финн рассказал нам про Сейдж. Их история поражала. Они познакомились ещё девятьсот лет назад, и Финн превратил её тогда в вампира. Он до сих пор любил девушку. Я всем сердцем надеялась, что и она не забыла Финна.  Мы поднялись в комнату Эстер, чтобы помочь Финну. Найти Сейдж было бы невозможно без какой-либо её вещи или крови, но упрощало дело то, что она была из родословной Финна. Мы с Эстер вместе применили поисковое заклинание, завязанное на крови Финна и его мыслях о девушке. Девушка действительно была жива. Найдя её, мы отправили ей весточку, где попросили приехать в Мистик Фоллс и написали про Финна.  Закончив с этим, я оставила мать и сына наедине. Им тоже нужно было поговорить.  Ника дома не было. Он улаживал какие-то свои дела перед нашим отъездом в Венецию. Кол, думаю, веселится где-то. На самом деле не все Майклсоны собирались покинуть город. Ребекка думает остаться. Финн должен именно здесь встретиться с Сейдж. Про Эстер я не знаю, но полагаю, что она останется с сыном и дочерью. Кол пока ничего не решил для себя, а Элайджа утром заявил, что уезжает. Он не сказал, куда и к кому, но уверена, он едет к Кэтрин.  Я направилась в свою комнату, чтобы собрать вещи. Мы точно не знаем, сколько времени проведём в Италии. Мы не планировали ничего, но не думаю, что потом мы вернёмся в Мистик Фоллс.  На самом деле я хотела рассказать Нику о Марселе… Сделаю это уже в Венеции. Такие новости могут испортить нам уикенд, ведь Ник несомненно разозлится. Но подумаю об этом потом…  Когда я уже закончила со сборами, Ник вернулся. Мы спустились вниз. Там сидели Ребекка и Кол.  — Уверена, что не хочешь в Рим? — спросила я у подруги. — Уверена, вам с Филиппом и без меня будет весело.  — Может слетаю, — пожала она плечами.  Мы обнялись с ней на прощание, пока Кол с Ником о чём-то спорили, я не вслушивалась. Я подошла к ним, обнимая и Кола.  — Не превращай этот город в кровавую бойню, — велела я ему и отошла. — Мы мирные жители, помни, никаких убийств.  — Должно ли меня обижать, что ты предупреждаешь именно меня? — в шутку обиженным тоном спросил Кол, наглядно ставя руку на сердце.  Я закатила глаза. Как же часто я это делала рядом с Майклсонами…  Я написала братьям, что улетаю на неопределённый срок. А так же я написала Елене длинное сообщение, где благодарила за то, что она отказалась помогать Эстер. Почему-то наше общение с ней чаще всего было именно по мессенджеру.  — Почему именно Венеция? — спросила я у Ника, когда мы только прилетели в город.  — Вдруг ты захочешь окунуться после маскарада? — пошутил Ник, вспоминая инцидент с фонтаном.  — Это была твоя вина! — воскликнула я весело.  Я чуть помрачнела, вспоминая, как Мишель тогда нашла нас. Отголосок прошлой боли всегда будет преследовать меня, но я уже простила Ника за это, ведь знаю, что он осознал ошибку и раскаивается. Я отмахнула воспоминания подальше и принялась с улыбкой на губах рассматривать город.  Венеция была прекрасна. Думаю, этот город - самый романтичный уголок Европы, не считая Парижа, разумеется. Венеция состоит из величественной архитектуры, неповторимой атмосферы свободы и лёгкости, оживлённых лабиринтов улиц.  Большая часть города расположена на островах в Венецианской лагуне, которые соединены между собой огромным количеством мостов. Про Венецианский маскарад и говорить не стоит. Это волшебное мероприятие, которое мы посетим уже сегодня вечером. Я уже успела выбрать наряд для себя. Пришлось делать это по интернету. Я заказала не пышное белое платье, обделанное кружевом. Изюминка вся в огромных белых ангельских крыльях. Думаю, Ник оценит. Я забронировала отдельный номер в отеле, чтобы подготовиться к маскараду и удивить Ника.  Когда заказ привезли, я надела платье, накрутила и распустила волосы. Закончив с макияжем, я надела белую маску, обделанную перьями. Я была готова.  Я вышла из номера и зашла в тот, что был напротив. Наш общий с Ником номер был светлым с большой кроватью, диваном, открытой зоной с джакузи. А самое поразительное - это панорамное стекло на всю стену. Оттуда открывался невероятный вид на город. А самое удобное, что оно было тонированным, и никто не смог бы увидеть, что происходит внутри.  Я встала перед Ником, он был в обычном чёрном костюме и такой же маской. Контраст между нами был настолько наглядным, что я сама порой удивлялась, как так вышло, что мы полюбили друг друга и поженились.  Ник осмотрел с нескрываемым восхищением в глазах. Он ухмыльнулся, осматривая меня с ног до головы.  — Ты прекрасна, Ангелочек, — произнёс он, приближаясь ко мне.  Маски мешали, но всё же Ник поцеловал меня, а я ответила с не меньшим пылом.  — Я не заслужил тебя, — сказал Ник, отстранившись от меня.  Я замотала головой, нежно касаясь его щеки.  — Заслужил, Ник. Именно ты и никто другой. Никто не понимает меня лучше, чем ты. Никто не смотрит на меня так, как это делаешь ты. Никто не заставляет меня чувствовать себя настолько желанной. И никто не защищает меня так, как ты.  Я поднялась на носочки и коротко поцеловала мужа. После мы вышли из отеля.  Мы гуляли по городу, танцевали, ели, пили, разговаривали и просто веселились. От крыльев я избавилась ещё в самом начале, ведь с ними было неудобно. Маски тоже спали.  Когда мы вернулись в номер, я подошла к панорамному окну, оставляя Ника на пороге. Поворачиваясь к нему спиной, я медленно расстегнула молнию на платье, оно скатилось на пол. Я повернула голову через плечо, медленно стягивая лямку лифчика с одного плеча, а затем и с другого. Ник наблюдал за моими манипуляциями, стоя на том самом месте, где я его оставила. Я даже отсюда чувствовала его напряжение.  Я полностью развернулась к нему и сняла лифчик. Ник медленно зашагал ко мне, я стояла на месте, прерывисто дыша.  Ник подошёл и провёл тыльной стороной ладони по моей щеке. Я прильнула к его прикосновению. Стянула с него пиджак и начала расстёгивать пуговицы на рубашке. Мучительно медленно. Закончив с этим, я подтолкнула гибрида к кровати и забралась на него сверху.  Я провела пальцами по татуировке на груди Ника. Ангельские крылья. Я наклонилась и нежно поцеловала татуировку.  — Я люблю тебя, Никлаус Майклсон, — прошептала я ему в губы.  Ник заправил прядь моих волос за ухо с лёгкой улыбкой на губах.   — И я люблю тебя, Луиза Майклсон. Всегда и навечно.