Обрывки детских воспоминаний из Дома Очага.

16.12.2010 ???

      В свои десять лет ты впервые открыла глаза, Юко. Тогда перед собой ты увидела просторную детскую спальню, разбросанные детские игрушки, чужую одежду, высокие шкафы, мрак и множество других кроватей, на которых спали дети лет десяти-одиннадцати, не больше. Дети, что были брошены в детский дом по тем или иным причинам. Разлад в семье, нелюбовь к ребенку (что достаточно странно для Снежной), смерть родителей (а вот это уже правдоподобнее) — все это неважно. Такие маленькие и беззащитные, они так сладко сопели, посильнее укутавшись в свои теплые одеялки, чтобы не промерзнуть холодной, суровой, в некоторой степени даже дикой ночью до костей. Кстати о холоде, прям сейчас ты была готова откинуть копыта прямо здесь и превратиться в айсберг, чтобы любой динозавр позавидовал: уж слишком холодные ночи зимой в Снежной. Ты скорее укуталась в свое одеялко в надежде хотя бы немного согреться и не отморозить себе пару конечностей. Ложные надежды, как будто от лютого холода Снежной можно спастись одним детским одеялом. Не помогло физически, хотя по каким-то неизведанным причинам стало гораздо теплее на душе. Тогда ты встала своими боссыми ногами на холодный ламинат уже представляя, как будешь валяться в постеле от простуды. Но сейчас это тебя к сожалению (или к счастью?) волновало меньше всего. Простуда — самое меньше разочарование, которое могло бы с тобой произойти. По крайней мере ты так думаешь.       Неуклюжими шагами ты направилась вдаль комнаты к плотно закрытому окну. Раздвинув плотные шторы пошире, ты уселась на широкий и уж больно холодный подоконник, разглядывая узоры и снежинки на стеклах. Тебе, десятилетнему ребенку было крайне интересно наблюдать за плясками и танцами маленьких, но от этого не менее красивых кристаликов снега. Слишком смутно, но ты вспоминаешь, как раньше ваша няня рассказывала, что это сама Царица радует и балует вас, маленьких деток, проявляет свою благосклонность к вам. А эти исписанные стекла — ее произведения искусства, созданные неаккуратными завитками кисточки. Ты продолжаешь неустанно наблюдать за пургой и метелью.       `Интересно, сейчас Царица пытается порадовать меня всей этой метелью? Возможно это ее скромный подарок на мой день рождения? ` — от такой мысли на твоём лице расползалась теплая улыбка. Грело душу от совсем небольшой возможности, что сам Крио Архонт обратил на тебя внимание именно в этот день. Ты прильнула ближе к окну, как будто пытаясь разглядеть Ледяную Царицу в этом темном и непроглядном лесу, как будто бы она стоит вон там, в кустах. Детская наивность.       Возможно ты бы так и просидела до утра, так и не увидев ничего примечательного, если бы тебя не прервали. Ты почувствовала теплое прикосновение чужой руки к своему плечу, от чего в неожиданности отшатнулась от окна и обернулась назад. — Юко? Почему ты еще не спишь? —в темной и явно нежданной фигуре ты смогла разглядеть свою подругу Машу. Пусть и по каким-то непонятным для тебя причинам ты не могла четко вспомнить ее лицо или внешность, но тепло чужих ладошек ты бы никогда ее смогла забыть, даже при всем своем желании (которого у тебя, на секундочку, не было!). — Юко..? — неуверенно пролепетала ты. Ну конечно, Юко. Это твое имя. Чему ты так удивляешься? От чего-то оно так неестественно слетело с детских твоих губ, что на миг ты сама впала в некий ступор. Но ты решила все же не предавать этому значения. — Почему ты не спишь в такую рань? Я конечно понимаю, что сегодня особенный день, но все же ты должна хорошенько отдохнуть после недавнего! Так что быстро в постель! — девичьи ладони аккуратно, но в тоже время бойко обхватили твою руку. От них так приятно веяло теплом — ты была готова поклясться, что ими можно было растопить любую глыбу льда или согреть всех жителей Снежной. — Но хэй, Маша, я не хочу сейчас идти спать! У меня сна ни в одном глазу, — Юко опять переводит взгляд на окно. — Ты лучше посмотри, какая красота на улице. Прямо на мой день рождения! — Ага, особенно если учитывать то, что в Снежной скорее будет чудом, если снега не будет, — саркастичный тон. Ох уж эта Маша, она всегда была слегка остра на язык. Игривая девочка, но не смотря на это очень добрая. Твоя достаточно близкая подруга. Как только Маша увидела чужую хмурую моську, то тут же изменилась в лице, улыбнувшись во весь рот. — Ну все, все, прости, я не хотела, — девушка уселась рядом на ледяной подоконник и слабо обняла свою подругу, положив тёплую ладонь на тёмную макушку. — С днем рождения, подруга.       