по капле романтики.

выйдя из кухни, токо попыталась как можно быстрее дойти до зала, закрыть дверь и включить свет. все же, в коридоре было очень темно, а темнота для неё была чем-то даже более страшным, чем принятие душа. дойдя до зала, она завалилась на диван и чувствовала только бешеное сердцебиение, которое создавало ощущение того, что сердце так и хотело выпрыгнуть из груди. она сама не верила в то, что сейчас сделала. после третьего переосмысления ситуации у нее уже появился страх того, что бьякуя придет в зал поговорить о произошедшем.. примерно в тот же миг свет на кухне погас, что было слышно и видно через полупрозрачную дверь. далее, из-за двери послышался голос. : — зачем ты включила свет? фукава занервничала. страх темноты показался бы глупой и детской причиной, так что она выпалила первое, что пришло на ум. : — извини, я скоро выключу.. — хорошо. спокойной ночи. кажется, ему и не было особо то интересно, зачем ей свет в такое время. в любом случае, он ушёл и это немного успокаивало, хотя утром им все равно придётся столкнуться взглядами хотя бы на кухне или перед уходом токо.. ей так не хотелось об этом думать. теперь бедняге было безумно стыдно и страшно, что совсем вскоре довело ее до трясучки. она казалась такой уверенной там, но теперь что? теперь все в голове встало на места и она может думать разумно, а не как там. кошмар какой-то. в голове раздался надоедливый смех ее "второй части", которая могла видеть глазами фукавы, пока не действовала сама. та и действовала она редко, так как ей обычно не дозволялось. в любом случае, она – это отдельная личность со своим мнением и даже голосом. сейчас она смеётся с нелепости ситуации. смеётся она нередко, можно было и привыкнуть, но этот смех все равно безумно надоедливый. писательница хватается за уши, будто она способно это заглушить хотя бы на немного, но нет. практически истерический смех бьет по ушам и отдается эхом, будто ее вторая личность прямо сейчас находится в комнате. вскоре, смех прекращается. начинается голос, который звучит как обычные ее мысли. но эти мысли она не контролирует. «на что ты надеялась?» — я не знаю.. — она говорит тихо и почти не думая. она правда не знает, на что надеялась. «кажется, это самый глупый твой поступок!» и снова этот смех. в этот раз даже громче. ситуация не сходит на анекдот, но второй все равно смешно. — замолчи.. — это отчаянная и, к сожалению токо, бессмысленная попытка заглушить смех снова. он становится все громче и громче, заставляя токо сильнее сжимать уши и зажмуривать глаза, вжимаяст в угол дивана и дрожать от страха и некоторой боли в ушах. он снова громче, громче и.. .. и смех затихает, когда открывается дверь и, наконец, слышится другой голос. : — с кем ты разговариваешь? тогами входит в комнату и первое, что он видит – это писательница, которая в испуге сжалась в "комочек", вжавшись в угол дивана. она сильно трясётся и все указывает на то, что она напугана. ему не понадобилось много времени, чтобы понять ее состояние. он садится рядом, но между ними все ещё есть небольшое расстояние. он хлопает по месту на диване рядом с собой, как бы намекая, чтобы мышь все же вылезла из угла. — иди сюда, — блондин не выглядит недовольным даже несмотря на то, что, кажется, голос токо из соседней комнаты потревожил его, не дав уснуть. девушка осторожно кивает и садится рядом, обнимая свои колени и утыкаясь в них. она опускает глаза в пол, из-за этого становится ещё больше похожа на грустную мышь. — так с кем ты говорила? он немного наклоняется вперёд, будто бы хочет разглядеть ответ в выражении лица писательницы. — извини.. я ни с кем не говорила.. ей просто очень нужно было отмазаться. если так подумать, то она разговаривала с собой.. но это будет все равно, что сказать прямым текстом что-то в духе "извини, я с ума сошла немного". — то есть, ты говорила сама с собой? — он приподнимает одну бровь, словно он еще до ответа счел ее за ненормальную. токо же, увидев это выражение лица, отворачивается в другую сторону, от стыда краснея по уши. — прости.. мне нужно было немного успокоиться, — она произнесла это настолько жалобно, словно ее кое как что-то держит от того, чтобы разреветься в три ручья. писательница, вскоре, снова утыкается в колени, в этот раз пряча и глаза. она не может адекватно оправдаться, чтобы не стать безумицей в глазах возлюбленного, что очень расстраивает. — и снова ты тратишь нервы попусту.. это очень глупо, фукава. токо тихо хныкнула, сжимая свои колени сильнее. — прости.. — прекрати уже извиняться, это так же глупо, как волноваться сейчас. он небольшой промежуток времени молчит, прежде чем положить руку на плечо девушки. она почти сразу подняла голову, быстро моргая блестящими глазами. — в чем по твоему ты виновата? теперь бьякуя наблюдает за тем, как она осторожно расправляется. отпускает ноги, опускает их на пол и кладет руки на колени. теперь она снова смотрит вниз. в этот раз можно увидеть ее лицо полностью. — я доставляю тебе неприятности.. в ответ на это, наследник чуть нахмурился. он не любил всю эту тему с самонакручиванием и ложными выводами. — а я тебе это говорил? — он "поставил ударение" на последнем слове. — нет, не говорил.. но- — ты должна была ответить только на вопрос о том, говорил я или нет. а я не говорил. он кладет руку уже на ее голову, осторожно поглаживая. это заставило ее снова покрасенеть, но в этот раз уже от приятного смущения. видя это, тогами сам для себя отметил, что сделал бы наверное все, лишь бы токо снова не было грустно. теперь он говорит немного более мягким тоном. : — ты меня знаешь, так что я бы сказал, если бы ты доставляла мне какие то проблемы или неприятности, понимаешь? — он не был особо то хорош в поддержке, но искренне пытался. писательница тихо угукнула и обернулась к нему снова, немного приближаясьи склоняя голову. она почти обняла его, когда остановилась. — я ведь могу? в ответ на это она получает одобрительный кивок, после которого крепко обнимает бьякую, который в свою очередь неловко приобнимает в ответ. он бы правда хотел, чтобы она снова была спокойна. — зачем ты включила свет? — спросил он, стараясь поменять тему. — я боюсь темноты.. — вот оно что. блондин ненадолго замолкает и отворачивается в сторону, когда вспоминает про свою настольную лампу. вряд-ли он будет использовать ее ночью, так что можно на ночь поставить ее в зал. — хочешь, я принесу тебе лампу? фукава немного улыбается, когда слышит это. ей, очевидно, нравится, что о ней снова заботятся. — да.. я бы не отказалась.