Помните, Юко говорила, что этими ладонями можно растопить любой айсберг и согреть всех жителей Снежной? Так вот, поправочка, этими ладонями не то, что всю Снежную можно согреть, ими можно еще заодно и весь Тейват обеспечить теплом. Лет так на пять точно. Растопить весь снег на Драконьем Хребте, о котором она слышала по рассказам и отрывкам из книг. И никакая Селестия ничего не сможет сделать с этим.       Но не успела ты ничего сказать в знак своей благодарности, как до твоего уха донеслось чужое недовольное сопение. Ворчание. Кажется, ты уже успела забыть, что находитесь в этой комнате не одни. Следующее, что ты услышала, так это тихий шепот подруги где-то над твоим ухом. — Я думаю, что все же кое-кому пора в кровать, если этот кое-кто не хочет разбудить ребятишек. А ну быстро в постель! — тебя уверенно ставят на ноги, после чего такими же уверенными, пусть и не особо сильными толчками гонят в сторону кровати. И ты бы хотела возразить по этому поводу, но почему-то на тебя накатилась неожиданная усталость, а на веки как будто повесили мешки весом в сто килограмм, не меньше.       Ты даже не успела заметить, как оказали в теплой постели, укрытая толстым, пушистым одеялом. Что произошло дальше ты смутно помнишь, только чужие поглаживания по голове чётко врезались в твою память.

Спустя некоторое неопределённое количество времени.

«Юко, ты нас слышишь?»

      Ты в удивлении широко распахиваешь свои слегка затуманенные глаза. Настолько широко, что тебе кажется, как будто твои глазные яблоки скоро вылетят из орбит к чёртовой бабушке, после чего они с характерным звуком упадут на пол. И будет до такой степени страшно и тошнотворно смотреть на пару голубых выпавших глаз, облитых алой кровью, которые так бесцеремонно и нагло лежат на холодной плитке. Вот только ты эту картину уже не сможешь лицезреть: глаз ведь у тебя не будет. Только ощущение чего-то теплого, стекающего по твоему лицу будет как-то приводить тебя в чувства. Этот тошнотворный запах метала..О чем ты только думаешь?       От подобных мыслей тебя аж передернуло. В спешке, как будто за тобой бежит дикая и голодная стая волков ты окинула своими очами помещение, после чего аккуратно тонкими пальцами ощупала свои веки.       `На месте, ` — пронеслась ясная мысль, как гром среди ясного неба: так же бесцеремонно и нежданно. Хах, тебя чуть инсульт не схватил от подобных размышлений. Ну знаете, старость не радость, годы уже не те, все, сердце не выдерживает. Все такие тебе уже аж целых двенадцать лет, уже взрослый молодой человек (нет).       Вдруг ты неожиданно ощущаешь, как кто-то дергает за край твоего свитера. Сказать, что ты испугалась — ничего не сказать. Что же, привет еще один инсульт! Пока здоровье и хорошее сердце! — Юко, что-то случилось? Почему ты остановилась? — на тебя уставились несколько пар детских любопытный глаз. Такие наивные, в них отражалось непонимание с примесью некого беспокойства. Дети. Они лежали рядом, окружив тебя со всех сторон. В своих руках ты почувствовала что-то твердое, слегка шершавое. Страницы книги. — Тебе не понравилась сказка? — Хах, а я говорила, что сказка о принцессе и семи кабанах — скучная. А вот наши книги из Снежной в сто раз лучше этого! — выкрикнула какая-то рыжая девочка. Тут же один из мальчиков подскочил вслед за ней, начав протестовать. Ох уж эти чертята… — Вообще-то это ты ничего не понимаешь! Сказка о принцессе и семи кабанах очень популярна по всему Тейвату, ее написал знаменитый автор, как она может кому-то не нравиться? — недовольно высказался тот. Ты даже моргнуть не успела, как у них уже завязался конфликт, в котором они яростно отстаивали свои позиции. Это бойкость, эта храбрость, эта битва была просто незабываемой… Ох уж эти чертята.       Ты своим внимательным взглядом осмотрела страницы книжки, которую, как ты поняла, совсем недавно читала детям. Но ты этого не помнишь. Вот прям от слова совсем. Как будто тебе просто взяли и ножницами беспардонно вырезали кусок памяти, выкинув куда подальше в мусорку, посчитав бесполезным. Иногда такое происходит, пусть и не шибко часто. К примеру ты ничего не помнишь в промежутке с шести до десяти лет. От слова совсем. Память тех времён оставалась кристально чистой. Но чаще всего такие пропуски сопровождаются потерей сознания. Не то, чтобы ты могла с уверенностью утверждать, что сейчас произошло что-то супер дупер сверхъестественное, ведь сама падала в обморок от силы раза три, но почему-то подобные выходки твоего мозга все равно заставляли бить тревогу.       Но ведь нельзя давать паниковать остальным, не так ли? Ох, вот и пришло время показать Юко свои актерские способности (нет). Вот он, твой звездный час (опять мимо)! Ты усердно готовилась к этому дню (да хватит уже врать)! Ты слабо и непринужденно улыбнулась маленьким детишкам, положив свою ладонь на макушку одного из них. Чужие вопли временно прекратились, а взгляды игривых глаз уставились на тебя. Ты сглотнула. Так, держим лицо, сохраняем уверенность! Сейчас тебе просто нельзя оплошать! — Вы чего ссоритесь? Хэй, вы же знаете, что в итоге это ни к чему не приведет? Если эта книга вызывает у вас такие споры и негодования, то давайте займёмся чем нибудь другим, — ты довольно закрываешь книгу, после чего откладываешь ее в сторону. — Давайте я вам лучше сделаю несколько журавликов? — Нееет, нам не нужны твои журавлики! У нас они уже есть, — послышался чей-то недовольный возглас. Ну да, а как же. Ты думала все будет так легко, Юко? Наивная. — Тогда давайте я кого нибудь из вас нарисую? Людочка, ты же так хотела, чтобы я тебя изобразила на листе бумаги! — Ну… Д-да, хотела, — девочка слегка потупила взгляд вниз на свои ладони, как будто стесняясь, хотя сама всего несколько минут назад устроила скандал буквально на ровном месте. — И меня нарисуй! И меня! И брата моего! — радостно подхватил другой, звонко смеясь. Тут же группа ребятишек оживилась, забыв про эту несчастную сказку. На их лицах расползлась яркая и такая светлая улыбка. И ты бы так сильно хотела, чтобы она никогда не сползала с их лиц, чтобы они всегда-всегда только улыбались, не зная чувства горя. Что может быть лучше детского простого счастья? От такого тебе самой захотелось улыбнуться еще шире. — Хорошо, хорошо, я вас всех нарисую. Только схожу за бумагой и красками, подождите меня, — ты поднялась на свои ноги, после чего в спешке ушла за нужными тебе принадлежностями.

***

— Вау, я так красиво получилась на этом рисунке! Юко, ты просто лучшая! — после этих слов Людочка накинулась на твою шею, радостно обнимая. Ты была готова поклаться, что слышала сердцебиение чужого маленького сердца. Оно, облитое молодой кровью, так звонко и задорно стучало. «Тук-тук, тук-тук». Интересно, оно могло бы поместиться в твою небольшую ладошку?       Поняв, что тебя снова заносит куда-то не туда, ты слегка потрусила головой, тем самым прогоняя назойливые мысли. Что это на тебя сегодня нашло? — Хах, я рада, что тебе понравилось, — ты в ответ обняла чужое маленькое тело, после чего тебе в голову пришла просто гениальная идея. Настолько гениальная, что тебе самой от этого стало не по себе. Генитальные идея преследовали ее, но она оказалась быстрее. — Слушайте, пока Маши нет, может нарисуем и ее? Сделаем, скажем так, ей приятный подарок.       И естественно в ответ послушались положительные ответы. Но они еще не знают, что все это на самом деле твой коварный план. Все гораздо сложнее, чем они могли бы себе представить. К их большому сожалению, но они уже ничего не смогут сделать. Они уже соучастники в этом маленьком розыгрыше.       Ты взяла новый совершенно белый лист бумаги, после чего акварелью начала делать несложные наброски. Кисточка так легко лежала у тебя в руках, как будто являлась продолжением твоих пальцев, ты с такой элегантностью водила ей по бумаге, покрывая ее новым слоем краски. Уже спустя некоторое время у тебя начался вырисовываться портрет твоей подруги. Да, слегка криво, но что уж поделать, ты не являешься каким нибудь профессиональным художником, который за свою жизнь успел написать сотни картин. А жалко...       После, когда портрет уже казалось бы был закончен, ты хитро улыбнулась. Возможно тебе было бы жалко портить портрет своей подруги, но… Аргх, чего греха таить, тебе нисколечки не жалко. — Знаете, раз уж Маши здесь все равно нет, то как вам идея слегка «украсить» ее портрет? — ты аккуратно провела кистью чуть выше губ, как бы пририсовывая усы. Детишки тут же поняли, что за авантюру им предлагают, но отказываться никто не стал, наоборот, все только поддержали выбор девушки. Ах вы, маленькие проказники!       И вот ты уже с детьми радостно портишь портрет своей лучшей подруги. Возможно кто-то скажет, что это неправильно, это кощунство, что так друзья не поступают, но знаете что? Каждому же иногда хочется слегка подшутить над своими близкими, не так ли? Так что ничего спуре дупер страшного и противозаконного ты не совершаешь. Чисто так, детские шалости. Думала ты, пока не услышала чужой явно наигранный кашель. Оу... — Что же вы тут делаете, мои хорошие? — послышался голос подруги за твоей спиной. И тут ты поняла, что ситуация просто отвратительная. Что совсем скоро от кое кого останутся только ножки да рожки. Ты тут же скомкала лист бумаги, после чего повернулась к Маше с непринуждённой улыбкой. — Да так, ничего, я просто рисую портреты детей и других наших знакомых, — после этих слов ты буквально почувствовала, как в тебе прожигают дыру очень пристальным взглядом. Нужно было что-то делать и делать это быстро. Желательно со скоростью света. Ты повернулась к своим рисункам, схватив несколько портретов. — Смотри, я нарисовала наших друзей. А еще я изобразила нашу няню и старших. Знаешь, я пожалуй пойду тогда, покажу им свои портреты, да. Пока! — не успела твоя подруга ничего возразить, как ты тут же пулей вылетила из комнаты.       `Фух, пронесло!` — с облегчением вздохнула ты. Пусть твоя подруга и была ну просто божьим одуванчиком, получать от нее по голове совсем не хотелось. Ты слишком молода, чтобы умирать.       Пока ты летала в своих раздумьях, не успела моргнуть, как уже оказалась напротив нужной тебе двери. Комната вашей няни, которая смогла с достоинством заменить вам и маму, и папу, и весь мир в целом. Ты никогда не видела человека нежнее в своей жизни. Своих родителей ты к сожалению очень смутно помнишь, но горевать из-за этого тебе не хочется. Эта женщина, что несет на своих широких плечах такой тяжёлый груз ответственности. Та, кого в этом доме любят больше всего. Да, она иногда бывает строга, держа своих детей в ежовых рукавицах, но не смотря на эта была очень теплой натурой. Она относилась к тому самому типу людей, которые сперва отругают так, что хочется провалиться под землю, чтобы тебя все успели забыть, а потом ласково погладят по голове в попытке успокоить. Да, года ее уже не пощадили, а все лицо уже успело изрядно покрыться морщинами, но даже так она оставалась самой красивой по мнению детей в приюте. И это было бы грехом, если бы ты не запечатлела эту прекрасную натуру на бумаге, не так ли?       Ты, с приподнятым настроением и слегка румяными щеками уже собираешься постучаться в дверь, как тут до тебя пусть и нечётко, но доносится отрывок чужого диалога. — Да, я уверенна, что они смогут пройти все тесты и стать частью Фатуи, — кое как ты смогла услышать голос своей няни. На этом моменте тебе стало интересно, о чём же идёт речь, да и прерывать чужой диалог как-то совсем не хотелось: некультурно это. Так что тебе в голову не пришло ничего лучше, кроме как прильнуть своим ушком к двери и попытаться разобрать чужие слова. — Хорошо, я тебе верю. Ты уже достаточно долго у нас работаешь, так что я в тебе не сомневаюсь, — послышался отдалённо знакомый женский голос. Кто же это? Ты попыталась прокрутить в голове все возможные варианты, но к твоему несчастью на ум ничего не приходило. Кто же это? — Кстати, Дотторе так же интересует по поводу своих эксперементов. Он уже мне все нервы вымотал по этому поводу, так что надеюсь, что с ними тоже все в порядке. Иначе ты знаешь, что с тобой потом произойдет, если с ними что-то случится по твоей вине, — в голосе загадочной незнакомки были слышны нотки стали, которые тебя слегка пугали. В своей голове у тебя сразу образовался образ статной высокой девушки, которая в первую очередь пользовалась холодным расчётам и слегка острым языком. По спине пробежался целый табун мурашек, который иногда появляется во время холодных и страшных ночей. — Да, госпожа Арлекино, я все сделаю в лучшем виде, — проборматала старушка. И тут тебя как будто током ударило. Электро архонт метко попала своей молнией прямо в твою макушку. Один из предвестником Фатуи собственной персоной. Ты только иногда издалека видела ее белоснежную фигуру в плаще, и только отдалённо слышала ее холодный голос, когда она появлялась в Доме Очага по каким-то своим делам. Ты уже хотела дать деру отсюда, чтобы не дай бог тебя кто-то здесь увидел, но любопытство взяло вверх, послав чувство самосохранения куда подальше. О чем они только говорят? Какие ещё эксперементы? Дети? Над детьми проводят эксперименты? Или это ты чего-то не так поняла? В своей голове ты уже представила, как несколько знакомых тебе лиц лежат на операционном столе под светом ламп, пока над ними возвышается несколько темных фигур безумных докторишек. Как эти самые докторишки своими скальпелями так легко и искусно разрезают чужую плоть, показывая белому свету чужие детские молодые органы. Как у самого ребенка в уголках глаз скопилась влага, все тело вспотело. Потом эти самые тёмные гении творят с ребенком черт пойми какие вещи, а когда это маленькое чудо просыпается, то даже заподозрить ничего не может: только маленький, почти незаметный шрам может вызвать недоумение.       `А что, если я или Маша тоже замешаны во всем этом? Почему наша няня нам врала? Она же была для нас словно мама! Она была для нас всем миром! А в итоге нас просто готовят к жестокой участи?` — в твоей голове судорожно металась куча мыслей, которые как назойливые мухи никак не могли от тебя отстать. Тебя чуть тут же не вырвало.       Ты лбом с характерным звуком уткнулась в дверь, о чем тут же пожалела. В соседней комнате ты услышала чужое копашение, после чего поняла, что сейчас нужно делать ноги. Ты пулей улетела оттуда на всех порах, молясь, чтобы тебя никто не заметил. Бежала так быстро и так отчаянно, как будто опаздываешь на поезд. Или как будто сзади за тобой несётся погоня, которая с лёгкостью догонит тебя, стоит тебе споткнуться о какой нибудь камешек, после чего она утащит тебя черт знает куда. И никто о тебе больше не услышит. Только на улицах будут висеть плакаты с твоей фотографией и подписью "Пропала без вести". К твоему счастью ты успела добежать до спальни незамеченной. Ну, почти. — М? Юко, все хорошо? Ты какая-то бледная, — в комнате на своей кровати сидела Маша, которая теребила в пальцах край страницы. Ты с неким ужасом посмотрела на свою подругу, после чего устало упала на колени. Та же тут же подскочила с места и подлетела к тебе. — Хэй, ты чего вдруг? Тебе плохо? Может мне стоит позвать няню? Что-то болит? — Нет! Не зови няню! Не зови никого! Пожалуйста, не говори об этом никому! Пожалуйста! — тебя с головой накрыло паникой. Неожиданно начало кидать то в жар, то в холод. Перед глазами начались расползаться темные пятна, словно кляксы чёрных чернил, а в ушах начало звонко и тошнотворно звенеть. Живот неприятно скрутило. — Хэй, хэй, хорошо, я не буду никому ничего рассказывать, просто поделись со мной, что у тебя стряслось? — ты почувствовала на своих плечах чужие тёплые ладони. Чужой голос эхом доносился до тебя. — П-прости, я... — ты не смогла найти в себе смелости рассказать об этом своей подруге. Чтобы она потом так же терзала себя различными переживаниями? Разве этого ты хочешь? Да и не то, чтобы ты сейчас была в состоянии что-то внятно ей объяснить: язык тебя совсем не слушался, живя своей жизнью, а в голове как будто кто-то решился заварить маннную кашу. Жутко.       Маша же поняла, что ты сейчас даже при всём своём желании ничего внятного произнести не сможешь. Она помогла тебе встать на ноги и кое как дойти до кровати. Ты и заметить не успела, как уже лежала в постели, укрытая одеялом. — Хорошо, хорошо, я поняла, что сейчас ты мне ничего не расскажешь. Не бойся, я и словечком не обмолвлюсь перед другими. Только ты успокойся, хорошо? — она аккуратно и со всей своей нежностью перебирала прядки твоих волос в попытке успокоить. Ты же слишком сильно погрузилась в пучину своих раздумий, что сама не успела заметить, как провалилась в тревожный сон. И только одна мысль отчётливо врезалась в твою голову:

`Мне нужно покинуть это место`